Легенда Ао.

      Два года промчались, словно во сне. Шэнь Чжэнь успел развить свои способности настолько, что разнёс зал наказаний, куда его отправил вышедший из себя Чжу Мин. Этот мальчишка был просто невыносим! Он развивался столь стремительно, что уже через шестьдесят дней мог противостоять Ли Бо.       А затем и вовсе стал участвовать в любой ссоре с пиком Тысячи Битв и даже посмел схлестнуться в бою с самим Цин Лю.       Князь Цин был весьма доволен подобной смелостью. В конце концов, ему удалось поставить этого мальчишку на колени только с третьей атаки.       Жаль, что на пик Тысячи Трав он затем прибыл на руках великого мечника.       Чжэнь был наказан за непослушание. Цзюэ Юй был не на шутку испуган – мальчишка не задумываясь потратил все силы. Он не пожелал отступить, почувствовав, как ледяная печать становиться сильней.       Отведав горьких упрёков главы секты, разозлившийся Чжу Мин лично притащил мальчишку к мосту на пик Небесных Врат. Сильнейшие барьеры не пропустили бы его дальше. Да это было и не нужно. Цзян Хэ уже встречал их. Выслушав обвинения, князь пика Небесных Врат кивнул и Чжэнь, дрожащий от негодования, с клеймом «непослушание» на высоком белом челе, был препровождён в Зал Наказаний.       – Ты стал весьма обременительным, юноша, – упрекнул Цзян Хэ.       Чжэнь мог бы выдержать подобную словесную оплеуху от кого угодно, но не от князя Небесных Врат.       – Это не так, мастер Цзянь!       Его голос стал глубже и мужественее за прошедшее время. Скоро минет два года с тех пор, как мальчишка здесь.       – Не так? – поднял бровь тот. – Объяснись.       Чжэнь вспыхнул до корней волос. Как бы он мог рассказать о тех оскорблениях и скабрёзных шуточках, что осыпает его пик Тысячи Битв?! Он не смог сказать этого и Цин Лю – тот пытался вытащить из него правду в бою. Чжу Мин не стал его слушать сам. Он был слишком разгневан.       Чжэнь опустил голову. Конечно же, он ничего не станет объяснять. Цзян Хэ подходил для этого меньше всего.       Князь Небесных Врат вздохнул.       – Тебе почти восемнадцать. Скоро ты отправишься на Собрание Улинь, где многие будут пытаться лишить тебя здравого смысла. Ты способен защитить своё тело?       Чжэнь покраснел ещё сильнее, но отважно кивнул, боясь, как бы Цзян Хэ не пришло в голову это проверить.       – Дух защитить сложнее. Ты ведь понимаешь, что с уровнем твоего развития растёт и ответственность. Сила, Чжэнь – это способность оставаться хладнокровным в любой ситуации. Боюсь, до начала Собрания Улинь ты не покинешь пика, пока не научишься оставаться равнодушным. Этот зал закрыт и ограждён барьером. Я замкну тебя в иллюзии. Пока ты не победишь себя, не победишь и её. В равнодушии единственный путь к спасению.       – Нет... Нет! Мастер Цзян! Не делайте этого, мастер Цзян! – юноша дрожал.       Цзян Хэ остановился и нахмурился. Оставлять этого юнца одного было опасно.       – Хорошо. Я помогу тебе, – тихо произнёс князь Небесных Врат.       И прежде чем Чжэнь успел возразить, купол замкнулся, заключая его наедине с иллюзией.       Вокруг расстилались ночные небеса, полные звёзд. Чжэнь касался спиной широкой сильной груди, но его злость никак не могла подняться – прикосновение казалось знакомым и желанным. Он не хотел оборачиваться, опустив ладони на запястья этого человека, сжимающего его талию.       Помогу тебе? Это и есть помощь?       – Мастер Цзян? – распахнув глаза, прошептал юноша.       – И кто это такой? – раздался голос у самого уха.       Задохнувшись, Чжэнь повернулся, решив, что слух обманывает его.       – Баоцзюнь? Боги, неужели это и впрямь ты? – он улыбнулся внезапной тёплой иллюзии.       Чжэнь скучал по этому человеку. Он подумал, что сейчас меньше всего хочет возвращаться в реальность или оставаться равнодушным.       – Значит, ты – моё испытание? – прошептал он, уткнувшись лицом в его плечо.       – Испытание? Чжэнь... Боги... – Баоцзюнь встряхнул его за плечи. – Ты понимаешь... Ты знаешь, сколько времени я пытаюсь тебя найти?!       Чжэнь рассмеялся. Даже если рядом с ним находилась лишь тень, его кровь бурлила в восторге от этой встречи. Он так ждал этих слов... Обвив шею Баоцзюня руками, он покрыл лёгкими поцелуями его лицо.       