(Не) твоя забота

— Тебе чай или кофе? — Мне бы немного тебя. В. Прах «Кофейня»

— А я действительно произвожу образ умного парня? — Намджун, положив локти на столешницу, щурит глаза и поднимает задумчивый взгляд к потолку. В кофейне тихо: после обеда посетителей толком нет, а те, кто расположился за столиком, сосредоточены на своих делах. Уютная атмосфера и вкусный кофе располагают к занятиям. Юнги даже музыку убавляет, когда видит, что кто-то пришёл с ноутбуком и тетрадями. Наверное, ещё одна причина, по которой это место пользуется популярностью — забота о своих клиентах. На прошлых выходных Чонгук помогал с небольшой перестановкой: столы решили поставить ближе к стене, чтобы визуально увеличить пространство; сделали дополнительное освещение по просьбе Юнги (он жаловался на тусклый свет), а также провели небольшую генеральную уборку. Даже Сокджин приехал на подмогу, извинился, что из-за занятости так редко заходит, угостил закусками. Как оказалось, человеком он был простым и работящим. Когда мужчина закатал рукава рубашки и взял тряпку в руки, Чонгук от удивления поперхнулся слюной. Намджун, заметив его реакцию, усмехнулся. Его никто не заставлял приходить в утро воскресенья и крутиться возле хёнов, спрашивая, чем им можно помочь. Более того, Сокджин, увидев его в кофейне, попытался выпроводить. Якобы он ничем не обязан, как-то неудобно и всё такое. Чонгук настоял на том, чтобы остаться. Он с удовольствием помогал Юнги снять с окон гирлянду и повесить новую с большими лампочками, рассеивающими тёплый свет. В это время Сокджин и Намджун двигали деревянные столы, потом все вместе вытирали пыль со всех поверхностей. Общими усилиями навели порядок и сели пить чай. Погода становилась холоднее с каждым днём. Чонгук, обнимая ладонями кружку с ароматным чаем, с любопытством наблюдал за старшими. Те обсуждали планы, Сокджин расспрашивал о текущих делах, и Юнги с Намджуном, не скрывая радости и гордости, рассказывали, что бизнес идёт в гору. Даже мысль о расширении промелькнула, — ещё недавно трое друзей, мечтающие открыть своё дело, рассмеялись бы, а в этот раз призадумались. Юнги предложил нанять новых сотрудников, так как работать вдвоём было очень сложно. Экономить на персонале больше не требовалось, они могли позволить себе взять людей и хоть немного отдохнуть. — Можно написать объявление и вывесить его на дверях. Думаю, найти ещё одного сотрудника не составит труда. Из-за расположения кофейни в основном к нам ходят студенты, а они всегда ищут подработку, — прозвучало от Намджуна. — Тем более сейчас конец учебного года, впереди каникулы. — Зачем нам кого-то искать? У меня уже есть один претендент… Когда три пары глаз уставились на него, Чонгук неловко сглотнул. Он молчал всё это время, никак не вмешиваясь в разговор, потому что понимал, что его совета никто не спрашивал, да и было как-то нагло выдвигать свою кандидатуру. Буквально на днях думал, куда можно устроиться на время каникул, а тут представилась такая возможность. — Я?.. Юнги, обхватив пальцами его плечо, хитро улыбнулся. — Почему бы тебе не попробовать? Ты часто нам помогаешь, теперь будешь делать это не за бесплатно. И новое меню ты знаешь. Намджун тебе покажет и расскажет, как обращаться с кассовым аппаратом. — Без проблем. — Намджун мгновенно поддержал идею. Чонгук завис. На плечо опустилась вторая рука, он смотрел растерянным взглядом в стену. В голове мартышка била тарелками, и если бы не Юнги, легонько толкнувший его в бок, наверное, он бы просидел до самого вечера и пялился в одну точку. — Ну, или я могу научить тебя варить кофе… — А он справится? — Сокджин его толком не знал, поэтому посчитал нужным спросить. Парни