Тридцать жизней / Проклятие памяти

Galeatum sero duelli poenitet

      Однажды утром я проснулся с мыслью: не осталось никого, кто мог бы сдержать меня. Кроме меня самого. Я не намерен был останавливаться.       Разбирая дела и пересматривая свои записи, я вдруг заметил тень, что уже несколько минут маячила у входа в шатер. Наконец я сам решил немного размяться и направился наружу. Северус окинул меня встревоженным взглядом. — В чем дело?       Внутри него метались сомнения. Он извлек из внутреннего кармана письмо, запечатанное знаком земель холода. Предвкушение разлилось под моей кожей бурной волной. — Я не был уверен, что… — Ты много размышляешь там, где не надо, — оборвал я Северуса и вновь нырнул под своды шатра. Он последовал за мной, точно желая что-то досказать. Одним движением я разломил печать и развернул бумагу. Отложил ее на стол.       «Не смей тронуть ученицу. Ты этого не переживешь».       Звучало вдохновляюще. Улыбка тронула мои губы. Неужели мне удалось задеть хладного человека? И с чего вдруг Дереку вступаться за девчонку без сил?       Северус за моей спиной набрал воздух в легкие, готовясь говорить: — Tenebris, почему она? — Ты мне ответь. Почему она оказалась на островах?       Он повел головой, едва заметно качая ей: — Когда наши люди напали на учеников, она пострадала. На Земле бы не смогли ее вылечить. И ее забрали сюда, чтобы учителя помогли… — Всё?       Он пожал плечами. Я отвел взгляд, раздумывая: — Дереку она на что сдалась? — Мне неизвестно. Он… ради веселья играет ее жизнью.       Бедное дитё. Как ей не повезло. Шутка здесь, шутка и для учителей. Может, украсть ее? Станет забавнее…       Северус подступил ко мне еще на шаг: — Она ребёнок. Без сил. Зачем… мучить её? — Так уж вышло. Дерек выбрал ее в игрушки, мне она тоже по душе. Мелкая жертва. Сам говоришь, у нее нет сил. Никому не будет ее жалко.       Он запнулся. Но после решил довершить свою мысль: — Если… если она исчезнет с островов, вы оставите ее в покое?       Я задумался. Впервые за годы хоть что-то вызвало во мне интерес, что же теперь, забросить единственное, что меня развлекает? — Оставлю, — ответил я твёрдо, чтобы немного успокоить его растормошенную душу. Но тут же добавил, — Правда, никуда она не уйдет. Отправь людей, человек пять, к тому месту, где она сейчас. Пусть наблюдают и сразу мне докладывают. А сам возвращайся к своему отряду и продолжай поиски камней. Нам нельзя тратить время впустую.       Я видел, как Северус стиснул зубы. Я заставлял его делать ровно противоположное тому, чего он добивался. И он уже жалел, что вообще сунулся ко мне с этим письмом и расспросами. Думать надо было раньше. Чем больше людей печется о ее судьбе, тем больше меня затягивает игра. Что же в ней такого? Глава всех учителей называет ее своей ученицей. Дерек, который никого не подпускает к себе, вдруг опекает ее. Вот еще и Северус не побоялся спорить со мной об этой девочке и готов спрятать ее на Земле. Но черт с ним с Северусом, он жалостлив, он не хочет причинять зла ученикам, но остальные… Никак не укладывается. К тому же… девочка долго не протянет, все равно погибнет от какой-нибудь случайности. К чему все заботы?       Еще несколько минут я стоял, поглядывая на улицу и провожая Северуса взглядом. Толк от него был: командиром отряда он был хорошим. Все же в Адрианде его обучали как наследника трона с детства. Да и он не дурил, как другие командиры, понапрасну людей не резал за разные провинности. Жаль, что он повелся с учителями, и передает им все сведения. Свое он за это получит.       