Тот сжал его в объятиях, боясь, что стоит лишь поднять взгляд, и этот человек растворится.       – Чжэнь... – прошептал он в ответ. – Неужели это тоже сон?       – Прости меня... Этот Чжэнь должен стать сильнее, чтобы на Собрании Улинь быть равным тебе.       – Равным? С чего ты взял, что должен быть равным? – нахмурился Баоцзюнь.       – Потому что, мастер Тянь, всё вокруг говорят, что сами небеса против нас. За эти два года было составлено десяток карт будущего. К несчастью, все они указывают на то, что мы должны погубить друг друга.       Чжэнь грустно улыбнулся. На его побледневших дрожащих губах улыбка выглядела жалко и трогательно. Ах, он бы никогда не осмелился сказать этого настоящему Баоцзюню!       – Но, пока ты не любишь меня, мастер Тянь, всё хорошо. Прошу тебя, не смей... Если наши пути больше не пересекутся, мы сможем жить.       Чжэню казалось, что он говорит по-настоящему важные вещи. Он и подумать не мог, какой немыслимой чепухой они кажутся этому человеку.       Баоцзюнь приблизился так, что почти касался губ Чжэня.       – А ты? Ты тоже не посмеешь? – прошептал он.       Чжэнь отчаянно застонал, прильнув к этим нежным горячим губам. Он так безумно тосковал! Так давно желал прикоснуться, раствориться в этой нежности.       – Смотри! – раздался насмешливый голос за спиной. – Он и вправду обрезанный рукав!       Чжэнь вздрогнул, оторвавшись от запретного сладкого плода. Эта шутка так приелась, что стала совсем не смешной.       Он обернулся, сверкая прекрасными глазами, полными гнева.       Как он и думал, за его спиной стояли ученики пика Тысячи Битв. Лунный Свет в мгновение ока лёг в его ладонь, оглушая яростным гулом.       Баоцзюнь опустил ладонь на его плечо.       – Чжэнь, что с тобой? Разве это имеет значение?       Юноша слегка повернул к нему прекрасное лицо.       – Не имеет. Но я никому не позволю так говорить!       Он вырвался из рук Баоцзюня, бросаясь в атаку. Но отчего-то мастер Тянь не спешил ему помочь. С каждым ударом божественной плети он становился всё слабее.       Наконец, что-то почувствовав, Чжэнь обернулся. Баоцзюнь медленно падал в траву. На его груди расплывалось кровавое пятно. Рядом юноша заметил смутную тень со смазанным лицом, на котором алел уродливый ожог.       – Ты! – рявкнул Чжэнь, узнав в нём человека из своего прошлого. Человека, мучающего его в кошмарах.       Бросившись в бой, Чжэнь напитал плеть убийственным небесным огнём, направляя удар на эту тень.       Мир утонул в яркой вспышке, застившей взор.       Очнулся он на руках у Цзян Хэ. Над его головой синел небесный свод, расцвеченный заходящим солнцем. Чжэнь выдохнул, улыбнувшись.       – Вы были не правы, мастер Цзян... – прошептал он тихо, засыпая.       Князь пика Небесных Врат был разъярён. Этот мальчишка! Он просто разнёс в пыль Зал Наказаний ударом своей ужасающей плети.       – Баоцзюнь, мы скоро встретимся. Хм... – пробормотал юнец, обвив шею Цзян Хэ руками.       Тому оставалось только скрипнуть от злости зубами...       Собрание Улинь проходило в несколько этапов. Среди них была Охота на магических зверей, поединки, преодоление иллюзий и другие, пришедшие в голову старшему поколению. Участвовать могли все заклинатели, независимо от ци. Но до определённого уровня развития. Подобное мероприятие проводилось один раз в пять лет.       В этот раз набралось около двадцати тысяч участников. Чжэнь, стоя на платформе перед входом в ущелье Земли Отчаяния, скользил взглядом по участникам. Но среди них было слишком много демонических совершенствующихся, одетых в чёрное. Да он и не знал, как изменился Баоцзюнь за эти два года. Чжэнь сжимал в руках меч. Он был необходим для полётов и мелких заданий. Не тратить же на каждую магическую мелочь духовные силы.       На поясе Чжэня висели сигнальные ракеты, а в пространственном кольце было всё необходимое для удобного ночлега. В конце концов, даже первый этап охоты на магических зверей мог растянуться на целый сезон.       Чжэнь поёжился, плотнее закутавшись в меховую белую мантию. Он был одет в лёгкий шёлковый ханьфу до колен, а волосы стянуты на затылке лентой.       