Gone with the leaves

Подготовка шла стремительно, как и время, что на нее было отведено. Днем на Маяке было практически безлюдно, шиноби расходились по разным миссиям, начиная от поиска оружия, заканчивая откапыванием могил. Совет согласился на применение техники воскрешение, хотя Саске и был против этого. Именно ему по иронии и приходилось каждый день переноситься на кладбище Конохи вместе с Орочимару и птичками, чтобы вернуться в лагерь с телами еще не воскресших шиноби. Все находилось в строжайшем секрете, даже Хинате Учиха не рассказывал об армии мертвецов, которую они собирали. Он каждый день на протяжении двух месяцев возвращался с миссии мрачнее тучи и таял только в объятиях любимой девушки, впрочем, никаких деталей ей все же не давал, как она не просила. Хьюга тоже нашла себе занятие. Она помогала Сакуре с изготовлением солдатских пилюль и упаковкой сух пайков для дивизий. Работа казалась ей невероятно интересной, особенно после многих недель ничегонеделания. На совет ее больше не пускали, и Хината была уверена, что настоял на этом Саске, который считал своей обязанностью раз в неделю проводить профилактические беседы о том, что ей нельзя соваться на поле боя. Девушка и не собиралась, у нее все два месяца было хорошее предчувствие, она знала, что Саске, Какаши, Сай и их подчиненные смогут освободить Наруто, убить Покупателя и вернуть Коноху, особенно, учитывая то, что сопротивление Кумо согласилось взять на себя Райкаге. И только в последнюю ночь перед отправкой дивизий девушка почувствовала нарастающую тревогу в груди, взявшуюся из ниоткуда. Она не могла уснуть, шумно сглатывала, стараясь дышать не так часто, Саске нужно было выспаться и набраться сил перед боем, девушка боялась его разбудить. — В чем дело? — мужчина проснулся от еле слышимого шороха и повернулся к Хинате, они вот уже несколько недель, с приходом жаркого лета, спали на полу под открытым окном. — Все хорошо, просто не могу уснуть, — прошептала она, придвигаясь поближе, чтобы в ее глазах Саске не увидел страх, он хорошо умел читать ее. — Не беспокойся, все пройдет гладко! Даже у Какаши хорошее предчувствие, а он известный пессимист, — Учиха старался говорить насмешливым тоном, но ему и самому было неспокойно. — Конечно, вы так долго готовились, — притворно согласилась она. Уже несколько дней каждый раз, когда Хината закрывала глаза, она видела кошмары, ее друзей, сестру, Саске убивали у нее на глазах, но девушка ничего не могла с этим сделать. Она боялась, что это какого-то рода предсказание. — Я знаю, обычно это твоя работа, брать с меня обещание не сдохнуть, но… сегодня я хочу сказать это тебе, — она посмотрела на него, скинула с лица пару прядей, что закрывали глаза. — Пожалуйста, вернись ко мне, и желательно не переваренным в сосуде, где сейчас находится Хокаге. — Это очень серьезное обещание, — усмехнулся мужчина и натянул простынь на ее плечи, чтобы не замерзла. — Ну, и у нас все серьезно, — Хината чмокнула его в ключицу и потерлась о плечо щекой. —Просто не стань очередной потерей в моей жизни, хорошо? — Хорошо. Засыпай и ничего не бойся, я рядом, по крайне мере до 5 утра. Ей удалось вернуть сердце в нормальный ритм и провалиться в спокойный, глубокий сон в объятиях Учихи, а на утро она проснулась уже в одиночестве, с остывшими рядом простынями. Хината подскочила, на глаза стали наворачиваться слезы обиды, что он с ней не попрощался перед тем, как уйти. Она понимала, ему это не надо, Саске был чересчур уверен в успешности их плана, но это нужно было ей, той, что сходила с ума от тревоги. Девушка посмотрела в окно, выходившее на лагерь, между палатками роились шиноби в одинаковой форме. Значит, еще не перенеслись. Она спокойно выдохнула и, вернув себе самообладание, вышла на улицу, чтобы увидеть сестру и друзей, и, само собой Саске, хотя бы посмотреть