Легенда Ао.

      Ранним утром, едва солнечные лучи пробились сквозь промасленную бумагу окон флигеля, а Чжэнь ещё улыбался во сне, нежась в тёплой постели, одеяло вдруг сползло обнажая изящное тело юноши.       Он перевернулся, недовольно нахмурившись, и попытался нащупать ускользнувшее тепло.       – Просыпайся, – раздался рядом холодный голос.       Верхняя губа Чжэня презрительно дёрнулась. Он приоткрыл глаза и приподнялся на локте.       – Кто ты такой? – спросил он, ещё не проснувшись. – Как ты сюда попал? Эй, Чжу Ю! Выстави отсюда этого наглеца!       Молчание.       Чжэнь, вспомнив, что находится не в Чуньмэн, резко сел, испуганно глядя на юношу. Тот усмехнулся.       – Никак не можешь проснуться? Баоцзюнь знает, как тебе помочь.       Схватив нежный цветок на руки, он двинулся к комнате омовения. Поняв, что тот собирается сделать, Чжэнь заволновался, извиваясь, словно змея. Но тот знал, как его удержать.       – Нет, мастер Тянь! Этот Чжэнь проснулся и просит простить грубость! Мастер Тянь, прошу вас, мастер Тянь!       Не отвечая, Баоцзюнь, оттолкнувшись от пола, взлетел вверх и окунул юношу в бочку с ледяной водой. Она была столь огромна, что уместила бы десяток таких, как он – Чжэнь погрузился с головой.       Несколько мгновений он никак не мог вынырнуть, оцепенев от холода. Затем, разбрызгивая капли воды, задыхаясь и откашливаясь, выплыл на поверхность.       – Вытащи меня! – воскликнул он, сжимая края деревянной бочки. Его зубы громко стучали.       – Вот ещё! – рассмеялся тот. – Твоих сил не хватает даже на это?       Чжэнь с ужасом почувствовал, как немеют заледеневшие ноги. Он больше не мог держаться на поверхности.       Прекрасные персиковые глаза¹ затопил ужас.       Баоцзюнь, поняв, что тот и впрямь не способен сам покинуть бочку с водой, вновь взлетел наверх. Он успел перехватить запястье юноши, прежде, чем тот пошёл ко дну.       Спрыгнув на пол, он испуганно опустил Чжэня на пол. Его губы приобрели синий оттенок, а тело сотрясала чудовищная дрожь.       – Боги, Чжэнь, ты что, совсем не знаешь, как пользоваться внутренней энергией?! – возмутился Баоцзюнь.       Тот только и мог, что отрицательно покачать головой. Конечно же, дело было совсем в другом... Он не выносил холод от того, что в нём самом росла глыба льда. Она медленно затягивала его сердце, и порой Чжэнь не мог и вдохнуть. Говорили, во всём была виновата чужая ци, влитая в его вены при рождении. Роды были тяжёлыми. Дитя не дышало. Женщине, что приняла его, не оставалось иного выбора. С тех пор... С тех пор он боялся умереть в любой час.       – Пфффф, – выдохнул мастер Тянь. – Ну и что мне с тобой делать? Носить на руках всю свою жизнь?       Чжень, наконец, смог сесть. С его длинных волос и одежды стекала тёмная горькая вода. Он чихнул, стуча зубами от холода.       Баоцзюнь закатил глаза.       – Ты что, простудился?!       – Чжэнь... Чжэнь замёрз... Ничего... ничего больше... – выдохнул он, дрожа.       Поднявшись, мастер Тянь бросил ему льняное полотенце.       – Поторопись. – бросил он, выходя.       Чжэнь скинул мокрые одежды в бадью и завернулся в сухую плотную ткань. Он всё ещё дрожал, даже просушив волосы.       Встав за спиной Баоцзюня, он проследил его взгляд, наткнувшись на плотный ханьфу. Цвета дождевых туч, он казался жёстким и холодным. Серые штаны, верхний халат до колен, кожаный пояс. Он содрогнулся от ужаса.       – Что это? Чжэнь... должен это... носить? – его голос дрогнул.       Баоцзюнь рассмеялся.       – Это называется мягкий доспех. Ты будешь надевать его каждый раз, отправляясь на тренировочный бой.       – Бой?! – ужаснулся тот.       – Чему тут удивляться? Ты должен посещать со мной даоцзофан. И этот день посвящён тренировкам с учителем Сихайю².       Чжэнь почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Ткань была странной. Прохладная, словно туман, она была мягче, чем он думал. Юноша всё никак не решался начать одеваться.       – Ах, да ты же не знаешь, как это надеть. Я помогу, – мягко рассмеялся Баоцзюнь.       Чжэнь покраснел, представив, что ему придётся предстать обнажённым.       – Нет! – возмутился он.       Но тот, скрестив на груди руки, взглянул на юношу так, что по спине поползла дрожь.       