Внимание юноши привлекла группа молодых людей в багровых одеждах. Их лица показались ему знакомыми, но подойдя ближе и тронув одного из незнакомцев за плечо, он понял, что обознался. Чжэнь извинился. Но тот, кажется, не мог вдохнуть, глядя на юношу с восхищением и восторгом.       – Ох, шиди Чжэнь, новый поклонник? – рассмеялся старший ученик пика Тысячи Битв. Его звали Мо Синь и он вполне оправдывал своё имя¹.       Хотя Чжэнь и не видел, как оно пишется.       Он не ответил, вызвав ревнивый взгляд юнца. Князь Цин поставил этого мальчишку ему в пример, утверждая, что Чжэнь победил бы его в поединке. Но и это ещё не всё! Мо Синь, так яростно насмехавшийся над Чжэнем, называя его оторванным рукавом и надкушенным персиком², не мог спокойно спать ночами из-за этого юнца! Хорошо, что старший ученик занимал отдельную комнату. Иначе о его муках узнали бы все.       Мо Синь проклял тот день, когда решил посетить горячий источник среди ночи. Правила секты Небесных Столпов строги. Их насчитывалось более двух тысяч и одним из них был запрет на ночные прогулки. Мо Синь пробрался к источнику под барьером. Он застыл от удивления, увидев, что здесь не один. Там был Чжэнь. Тогда они даже не были знакомы, но он видел его на собрании князей пиков и не мог не узнать.       Чжэнь был обнажён. Луна в ту ночь была огромной и удивительно яркой. Кожа Чжэня сияла, словно жемчуг, а длинные волосы шёлковой сетью покачивались на воде.       Мо Синь не мог отвести от него глаз. Этот мальчишка казался таких хрупким и нежным, хотя его тело было крепким и подтянутым. Он не обладал огромными мышцами, как Мо Синь, но был удивительно гибок и ловок.       Ученик пика Тысячи Битв не мог допустить, чтобы его заметили, поэтому бесшумно опустился рядом, долгий час любуясь на то, как плещется в воде Чжэнь, а затем на то, как это неземное существо покидает воды источника и мягко просушивает волосы и тело. Он не мог оторвать взгляда даже тогда, когда Чжэнь, не стянув волос лентой, быстро одевшись, умчался прочь.       Мо Синь выдохнул, со страхом осознав, что испытывает оглушительную тоску. Ему хотелось оказаться рядом с этим человеком. Нет. Не просто рядом... Мо Синь разделся и погрузился в горячую воду. С удивлением опустив глаза, он поразился – его нефритовый корень болезненно напрягся, пульсируя от желания.       С тех самых пор, почти два года, старший ученик пика Тысячи Битв пытался уничтожить это чувство, сломать Чжэня, заставить его почувствовать себя униженным. Он затевал травлю и драки, нападал на него в любой удобный момент. Словно забыв имя, Мо Синь звал его Лун Ян³. В первый раз услышав подобное, Чжэнь окатил его ледяным презрением... И сейчас этот юнец делал вид, что не замечает его.       Чжэнь всё ещё оглядывался вокруг. Он ведь слышал, что клан Тянь участвует в Собрании Улинь. Распорядитель точно произнёс это. Отчего же Чжэнь никак не мог найти этих демонов?! Он был искренне огорчён. Секта Небесных Столпов видна издалека, но Баоцзюнь не спешит на эту встречу... Неужели он и впрямь не знает, где находится Чжэнь?       Тем временем распорядитель закончил оглашение правил. У высоких башен в шести ли от учеников ожили золотые зеркала. Сквозь них старейшины наблюдали за тем, как проходит соревнование.       Также вокруг сновали сотни старших адептов различных кланов и сект. Они выясняли, кому нужна помощь и оценивали опасность.       Сигнальный рог прозвучал и участники Собрания Улинь поспешили в протиснуться в тесную глотку ущелья.       Чжэнь неспеша обнажил меч и, встав на него, взмыл к небесам. Его новое оружие не обладало огромной разрушительной силой. Клинок был изящен и удобно лежал в ладони. Вместе с ним Чжэнь тренировал техники огня.       На самом деле, единственной причиной, по которой Чжэнь взял в руки меч была возможность летать.       На красивых губах юноши появилась счастливая улыбка. Ах, разве это не вершина жизни? Он участвует в Собрании Улинь от имени самой сильной секты этого мира... А Баоцзюнь... Лучше, если они будут встречаться только во сне. __________________ ¹Чёрное сердце. ​墨 (mò) –черный как смоль; (книжн.) брать взятки; клеймить лицо (древнее наказание); ​心 (xīn) – сердце; мысль, настроение; чувство; желание; душа, дух. ²Так в Китае называют гомосексуалистов. ³龙阳癖 (пристрастие Лун Яна) идиоматическое выражение, также подразумевающее гомосексуализм.