на него издали. В это время в штабе капитаны дивизий и Шикамару еще раз прошлись по тонкостям плана, держа через Ино связь с Даруи, чья команда готовилась к наступлению внутри Кумо. Все должно было сработать! — Шикамару, — Саске подозвал советника, когда обсуждение закончилось. — На пару слов. Они отошли за палатку, где Нара тут же закурил очередную сигарету, дым струйкой уходил вверх и растворялся в утреннем воздухе. — У меня есть к тебе просьба, — пояснил Учиха, он старался говорить, как можно безразличнее, но голос его все равно немного вздрагивал. — Присмотри, пожалуйста за Хьюга. У меня предчувствие, что она выкинет что-нибудь в мое отсутствие, хотя и обещала сидеть смирно, но… ты же знаешь ее своеволие! — Знаю, не переживай. Если надо, запру ее в амбаре, — Нара дружески положил свою руку на плечо Учихи, который ее сразу же скинул. — Ты удивишься, когда обнаружишь, что она вскрыла все замки и сбежала. — Удачи, Саске, — бросил напоследок Шикамару и придавил брошенный на землю окурок ботинком. Хината стояла у маяка, она только что распрощалась со всеми друзьями, даже с Акирой удалось переброситься парой слов. Она, хотя и выглядела заметно лучше, все же была неизменно другой. Девушка утратила присущую ей жизнерадостность, однако взамен не приобрела философского спокойствия, которым, к примеру, был наделен Саске. Она была таким же душевным маргиналом, как и Хината и теперь между ними образовалась связь людей, которые понимают боль друг друга. Хьюга распрощалась и со всем кланом, особенно долго удерживая младшую сестру в объятиях. — Хватит, сестрица, я грозная глава клана, а не плюшевая игрушка, — вырывалась Ханаби. — К тому же, кое-кто другой нуждается в твоих нежностях. Хьюга-младшая кивнула в сторону, и Хината увидела Саске, что шел прямо к ней. У девушки мигом загорелись новогодними огоньками щеки, а в горле образовался ком. Весь Маяк знал о них, многие даже шептались, что Хината не будет сражаться со всеми, потому что забеременела, слухе об этом распространялись быстрее и охотнее, чем слухи о чакропоглотителе на ее шее, однако на людях они еще никогда даже рядом не сидели. Поэтому девушка почувствовала себя как-то странно. — Если пришел читать лекции, то можешь даже не начинать, — ехидно улыбнулась Хьюга. — Не буду. Саске уверенно и даже как-то самодовольно приблизился к девушке и, грубо притянув ее к себе за талию, поцеловал в губы. Это был мягкий поцелуй, нежный, выражающий больше, чем они могли бы сказать друг другу словами. — Спорим, Коноха будет нашей к завтрашнему обеду? — Учиха оторвался от ее губ и успокаивающе погладил по голове. — За спорами, это к леди Цунаде, я согласна и на послезавтрашний ужин, только бы все прошло хорошо. — Не сомневайся. Он положил ее голову к себе на грудь, зарывшись пальцами в густых синих волосах, немного влажных от утренней росы. Саске поцеловал ее в макушку, а Хината вжалась, спрятала лицо за складками его одежды, слушая, как спокойно бьется под жилетом сердце Учихи. Все будет хорошо! Первыми перенеслась дивизия Сая, они за два месяца подготовки исходили и исползали всю страну Огня, отмечая на карте группы шиноби Облака и места, где хранили птичек. Саске усердно тренировался над работой риннегана, чтобы быть способным переносить большое количество людей, однако дивизия Сая состояла всего лишь из тридцати шиноби. Учиха пропал вместе с дивизией, а уже через минуту вернулся за следующей группой. Хината, наблюдавшая за всем этим, искусала все губы и измяла кимоно от волнения, и в конце концов решила приступить к своей собственной миссии - пошла в лабораторию следить за Орочимару. На Маяке остались всего лишь Шикамару и связисты, она, Хината, и санин со своими подопечными. У входа в лабораторию девушку встретила Карин. Ее красные волосы сливались с цветом палатки, яркие глаза выделялись