активно закивали. Уговаривать долго не пришлось: Намджун и Юнги привели целый список аргументов, почему они должны взять именно Чонгука. Последним пунктом стало «потому что он милашка». Пока он хлопал глазами, не зная, как реагировать на внезапный комплимент, старшие приняли единогласное решение. Сокджин увидел, что Чонгук хороший парень, — не каждый захотел бы помогать с уборкой за просто так. К тому же Юнги и Намджун поручились за него — ему только осталось довериться друзьям. Как-то так получилось, что теперь он стоит за кассой, а Намджун находится по другую сторону и улыбается. — Умного парня? — переспрашивает Юнги с усмешкой. Чонгук переводит взгляд на него. — Ты вчера так удивлялся тому, что грибы при жарке уменьшаются в размере, поэтому даже не знаю… — Эй, я просто не умею готовить, — тут же возражает Намджун. Юнги, пожав плечами, хмыкает. Удивительно, что эти двое живут вместе, — снимать квартиру вдвоём удобнее, а ещё это экономит деньги. Чонгук становится свидетелем их перепалок чуть ли не каждый день, даже страшно представить, как они ругаются, находясь под одной крышей. — И вообще, что ты здесь забыл? У тебя же выходной. Верно, первый выходной Намджуна и первый рабочий день Чонгука. Пока что ничего страшного не случилось. Намджун обучал его целых два дня, пускай хватило бы двадцати минут. Стоять за кассой не так сложно. По крайней мере, Чонгук быстро сообразил что к чему. К тому же Юнги всегда рядом: если что подскажет и поможет. Даже не верится, что он всё-таки согласился попробовать. Руки немного дрожали, пока он пробивал первый заказ. Он толком не спал сегодня из-за волнения, а сейчас стоит, слушает разговор хёнов и понимает, что все переживания были напрасны. Наконец можно выдохнуть с облегчением. Впереди долгожданные каникулы и зимние праздники, — эта мысль здорово поднимает настроение. Ноябрь уже пролетел, Чонгук и глазом не успел моргнуть. Несчастный доклад по истории сдал на отлично, а с остальными предметами проблем не возникло. Он усердно старался в течение семестра, чтобы перед сессией не биться в панике, пытаясь запихнуть в голову всю программу за несколько дней. Сессия ещё только впереди, некоторые зачёты уже сданы, а это значит, что можно самую малость расслабиться. — Я ходил на свидание, — с гордостью сообщает Намджун, выпрямляясь в спине. Бариста раскрывает рот от удивления. — На настоящее? — Юнги, быстро взяв себя в руки, усмехается. — Или опять сидел на лавке в парке, кормил уточек и разговаривал с ними? Нельзя упускать возможность поиздеваться, — Юнги бы себе ни за что этого не простил. Намджун цокает. — Я же говорил, что познакомился с одной милой девушкой… — А я думал, зачем ты моим одеколоном облился. Она там не задохнулась хоть? Чонгук не сдерживает усмешки. Сразу же строит серьёзное лицо, стараясь не засмеяться. Вроде хочется как-то поддержать Намджуна, но вставать между ними не осмеливается. У этих двоих особые отношения, к тому же Юнги говорит не со зла, — все это понимают, в том числе сам Намджун. — Она сказала, что я умный и вежливый, — не обращая внимания на подколы, мечтательно вздыхает тот. — Да ну? — И разговаривать со мной интересно. — Поэтому ты сейчас торчишь здесь и говоришь с нами, а не с ней? Намджун кидает на него недовольный взгляд. Конечно, не обижается, но было бы неплохо получить хоть какую-нибудь поддержку. Опустив голову, Чонгук приглаживает ладонями фартук. — Думаю, она и правда так считает. Хён, ты действительно умный и интересный. — Соглашаться с чужими словами немного неловко. Намджун, не ожидав услышать подобного, теряется на мгновение. После — расплывается в благодарной улыбке. — Спасибо, Чонгук-и. Хоть кто-то