DRAGON AGE. Выбор Стража.

Как мне рассказал Фарин, оруженосец Дюрана, на королевскую чету напали какие-то ублюдки из неприкасаемых. А то я этого не понял! Их всех перебили: ни один не стал сдаваться или пытаться убежать. На допрос королевские придурки, то есть гвардейцы, конечно же, никого не оставили. И не особо-то пытались. Но это у Фарина могли появиться сомнения и вопросы относительно того, кто же виноват в случившемся. Я знал наверняка – это мелкая крыса, Белен, решила сместить текущую власть. Его первая попытка – неудачная, пока что, но только из-за счастливой случайности, то есть меня? Или именно потому, что я здесь события пошли по такой колее? Как бы там ни было, с этой крысой я ещё поговорю. К моему невероятному сожалению, не сейчас: королевская чета заперлась в своих покоях, обложилась стражей и изволят гневаться на «чернь, что так вероломно поступает». Доступа к ним не предвидится ещё несколько дней. Рука болела во всех планах, и не спасали никакие обезболивающие средства. Та дрянь, что попала в мой организм оказалась не просто дрянью, а полумагической дрянью – перекрутило схему каналов в руке очень знатно. Так, что даже в Тени в форме Духа рука выглядела жалко и убого – вся почерневшая, съёжившаяся, вся в язвах, из которых сочится гной. Структурированная магия из реального мира помогала слабо, так что пришлось вспоминать старые уже трюки и рисовать руны «Исцеление» и «Заживление». Ага, я что, зря учился? Больше никаких слов, как было в самом начале, руны они более комплексные и в связке могут дать эффект покруче словесного заклинания. Но, похоже, что в этот раз всё было плохо: две руны справлялись плохо, пришлось добавить «Очищение», и только после этого в форме Духа рука начала восстанавливаться. Но не перестала болеть! У меня очень много претензий к Белену! Лечение руки растянулось на три долгих дня. Все три дня я постоянно глотал настойки и мазал руку припарками, поддерживая работу рун в Тени. Только на утро четвёртого дня боль сошла на нет, а тело Духа вернулось к начальному состоянию. Ну и конечно, действовать левой рукой было жуть как неудобно, а отрастить себе новую – я пока такого не умел. Надо будет по возвращении проконсультироваться с Винн на предмет подобной регенерации… На пятый день от инцидента, меня вызвали к королю Эндрину, на аудиенцию. Принимал Эндрин посетителей у себя в кабинете, в окружении стражей и за тремя постами проверки. Честно, меня чуть ли не догола раздели в поисках скрытых ножей или яда. Судя по перешёптываниям, ещё и в жопу залезть хотели, но я просто вслух поинтересовался у Фарина, как долго могут гореть гномы, прежде чем прекратят вопить, так что вслух непристойных предложений не прозвучало. Король Эдукан выглядел в крайней степени уставшим – большущие синяки под глазами, неухоженная борода и торчащие в разные стороны волосы. Похоже, не выходил из покоев все эти пять дней. Надо ли говорить, что мне он не особо обрадовался – скорее он испытывал вину, сочувствие, и раздражение от этой самой вины, которая, вроде как, не к лицу королю гномов. Но разговор начал всё же с благодарности: – Маг Дайлен! Прости, что так долго не звал к себе и прими мою благодарность за спасение сына. Не будь тебя рядом с ним – в лужу слизи превратился бы он, а не твоя рука. И прими мои искренние извинения – не ты должен был жертвовать собой, а дармоеды, что зовут себя королевской гвардией! У меня нет ни слов, ни даров, чтобы вознаградить твою жертву, а потому скажи сам, чего хочешь? – Благодарю, лорд Эдукан, – а король всё же скривился. Понимает, что такой официоз неспроста. – Я не могу просить чего-то от Вашего Величества, сверх того, что мне уже было обещано. Просто закончите как можно скорее броню, что Вы мне обещали. – Понимаю, маг Дайлен. Дело не всей жизни, но нескольких лет, да? Ты получишь свою броню и даже лучше, чем мог бы себе представить. У нас ещё есть