Легенда Ао.

                  Когда Баоцзюнь покинул павильон Лазоревых Звёзд, Дунхай Юйгуан был утомлён. Он проводил возлюбленного до дверей и даже обнял, хотя и был сердит на мальчишку за то, что тот уходит, покидая его. Сейчас, стоя в чайной комнате, он никак не мог понять, что здесь не так. Что-то изменилось, что-то было неправильно, а он никак не мог понять, что.       В задумчивости Цинлун подошёл к чайному столику и задохнулся. Там ожидал талисман призыва. Заклинание пламенело на пожелтевшей от жара бумаге.       Чжэнь... Талисман прислал Чжэнь. Уровень сил этого мальчишки был низок. Он едва ли стал бы тратить ци на подобное, если бы ему не грозила опасность.       Дунхай Юйгуан привёл себя в порядок и бросился в павильон, где проживал Чжэнь. Расстояние не было огромным, но когда он бесшумно опустился в саду, юноша уже безжизненно лежал на земле. Его тело было пронизано льдом. Тонкие пальцы покрылись изморозью, а дыхание словно замерло.       В голове Цинлуна мгновенно созрел план. Он ничего не мог поделать с собственной ревностью. Чжэнь сводил его с ума. Баоцзюнь с каждым днём отдалялся, привязываясь к этому юноше.       Дунхай Юйгуан не мог допустить подобного. Он не мог отпустить Баоцзюня. Он слишком сильно его любил.       Подняв юношу на руки, Цинлун помчался на вершину пика, пытаясь разжечь искру жизни в угасающем теле. По пути он отправил талисман главе клана.       С трудом отогрев Чжэня, но так и не найдя способа вернуть его в сознание, Дунхай Юйгуан встретил главу Тянь. Объяснив, что нашёл юношу в плачевном состоянии, учитель настоял на немедленной передаче его в секту Небесных Столпов.       Глава Тянь был против. Он готов был пожертвовать мальчишкой. В конце концов, его смерть избавляла его дитя от опасности, пусть даже и эфемерной. Лишь приложив всё своё красноречие, Цинлуну удалось его убедить. Дунхай Юйгуан не мог допустить смерти этого дитя       Едва солнечные лучи коснулись вершины, Чжэнь, завёрнутый в меха, но так и не очнувшийся, отправился на хребет Небесных Столпов. Цзюэ Юй, глава секты светлых совершенствующихся, обещал, что юноше будет оказано должное внимание и уход.       Когда Баоцзюнь добрался до главного дома сыхэюань, принадлежавшего главе клана, Цзюэ Юй, бережно прижав хрупкое невесомое тело Чжэня к груди, ступил на пик Вершины Небес. Немедленно призвав Фан Му, он с тревогой всматривался в безжизненное лицо юноши.       – Очнись, А–Чжэнь, – прошептал глава Цзюэ, вливая поток чистой солнечной ци в его духовные вены.       Лёд отступил. Дыхание юноши было глубоким и ровным. Но сознание никак не желало возвращаться. Фан Му не стал сетовать на то, что мальчишка не принимал пилюль, боясь прогневить главу секты. В последние месяцы его характер испортился. Никто из многочисленных князей пиков не желал становиться мишенью для его ярости.       Потому-то Фан Му, прикусив язык, изо всех сил пытался вернуть юнца к жизни – Цзюэ Юй был обеспокоен его состоянием.       Чжэнь пришёл в себя спустя долгих десять дней. Его лихорадка прошла, но перед глазами то и дело вспыхивали пятна. Открыв глаза, он решил, что спит. Иначе откуда здесь взяться этому человеку.       Он улыбнулся и вновь закрыл глаза, всё же сумев прошептать тихое приветствие: Да-Цзюэ... Как хорошо, что ты здесь...       Как будто он и впрямь мог быть здесь... Ведь, в конце концов, он даже не ответил на письмо, написанное его кровью. Чжэнь невольно потёр запястье. Свернувшись, словно кошка, юноша вновь провалился в сон.       Цзюэ Юй, наконец, смог свободно дышать. Он всё помнил. Он любил этого юношу, словно младшего брата. В укромном ящике шкафа для документов с массой секретов, он всё ещё хранил его письмо. Чжэнь обещал любить его всю жизнь и заботиться о Да–Цзюэ...       Глава Цзюэ ласково погладил юношу по голове, улыбаясь собственным мыслям. Он не стал звать его с собой, когда уходил. Не было причин. Чжэнь был счастлив и доволен жизнью. Ему не грозила опасность. Глава Цзюэ и не думал, что хозяйка Чуньмэн продаст его демонической секте. Это поразило его до глубины души. Цзюэ Юй ненавидел это место настолько, что готов был уничтожить.       Теперь Чжэнь в его руках. Старший брат, наконец, может заботиться о нём и оберегать от бед.       Цзюэ Юй подоткнул одеяло, коснулся губами лба, проверяя, спала ли лихорадка.       – А-Чжэнь... – позволил себе немного нежности глава Цзюэ.       Он мог быть нежным, пока Чжэнь не очнётся. Мог называть его детским именем. Баочжэнь... А–Чжэнь...       Скоро он проснётся и Цзюэ Юй будет вынужден вновь играть роль жестокого равнодушного бессмертного, стоящего у власти. Секта Небесных Столпов была сильнейшей в мире заклинательства. Её глава не мог проявить слабость.       Ещё раз взглянув в безмятежное лицо Чжэня, глава секты отправился на собрание князей в Павильон Высшей Гармонии. Рядом с юношей остался адепт пика Магических Трав.       Чжэнь пришёл в себя окончательно к вечеру следующего дня. Открыв глаза, он огляделся. Место было роскошным, но совершено незнакомым. Казалось, рядом с ним никого нет. Однако, стоило ему сесть в постели, чуть покачиваясь от долгого сна и осмотреться сквозь искристый полупрозрачный шёлк, у лунных врат мелькнул силуэт ребёнка или юноши.       Пока Чжэнь боролся с тошнотой и слабостью, в комнату вошёл глава секты Небесных Столпов.       Они остались наедине, но лицо Цзюэ Юй не изменилось – осталось чинным и ледяным, как и в первую встречу. Юноша не помнил, как оказался здесь. Он не знал, почему этот человек помог ему. Чжэнь понимал, что следует покинуть тёплый приют кровати и поклонившись, поблагодарить.       Он осторожно спустил ноги с кровати и раньше, чем Цзюэ Юй успел поддержать его, упал на колени. Тяжело дыша, юноша склонился ниц. Он ещё не мог говорить громко, оттого его срывающийся шёпот полз ледяной дрожью по спине главы Небесных Столпов. Святые небеса, как вынести это?!       – Чжэнь благодарит главу Цзюэ за оказанную помощь...       Цзюэ Юй не слушал. Он видел чёрные длинные волосы, разметавшиеся по светлому полу. И тонкие пальцы юноши, нежные, словно весенние цветы. Его руки дрожали, сжимаясь.       Невыносимо!       Забыв собственный статус, собственное решение быть отстранённым и холодным, Цзюэ Юй поднял юношу за плечи и усадил в кровать.       Тот молчал, глядя на величественное суровое лицо главы величайшей секты.       – Помолчи, – велел тот со всей строгостью, на которую был едва способен. – Кто позволил тебе говорить?       Чжэнь, на мгновение поверивший, что этот человек помнит его, что им движет... привязанность, поник.       – Прошу простить. Чжэнь был непочтителен, – ответил он шёпотом.       Цзюэ Юй чувствовал себя так, словно в его грудь всадили клинок. Этот ребёнок... Это дитя... Не доверяет ему? Почему? Разве он дал повод сомневаться?       Великий глава думал, что хорошо разбирается в людях, но понять этого человека... самого близкого человека, который у него был, не мог.       Сведя брови, Цзюэ Юй взглянул в глаза юноши. Их цвет стал ещё ярче. Но выражение безграничной тоски и страх в их глубине стали настоящим откровением.       – Вернись в постель, – невольно смягчился глава Цзюэ.       Дождавшись, когда юноша вновь закутается в уютное тепло одеял, он присел рядом.       – А-Чжэнь, – тихо произнёс Цзюэ Юй. – Послушай меня, А-Чжэнь, это единственный раз, когда я скажу тебе то, что должен. Запомни, пока ты за моей спиной, с тобой ничего не случится. Тебе нечего бояться. Никто не посмеет причинить тебе зло.       Чжэнь моргнул, не веря своим ушам. Нет, он не мог им верить. Эти слова... – ложь. Если бы всё было так, разве Цзюэ Юй не забрал бы его из клана Тянь, как только увидел?       Но... Даже если они были лживы насквозь, он жаждал услышать их с тех самых пор, как передал Да-Цзюэ то письмо... Чжэнь не мог отказаться от этого обещания, даже зная, что старший брат никогда не сможет исполнить его. Он хотел верить, хотел израниться о его осколки, когда оно будет разбито реальностью. Ведь Чжэнь был хрупок, словно нежный весенний цветок. На самом деле здесь, в дебрях секты, любой мог обидеть его.       Изболевшееся сердце Чжэня оттаяло от слов Цзюэ Юй. Он кивнул, закрывая глаза. Как же это глупо... Они давали друг другу обещания, которые не могли исполнить.       – Завтра ты отправишься со мной в зал Высшей Гармонии. Я представлю тебя остальным. Думаю, пока тебе лучше остаться здесь, на Вершине Небес. Ты слишком неопытен, чтобы тягаться даже с учениками внешнего круга первого года обучения. Позже ты сможешь поступить на любой пик.       