поддерживает меня. — Он поворачивается в сторону Юнги и щурится, на что бариста подмигивает, якобы обращайся. На самом деле Юнги всегда готов помочь и высказать своё мнение, если того требует ситуация. Может он кажется холодным и достаточно сдержанным, однако это обманчивое впечатление. Чонгук считает Юнги рассудительным, мудрым и очень добрым. Мало кто видит, как после работы он подкармливает бездомных кошек по пути домой. — Кстати, — Намджун оживает, забывая про наигранную обиду. Затем садится на высокий стул и сцепляет пальцы рук, — не хотите сегодня сходить в бар? Отметим первый рабочий день нашего Чонгук-и! Давно мы не пили, Юнги-я. Юнги хмурит брови и как-то странно поджимает губы, из-за чего на его щеках проступают ямочки. (Только никому не говорите, но когда он так делает, Чонгук считает его милым.) — Не знаю. — Ну же! Я хочу немного расслабиться. — Намджун переводит взгляд на Чонгука, ожидая получить согласие. После того случая в доме Чана он больше не пил — не было желания, да и не с кем. Бомгю всё предлагал взять по бутылочке пива, но Чонгук морщил нос. Теперь с алкоголем у него ассоциируются не самые светлые моменты из жизни. Намджун дует губы, пытаясь уговорить таким образом. В итоге Юнги вздыхает. — Ладно, только в бар я не хочу. Может, здесь посидим после закрытия? — Разве Сокджин-хён не будет против? — звучит от Чонгука. — А мы его тоже позовём, — хмыкает Намджун. — Если что, идея принадлежала тебе. Мы с Чонгуком ни при чём. — Ты такой хороший товарищ… — Знаю. — Юнги усмехается. Его взгляд падает на наручные часы. — Кого-то ждёшь? В этот момент колокольчик над дверью звенит. Чонгук выпрямляется, встречая посетителя приветственной улыбкой. Однако та быстро исчезает. Он перестаёт моргать, смотря неотрывно на приближающегося к нему Тэхёна. Президент, встретившись с ним взглядом, замедляет шаг. Щёки и кончики ушей красные, куртка расстёгнута, — у Чонгука возникает какое-то странное желание отчитать за такую беспечность. На улице минус, а он без шапки ходит. И откуда в нём столько заботы? Чонгук с удовольствием согрел бы его лицо в своих ладонях, застегнул куртку до самого горла, ещё бы своим шарфом обмотал и несколько минут недовольно бурчал, чтобы Тэхён впредь относился к своему здоровью с умом. Но на деле Чонгук заставляет себя улыбнуться. Намджун и Юнги замолкают. Рано или поздно это должно было случиться. Тэхён частый гость в этом заведении, — Чонгуку следовало подготовиться к тому, что видеться теперь они будут чуточку чаще. Не сказать, что он не рад данному факту, просто не ожидал встретиться так скоро. — Добрый день. Что желаете? Тэхён неловко улыбается. Поднимать голову и изучать меню не требуется — всегда заказывает одно и то же. У Чонгука вырывается: — Один американо, один карамельный капучино и малиновый чизкейк? — Вот и кто его тянул за язык? Поняв, что стоило дождаться заказа, Чонгук поджимает губы. Тэхён же снова улыбается — в этот раз растерянно. — Д-да, всё верно. — Воцарившаяся тишина вгоняет в краску. Пока Чонгук пробивает заказ, успевает мысленно ударить себя по лбу. И что теперь Тэхён подумает про него? Что он следит за ним, поэтому знает о предпочтениях? Пускай это обыкновенная наблюдательность, Чонгук называет себя дураком. Пытается казаться сдержанным, а сердце стучит так громко, что он не сразу слышит чужой вопрос. Президент немного наклоняется, намеренно сбавляя громкость голоса. — Откуда ты знаешь? Палец замирает над экраном. Чонгук понятия не имеет, что должен ответить. Намджун уже открывает рот, собираясь что-то сказать, но вовремя улавливает злой взгляд Юнги, говорящий о том, чтобы он не вмешивался. Чонгук прочищает горло, поднимает