материалы, оставленные Мэриком… Король Мэрик разве что-то оставлял гномам? Судя по всему, недоумение на моём лице позабавило Эндрина. Он рассмеялся и продолжил: – Не хмурься так, этой истории уже больше дюжины лет. То, что нам «оставил» Король Мэрик мы с боем отбивали у порождений тьмы, и многое уже перевели в полезные материалы. Но на тебя их ещё хватит. Раз не понял – пусть это станет маленьким сюрпризом. Но Бранка по достоинству оценила твои чертежи – сказала, что такая вещь достойна звания Совершенного и посетовала, что ты не гном. У меня есть ещё время на пару ответов для тебя, так что, если хочешь что-то узнать?.. – Ваше Величество, у меня есть лишь вопросы о нападавших и яде… – Дайлен, тут всё не так просто. Нападавшие из касты неприкасаемых – это отвергнутые гномы, что живут почти что вне законов Орзаммара. Сложно в трущобах найти не только их подельников – там не каждый знает, из какой он семьи. Найти корни у этого нападения очень и очень непросто. Что касается яда – так это и вовсе загадка. Мои алхимики руками разводят – вроде бы там столько всего понамешено, ещё и какой-то странный лириум добавлен, мы такого никогда не видели. Образец яда для исследования я передам с тобой в Круг Магов. Броня прибудет через год, когда будет готова. Это всё, что я могу сделать для тебя. На этом, нам пора прощаться. – Что же, благодарю за доброту, Ваше Величество. – Прощай, маг Дайлен. – Прощайте, Ваше Величество. Я встал и вышел из апартаментов Эндрина. Больше мы уже не увидимся, да и Орзаммар пора мне покидать. Несмотря на все красоты, это не то место, где я хотел бы быть дольше необходимого… Как бы ни так! Остановили меня на первом же кордоне стражей. Не старый ещё гном заступил мне дорогу и, глядя прямо в глаза, сказал: – Наземник! Принц Белен хотел тебя видеть! Ступай за мной. – Ну никакой вежливости! Ни «здасьте», ни «будьте так любезны», просто топай себе, твоё магичество, и молчи в тряпочку. А я что? А я потопал, надо же мне хоть кому-то сегодня бороду поджечь! Встреча с принцем Беленом проходила ровно по тому же сценарию. Даже вслух интересоваться пределом воплей горящих гномов так же пришлось. Разве что, в отличие от отца, принц Белен бессонницей не страдал. Наоборот – был очень даже бодрым и выспавшимся. Но синяки под глазами какими-то красками себе всё же нанёс. Это что, маскарад для меня? Считает меня совсем тупым? – А, маг Дайлен, входи-входи! Прости, что не подаю руки для приветствия, но вроде как положено подавать правую, а? Да он ещё и смеётся! Я начал закипать, но ответил максимально сдержанно: – Ваше Высочество знает толк в юморе, но, к сожалению, у меня мало времени – необходимо вернуться в Круг и решить эту проблему… – Ах, ну да, ну да, стоит поспешать. Я позвал тебя лишь потому, что мои верные гномы мне кое-что доложили. Кое-что тебе интересное. – Что же это, Ваше Высочество? – Гадёныш и правда смог меня немного удивить. – Тот гном, что стрелял в моего брата… Говорят, что его всё же схватили и пытали в казематах отца. И он кричал, что-то вроде: «Я не хотел, меня просто злость сильно обуяла». Как думаешь, врал? Ну… Ну… Ну сучий потрох… Судя по всему, выражение лица у меня всё же изменилось, поскольку Белен отпрянул, а его охрана похваталась за оружие: – Нет, Ваше Высочество, я думаю, он не врал… А знаете, что я бы сказал ему? – Что же, маг? – Молись, чтобы я не нашёл то, что тебе дороже всего на свете, маленький жирный ублюдок. Потому что если я этой найду, то выпотрошу прямо у тебя на глазах, а потом заставлю сожрать останки. Но, увы, мне этого гнома уже не повидать, ведь так, Ваше Высочество? – Так, маг Дайлен. И нам стоит попрощаться, меня ждут дела. – Да. Прощайте, принц. – Дверью я, выходя, максимально постарался хлопнуть… Вот и обменялись любезностями с принцем. Как я и думал, вся эта вакханалия – дело рук Белена. Но мало того, что он это затеял, целью был не только и не