Чжэнь засыпал. Он едва ли понимал то, что ему говорил глава Цзюэ. Но ему было всё равно. Он не верил в то, что сможет прожить дольше года – лёд подтачивал, убивал его. Чжэнь чувствовал дыхание смерти за спиной, но даже и не думал бороться. Пусть... Он всего лишь хотел насладиться каждым оставшимся мгновением.       Глубокий голос Цзюэ Юй убаюкивал, словно дождь. Чжэнь тешил себя иллюзией безопасности и счастья. Пожалуйста... Хотя бы сегодня, когда его сердце полно чувств...       Глава секты не знал, как поступить. Отправить его в дом учеников он никак не мог. При одном упоминании о подобных мерах у Чжэня мёртво белели губы. Он, словно малое дитя, готов был цепляться за руку Цзюэ Юй. Но ведь даже если он отнесётся к нему иначе, чем к другим... Чжэнь и впрямь был особенным. Он был обладателем божественного оружия. Ему не нужен меч, только развитие внутренней энергии.       Но сначала нужно снять ледяную печать.       Глава Цзюэ собрал князей пиков, попросив оставить за дверью учеников. Этот разговор не должен был касаться чужих ушей.       Так вышло, что и Чжэнь ждал вместе со всеми. Дашисюн Вершины Небес Цин Ю застыл рядом с ним. Его лицо было ледяным, хотя в сердце полыхал пожар. Кто этот мальчишка?! Почему это глава Цзюэ так заботиться о нём?       Старшие ученики остальных пиков с интересом разглядывали юношу. Он не носил цветов секты Небесных Столпов. Его одежды состояли из множества лёгких шёлковых слоёв цвета цин. При виде изящного хрупкого силуэта и прекрасного лица у каждого из них рождались свои мысли. Кто-то восхищался, кто-то испытывал зависть.       Чжэнь чувствовал себя неуютно. Он был напуган и молчалив. Надо же, он считал это свободой... Сейчас он был бы счастлив вернуться в клан Тянь.       Чжэнь не мог смотреть на эти лица. Перед его глазами то и дело вставала смутная тень, пригвоздившая его к кровати и причиняющая боль своими попытками прорваться в глубины его тела... В глазах некоторых из учеников он видел странную задумчивость, от которой его пробирал ещё больший страх. Чжэнь думал, что на месте той тени мог быть каждый из них. Он не представлял, что его ждёт и от этого чувствовал себя отвратительно.       Наконец, двери зала открылись и глава Цзюэ пригласил Чжэня войти.       Почтительно поклонившись, юноша замер за его спиной. Его взгляд пробежался по лицам князей пиков и застыл на одном из них. Чжэнь тяжело сглотнул. Этого человека он знал. Тот бесчисленное количество раз был в Чуньмэн, покупая ночи с юными мужчинами. Именно он был виновен в том, что Чжэнь... Та сцена, после которой в его животе до сих пор взрывалось острое желание. Он помнил, как эти губы скользили вдоль нефритовой шеи юноши из Чуньмэн, как тот, изогнувшись навстречу, стонал в ответ. Румянец вмиг окрасил скулы Чжэня.       Едва не задохнувшись от смущения, он опустил голову, радуясь, что никогда не сталкивался с этим мужчиной лично.       Этот прекрасный небожитель был одет в шелка бамбуковых оттенков. В его изящной руке покачивался веер, а глаза феникса сверкали глубокой ночной тьмой. Взгляд незнакомца скользнул по изящному юношескому силуэту, задержался на тонких нежных пальцах, остановился на лице.       – Это и есть новый ученик, о котором говорил глава Цзюэ? – мягко спросил незнакомец.       – Этого юношу зовут Шэнь Чжэнь. Верно Чжу шиди, это новый ученик, – подтвердил глава секты.       – Юноша играет на гуцине? – заметил незнакомец. И получив в ответ кивок, продолжил. – Тогда ему понравиться на пике Чистоты и Покоя. Там юноша сможет продолжить занятия музыкой и каллиграфией.       Чжэнь вспыхнул. Кажется, этот человек точно знал, кто он.       – Князь пика Чистоты и Покоя Чжу Мин весьма любезен, – обратился глава Цзюэ к Чжэню.       Затем вернулся взглядом к остальным.       – Шэнь Чжэнь обладает божественным оружием и может стать одним из сильнейших воинов. К сожалению, на его меридианы наложена ледяная печать. Не сняв её, юноша не может использовать свои силы. Фан шиди создаст пилюлю, что разбудит огненный элемент духовных вен, но... не избавит его от проклятья.       – Божественное оружие? – поинтересовался заклинатель по правую руку от главы секты.       Глава Цзюэ вновь повернулся к Чжэню.       – Князь пика Тысячи Битв Цин Лю, – пояснил он.       – Это цепь Юй-ди, Цин шиди, – ответил глава Цзюэ.