взгляд на Тэхёна и неестественно улыбается. — Вы наш постоянный клиент. Тэхён ожидал услышать другое. Кивнув, президент оплачивает заказ и отходит в сторону, чтобы не мешать пришедшим посетителям. Чонгук смотрит на него и не понимает, почему ему хочется исправиться. Сказать что-то другое, признаться, что он на самом деле знает о его вкусах, — сделать хоть что-нибудь, лишь бы их диалог не оборвался и Тэхён не доставал телефон, переключая внимание на него. Но деваться некуда, он на работе, болтать некогда, тем более президент молча забирает бумажный пакетик, напитки в подставке и уходит, даже не взглянув напоследок. Чонгук изо всех сил старается скрыть своё разочарование. И почему так хочется получить его внимание? Хотя бы немного, — Чонгуку этого было бы достаточно. — Извините, а где я могу найти Мин Юнги? — Незнакомый парень вырывает из мыслей. Бариста поднимается на носочки и выглядывает из-за кофейного аппарата. — Я здесь! — Юнги поднимает руку, чтобы его заметили. Кажется, он ждал этой встречи. — Ты кто? — Намджун хмурится, оглядывая парня с нетипичной внешностью. Высокий, плечистый, вьющиеся волосы собраны на затылке в маленький хвостик. Черты лица непонятные: вроде смахивает на корейца, но глаза голубые. Линзы или свои? — Меня зовут Ли Джехван. — Тот, стянув шапку, склоняет голову. — Я вчера писал по поводу вакансии, мне сказали прийти. — Джехван? — переспрашивает Намджун. — Кореец? Тот смущённо улыбается. — Наполовину. Родился в Австралии, а вырос в Сеуле. Мой папа чистокровный кореец. Я указал это в анкете… Пока Намджун не поставил парня в неловкое положение, Юнги хватает того за руку и уводит за собой. Говорит, что нашёл себе замену, тоже ведь хочет отдыхать, поэтому оставил объявление в интернете. Джехван ещё и с опытом — вообще красота, даже объяснять ничего не надо. Юнги не скрывает облегчённый вздох, а вот Намджун, напротив, недоверчиво щурит глаза, наблюдая за ними издалека. — Какой у него рост? Чувствую себя таким маленьким… Если даже для Намджуна парень кажется высоким, то Чонгук по сравнению с ним — ребёнок. Зато Юнги никак не напрягает, что он едва дотягивает до чужого плеча. Он никогда не комплексовал из-за своего невысокого роста. Со стороны они выглядят даже забавно: Юнги показывает рабочее место, а за его спиной возвышается целая гора, которая только кивает в ответ. Несмотря на внешний вид, Джехван оказался спокойным по натуре, — Чонгук это понял спустя какое-то время. Он молча слушал все указания, изредка задавал вопросы, потому что уже работал в этой сфере, и в целом произвёл хорошее впечатление. По крайней мере, на Юнги. Намджун ещё долго сверлил его взглядом, расспрашивая, почему он хочет влиться в их маленький, но дружный коллектив. Чонгуку было не до новенького: он старательно обслуживал посетителей, а в свободные минуты думал о Тэхёне. Под конец смены, когда табличка с надписью «открыто» была перевёрнута, Намджун сдвинул два стола и зашторил окна, чтобы любопытные зеваки не заглядывали к ним. Чонгук ушёл с Юнги в продуктовый магазинчик, расположенный в соседнем здании. Вернулись с двумя пакетами и разложили закуски на любой вкус. Сокджин так и не приехал — сказал, что его ждут дома. На предложение выпить отреагировал странно: ничего против не имел, однако настоятельно попросил не превращать кофейню в бар, — за это ведь ещё и оштрафовать могут. Намджун поклялся, что они будут сидеть как мышки. И тут же сбросил вызов, наклонился к Чонгуку и спросил: «Своего друга не будешь звать?» В последнее время он и Бомгю много общаются (в основном переписываются, потому что так намного удобнее): то обменяются понравившейся музыкой, то скинут друг другу смешные