столько Дюран, сколько я! Меня просто просчитали! Но я вернусь, вернусь – и мы ещё поговорим… Сборы проходили быстро. Храмовники только рады были из Орзаммара свалить – кошмары мучили их все эти пять дней. Мои небогатые пожитки они так же согласились понести сами – понимали, что с одной рукой мне будет неудобно. От Врат Орзаммара мы отъехали только к полудню и, как выяснилось позже, изрядно опоздали… В предгорьях, где-то в часе пути от Врат, дорогу нашему маленькому отряду преградило пятеро гномов. Ещё трое выпрыгнули позади отряда и побежали догонять, выхватывая на ходу оружие. Разговаривать с нами явно не собирались. Ландон и Рилан свои мечи доставали молча, не сбавляя скорости коней. Третий храмовник, как его там, вместо меча полез за арбалетом, а мне оставалась, конечно же, магия. И я с превеликим удовольствием швырнул в центрального бородача огненный шар размером с его голову. У нас не было цели «смять и обратить в бегство», но вопящий и горящий гномий факел прекрасно с этой задачей справился и без нас. Четверо перед нами на дороге замешкались, увидев судьбу своего собрата, так что мне больше ничего делать и не пришлось. Ландон на ходу срубил голову ещё одному, который был ближе всех и оказался самым медлительным, Рилан успел полоснуть по груди второго, но, судя по ругани, недостаточно глубоко и зараза будет жить. Третий храмовник выстрелил куда-то в преследователей, но не попал. Мы пронеслись мимо засады и поскакали дальше. И всё бы ничего, но у ублюдков в запасе последний сюрприз: какой-то кривой гном с арбалетом, сидящий в засаде за изгибом дороги. Уж не знаю, в кого он целился, но попал в того самого третьего храмовника, который так и остался для меня безымянным. То, что храмовник мёртв, было понятно с первого взгляда – с болтом в голове не живут. В гнома я кинул молнию, но, то ли не попал, то ли от расстройства слишком слабую скастовал – гадёныш выскочил из своего укрытия и очень резво сбежал куда-то в сторону товарищей. – Расклад не в нашу пользу, – мрачный Ландон со своими очевидными выводами. – Я привяжу лошадь Дикана к своей, но на ночь надо будет остановиться, перераспределить поклажу и похоронить его. – А я… – А ты, – прервал меня храмовник, – должен будешь быть готов к тому, что ночью к нам кто-то сунется и попытается прибить. Какое-то время тебе придётся не спать, а нести вахту, пусть ты и калека теперь. – Хорошо. Но мне кажется, что сперва стоит убраться отсюда поскорее и подальше. Привяжи тело своего друга покрепче, и поскакали быстрее. Ландон лишь мрачно кивнул и начал притормаживать коней. Не спешиваясь, он привязал павшего товарища поясом, стянув руки под шеей коня. После этого все пришпорили коней и поскакали дальше по тракту. Никому из нас не хотелось оставаться в этих горах дольше положенного. Скакали, естественно в молчании. Не знаю, что там думали храмовники, а у меня в голове засела одна мысль. «До Мора осталось четыре года». * * * Хотел бы я сказать, что до Башни мы добрались без приключений, но нет, как бы ни так. Такое ощущение, что у местных разбойников начался сезон грабежей. Мы трижды встречали на дороге одну и ту же типичную засаду – дерево посреди дороги и какой-то оборванец с вилами в руках кричит «кошелёк или жизнь?» Болезненный. Но я соглашался на кошелёк. Его. Зачем мне его жизнь? Обычно, шутку не понимали, и приходилось зажигать над рукой фаерболл. Только после этого с криками «маг» оборванцы скрывались где-то в кустах, даже не убирая за собой деревья. Приходилось ещё и на это тратить своё время – поднимать телекинезом ствол и закидывать его подальше в лес. Надо ли говорить, что это порядком раздражало, так что Башню я мнил местом упокоения и отдыха и стремился побыстрее там оказаться… Как же я был не прав… В Башне меня, конечно же ждали. Я не успел даже походный мешок забрать и отнести в свою «общагу» – немногословные храмовники под предводительством