Легенда Ао.

      Открыв глаза, Чжэнь увидел лицо Баоцзюня. Тот шёл по тропе сквозь кленовую чащу, неся его на руках. Яркие солнечные пятна, пробившиеся сквозь листву, скользили по прекрасному лицу демона. Чжэнь залюбовался им, отчего-то чувствуя себя невероятно счастливым. Даже если ему предстоит умереть от этой безжалостной руки... этот момент останется с ним навсегда.       Чжэнь вдруг понял, что желает быть с этим человеком навеки. Он совсем позабыл о бесчисленных знаках беды, преследующих подобный исход – они не могли быть вместе. Никогда. Весь мир утонет в крови, стоит им воссоединиться.       Но до этого ещё далеко... Предсказание говорило, что впереди не менее десяти лет.       Чжэню было тепло и уютно в утренней прохладе, пронизанной солнцем. Он был по-прежнему закутан в меха. Положив голову на плечо Баоцзюня, он счастливо улыбался.       – Мы почти пришли, – тихо произнес демон. – Здесь наибольшее количество зверей. Они достаточно ценны, чтобы принести тебе победу, но недостаточно сильны, чтобы погубить тебя.       Чжэнь молчал. Он лишь коснулся губами белой шеи в благодарность за подобную заботу.       – Мне осталось добыть два компонента. Мёртвые воды Жёлтого Источника¹ и плод из Персиковых Рощ².       Чжэнь подивился.       – Ты думаешь найти их здесь?!       – О, открыть к ним путь непросто. Для этого мне придётся умереть, отправив души в иные миры.       – Да... Да ты с ума сошёл?! – возмутился Чжэнь. – Что значит, умереть?!       Баоцзюнь опустил его на землю.       – То и значит. Ты должен остаться рядом, чтобы вернуть их по истечении срока.       Чжэнь побледнел. Он выскользнул из мехов, спрятав их в кольцо, стараясь скрыть острое беспокойство за привычными делами.       – И когда ты собираешься это сделать?! Да и как... Как их вернуть?!       Баоцзюнь обнял его и коснулся губами лба.       – Ты всего лишь зажжёшь огонь в фонаре-ловушке спустя ровно два долгих часа. Нельзя засыпать, как бы сильно ты этого ни хотел. Если ты опоздаешь хотя бы на мгновение, я вернусь без части души³. И, возможно, останусь бесчувственным и жестоким чудовищем.       Чжэнь задрожал. Его глаза наполнились слезами. Баоцзюнь рассмеялся.       – Перестань, Чжэнь. В этом нет ничего сложного. У тебя будут палочки благовоний⁴. Как только догорит восьмая, зажигай фонарь. Пока ждёшь, сможешь добыть сколько угодно духовных камней.       – Баоцзюнь... Прошу тебя... – Чжэнь вцепился в его ханьфу, умоляюще глядя в глаза.       Мастер Тянь нежно коснулся его губ.       – Я верю в тебя, Чжэнь. Смотри, – он достал из пространственного кольца большой алый шёлковый фонарь и подвесил его на низкую ветвь, – это ловушка духов. Когда я вернусь, внутри ты увидишь три огонька. Как только моё дыхание замрёт здесь вмиг загорится искра третьей души. Она никуда не уйдёт.       – Но... как я должен разжечь в нём огонь?! С чего ты взял, что туда не придут другие духи?!       Тот выдохнул.       – Не уверен. Но выбора у нас нет. Тебе просто нужно направить в него духовную силу.       – Разве эта великая сила так важна, что ты готов за неё умереть?! – взорвался Чжэнь.       Баоцзюнь кивнул.       – Это то, чего я хочу больше всего в этом мире. Послушай, когда все три души соберутся вместе, не ослабляя и не прерывая потока ци, поставь фонарь мне на грудь... Я подготовил печать, которая вернёт их назад.       Спустя час всё было готово. Мастер Тянь использовал столь чудовищное проклятие, что Чжэнь едва не упал замертво вместе с ним. Увидев сквозь плывущий мир слабую искру мечущуюся меж алых шёлковых стен, Чжэнь зажёг первую палочку благовоний.       