картинки и будут смеяться до хрипоты в голосе. Один раз Чонгук показал Юнги чужое сообщение, так тот долго смотрел в экран телефона, потом безэмоциональным тоном заявил: «Этот юмор слишком интеллектуальный для меня. Лучше покажи Намджуну». Однако Намджун тоже не оценил картинку с изображением резиновых уточек. Кажется, их шутки понимали только они, поэтому смеялись вдвоём. — А разве в наш узкий круг входит кто-то ещё? — Намджун явно намекает на Джехвана, сидящего рядом с Юнги. Так странно замечать поджатые губы Намджуна. Он обычно ведёт себя дружелюбно, даже с незнакомыми людьми, а тут не сводит глаз с Дже. Ещё и Юнги сверлит недовольным взглядом. Неужели ревнует лучшего друга? Чонгук, подловив себя на этой мысли, коротко улыбается. Вечер проходит довольно мирно. Джехван рассказывает о себе, признаётся, что живёт неподалёку, поэтому и решил устроиться к ним. После двух бутылок соджу Намджун наконец оттаивает, его взгляд смягчается, становясь расплывчатым. Чонгук пьёт помаленьку: прижав губы к одноразовому стаканчику, в основном слушает, находя забавным, что чужие лица уже покраснели. Когда он случайно называет Дже хёном, тот, посмеиваясь, говорит, что ему только двадцать один. — Да ты его всего на год старше! — взмахивает ладонью Намджун. — А выглядишь так, будто тебе все двадцать восемь, ха-ха. Улыбнувшись, Джехван пожимает плечами. — Это всё генетика. — А ты как вообще здесь оказался… Голоса мешаются между собой. Пока Намджун допытывает новенького под присмотром Юнги, Чонгук наклоняется к Бомгю. — Тебе не скучно с нами? — Шутишь? Я всегда мечтал выпить с Юнги-хёном. Он такой клёвый. — Поправив круглые очки, тот хмыкает. — Я сегодня целый день составлял файл с материалом для подготовки к экзаменам. Скинул тебе на почту, потом посмотришь. Постарался сделать всё в виде алгоритмов, чтобы запоминать было легче. Чонгук не сдерживает удивления. — Спасибо. — Да ладно, мне было несложно. К тому же ты теперь работаешь, а я не знал, чем заняться. — Бомгю опускает голову и застенчиво улыбается. — Меня ещё ни разу не приглашали посидеть в компании. Я рад, что тогда ты не пошёл с президентом и мы с тобой подружились. — Да. — Чонгук согласно кивает. — Я тоже. Вряд ли после той встречи с Тэхёном их отношения поменялись бы. Ещё недавно Чонгук последовал бы за ним без раздумий, а сейчас осознаёт, что порой нужно делать выбор в пользу себя. Уделять своё свободное время следует тем людям, которые действительно это ценят. Он ни капли не жалеет, что целый вечер просидел с Бомгю в компьютерном клубе. Как выяснилось, у них много общих интересов. С Бомгю комфортно, с ним никогда не бывает скучно (всегда найдётся тема для разговора), к тому же он хороший друг, готовый всегда выслушать и поддержать. К счастью, неудобных вопросов он не задавал. Может, не хотел вмешиваться в чужие дела, а может, усердно делал вид, что не заметил, каким взглядом Чонгук провожал Тэхёна в тот день. В любом случае говорить на данную тему Чонгук не собирался. Мысли о президенте спрятаны глубоко-глубоко — не хотелось бы доставать их оттуда и демонстрировать. Это уже его печаль, от которой всё никак не получается избавиться. — А знаете, я вам даже завидую, парни, — с тёплой улыбкой на губах говорит Намджун. — У вас ещё вся жизнь впереди, цепляйтесь за каждый радостный момент. Вспоминаю себя в двадцать лет, и становится как-то грустно. Странный период в жизни, конечно. Окончил школу, попрощался с одноклассниками, сделал шаг навстречу новому. Ты, вроде как, теперь взрослый, а на самом деле в тебе прячется маленький трусливый ребёнок, который боится увидеть мир. Столько проблем наваливается одновременно: что делать дальше? Чем