Невзначай

Прошло почти две недели. Пятифан всё также избегал общения с Антоном, а домой шел с Бяшей, а иногда с ними был и Семён. В первые дни парень всё ещё сидел на задних рядах, общался с Бяшей, украдкой смотрел на задумчивое лицо Ромы. Но потом решил, что не стоит навязываться, раз Рома теперь не рад его присутствию, и вернулся за свою парту, и сидел один, как раньше. О чем он только не думал, пытаясь как-то объяснить себе поведение Ромы. Все предположения сводились к тому, что всё испортили его объятия, ведь именно после них Пятифан начал игнорировать его. Парень чувствовал себя ужасно, ведь думал, что испортил всё глупым порывом эмоций. Каждый раз как он видел Рому, сердце сжималось до боли. После того случая Полина к нему не подходила, но Антон всё равно ловил её взгляды на себе на уроках. Роме было очень тяжело. Он буквально возненавидел себя. Мысли о светловолосом парне постоянно сами лезли в голову, заставляя невольно улыбаться, а сердце трепетать. Но всегда улыбка сменялась злым выражением лица. Каждый раз он бил кулаками стены, обдирая костяшки в кровь, кричал, если дома не было матери, а иногда вообще еле сдерживался, чтобы не заплакать. Парень не понимал, что с ним происходит, ведь ему всю жизнь нравились девушки, он встречался с ними, целовался. Но он никогда не испытывал такие сильные чувства ни к одной из его бывших девушек, какие сейчас испытывал к своему однокласснику. Рому это ужасно пугало, и заставляло ненавидеть себя с каждым днём все сильнее. Он стал озлобленным, срывался на остальных по малейшим пустякам, почти не спал, а на его костяшках не было живого места. Вопросы Бяши или Семёна по поводу Антона, он игнорировал, будто не слышал. Понедельник. Шел последний урок, русский язык. Антон сидел и решал в тетради упражнение. Пятифан тоже что-то писал в тетради, хотя был уверен, что получит двойку, ведь он не понимал эту новую тему. Сидел он один, ибо сегодня Бяша не пришел в школу, а Семёну стало плохо, и он на шестом уроке пошел домой, отпросившись у классной руководительницы. Прозвенел звонок, и учительница начала собирать тетради. После все стали собирать рюкзаки и в кабинете оставалось все меньше учеников. Антон шёл по шумному коридору и решил, что больше не может мучать себя мыслями о Роме, и что пришло время серьезно поговорить с ним, узнать, почему он игнорирует его. Парень почти догнал одноклассника, который уже вышел со школьного двора. -Рома! — крикнул он, натягивая по пути шапку на голову. В сердце Пятифана больно закололо, и парень стал идти быстрее. Петров окликнул его ещё дважды, и Рома всё же решил остановиться. -Чего тебе? — холодным голосом спросил он, даже не обернувшись. -Пошли домой вместе, нам нужно поговорить… — тихо произнес Антон. -Я тороплюсь. -…вместе быстро пойдем, — неуверенно ответил парень, подходя к нему ближе. Рома понял, что одноклассник от него не отвяжется, и разговора не миновать. Он обернулся и посмотрел на Антона, давая понять, что он согласен. Они шли минут пять в тишине, оба были глубоко в собственных раздумьях. Пятифан думал, что ответить на его вопросы, а Петров не знал с чего именно начать разговор. Парни уже добрались до леса. Наконец, тишина была разрушена Антоном: -Рома… Что случилось? -Ты о чём? — парень пытался сделать вид, будто не понимает о чём он. -Ты перестал общаться со мной… Я сделал что-то не так?.. — Пятифан ничего не ответил. -Это всё из-за объятий?.. — и на этот вопрос парень не получил ответа. Тишина. Было слышно лишь хруст снега под ногами. Спустя пару минут, Рома всё же не выдержал и серьезно сказал: -Нам нужно перестать общаться. -Что… Ну почему, Ром? -Не