Каллена взяли меня под руки (технически под одну), и повели в кабинет Первого чародея. Там собралась прелюбопытная компания, которую я боялся увидеть: конечно же Кусланды, нервный Ирвинг и спокойный Грегор. И вот то, что последние два поменялись ролями меня напрягало невероятно сильно… Меня, кстати, не разглядывали, поэтому пустующий рукав пока что ничьё внимание не привлёк. Разговор начал Грегор: – Скажи, дитя, – меня прямо сейчас поведут на Усмирение или чуть позже? Чтобы Грегор обратился ко мне так? – Где ты взял эту статуэтку? – К-к-к-какую статуэтку, рыцпрь-командор? – я аж заикаться начал от неожиданности. – Которую подарил тэйрне. – У хассинда… – А почему никто кроме тебя не видел у него этой статуэтки? – А я-то откуда… – МОЛЧАТЬ! – А Ирвинг тоже умеет орать, оказывается, не хуже Грегора! – Это не просто статуэтка, это дух хранитель! Причём, похоже, весьма древний! Я не могу даже определить наличие духа в этом предмете! Я! Первый чародей Круга! И при этом я явно вижу контракт с духом на юной леди! Откуда у простого хассинда такие артефакты? Подобные вещи могли сохраниться только со времён древнего Арлатана! Даже в старой Империи не делали ничего подобного! ЧЕГО? Я открыл от изумления рот и уставился на Ирвинга. Я не умею колдовать как древние эльфы, старый ты маразматик! Ирвинг между тем продолжил: – И это не просто какая-то статуэтка, а волк, понимаешь, ВОЛК! Знак Фен’Харелла! Ты хоть знаешь, глупый мальчишка, кто это? И только попробуй помотать головой – засядешь на месяц за историю! Фен’Харел - бог обмана и предательства! Чего ждать от духа, который заключён в такую статуэтку, а? – Это вас не оправдывает, – а это уже Элисса. Только сейчас я обратил на неё пристальное внимание, и заметил, что у неё глаза на мокром месте, и что она крайне зло смотрит на мага. – Леди Кусланд, Вы должны понимать, что подобные артефакты опасны, особенно, если прошла привязка! Да, я расписываюсь в своём полном бессилии: я не понимаю, что это за артефакт, откуда он взялся и что за дух в нём был! Я не мог оставить у вас такую опасную вещь! – Я уверена, Дайлен не мог желать мне зла, покупая этот артефакт! Вы сами говорили, что он крайне прилежный ученик и если бы он заподозрил в статуэтке зло – он ни за что не стал бы её приобретать! А Вы просто взяли и сломали её! Ну, всё, приплыли, Гошу сломали. И с кого я теперь спрошу? Судя по всему, что-то такое у и меня на лице отразилось, поскольку обернувшийся ко мне Ирвинг немного стушевался и сказал: – Я считаю, что так было необходимо! Дайлен, я уверен в безопасности осколков и… – И в этот момент его взгляд упал на пустой рукав. – Это что? – Первый чародей… – Кто посмел напасть на моего лучшего ученика и сделать его калекой? Где эта гнида? – Ирвинг, – это уже Грегор вмешался, потому что вокруг Ирвинга начал скручиваться вихрь силы. – Ты теряешь контроль. Негоже Первому чародею вести себя как юнцу. – Ты прав, мой друг… Но это… – Потом решим, нам бы сейчас… – Дайлен, где твоя рука? – А вот тихий голос Элиссы напугал меня больше, чем истерика Ирвинга или спокойствие Грегора. Да и не меня одного, если честно – Брайс отошёл куда-то в сторонку и начал изучать пути отхода, Ирвинг начал кастовать магический щит, а Грегор в руках уже держал обычный. И я не уверен, что они это сразу осознали… От Элиссы исходила просто невероятная жажда крови! Я бы не удивился, если бы прямо сейчас её волосы зашевелились и обернулись бы змеями… – Элисса, успокойся немного, ты пугаешь людей. – Вышеупомянутые неженки опомнились и попытались сделать вид, что это они так тренируются, ага. – Сейчас я вас всё расскажу, но история будет немного неприятной… И я рассказал про события в Орзаммаре. Естественно, свои догадки относительно Белена я держал при себе. Про образец яда для исследования я так же не сказал ни слова. Рассказом все впечатлились: Элисса сидела и кусала губы, бросая жалостливые