я хочу заниматься? Куда следует двигаться? Тебя будто в открытый океан выбросило: куда плыть, не знаешь, но и находиться на одном месте ты не можешь, потому что тебе нужно выбраться на сушу и почувствовать твёрдую поверхность под ногами. Если честно, я был растерян. Поступил в аграрный университет и уже на первом курсе понял, что это не моё. Однако забрать документы не хватило смелости. — Почему? — спрашивает Бомгю. Остальные молчат, ожидая услышать продолжение. Юнги, скрестив руки на груди, кивает каждому слову, будто бы соглашаясь. Намджун, покачав головой, пожимает плечами. — Не хотел огорчать родителей, да и не знал, какую профессию выбрать. Разве это не странно? Перед тобой огромный выбор, столько возможностей, а ты замер, словно лань в свете фар. Ждёшь каких-то подсказок, помощи, советов взрослых. Вот и спрашивается: зачем я кричал на каждом углу, что уже вырос, если в тот момент мне хотелось расплакаться и забиться в угол? Быть двадцатилетним непросто. Ты ещё не взрослый, но уже и не ребёнок. Общество требует от тебя взвешенного решения, хочет, чтобы ты получил хорошее образование, усердно старался и при этом успевал подрабатывать. Будто по-другому не получится. Не станешь успешным, и жизнь твоя закончится в это же мгновение. — А меня больше напрягало другое, — подключается Юнги, и Намджун притихает, позволяя высказаться. — Я согласен с тем, что ты сказал. Общество и правда давит. В то время мне казалось, что все мои ровесники уже давно выросли. Некоторые заводили свои семьи, вовсю встречались, а я смотрел на них и думал: «Как у вас это получается? Вам не страшно?» — Да! — улыбается Намджун. — Один мой друг женился на втором курсе. Я был на его свадьбе, и у меня чуть мозг не взорвался. Ну типа… кто-то вступает в брак, а я не могу представить своё будущее, вернее, не знаю, чего хочу добиться. Это казалось для меня таким странным. — Не торопитесь жить, — хмыкает Юнги, обводя взглядом троицу. — Всё успеется, честное слово. Главное, не смотрите на других и идите своей дорогой. Куда важнее понять, кем ты хочешь стать, нежели соответствовать стандартам. — Ага. Я потерял несколько лет, зато теперь счастлив, ведь осуществил свою мечту. Если вы тоже не уверены… — Я поступил туда, куда хотел, — перебивает Джехван. — Я тоже, — поддерживает Чонгук. — И я с детства знал, где буду учиться, — а это звучит от Бомгю. Намджун зависает на несколько секунд. Юнги тихо смеётся. — Ты пытался быть хорошим хёном. — Бариста хлопает его по плечу. — Дети нынче целеустремлённые, не то что мы. — Вам просто повезло, — фыркает Намджун. — Я тут целую речь придумал, чтобы вас поддержать, а вы… — Хён, лучше расскажи про отношения. Ты встречался в универе? — Эх, молодёжь. У вас одна любовь на уме, да? — Все дружно кивают. — А как же самореализация? Страх перед будущим? — Значит, не встречался… Юнги хохочет. — Эй! — Давайте лучше выпьем. Основное освещение выключено. За окном уже давно стемнело. Чонгук, слушая краем уха новый начавшийся разговор, смотрит на гирлянду. Оранжевые лампочки медленно гаснут и тут же снова загораются. Совсем скоро Рождество, а снег так и не выпал. Ему спокойно. Тело расслабленно, мысли не задерживаются в голове, да и думать о чём-то серьёзном не хочется. Кажется, он уже опьянел. Ресницы лениво взмахивают при моргании, Чонгук скользит взглядом по лицам, неосознанно останавливаясь на незнакомом. Джехван слегка улыбается, когда Юнги рассказывает историю со времён университета. Странно, но складывается такое впечатление, что они давно знакомы. Будто Дже работает здесь уже несколько месяцев, иначе не объяснишь, как он так быстро влился в коллектив. Словив на себе задумчивый взгляд, тот