Gone with the leaves

— Никогда еще не видел тебя такой сильной! — Саске приобнимал ее одной рукой, поглаживая бедро. Они ютились на односпальной железной кровати с жестким, скрипучим матрасом. Длины кровати явно не хватало для Учихи с его ростом, приходилось постоянно поджимать ноги, чтобы не свисали. — Никогда еще не чувствовала себя такой слабой, — выдохнула девушка, они так и не смогли заснуть, долго занимались любовью, а потом также долго разговаривали. — Я очень скучаю. Скучаю по Конохе, по Ичираку, кварталу Хьюга, даже по своей однокомнатной дыре. Раньше я пропадала месяцами, но у меня всегда было место, куда можно было вернуться, а сейчас… поверить не могу, что мы потеряли наш дом! — Мы ничего не потеряли, — Саске приподнялся, чтобы посмотреть ей в глаза, они так красиво отливали в свете луны. — Коноха это не просто место с домами и улицами, это люди. Пока мы дышим, пока в нас есть воля огня, Коноха будет жить. Он поцеловал Хинату целомудренно в лоб, вложив в него всю свою нежность и уверенность, которой ей так недоставало сейчас. Его рука, перебиравшая укороченные волосы, спустилась ниже на шею и коснулась железного обруча. — Так ничего и не решили с чакропоглотителем? — Нет, — простонала Хьюга. — Ошейник поглощает любые техники, не только мои, но и те, которые обращены против него. Нашим умникам надо решать более важные проблемы, чем моя свобода от этой дряни, не хочу их загружать. Шикамару сказал, что в Конохе есть какой-то гений технологий, который точно сможет снять это с меня. Нужно только подождать. Жаль я не буду с вами, когда вы доберетесь до Покупателя. — Кстати о нем, — Учиха вспомнил разговор с Сакурой накануне. — Ты не заметила какие-либо странности в его чакре, когда сражалась с ним на приеме? Хината задумалась, прокручивая в голове моменты их боя. Ей было на чем концентрироваться, на его остервенелых ударах, на том, как он отбивал любые ее атаки, словно они были ничем, и аномалия чакры ее никак не беспокоила. Однако… — Когда старик использовал тайдзюцу, все было в порядке, как у обычного человека, но потом он раздулся и вся его система чакры увеличилась вместе с ним. Я не знаю, что из этого более ненормальное, то, что он вздулся, как шарик или то, что произошло с его сосудами. Однако потом, когда я воткнула кунай в его глаз, он резко сдулся. — Ты ранила его в глаз? — переспросил мужчина, он еще тогда, во время боя с Рио обратил внимание на то, что тот неожиданно схватился за глаз. — Пойдем, я кое-что тебе покажу. Они быстро собрались, Хьюга пришлось надеть временно вещи Саске, те, что он обычно носил раньше — рубашку и брюки, подвязав последние ремнем на узкой талии. Их вещи так и остались лежать разбросанными по всей комнате, которую Хината делала еще с несколькими шиноби. Сам же мужчина облачился в форму без жилета, водолазка ему очень шла, и Хината не могла перестать любоваться им, пока он вел ее вдоль всего палаточного лагеря к небольшому амбару прямо у побережья. Девушка еще не выходила так далеко за пределы Маяка, здесь было слишком мокро и все обдувалось семи ветрами. Саске открыл ржавым ключом огромную цепь на двери и толкнул ее внутрь. До Хинаты сразу долетела нестерпимая вонь, пришлось зажать нос рукавом плаща. — Не хочу тебя обижать, но это худшее место для сви… дания… Войдя в амбар Хьюга наконец-то поняла, почему вонь аммиака и гниения, что ударила в нос, показалась ей такой знакомой. В помещении, в выставленных ровным рядом клетках сидели птички с намордниками и обвязанными веревкой крыльями. Они издавали сдавленные гортанные звуки и пытались разворотить клетку мощными когтями. — Как вам удалось их поймать? — изумилась девушка, подойдя ближе. — Они не такие неуязвимые, как казалось. Обычное тайдзюцу против них очень действенно, если двигаться достаточно быстро. — Но зачем они вам? Почему просто не убить их? — Не важно, — отвел он разговор в сторону. — Посмотри внимательно на их лица. Хьюга приблизилась еще, в мраке амбара, куда свет поступал только через дыры в крыше, было сложно что-то разглядеть, и девушка впервые испытала то, что испытывали обычные люди без бьякугана, ей пришлось сощуриться. Но даже без своего супер-зрения она поняла, о чем говорил Саске. В районе, где должен быть левый глаз, у птичек были кровяные коросты. — Я не