Минула неделя или около того. Я продумывал стратегии и тщательно изучал всю новую информацию о камнях и готовящихся походах. Была пройдена отметка в середину пути. Все разрешалось быстрее, чем я мог ожидать. Учителя назвали новое имя Розы — ей была ученица огня, как и предполагалось. Но это мало меня волновало. Я изучил внимательнее все сведения о ней вновь и не нашел ничего интересного. Девочка была одаренная и красивая. Однако для меня ничего общего не было между ней и той, кем она была в прошлой жизни.       Я ощущал прилив сил, но, вместе с тем, все меньше времени оставлял себе на сон, все больше отдавал новых распоряжений. Воздух накалялся. В то время от моего шпиона и пришла весть, самая предсказуемую из всех, что я ожидал. Тринадцатой ученице сильно досталось во время тренировок — теперь она не вставала с кровати. Я хмыкнул про себя. Закономерный итог.       Взгляд мой упал на листы бумаги. Пришло время писать ответ. Я составлял его в своей голове уже не первый день, подбирая удачные формулировки. Более прочего я хотел, чтобы Дерек впервые за несколько столетий ощутил морозящий ужас. Он, как и многие другие учителя, давно ничего не чувствовал. Но страх, страх лишиться ее, должен был произвести нужный эффект. Он сам подставил мне свое слабое место. Теперь я должен был дать ему знать, что готов по нему бить, раз за разом, пока не наступит конец. Строки выходили сами собой. Они быстро подействовали на разум моего врага.       Я выбил Дерека из равновесия. Мне хотелось взглянуть на его истинное лицо, и лучшего способа я не смог бы изобрести. Едва получив письмо, он сорвался с места, где отражал разбойные набеги моих отрядов, и направился за тринадцатой ученицей. В общих словах я позже получил описание произошедшего. Учителя не намеревались ее никуда отпускать, обвиняя Дерека в том, что с ней случилось. Его же мало волновало их мнение. Он вывел ее из дома Джордана через окно и забрал с собой. На него обрушилась буря негодования, почти ультимативные требования вернуть девушку — они не возымели действия, разбиваясь как волны о скалы. Против Дерека ничего не могли сделать. Я знал, что он умудрился сам напугать ученицу своей резкостью, что был обвинен в пособничестве мне, многим рискнул, но спрятал ее в своем доме, никого не подпуская к ней. Я был восхищен результатом.       Но вскоре понял, что и этого мне будет мало. Я хотел насладиться сполна своей властью и вседозволенностью. Безумная выходка пришла мне в голову. Я никак не мог ее отогнать, хотя прекрасно знал, что это напрасный риск. Я не в силах был сладить со своей разрушительной природой. Которая, среди прочего, стремилась разрушить и меня.       Темнота пронизывала комнату. Было приоткрыто большое окно, занимавшее почти всю стену. Тихо поскрипывали петли. Тени разрезали пространство острыми силуэтами. Я расположился на стуле в углу, склонившись вперед, чтобы удобнее было наблюдать. Мне нравился обманчивый покой этого места. Девушка лежала в кровати и ничего не подозревала. Ее руки обхватывали подушку. Лунный свет касался края простыни. Холодное дуновение из окна иногда заставляло ученицу морщиться и сильнее натягивать одеяло. Подумать только… Учителя ее берегли, опекая со всех сторон. Дерек выкрал ее, чтобы спрятать в самом безопасном месте на островах от всех посторонних, чтобы никто не посмел коснуться ее. Он хотел держать ее близко, под своей защитой, в землях, куда ни один из Темных не посмеет сунуться. Ее укрывали, как сокровище, не давая никому различить ее блеск. Теперь я смотрел на нее. Никто не мог сдержать меня. Никто не мог препятствовать мне. Кроме меня самого.       