называй меня так! — парень взорвался и прокричал это прямо в лицо однокласснику, прижимая его к дереву, стоящему рядом. -Рома, но… — услышав это, Пятифан ударил со всего размаху по дереву, не давая ему закончить сказанное. Антон зажмурился, думая что этот удар пройдется по его лицу. По руке парня покатились капли крови. Петров заметил это, и аккуратно дотронулся до его руки, присел, другой рукой взял горсть снега и начал стирать кровь. Он боялся еще сильнее разозлить его, поэтому действовал медленно, а в глубине подсознания уже был готов оказаться избитым. Смотря на это, Рома начал быстро успокаиваться, его взгляд перестал быть, как у хищника, и казалось, будто перед Петровым стоял прежний Ромка. Он наблюдал за тем, с какой нежностью и заботой, парень стирает кровь с его руки. Он отдернул свою руку, и приблизился к парню, оперевшись рукой о дерево. Антон посмотрел ему прямо в глаза, приоткрыв рот от удивления. Сердце Ромы вновь затрепетало, а дыхание будто остановилось, адреналин в мозге зашкаливал. Между их лицами оставалась буквально пара сантиметров. -Можно? — тихо спросил Пятифан. Раньше он никогда не спрашивал разрешения, просто брал как должное, но сейчас почему-то хотелось узнать можно ли. -Д-да… — также тихо ответил Антон, который был уже весь красный от смущения. Пятифан аккуратно приблизился и дотронулся своими губами губ светловолосого. Затем медленно отстранился и посмотрел в светло-серые глаза парня, будто снова спрашивая разрешения. В этот раз Антон сам потянулся навстречу губам одноклассника. У обоих сорвало крышу. Рома аккуратно дотронулся до его горячей щеки, опустился ниже, и большим пальцем потянул его подбородок вниз, заставляя того приоткрыть рот, и углубил поцелуй. Хоть Антон и не умел целоваться, это не мешало им обоим получать удовольствие от процесса. Рома целовался опытно, сплетал их языки в страстном поцелуе, гладил нёбо парня языком, кусал его мягкие губы. Антон тихо простонал парню в губы, и тот отстранился. Парень про себя подумал, что еще никогда не испытывал таких ощущений, во время поцелуя с какой-либо девушкой. Рома серьезно смотрел на парня покрасневшим лицом, пока Антон пытался отдышаться. -Тоха, какого чёрта?! — громко спросил парень, пребывая в шоке. -…что? -Почему ты был не против?! -А сам-то? — этот вопрос поставил Пятифана в тупик. Они еще несколько минут молча стояли около того же дерева, смотря друг другу в глаза. -Нам всё ещё стоит прекратить общаться? — с ухмылкой спросил Антон. -Да заткнись ты… Не порть момент, — тихо ответил парень. Наконец, они отошли от дерева, и стали возвращаться домой. Всё было как раньше, они обсуждали всякую неважную чепуху, Антон смеялся над глупыми анекдотами, рассказываемыми Пятифаном. Всё выглядело так, будто оба забыли о том, что буквально только что было в лесу. Рома наконец не мучал себя угрызениями совести, находясь рядом с одноклассником, а внутренний голос не кричал — «Пидор!» Парни дошли до улицы Пятифана. Рома приблизился к однокласснику, чтобы похлопать по спине на прощание, но Антон обнял его, прижав к себе, до хруста рёбер. -Всё-всё, я дышать не могу, Тоха, блять! — сказал парень, стуча по спине Антона. Тот отстранился, и улыбнувшись, ответил: -Пока, Ром. Остаток дороги Антон светился от счастья, дотрагивался рукой до своих губ, и улыбался, когда перед глазами всплывали кадры в лесу. Он чувствовал себя, будто попал в какую-то русскую драму о любви, которые так любила смотреть его мама. Пятифан уже лежал у себя дома на кровати. Чувства у него были смешанные. Он не знал радоваться случившемуся, или еще сильнее начать себя ненавидеть, ведь это было «неправильно».