смотрит на него и вопросительно изгибает бровь. Чонгук мгновенно отворачивается, чувствуя себя неловко. К счастью, это остаётся незамеченным. — Я ещё в школе был популярным, — выпятив грудь, говорит Намджун. — Все девчонки за мной бегали. — Да ла-а-адно. Я видел твои фотографии в выпускном альбоме. До красавчика ты явно не дотягивал. — Девушкам нравятся не только красивые, но и умные. Бомгю, навострив уши, двигается ближе к столу. Намджун сейчас выглядит как всезнайка — его хочется слушать. — Что-то я не заметил… — бубнит Бомгю. — У нас половина универа сохнет по президенту студсовета, а он очень симпатичный. Намджун, усмехнувшись, говорит: — Только симпатичный? — Тэхённи-хён умный и добрый, — голос Чонгука звучит тихо. Он сцепляет пальцы рук. Промолчать не мог, но и вставать на чужую сторону его никто не просил. — Не хочу показаться грубым, но выбирать себе друзей он явно не умеет. — Сразу вспоминается та ситуация с Субином. Намджун и Юнги тогда перепугались, хорошо, что всё закончилось мирно. — Я, конечно, его не знаю, поэтому могу ошибаться. — Высказываться о Тэхёне даже неловко. Намджун прекрасно знает, что Чонгук неравнодушен к нему, но по какой-то причине президент ему не нравится. — Хотя… кажется, у него много друзей. Наверное, он и правда неплохой человек. — А я думаю, ему одиноко, — озвучивает свои мысли Чонгук. Намджун вскидывает брови. — Одиноко? Он же популярный и всё такое. Чонгук много наблюдал за ним в доме Чана, чтобы сделать такие выводы. Да, Тэхён может смеяться в компании друзей, о чём-то спорить, с лёгкостью поддерживать разговор, но мало кто видит, как уголки его губ опускаются всякий раз, когда он отворачивает голову. Он будто думает о чём-то своём; присутствие ведь не означает, что Тэхёну весело с друзьями. Может, он не особо хочет сидеть с ними? Слушать глупые истории, обсуждать кого-то за спиной, тратить деньги на дорогие напитки. Тогда почему он не откажется от всего этого? Чонгук вздыхает. — Мне он кажется грустным. — Я тоже так подумал, когда увидел его вчера в коридоре. — Бомгю кивает на слова одногруппника. — А ещё он вечно уставший. Будто по ночам таскает мешки. В начале года президент повеселее был. — Кто такой Тэхён? — не понимает Джехван. Намджун, Юнги и Бомгю открывают рты, но их перебивает Чонгук: — Не важно. — Он натянуто улыбается. — Следующий тост с тебя. Не самое подходящее время, чтобы думать о Тэхёне. Обсуждать его кажется неправильным, тем более при посторонних людях. Тема быстро меняется: Намджун, заметив задумчивость Чонгука, заговорил о предстоящих праздниках. Так и проболтали о подарках и долгожданных выходных. Расходятся они поздним вечером. На улице ощутимо похолодало, пока они сидели внутри, — руки моментально мёрзнут, однако покрасневшие ладони мало кого волнуют. Юнги с Намджуном идут впереди, Бомгю и Чонгук позади них, а Дже, уткнувшись в телефон, плетётся самым последним. — Как жаль, что звёзд не видно, — вздыхает Намджун, запрокинув голову. Он тормозит посреди дороги и обнимает Юнги за плечо. Выглядит так, будто сейчас задвинет какую-нибудь философскую речь. Только Намджун открывает рот, как Юнги толкает его в бок. — Пойдём, на последний автобус опоздаем. — Куда ты постоянно торопишься? Жизнь так быстротечна… Чонгук не видит, но он уверен, что Юнги только что закатил глаза. Хмыкнув, он догоняет хёнов, прижимаясь к плечу Намджуна, чтобы тот положил руку на его плечо. Походка оставляет желать лучшего — кажется, кто-то пьяный. Голова совсем немного кружится, однако Чонгук чувствует себя намного лучше, чем тогда, когда сидел не в своей компании. Сейчас ему просто хорошо. Тело ватное, нос красный от холода. Намджун не перестаёт