на бледном лице, и смотрела она на Хьюга очень недовольно. — Чего надо? — бросила она. — Думала, что может понадобиться помощь, — эту часть плана она не проработала, не думала, что возникнут препятствия, ведь, как она считала, Орочимару играет честно. — Твоя помощь? — засмеялась Карин. —Уйди, не позорься! — Мне скучно, а здесь, какая-никакая компания, — Хината улыбнулась, сделав вид, что не поняла оскорбления в свою сторону. — Слушай сюда, Хьюга, — девушка нависла над ней, каблуки прибавляли пару сантиметров в росте. — Я прощаю тебе Саске, но сунешь сюда свой нос — ты покойница. — Что такое, Карин? Вам есть, что скрывать? — Я тебя предупредила. Карин зашла обратно в лабораторию, плотно закрыв за собой импровизированную из покрывала дверь, а Хината так и осталась стоять на улице, где становилось все жарче и жарче от выглянувшего солнца. Она конечно прекрасно понимала, что для Карин она не самая лучшая компания, но только ли в этом дело? Или что-то в этой палатке было нечисто? Девушка не хотела беспокоить Шикамару, хотя тот и попросил ее занять место рядом с ним в штабе для мелких поручений. Вместо этого она сама решила проследить за Орочимару. Хината, закрепив волосы заколкой, чтобы не мешали, подобрала кимоно и опустилась на колени у палатки, где работал санин. Хьюга не видела, как работала техника воскрешения, даже не представляла, что для этого было нужно. Но учитывая, что Саске так уберегал ее от этой информации, техника была и вправду жуткая. За прошедшие месяцы Хината и так много раз делала то, что никогда бы не сделала, будь у нее ее силы, но это было, наверное, самым постыдным поступком. Вместо того, чтобы активировать бьякуган и проверить палатку, Хьюга пролезла внизу под тканью и, будучи наполовину снаружи, задницей вверх, наполовину внутри, прячась за столом, стала подслушивать разговор между Карин и Суйгецу. — Я бы с радостью ее прикончила, — сказала девушка, и Хинате не нужно было читать мысли, чтобы понимать, что речь шла о ней. — Нет, нельзя ее трогать, иначе Саске нас всех поубивает, — отвечал ей беспокойно мужчина. — Мне вообще вся эта затея не очень нравится. Хината слышала от Саске истории про его старую команду, и знала, что Суйгецу был трусоват. — Еще чуть-чуть и у нас в руках будет целый Хокаге, думаешь, он не захочет нас поубивать из-за этого? — Именно поэтому, именно поэтому мне не нравится план! — заверещал он. — Ужасный план, отвратительный! Обратить технику воскрешения против Листа, захватить сосуд с самим Наруто Узумаки, чтобы променять его на нашу свободу. — Еще громче ори, придурок, чтобы о нашем предательстве в стране Огня услышали. Между Карин и Суйгецу началась потасовка, об этой их привычке Хьюга тоже была наслышана, также, как и о том, что разнимать их всегда приходилось Орочимару. Все это походило на семейную ссору, будто они были одной большой семьей. Хотя, наверняка, когда живешь так долго вместе в заточении, по неволе становишься ей. Но это мало занимало Хинату. Она полностью сконцентрировалась на содержании их разговора. — Прекратите сейчас же! — загремел санин хриплым голосом. — Не беспокойся Суйгецу, пока этой девице ничего не известно, наш план в безопасности. — Боюсь, ей уже известно, Орочимару-сан, — подал голос сидящий в противоположном конце палатки Джуго. Хината сначала замерла, старалась даже не дышать. Ее никак не могли обнаружить. Ошейник работал и в обратную сторону тоже, ее не чувствовали даже самые мощные сенсоры, она специально обтерлась травой, чтобы скрыть запах, да и ни у кого из присутствующих не было способности, как у нее, видеть сквозь предметы, однако Джуго все же как-то узнал. Все дружно повернулись на здоровяка, а тот кивнул в сторону стола, за которым пряталась Хьюга. Сверху, под потолком засвиристела маленькая птичка. Девушка дернулась, чтобы вылезти, но взявшийся