взгляды на мою руку, Брайс хмурился и смотрел то на меня, то на Элиссу, отчего хмурился ещё больше, Грегор хмурился и косился на Ирвинга, Ирвинг хмурился и бегал туда-сюда по комнате. Мне даже стало интересно, последних троих в одном месте учили, что ли, так реагировать? Наконец, Ирвинг прекратил свои перемещения и посмотрел на Грегора. Они перемигнулись и уже оба уставились на меня: – Дитя, нам необходимо отправиться к Винн и желательно незамедлительно. – А я… – Леди Элисса, вам с отцом не стоит вмешиваться во внутренние дела Круга. Обещаю, что вы с Дайленом сможете повидаться сегодня вечером и, если не отбудете, то ещё несколько раз позже. – Да, Элисса, нам стоит пойти и отдохнуть. Завтра начнём собираться в дорогу, до тэйринга путь всё же не близкий. К тому же, эрл Эамон прислал гонца – порождения тьмы активизировались и стали чаще появляться на поверхности. Это беспокоит и пугает. И при этом Логэйн против возрождения ордена Стражей на территории Ферелдена… Путь будет нелёгким. – Хорошо отец. Дайлен, мастер Ирвинг, рыцарь Грегор, – иногда Элисса может быть леди и даже приседать в книксенах. Женщины, странные создания. – Дайлен, нам не стоит откладывать посещение Винн. Я не понимаю, почему Ирвинг такой смурной и почему так настойчиво тянет меня к Винн? Возражать я, конечно же, не стал – этот визит и так входил в мои планы. Просто он должен был состояться несколько пораньше и после того, как я хотя бы заброшу свой мешок в общагу и переоденусь с дороги, а не после часового разглагольствования на тему моих злоключений. Я уже собирался выходить из кабинета Ирвинга, но тут он протянул мне какую-то коробку: – Вот, Дайлен. Я уверен, что эти осколки уже точно не навредят. Возможно я был не прав, и это простая статуэтка… Была. А, ну да. Ещё одна головная боль. Опять что-то придумывать для защиты Элиссы. Но, хотя бы обломки Гоши мне вернули, и кто знает, может я его по следам в Тени смогу отыскать и таки привязать на что-нибудь, чтобы он защитил Элиссу? Я вздохнул и взял коробку: – Благодарю за это, Первый чародей. – Ага. Не «Ирвинг» и не «учитель». В следующий раз будешь думать, как ломать подарки молодых мальчиков красивым девочкам. А чего, может у меня тонкая душевная организация? Может я ранимая личность, и теперь очень-очень грущу? К месту пребывания Винн мы отправились таким составом: смурной Ирвинг во главе (заметил, как я его назвал), я, в окружении всё тех же храмовников, как конвоируемый, и молчаливый (до сих пор, что странно) Грегор, который замыкал это шествие. Учеников нам по пути попадалось мало, но и те что попадались, внимания обращали на нас только по началу. Стоило им только заметить меня в «коробке» храмовников, как тут же весь интерес у них куда-то пропадал. То ли все уже знают, что со мной приключилось, то ли я в окружении храмовников конвоируемый куда-то стал уже обыденным зрелищем. Даже и не знаю, что лучше… У Винн сегодня не было занятий, так что она предавалась праздному ничегонеделанию в больничном крыле. Ну, пока мы к ней всей дружной толпой не ввалились. Судя по выражению её лица, видеть меня опять в окружении храмовников ей было неприятно. – Ирвинг, Грегор, что этот сорванец опять натворил, и почему вы привели его сюда? – Выйдите, – велел Грегор храмовникам. Когда в палате остались только Винн, Ирвинг, я и Грегор, рыцарь командор взял стул и поставил его прямо перед дверью, а затем уселся на него, сложил руки на груди и молча уставился на меня. – Дайлен, покажи Винн свою руку! – А что у него с рукой, Ирвинг… Создатель сохрани, кто тебя так, дитя? – Расскажи ей тоже. И я уже второй раз за день начал повторять свой рассказ, закатав рукав и давая Винн себя осмотреть. Её, правда, не интересовали подробности быта гномов, зато она внимательно слушала всё, что я говорил про рану, и задавала уточняющие вопросы: какой характер заразы был, какие симптомы, что я чувствовал, как