Он и впрямь добыл немало кристаллов, защищая тело и горящий ладан. Время летело незаметно. Иногда его клонило в сон, но Чжэнь тут же вскакивал на ноги, боясь опоздать. Палочки сменяли одна другую. Вот уже прогорела половина последней... И тут на прогалину выкатилась мёртвая голова.       Чжэнь взвыл от досады и отчаяния. Он знал, что это – головоногий паук. Ужасающее чудовище, пожирающее мозг своих жертв. Боясь, что он привлечёт других своих криком, Чжэнь рубанул мечом по вискам. Острые ноги паука судорожно дёрнулись. Но он успел издать последний вопль.       Чжэнь с ужасом поднял голову – с ветвей деревьев, что окружали их, свисали белые нити паутин. Со всех сторон к нему спешили пауки, быстро перебирая длинными острыми лапами.       Чжэнь сделал шаг к телу Баоцзюня и оглянулся на палочку – осталась одна треть.       Он призвал Лунный Свет, безжалостно хлеща приближающихся монстров по вискам. Небесные молнии издавали гул и оглушительные щелчки, поднимая ветер. Пауки не смели приблизиться, но их становилось больше с каждым мгновением. Они взбирались друг на друга, жалобно вереща, словно человеческие младенцы.       Чжэнь не отрывал взгляда от ладана, но отвлёкся на последнюю атаку... Когда он обернулся, палочка уже погасла.       Отчаянно вскрикнув, он направил поток ци в ловушку, одновременно защищая тело. Почувствовав, что сила плети угасла, пауки ринулись в атаку.       У Чжэня не было времени оплакать свою ошибку. Он с тревогой поглядывал на фонарь. Мгновение спустя в нём зажглась вторая искра. Но третьей так и не было.       – Давай же, Баоцзюнь! Вернись! – умолял Чжэнь, стараясь не терять концентрации.       Он с силой пнул монстра, посмевшего коснуться его сапога. Стоит ему добераться до головы, и он вонзит острые лапы в глазницы и сожрёт его мозг. Чудовища были ужасно опасны.       Чжэнь досчитал до пятидесяти, когда, наконец, зажёгся последний огонёк. В пылу битвы, в лучах яркого солнечного света они были бледными. Блики и бесконечные атаки мешали рассмотреть всё как следует. Неужели ему показалось, что их... четыре? Разозлившись, Чжэнь накрыл поляну барьером небесного огня и присмотрелся. Нет, кажется это всего лишь блик... Так странно.       Чжэнь опустил фонарь на грудь Баоцзюня, не ослабляя поток ци. Юношу пробирал озноб. Битва со зверьём, плеть, барьер... Он потратил слишком много сил.       Но ему было необходимо поддерживать барьер и напитывать энергией ловушку.       Огни в фонаре погасли. Баоцзюнь распахнул глаза, уставившись на Чжэня, словно не узнавая.       Губы юноши посинели от холода. Он прижимал к груди затянутые льдом пальцы и готов был упасть в любое мгновение.       Купол небесного огня сверкал и искрился. Взгляд мастера Тянь прояснился. Он поднялся и подхватил Чжэня на руки, обнажив меч.       Прорезав брешь в пространстве, демон ускользнул от стаи взбесившихся монстров.       Оказавшись в безопасности, Баоцзюнь опустил юношу на землю. Тот лишился сознания и был холоден, словно лёд. Окружив голую скалу, где они приземлились, кольцом огня, мастер Тянь завернул Чжэня в меха. Он вложил ему в рот пилюлю, что когда-то оставил лекарь Фан.       – Отдохни, Чжэнь. Сейчас ты согреешься. Нужно немного подождать.       Усевшись в позу лотоса, Баоцзюнь начал поглощать добытые компоненты. Ему пришлось тяжело. Он едва смог ускользнуть от цепей Зала Духов в Диюй и попал в руки небожителя, который никак не хотел его отпустить. Его душа задержалась дольше, чем нужно... Этот небожитель... Был жестоким и хладнокровным созданием. Он ненавидел бессмертных, ненавидел демонов. Чтобы он не пытался уничтожить мир, его заключили на девятых небесах. И именно в тот момент, когда Чжэнь сорвал запретный персик, этот бог возник перед ним, сбежав из своей золотой клетки.       