Ступив на тренировочную площадку, юный мастер нахмурился. Клан Тянь был огромен. Он собрал не одно поколение под своей крышей. Только юных отпрысков, достигших возраста обучения от семи и до совершеннолетия, когда они надевали гуань³ и могли избрать свой путь, не менее пятиста. Баоцзюнь среди них был не самым старшим, но, как сын главы Тянь, имел больше власти. К тому же, обладал несоизмеримым талантом.       Тянь Ванлин⁴ был не менее талантлив. Ему уже исполнилось девятнадцать и он готовился к церемонии совершеннолетия. Его отец, родной младший брат главы клана, даже выбрал юноше невесту, собираясь укрепить отношения с семьёй ледяных демонов. Девушку звали Мо Бэй⁵ и сейчас она тоже находилась здесь.       Баоцзюнь скрестил на груди руки, глядя на своих многочисленных братьев и сестер. Между ними всегда была пропасть и сейчас он никак не мог понять, как другие ученики Тянь попали на эту тренировочную площадку.       – Шисюн Баоцзюнь! – воскликнула одна из них. – Как хорошо, что глава Тянь попросил учителя Сихайю проводить общие тренировки!       Он так и не вспомнил её имени. Его надменное лицо не изменилось. Улыбка девушки чуть угасла. Прекрасное нежное лицо залил румянец.       – Шимэй Цинлин думает, что сей свирепый господин⁶ помнит, кто она? – насмешливо спросил Ванлин. – Разве шимэй не видит нефритового цветка за его спиной?       Глаза Баоцзюня опасно сузились. Чжэнь с любопытством осматривал тренировочную площадку. Ведь он целых пятнадцать лет был пленником дома цветов и так редко покидал его! Оттого и прослушал обмен колкостями, подивившись внезапно вспыхнувшей ссоре.       Мастер Тянь, выхватив клинок, бросился на Ванлина. Тот, рассмеявшись, хладнокровно встретил его удар. Отражённая атака тёмной демонической энергии откатилась волной, рассеявшись у ног Чжэня. Подняв свои прекрасные персиковые глаза, юноша чуть нахмурил свои изящные чёрные брови.       Ванлин, засмотревшись на его лицо, едва не пропустил удар. Взметнувшись, он с трудом ускользнул и рассмеялся.       – Его цель – отвлекать внимание? – спросил он, кивнув на Чжэня.       Баоцзюнь ответил ледяным взглядом. Он и сам не мог понять, что вдруг произошло. С чего его обуяла ярость мерцающих клинков⁷?       Чжэнь и впрямь был прекрасен... даже в этом сером наряде, с закреплёнными простой лентой волосами, струящимся по спине... Широкий кожаный пояс, казалось, делал его талию ещё изящнее, а сапоги охватывали стройные ноги, словно вторая кожа. Даже жёсткие наручи, закрывающие две фаланги тонких длинных пальцев, придавали его образу лёгкости и нежности. Баоцзюнь никак не мог понять, как можно выглядеть столь хрупко и воздушно в боевом облачении, но понимал учеников, которые не отрывали глаз от этого сокровища.       – Тренировка в самом разгаре? – раздался позади глубокий бархатный голос. Вопрос принадлежал молодому мужчине со строгими чертами лица.       Баоцзюнь покраснел и поклонился.       – Этот Баоцзюнь виноват. Прошу простить, учитель Сихайю.       Остальные ученики поклонились вслед.       Взгляд Сихайю остановился на лице Чжэня. Тот видел его впервые и вовсе не собирался проявлять уважение. Тем не менее, учитель промолчал. Тысячи лет достаточно, чтобы взглянуть на мир иначе. В конце концов, мальчишка не принадлежал клану и ничем не был обязан Сихайю.       А вот юный мастер Тянь так вовсе не думал. Его глаза сузились, хотя и он промолчал. Но если бы Чжэнь заметил этот взгляд...       – Учитель Сихайю, отец в самом деле просил провести общую тренировку?       Глаза Ао Жуна² имели редкий оттенок зелёного. Они словно распускались колкой сосновой хвоей. Улыбнувшись, он кивнул.       – Глава Тянь считает, что юному мастеру не помешает лучше узнать тех, с кем ему предстоит пройти всю свою жизнь.       – Что это значит? – встревоженно спросил Баоцзюнь.       – Это значит, что Баоцзюнь будет обучаться вместе со всеми.       Тот остановился. Его дыхание рвалось от ярости и ревности. Он что, должен делить внимание своих учителей... с... этими?! Да как такое возможно?!       – Баоцзюнь, глава Тянь также просил позаботиться о твоём... Чжэнь-лане⁸. – закончил он осторожно.       Тем не менее это прозвучало двусмысленно. Лане? Он имел ввиду господин или... Или любовник?       – Вот как. – произнёс тот глухо, едва сдерживая смех.       Чжэнь покраснел, словно цвет мака.       – Ну что же, имя этого учителя – Сихайю. Юноша назовёт своё?       Прекрасный нефритовый цветок поклонился. Этот полный изящества и грации жест выглядел так торжественно, что разговоры вмиг стихли.       – Имя этого ученика Шэнь Чжэнь, учитель.       Уголок губ Баоцзюня дёрнулся, он не терпел, когда Ао Жун улыбался другим ученикам. Больше всего на этом свете юный Тянь ценил духовную силу. Сихайю мог многому его научить. Если бы это было возможно, юноша не отпускал бы его и на мгновение. К сожалению, отец требовал, чтобы будущий глава клана в совершенстве владел не только искусством меча, но также словом и кистью. И даже, святые небеса, играл на цине⁹!       – Юный Чжэнь знаком с оружием? – спросил Сихайю.       Тот вновь покраснел и тихо выдохнул.       – Этот Чжэнь владеет плетью.       Ученики застыли в молчании. Конечно, плеть может выступать грозным оружием, но... никто, кроме женщин, не использует его в одиночку!       – Хорошо. – одобрительно произнёс Сихайю. – Чжень покажет нам, на что он способен? Этот учитель готов стать твоим противником.       – Нет, учитель, позвольте мне! – быстро произнёс Баоцзюнь. Как он мог позволить этим двоим тратить время друг на друга?!       Сихайю неохотно согласился.       – Будь осторожен. Ты можешь ранить его. Прошу, Чжэнь. Представь нам свою плеть.       Тот кивнул. Мгновение спустя в его руках засияла рукоять белого нефрита, а у ног свернулась тонкая длинная лента.       – Её имя Лунный Свет. Элемент – вода.       – Хм. – усмехнулся Баоцзюнь, обнажая свой клинок. – Мой меч носит имя Сердце Демона. У-син¹⁰.       Чжэнь судорожно вздохнул. Он и представить не мог, что в мире существует столь грозный меч.       Мастер Тянь, улыбнувшись, поманил его сильными пальцами. Вздохнув, юноша взмахнул плетью, вложив в удар все свои умения и силу.       Словно змея, устремилась она к Баоцзюню, ощетинившись клинками льда. Тот, не воспринимая всерьёз столь незначительное оружие едва успел отпрянуть, избежав удара.       Оттолкнувшись, Чжэнь взмыл к облакам, нанося второй удар. Баоцзюнь и не думал, что ему придётся наполнить меч ци... Выбрав огонь, он окутал клинок яркой пламенной вспышкой. Схлестнувшись с ним, Лунный Свет внезапно обернулся струёй воды, погасив огонь. Разбившись холодными брызгами от столкновения с мечом, плеть тут же послушно собралась в извивающуюся струю. Удар достал юного мастера, разорвав кожаный пояс.       Внизу раздался шум голосов и возгласы удивления и восхищения. Никто никогда не мог совладать с Баоцзюнем!       Тот и сам был поражён. Этот... слабак рыдал от страха, как девчонка! Он даже не мог сам согреть воду и покинуть бочку! С какой стати он оказался так силён?!       Приземлившись, мастер Тянь изменил элемент, выбрав металл, и атаковал.       Острые иглы, брошенные ударом Сердца Демона и устремившиеся к Чжэню, вмиг покрылись льдом и были рассеяны в пыль единым ударом.       Прицокнув, Баоцзюнь готов был атаковать снова, но Сихайю остановил бой.       – Прекрасно. – похвалил он юных учеников. – Глава Тянь не ошибся в тебе, Чжэнь. Ты и впрямь станешь достойным соратником юному господину.       Молодое поколение Тянь никак не могло очнуться от удивления. Одной плетью отбить целых две атаки?! Да как такое возможно?! ____________ ¹桃花眼  — глаза-лепески персиковых цветков. Вытянутые и в меру узкие, кончики ближе к вискам буквально немного приподняты вверх. Форма глаза похожа на лепесток персикового цветка, особенно при отсутствии улыбки. Характеризуется легким розоватым оттенком вокруг самого глаза, похожим на цвет спелого персика. Обладатель таких глаз обычно имеет длинные ресницы, взгляд томный. Глаза такого вида похожи на полумесяцы, когда смеется их обладатель. ²Сихайю 西海敖闰 или Ао Жун – бог-дракон Западного моря. ³Гуань – заколка на макушке у китайского мужчины, иначе называется «шпилька совершеннолетия». Обряд первой причёски у мужчин именовался 冠礼 (guānlǐ). На макушку юноши во время церемонии головной убор возлагали трижды. Проходила она в возрасте двадцати лет. ⁴亡​灵 (wáng líng) – душа умершего; призрак. ⁵漠 (mò) – пустыня; безразличный, равнодушный; ​北 (běi) – север ⁶Можно его имя перевести и так. ⁷刀光剑影 (dāo guāng jiàn yǐng) — мерцание клинков. Когда говорят об атмосфере яростного сражения. ⁸(Богатство китайского)) 郎 (láng) – в 1 значении: мужчина, молодой человек (также в обращении); Во втором: вежливое обращение сударь, господин (напр. слуга к хозяину); муженёк (жена ласково о муже). ⁹Цинь (кит. 琴) — общее название ряда струнных музыкальных инструментов, распространённых в Китае.  ¹⁰То есть управляется любым элементом из пяти.