из ниоткуда Орочимару уже поднимал ее с пола, держа за волосы. Кожу на голове словно кипятком обдало, но Хината, сцепив зубы, молчала, яростно оглядывая четверых преступников. — Даже без своих способностей, ты все равно пытаешься иметь значение, — улыбнулся ей одним уголком губ санин, его кожа вблизи казалась совсем младенческой. — Это так мило, но так… бесполезно. — Что бесполезно, так это ваш глупый план. Неужели вы действительно считаете, что кто-то позволит разгуливать на свободе таким психам, как вы? — Хината не хотела их злить, но в таком состоянии обычно люди начинают выкладывать больше информации. — Психи? — возмутилась Карин, сверкнув линзами очков. — Между прочем, когда-то твой любимый Учиха тоже был частью нашей команды. Его ты тоже зовешь «психом»? Нет! Его простили, и он теперь герой! А мы должны сидеть в изоляции всю нашу жизнь. Разве это справедливо? Нет, Хината не считала, что решение пяти Каге в отношении бывших сокомандников Саске было справедливым, как и сам Учиха (Орочимару — другое дело). Но было не время сочувствовать предателям, задачей Хьюга было передать эту информацию Шикамару. Но как бы она не вырывалась, как бы не старалась ударить, укусить, ничего не выходило, руки твердо сжимали ее волосы. — Заприте ее где-нибудь подальше, — приказал санин и, как какую-то куклу, кинул Хинату в руки Джуго. Здоровяк засунул в рот Хинаты скомканную тряпку со стола, пропахшую спиртом, и, завязав руки сзади взвалил себе на плечо. Если бы Джуго не заткнул ей рот, она смогла бы поговорить с ним, воззвать к совести, она знала по рассказам Саске, что он очень добрый и справедливый человек, но Хьюга не могла и звука издать, только сдавленные хрипы, которые заглушал звук прибоя. Он запер ее в амбаре, где держали птичек. Немногие из выживших остались сидеть в клетках, с намордниками на лице, с перевязанными крыльями. Хината, каждый раз кормя их в бункере в стране Травы, думала, были ли они добровольцами на эксперименты Покупателя, или их заставили стать такими. В амбаре стояла вонь, от которой хотелось выпустить на волю весь свой завтрак и тут же упасть в обморок. Но Хината, быстро справившись с узлом на запястьях, вытащила тряпку изо рта и прижала ее к носу. Запах спирта был куда лучше зловоний птичек. Быть в этом ошейнике означало для Хинаты всегда действовать на ощупь. Вот и сейчас, взламывая замок на дверях амбара через маленькую щель, она не знала, наблюдает кто-нибудь за ней или нет, оставил ее Джуго одну в амбаре или сторожит где-нибудь неподалеку. Пусть у нее не было ее способностей, зато у нее были ее навыки. Вскрытию замков Хинату учил Неджи много лет назад, задолго до Четвертой Мировой. Перед лицом девушки встал его образ: длинные волосы, такие же, как и у нее глаза, у Хинаты они были теперь в несколько раз сильнее. Он был невысок для Хьюга, но такой же статный, как и ее отец, как и его отец, как все мужчины их клана. Хината так задумалась, что, даже когда открыла дверь амбара, увидела его лицо на фоне ослепляющего оранжевого диска. Только выглядел он как-то старше, и вместо зеленой метки был чистый высокий лоб. Образ все не уходил, девушке пришлось несколько раз мотнуть головой, чтобы прийти в себя и обратить внимание на что-то кроме лица. И она увидела лежащего на земле Джуго, он дышал с присвистом, так дышали только люди с заблокированными танкецу. А рядом со здоровяком стояла поразительно похожая на Неджи персона. Только вот в отличие от брата, волосы мужчины были с проседью, по лицу проходили мелкие трещины, как по побитому фарфору, а вокруг серых зрачков было черное пространство, заполняющее весь глаз. И только увидев это глаза, этот взгляд, Хината поняла, что перед ней стоит вовсе не Неджи, несмотря на поразительное сходство. — Отец, — прошептала Хьюга одними губами, глядя, как призрак прошлого ей улыбается.