Я старался не поддаться соблазну выкрасть девушку, когда никто не ждет. Я не раз уже обдумывал, как можно было бы это устроить, веселья ради, не всерьез. Одного моего дыхания было бы достаточно, чтобы умертвить ее. Но, разумеется, я ее не трону. Суть в том, чтобы знать, как я силен над ней, какой страх ей внушаю, и при этом ничего не делать. Это бы назвали милосердием? Каждую следующую секунду я сохранял ее жизнь, а мог бы оборвать. Интересная игра.       Из любопытства я оглядывал вещи в комнате. Но почти ничего здесь не принадлежало ей — суждений не построишь. Кое-что, однако, зацепило мое внимание. Я заметил металлический блеск предмета на комоде. Потребовалось несколько секунд, чтобы я признал его. Стрела со знаком лисицы лежала здесь, на виду. А значит, я тревожил мысли ученицы чаще, чем предполагал. Что-то крутилось в ее разуме, досаждая, днем, ночью, в любую свободную секунду. Отчасти, я желал, чтобы она сейчас проснулась. Чтобы увидела меня в той комнате, которую считала самым надежным убежищем. Чтобы ее ночные кошмары стали правдой. Чтобы она знала, что я всегда до нее доберусь, где бы она ни была. Но тогда, вероятно, пришлось бы вступить в стычку с Дереком, а этого я не желал. Не так и не сейчас. Я хотел незаметно проникнуть в дом и так же, не нарушая покоя, покинуть его.       Однако одна мысль проявилась четко в скудном ночном свете. Если девушку вернут на Землю, я пошлю людей, чтобы знать ее координаты. Она не ускользнет. Нет, я не буду тревожить ее — так отчасти останется в силе данное мной Северусу обещание. Я лишь сохраню коротким поводок. Уже я не представлял, как оставить ее в покое. Немыслимо. Я этого не хочу.       Откуда такие абсурдные желания? Я много лет не глупил. Мои истинные эмоции не знали выхода наружу. Теперь из глубин полезли невзрачные монстры, которые откормились на плодородной почве.       После минут злорадствования и самодовольства я перевел дух. Ночь взяла свое. Разум утихомирил буйство образов, настраиваясь на спокойный, ровный лад. Я изучал взглядом девушку, не решаясь подняться и подступить ближе. Мне захотелось разглядеть, в чем же с ней дело, что она так занимает учителей и, в конечном счете, и меня самого. Я напряг все органы чувств, окунулся в густой мрак, сливаясь с ним и заполняя комнату. Спустя время я стал различать. Тьма клубилась вокруг ученицы. Я ощущал это и на себе: она притягивала самые безумные стороны моей личности, пробуждая их от оцепенения и призывая на бунт. Она соблазняла моих демонов, заставляя их истекать слюнями.       Она была светом для черных мотыльков. Любопытные наблюдения. С чего бы такое? Я не знал. «Она скоро погибнет» — промелькнуло у меня в голове. Потому что весь окружающий мрак жаждал ее сожрать. Потому что она привлекала к себе губительные вещи. За что так сурово обошлась с ней природа? Мне стало неуютно. Забавно, ведь ничто ее не спасет. Даже возвращение на Землю окажется плацебо. Никакого реального действия. Совершенно безнадежна. Плохое открытие для такой мирной ночи. Я смотрел на нее еще и еще. Несущественная потеря, ведь так? Только что любопытно знать исход, как же сложится ее история. Она тут инопланетянка, вот что ясно. Поэтому так притягивает к себе внимание, ничем другим нас уже не удивишь.       Наконец, насмотревшись, я поднялся с места и направился к окну. Пришло время выбираться отсюда и возвращаться в лагерь. Я увидел, как светлеет небо у горизонта и вновь оглянулся на комнату. Было обидно, что я не мог более задержаться. Вряд ли выпадет еще шанс так пробраться к ней. А я желал еще лучше узнать ее, так что ощущал, что захочу в скором времени сам спровоцировать наше столкновение, только бы иметь возможность опять подобраться близко, опять влить масла в огонь и разжечь игру. Может, все же похищение? Я усмехнулся, притормаживая самого себя, покачал головой и убрался прочь.