боролся, какие мази мазал, какие лекарства пил, какие плетения применял, в каком порядке и так далее. И это был тот ещё выматывающий допрос, который длился не менее полутора часов. И всё это время Винн что-то постоянно применяла и смотрела на меня всё более и более хмурым взглядом. После допроса меня и вовсе уложили на кровать, стянули рубаху и начали рисовать на мне руны для диагностики. И тут я уже начал нервничать: я как-то надеялся, что Винн мне просто руку починит, но судя по тому, что она всё ещё изучает место ранения – тут всё не так просто, как я бы того хотел. Под диагностическими плетениями я пролежал ещё около часа, а затем Винн сняла их и велела мне сесть. – Мне жаль тебя расстраивать дитя, но я не могу восстановить твою руку. Тот яд, что попал в твой организм, нарушил всю структуру каналов в руке. Останься они на месте – и я смогла бы медленно и постепенно нарастить каркас из плоти и кожи, но сейчас… Погодите, чего? Но я же восстановил свою руку в форме Духа! Я перешёл на видение энергоканалов и начал изучать место, где когда-то была рука. И, конечно же, Винн была права – здесь творилась форменная вакханалия. Все каналы, что были раньше в руке стали чёрными, с красными пульсирующими прожилками, были перекручены и спутаны, вся их структура теперь казалась чужеродной. Как я это проглядел? И почему зараза не идёт по руке дальше? Последний вопрос, я, похоже, задал вслух, потому что Винн продолжила: – Та гадость, что находится здесь, – она ткнула в отсутствующую руку, – должна была исказить тебя полностью. И сейчас ты бы медленно и мучительно умирал. Я не помню ничего похожего ни у кого из тех, кого лечила и не уверена, что смогла бы спасти тебя даже там, на месте. Но, ты смог поставить какой-то блок, из-за которого пострадала твоя структура только ниже места разреза. Я не могу сразу сказать, что и как ты сделал, но то, что ты сейчас здесь – благословение Создателя, не иначе. Или я просто везучий сукин сын. Надо разбираться в причинах, надо сидеть и изучать яд, надо… Много чего надо, и теперь всё делать одной рукой учиться тоже надо. Хорош Герой Ферелдена, нечего сказать! И тут голос подал Ирвинг: – Винн, мы займём дальнюю лазаретную палату? – Ирвинг? Что ты задумал? – Просто хотим поговорить без лишних ушей, ты же не против помочь мне? – А тебя не смущает присутствие тут храмовника? – Нет, он тоже хочет поговорить. – Это как-то… Ну хорошо, идите, но только не долго, я не смогу вечно прятать рыцаря-командора от его храмовников и Первого чародея от его магов. – Идём, Дайлен, надо поговорить. А я-то вам там зачем? Вслух я этого, разумеется, озвучивать не стал, как и сопротивляться или пытаться сбежать. Просто некуда – Грегор перегородил единственный вход и он же выход, а за дверью ещё храмовники. И меня же пока что не усмиряют, да? Лазаретные палаты – несколько обособленные части медицинского крыла. Это небольшая комната, три на три метра, в которой была койка – одна штука; стул – одна штука; столик маленький – одна штука. Под потолком находились магические светильники, а в стенах угадывались энергоструктуры. Их точное назначение я не знал, но быстрый осмотр выявил, что это скорее лечебные структуры, чем защитные или атакующие. Надо будет потом поинтересоваться у Винн… Меня посадили на кровать, и теперь уже Ирвинг сел на стул у двери, а Грегор стоял предо мной, сложив руки на груди. Что примечательно, он по прежнему молчал. Пауза затягивалась… – Грегор?.. – Погоди, Ирвинг, я всё никак не могу собраться с мыслями. Этот парень почти с самого первого дня в Башне влипает в неприятности, из-за которых оказывается на грани смерти. Сколько у меня уже было поводов его усмирить или просто убить? И каждый раз что-то мешает это сделать. Вот и сейчас – несмотря на свою рану, как я понял из слов Винн, весьма опасную, он жив и здоров, и что-то явно вновь задумал. Я не понимаю, он благословлён