обратил внимания, пока ты не сказала, но теперь, кажется, вижу связь. — Покупатель и его эксперименты физически связаны друг с другом. Что происходит с ним, происходит со всеми. — И учитывая то, что основная сила Молнии — это мутанты с кеккей генкай, все, что нам нужно сделать… — Убить покупателя! — закончила Хината, в ней наконец-то проснулся азарт, она снова была в игре, снова была полезной. — Нужно поговорить с Шикамару! — Шикамару! — разносились по всему маяку голоса Хинаты и Саске, пока они вот уже несколько минут колотились в дверь советника. Саске мог бы перенестись в его спальню, но из Суны не так давно приехала его жена Темари, с которой Учиха не хотел никаких неловких ситуаций, девушка сильно его раздражала. Из спален начали выглядывать шиноби и ворчать, что парочка не давала им спать ночью и теперь под утро, когда до подъема было еще два часа. Наконец вышел и Шикамару, с распущенными волосами и помятым лицом, если бы не полуприкрытые глаза, с ленцой смотрящие на все вокруг, Хината бы и не узнала мужчину в таком виде. — Ну что случилось? — он потирал лицо, недовольно окидывая взглядом посетителей. — Нужно собрать совет срочно! Мы знаем, как победить Покупателя! Шиноби умели мобилизовываться в сжатые сроки, и через пятнадцать минут после разговора с Нара, совет уже сидел в лаборатории, где без устали трудились Какаши, Цунаде, Сакура, Орочимару и его подопечные. Первым выступил Саске. Он рассказал о физической связи между Покупателем и его тварями, и Хината подтвердила его слова своим рассказом о сражении со стариком. Девушка слушала Учиху очень внимательно, но смысл слов постоянно от нее ускользал. Она в который раз отметила, как хорошо он смотрится в конохской униформе, что делала его ближе к деревне и ко всем шиноби Листа, отметила, какая у мужчины грамотная поставленная речь, тон сквозил командирскими нотками, что добавляло ему важности. Хьюга провела взглядом по собравшимся, все слушали его внимательно, как ей представлялось, ловя каждое его слово, так же, как и она, восхищаясь его голосом. Одна лишь Ханаби отвлекалась, чтобы построить сестре мордочки, она заметила горящие глаза Хинаты и просто не могла ее не подразнить. — Вот это представление вы вчера устроили, сестренка, — промурлыкала Ханаби над ухом, когда совет прервался на обдумывание стратегий, Саске и Шикамару вышли на улицу покурить и обсудить план действий. — Не представляю, о чем ты говоришь, — закатила глаза старшая Хьюга. — Хм, не знаю на счет тебя, но весь остальной Маяк представляет, — хихикнула девушка. Хината тепло улыбнулась сестре, хотя и покраснела вся, как помидор. Теперь ей начало казаться, что все смотрят именно на нее, и говорят только о ней. Даже колючий взгляд сестры проникал в самые внутренности. Хината отметила, как повзрослела Ханаби, раньше она ни за что бы не завела разговор, если бы он касался секса или отношений, или мужчин. Хьюга-старшая словила себя на мысли, что несмотря на то, что общение с сестрой возобновилось, а обиды остались в прошлом, она все еще не знала, чем жила Ханаби, что она любила, кого она любила. — Внимание! — Нара вернулся в палатку и встал во главе стола, даже с противоположного конца Хината чувствовала резкий запах табака. — Вот приблизительный план действий — делимся на три дивизии с назначенными капитанами: Саске, Какаши, Сай. У каждой группы будут сенсоры-связисты, координация будет совершаться мной отсюда, с Маяка. Дивизия Какаши займется Райкаге, убивать Эя нельзя, нужно будет судить его по международным законам за развязывание войны и пособничестве Покупателю в его экспериментах. Это важно, нам не нужно ввергнуть их страну и мировое сообщество в хаос. Дальше, команда Сая. Возьмите лучших мастеров тайдзюцу и, продвигаясь от границы к Конохе, избавляйтесь от летающих тварей и шиноби с улучшенным геномом. Будьте готовы взять деревню, когда умрет Покупатель и весь зверинец погибнет вместе с ним. Еще одна задача дивизии — освободить наших шиноби и самое главное, найти сосуд, где находится Хокаге. Мы все еще работаем с древними свитками над тем, как его освободить. И наконец, третья дивизия Саске будет расправляться с самим Покупателем. Я знаю, информации не много, все в общих чертах, но у нас есть время на то, чтобы разведать больше и прописать