Хорошо, что он вырвался из его рук. Предплечье до сих пор ныло, словно сильные пальцы продолжают сжимать его. Впрочем, этого не может быть...       Минул остаток дня, ночь, ещё один день склонил главу в пучины заката. Баоцзюнь, наконец, открыл глаза, ощутив соблазнительный аромат жареного мяса. Чжэнь улыбнулся. За это время он успел оправиться и даже поймал и приготовил пару жирных аппетитных птиц.       Баоцзюнь с удовольствием присоединился к трапезе. Поев, они отправились к ручью, протекающему неподалёку.       Демон хитро взглянул на юношу и произнёс:       – В десяти ли отсюда, на соседнем пике есть горячий целебный источник. Отправимся туда?       Чжэнь замер. И впрямь... Он ведь последний, пятый элемент...       – Я... – он не осмеливался спросить о том, что его беспокоило.       Баоцзюнь подхватил его на руки и помчался к вершине соседней горы, посмеиваясь над тревогами драгоценного нефритового цветка. Надо же, всё сложилось так удачно! Отец подарил ему этого юношу с ледяной печатью. И именно эта печать свяжет воедино его силы.       Достигнув нужного места, демон накрыл барьером иллюзий вершину пика. Он не желал, чтобы кто-то помешал. Чжэнь был красен, словно мак. Нежно целуя его дрожащие губы, Баоцзюнь распустил шнурки шёлковых одеяний, раздевая его. Сияющая нефритовая кожа обнажилась. Юноша тихо ахнул, когда губы сомкнулись на хрупкой ключице.       Скинув одежду, Баоцзюнь достал из пространственного кольца шкатулку из зелёного духовного камня. Мазь, что она хранила, должна была помочь в осуществлении задуманного. Она порождала желания, обезболивала и продляла наслаждение.       Погрузившись в горячие воды, Баоцзюнь вновь приник к губам юноши. Тот был на удивление спокоен, позволяя демону ласкать себя. Лишь иногда его тело вздрагивало и тихий стон срывался с губ.       Баоцзюнь, сжав губами отвердевший сосок Чжэня, скользнул тонкими пальцами в тенистое ущелье меж восхитительных белых холмов. Коснулся тугого перламутрового кольца мышц, чуть надавив.       Чжэнь ахнул, впиваясь в его плечи тонкими пальцами. Его тело раскраснелось, а нефритовый корень был твёрд и чуть подрагивал, требуя внимания.       Баоцзюнь сжал его скользя круговыми движениями по вершине. Юноша протяжно застонал, вскрикнув, когда кольцо пальцев сжалось у основания.       Подхватив Чжэня на руки, Баоцзюнь вынес его из воды, опуская на расстеленные заранее меха. Сжав округлые колени юноши, он широко развёл его ноги, любуясь смущённым лицом и неприкрытой обнажённой жаждой. Обмакнув пальцы в густую ароматную мазь, демон склонился над дрожащим юношей и нежно поцеловал подрагивающую головку. Чжэнь громко застонал, подавшись навстречу. Баоцзюнь послушно позволил нефритовому клинку проникнуть к самому горлу. Он осторожно коснулся влажными пальцами священных врат, надавливая и мягко массируя. Чжэнь, напрягшийся, словно струна, расслабленно опустился на меха, стоило горячему языку пройтись по нежному корню.       Палец проник в обжигающую глубину, двигаясь внутри. Чжэнь беспокойно заёрзал, поскуливая. Втянув нефритовый корень до основания, Баоцзюнь добавил второй палец.       Чжэнь застонал и попытался соскользнуть прочь. Кольцо мышц жгло огнём. Чувство растянутости и тяжести доставляло дискомфорт. Движения пальцев внутри немилосердно ускорялись, отыскивая маленький узелок сладкой дрожи. Не выдержав подобных ласк, Чжэнь напрягся, пытаясь вырваться. Но горячий ловкий язык Баоцзюня не желал его отпускать.       – Медленнее, Баоцзюнь! – не выдержал Чжэнь.       Но тот и не думал ничего менять. Напротив, он добавил третий палец и старался проникнуть как можно глубже.       Чжэнь задохнулся, отчаянно мотая головой. Шёлковые волосы разметались по белому камню. Громкие стоны срывались в крик. Наконец, наслаждение достигло пика. В этот же миг тонкие пальцы скользнули по едва уловимой жемчужине в глубине его тела. Чжэнь, содрогаясь, выплеснул нектар в рот Баоцзюня, сотрясаясь от восторга. В глазах потемнело, сбившееся дыхание рвалось.. Натянутая струна тела звенела долгим стоном.       Баоцзюнь выпустил утомившегося нефритового дракона из горячего плена губ. Но его пальцы, так и не покинули тела, хотя и оставались недвижимы.       Чжэнь был обессилен. Его тело мягко сияло в лунном свете. Протянув цепочку поцелуев до заалевших опухших сосков, Баоцзюнь нежно ласкал драгоценные жемчужины.       Почувствовав, что бутон юноши вновь готов к битве, демон покинул его тело и уткнулся во влажные створки широкой горячей головкой, надавливая. Чжэнь вновь напрягся.       Баоцзюнь шире развёл его бёдра и надавил сильнее, медленно проникая в глубины тела. Чжэнь болезненно застонал. Из глаз выкатились слезинки.       Нежно сцеловав их, мастер Тянь увлёк юношу в глубокий поцелуй, продолжая двигаться в нежные глубины. Сжатый горячими влажными стенками, он желал бы потерять контроль, пронзая это изящное хрупкое тело насквозь.       Но сначала Чжэнь должен привыкнуть. Войдя полностью, Баоцзюнь замер, продлевая поцелуй. Только почувствовав, как юноша немного расслабился, он начал движение, ускоряя темп.       Чжэнь испытывал небывалое чувство тяжести и лёгкую боль. Внутри него бурлили потоки ци, смешиваясь, разливаясь по венам. Нефритовый корень безжалостно бился о маленький узелок и каждый раз с губ срывался стон, а тело содрогалось, пронизанное щекочущей дрожью.       Темп стал безумным. Непристойные звуки заставляли лицо Чжэня гореть от стыда. Его проснувшийся нефритовый меч, зажатый между скользящих тел, дрожал, желая пролиться горячей лавой наслаждения.       Баоцзюнь дышал прерывисто, с тихими стонами. Чжэнь чувствовал, как увеличился и содрогнулся его корень, а затем целое море разлилось внутри. Чжэнь вскрикнул и его бутон выплеснул нектар, перепачкав обоих.       Баоцзюнь сжал его в объятиях, придавив горячим влажным от пота телом. Они ещё долго лежали без движения, пытаясь восстановить дыхание.       Наконец, Баоцзюнь выскользнул из нежных глубин и улыбнулся.       – Нам необходимо привести себя в порядок и хорошенько отдохнуть.       Чжэнь прерывисто вздохнул. Он больше не чувствовал и следа холода в своей груди. _____________ ¹Жёлтый источник – граница между царством живых и мёртвых. Путь в Диюй. ²Персиковая Роща или Персиковый Источник – райские сады. ³Три составляющие души: Дух 靈魂 - он же небесная часть нашей души 天魂 или ее главная часть 主魂. Дух после смерти возвращается на небо, не сдерживаемый более телесной оболочкой. Чувство 覺魂 - оно же земная часть нашей души 地魂 или видение 視魂. Чувство после смерти идет под землю, где подвергается суду за все решения, принятые им за бытность на земле. Род 生魂 - он же то, что называют человеческой частью души 人魂 или подобием 象魂. Род остается на могиле, где иногда тревожит потомков подстегивая их совесть и пугает одиноких прохожих, осмелившихся идти ночью по кладбищу. ⁴Здесь 1 палочка благовоний горит 30 минут.