Создателем или проклят Им? И стоит ли ему что-то рассказывать, или проще всё же его усмирить и наконец-то вздохнуть с облегчением? – Грегор, позволь мне тогда начать, а ты уже если что продолжишь. Дитя, что ты знаешь о Воинах духа? Вот это поворот! Ирвинг, у тебя что, склероз? Ты же сам мне рассказывал… Но, судя по пантомиме и энергичным жестам, Ирвинг, за спиной у Грегора, слёзно умолял меня прикинуться дурачком и забыть о том, что когда-то что-то мне по большому секрету рассказал. И моя удивлённая рожа, похоже, успокоила Грегора, хоть и удивлялся я кое-чему другому. – Ну, э-э-э-э, Воин духа – это такой воин, что заключил контракт с духом и теперь умеет использовать часть его силы вне Тени, являясь проводником маны. У магов, обычно, похожими свойствами обладают Духовные целители… Но это тут при чём? – В целом верно, но есть несколько деталей, о которых надо знать, прежде чем продолжать. Первое – Воином духа почти невозможно стать без помощи мага. Второе – Церковь крайне не одобряет это направление развития, поскольку считает его опасным и близким к одержимости. Третье – маги тоже могут стать Воинами духа, им даже будет проще, поскольку они и так являются проводниками силы. И ещё одно – заключившие контракт с Духом могут рассчитывать на большие возможности к исцелению, чем простые люди. Ну и, конечно же, желателен наставник, что проведёт тебя по этому пути. – И зачем вы мне это всё… – Я Воин духа, мальчик. Что бы ты знал, это не я так решил, это был эксперимент Ирвинга, ещё когда мы были намного моложе. Он хотел исследовать влияние Духа на того, кто умеет бороться с магией и доказать, что магам или храмовникам, обученным с ними бороться, необходимо становиться Воинами духа, чтобы добиться большей эффективности, а я хотел стать лучшим. Чтобы ты понимал, как ему это «удалось» – я единственный Воин духа в Башне. – Грегор, ты же знаешь, преподобная мать Бронах терпеть не могла магов, и даже тень мысли о том, что её драгоценные храмовники станут хоть в чём-то им подобными пугала и бесила её просто невероятно. А Владычица Элемена, на нас в целом и мои исследования в частности, внимания вовсе не обращает, чему я порой весьма рад… – ДА ПОДОЖДИТЕ ВЫ! – Пришлось аж прикрикнуть, а то меня слушать не хотели. Две пары недоумённых глаз, которые на меня уставились, лучше всего сказали о том, что меня готовы слушать. – У меня куча вопросов! Зачем мне знать, что Грегор Воин духа? Как Ирвинг его на это уговорил? Почему вообще храмовник не тащит мага в карцер и на усмирение после таких речей и действий? Почему храмовник вообще согласился стать добровольно одержимым духом? Куда смотрит Церковь? И при чём тут, в конце концов, я? – Разумные вопросы, дитя. Грегор? – Дайлен, Церковь и Орден храмовников не настолько уж и едины, как ты полагаешь. Даже внутри круга существуют сообщества, уверен, ты уже о них знаешь. Также и внутри Ордена есть те, кто полагает, что магия куда как более полезна и не насколько опасна, как рисует вам Церковь. Я давно знаю Ирвинга и Винн, и, поверь мне, не считаю всех магов злом. Но, хоть я и рыцарь-командор, я нахожусь в меньшинстве. На меня давят приказы Владык Церкви, неодобрение нижестоящих членов Ордена и тот факт, что я – Воин духа, который приходится скрывать. Если ты думаешь, что мне нравится магов ловить или усмирять – ты сильно ошибаешься. Но мне приходится изображать из себя непоколебимую скалу, что не дрогнет даже перед убийством ребёнка. При мне у Круга есть хоть какая-то, хоть небольшая и мнимая, но свобода. И молись Создателю, чтобы меня не заменили на этом посту. Поверь, многие храмовники в Башне с нетерпением ждут возможности тебя усмирить. Не только за твои выходки: многие до сих пор тебя винят в отставке Идрила, а он был опытным храмовником и хорошим другом. Справедливости ради стоит сказать, что меня винят тоже – это было моё решение, отправить тебя в Орзаммар. И я до