детали. Шикамару закончил с описанием плана и вверх взметнулось несколько рук с одним и тем же вопросом. У них было слишком мало людей, слишком мало шиноби на выполнение задуманного. Как при таком количестве успешно осуществить задуманное? — Да Хината? — Нара прервал гул возмущений совета и обратился к девушке, которая вскинула вверх руку. — От Би-сана я узнала, что в Кумо есть группа сопротивления под командованием Даруи. Если бы мы связались с ними, они смогли бы взять на себя одну из задач, самое логичное — расправиться с Райкаге. — Ты сможешь узнать, где они? — Шикамару повернулся к Саске, что довольно улыбался, глядя на Хинату. — Я смогу отправить Даруи послание, если кто-нибудь покажет мне, как он выглядит, — кивнул мужчина. — Есть еще один проверенный способ повысить численность армии, — подал голос Орочимару, повернувшись всем корпусом к Саске. — Мы уже обсуждали это, я против применения техники нечестивого воскрешения, — ответил Учиха жестким тоном, его бросало в холод, когда он думал об этом. — Ты не один в совете, Саске-кун, предлагаю вынести это на всеобщее голосование и решить. К тому же, не просто так ведь мы держим в амбаре тех тварей! Их жизни взамен на жизни сильных шиноби, что помогут вернуть Коноху. — Поверить не могу, что говорю это, —вздохнула Цунаде. — Но я согласна с этим. В нашей отчаянной ситуации нужно использовать все возможности. — Тогда решено, в ближайшее врем мы проведем голосование. Даю нам два месяца на поиск информации и подготовку, по моим расчетам этого должно хватить. И ровно 24 июля мы приведем план в исполнение, и вернем Коноху назад! *** Хината собрала свои немногочисленные пожитки и переехала в то, что Саске называл «моя комната». Обитель мужчины была ужасна, с разросшимся по стенам грибку, с продуваемым окном, однако узкую кровать со впивающимися в поясницу пружинами она бы не променяла ни на что другое, только бы с ней был Учиха. — Почему ты против техники воскрешения? — спросила его девушка, засовывая свои ледяные стопы между его икр. — Во-первых, это жутко! Хотя мне и удалось проститься с Итачи благодаря ей, воспоминания, связанные с техникой не самой приятные, — он смотрел в потолок, на котором проигрывались сцены из его прошлого, Хината видела только его точеный профиль и неприкрытый челкой фиолетовый глаз. — Во-вторых, мне не нравится энтузиазм Орочимару. Ему и дело нет до Конохи, но он как-то чересчур старается ее вернуть. — Ты думаешь, он хочет использовать технику в своих целях? — Он все делает только в своих интересах. Ему нельзя доверять. Поэтому, если совет решит пусть это оружие в ход, мне нужно, чтобы ты за ним наблюдала в наше отсутствие. — Меня тоже не будет, — Хьюга перекатилась и оказалась сверху Саске, это она хотела сказать ему, глядя в глаза. — Я вписалась в отряд Сая, я не могу использовать свою чакру, но все еще могу сражаться тайдзюцу… — Нет! — Я знаю птичек, знаю их повадки, я долгое время… — Я сказал, нет! — перебил ее поток слов Учиха. — Знаю, что ты не любишь, когда тебе указывают, но сражаться против кеккей генкая, когда ты даже бьякуганом не можешь пользоваться — чистое безумие. Хината сникла. Она знала, что Саске отреагирует подобным образом, и глубоко внутри ей было приятно за проявленную заботу. Взволнованный взгляд и решительный голос подняли внутри волну тепла. Но все же, его слова лишний раз напомнили девушке о ее состоянии. — Понимаю, ты хочешь быть полезной, — он положил свою руку ей на затылок, приблизив голову к своей. — Но ты будешь в сто раз полезнее здесь, живой, чем на поле боя, где от тебя и косточек не оставят. Если надо, я запру тебя в подвале, прикую наручниками к этой кровати, но ты не уйдешь из лагеря, пока все не кончится. И тогда, я обещаю, я сделаю все, чтобы снять с тебя этот ошейник. Под нежным успокаивающим голосом, Хьюга окончательно разомлела. Их лбы соприкоснулись и от жаркого дыхания, что касались губ, у обоих по телу прошли электрические разряды. Девушка рывком стянула с себя футболку и прикоснулась ладошками с голой мужской грудью. Хината была согласна с Саске, как бы ей не хотелось участвовать в сражениях за свою страну, она не могла распоряжаться своей жизнью так безответственно. Она была согласна, но притворилась, что проиграла ему, только чтобы бы взять утешающий приз.