сих пор не могу понять, почему я так решил поступить. А мне казалось, что всё логично. Либо я чего-то не понимаю, либо всё несколько не так, как я себе представлял. – Уговорить Грегора тоже было просто. Достаточно было попросить… – Я просто сам захотел! – Грегор очень спешно перебил Ирвинга. Но от меня не укрылось, как хитро Ирвинг глянул на дверь и как на эту же дверь бегло взглянул Грегор. Ну, тут мне всё понятно… – Далее, ты здесь и слушаешь всё это ровно потому, что без руки ты – калека и не сможешь стать лучшим магом. Я верю в тебя гораздо больше, чем любой другой маг в этой Башне и вижу, что ты знаешь намного больше, чем показываешь. Если ты не смог сразу исцелить свою руку – значит ситуация была крайне плачевной, что и подтвердила Винн. Стать Воином духа и попросить духа об исцелении – один из лучших возможных для тебя сейчас вариантов, и, к тому же, самый быстрый. Духовный целитель, уж прости, не в твоей натуре. – Ирвинг, он ещё не прошёл Истязания и я не давал согласие на то, что стану его обучать! – Грегор, во-первых, если бы ты был не согласен, ты бы сейчас здесь не было, а во-вторых, я уверен, что мальчик справится с Истязаниями уже сейчас… – Нет, Ирвинг, этот вопрос обсуждению не подлежит – ему рано ещё проходить Истязания. И к духам я его не подпущу до тех пор, пока он их не пройдёт! Но вот заняться с ним тренировкой для подготовки к принятию контракта я могу. О большем не проси. – А меня никто спросить не хочет? – На меня снова уставилась недоумённая пара глаз. – Вы уже поставили на мне крест только потому, что я лишился руки? Вы даже не дали Винн провести полноценные исследования! Дайте хотя бы попытаться восстановить руку прежде, чем прибегать к настолько крайним мерам! – Дитя… – Хватит, Ирвинг. Дайлен прав – мы лишаем его выбора и даже не даём попытаться найти свой собственный путь. Ты сам говорил, что у него неординарный ум и иногда он придумывает действенные решения там, где ты сам бы спасовал, – что? Я? Это когда и где было, а? – Позволим ему заняться его любимым делом – придумывать как выбраться из сложившейся ситуации. К тому же, ты не всегда можешь быть с ним рядом, чтобы утереть ему сопли. – Да, Грегор, на этот раз ты, пожалуй, прав… Пойдём. С этими словами, сначала Ирвинг, потом Грегор покинули комнату, оставляя меня размышлять в одиночестве. * * * Густой туман окутывал всё вокруг. Где-то я уже эту картину видел, но теперь меня не пыталось сожрать само окружение. Наоборот – оно старалось меня здесь… не трогать? По крайней мере, между мной и Туманом всегда оставалась тонкая прослойка, так что пока что я в безопасности. Но почему я здесь и как я здесь оказался? – Сейчас поясню. Я, конечно, не особо нервный, но подпрыгнуть на месте и развернуться этот голос меня заставил. Но позади ничего не было. Странно… – Ты уже готов меня слышать, но не готов ещё увидеть. И времени не так много, потому не задавай вопросов и не вертись на месте, а слушай, и не говори, что не слышал. Я позвал тебя сюда для небольшого разговора. Я не Создатель – по крайней мере, не тот, кого поминают в этом мире. Это место – не только мой дом, но пространство меж Мирами. То, что ты оказался здесь в первый раз – случайность, а то, что не распался и вовсе чудо. Мир, в котором ты сейчас живёшь, переживает не лучшие времена. Я не хотел вмешиваться, но раз уж ты сам нашёл в него путь, то станешь моим скальпелем, что вскроет гнилой нарыв этого Мира. Но ты пока что слаб, мне постоянно приходится подталкивать тебя к действию. Ты же не думаешь, что все странные события с тобой полностью случайны? И это уже надоедает. К тому же ты неполноценен. Ты живёшь только лишь одной своей жизнью, забывая про вторую. Я укажу тебе путь, по которому тебе стоит идти, если хочешь узнать, как использовать силу Духа, но большей помощи ты от меня не получишь. Теперь вернись. Мы ещё встретимся, а до тех пор постарайся не умереть…