делиться своей философией жизни, из-за чего рядом идущий Юнги по-доброму усмехается. Этот вечер по-особенному прекрасен. Чонгук улыбается своим мыслям. На душе так легко и спокойно, — он впервые, кажется, чувствует себя умиротворённым. Как сказал Намджун: у него всё ещё впереди. Чонгук, вышагивая по тротуару, понимает это как никогда прежде. Разве молодость — не самый лучший период в жизни? Да, иногда бывает сложно, но временами ему хочется закричать от радости и зажмурить глаза. Может, всему виной алкоголь в крови? Чонгук, правда, не знает. Он просто счастлив оказаться в этом моменте. Счастлив видеть кривую улыбку Юнги, слышать размеренный голос Намджуна, знать, что где-то позади идёт Бомгю и смотрит на них добрым взглядом. И даже новый знакомый, Джехван, является частью всего этого. Так странно. Чонгук никогда не наслаждался настоящим. Жил мыслями о будущем, возвращался в прошлое, желая исправить свои ошибки; придумывал различные ситуации в голове, обдумывал диалоги старой давности — словом, постоянно что-то прокручивал, а сейчас… Втягивает остывший воздух носом и улыбается. Просто так, без какой-либо явной причины. Бывают ведь минуты, когда хочется дышать полной грудью. Смеяться, веселиться, широко улыбаться во все тридцать два. И плевать, если завтра он проснётся и снова почувствует себя самым грустным человеком на планете. Жизнь состоит из маленьких кусочков, из тысячи «сейчас», и важно быть в моменте, в этом крохотном промежутке времени. Вот тогда можно с уверенностью сказать: да, я живой, мне нравится то, что происходит со мной, и я ценю каждое мгновение.

***

Вернувшись в общежитие, Чонгук, не раздеваясь, ложится на кровать и долго смотрит в потолок. На губах ещё тлеет улыбка, в груди разливается что-то тёплое, тягучее, — он осмеливается предположить, что именно так ощущается счастье. Завтра ему рано вставать и идти на работу, часы показывают почти полночь, а спать Чонгук не планирует. Глаза слипаются, он зевает, но навязчивая мысль сделать очередную глупость не даёт покоя. Жить одним моментом? Наслаждаться молодостью? Окрылённый сегодняшним днём, Чонгук кивает сам себе. Терять ему всё равно нечего. Он тянется к телефону. Свет в комнате так и не включил, поэтому жмурится от яркого свечения экрана. Понимает, что не должен этого делать, но ему сейчас так хорошо, что думать о чём-то даже не хочется. Можно хоть раз в жизни не искать причину своим поступкам? Даже если он поступает глупо, это его выбор. Жалеть будет завтра, на трезвую голову, а в данную минуту он печатает сообщение и сразу же отправляет, пока не передумал. jjungkook: хён, а у тебя много друзей? Ни «привет», ни «прости, что пишу так поздно». К чему эта вежливость? Чонгуку просто хочется подтвердить свои догадки, — о большем он не просит. В этом же нет ничего странного? Он очень надеется, что Тэхён ответит быстрее, чем его глаза закроются. Или день сегодня и правда замечательный, или удача на его стороне, но президент прочитывает сообщение буквально через три минуты. И почему Чонгуку кажется, что Тэхён не сидел бы так поздно в интернете, будь ему не одиноко? Возможно, он с кем-то переписывался или занимался своими делами. Чонгуку больше нравится первый вариант. Он представляет Тэхёна лежащим в кровати, с растрёпанными волосами, в смешной пижаме, с одеялом где-то в ногах. Интересно, Тэхён спит на животе или на спине? Если бы он спал на боку, Чонгук мог бы обнимать его со спины… Он кусает губы. Мысли повели куда-то не туда. kimtae95: с чего вдруг такие вопросы? Ну да, а он думал, что Тэхён вот так просто возьмёт и ответит? Чонгук хмыкает. jjungkook: стало любопытно jjungkook: можешь не отвечать, если не хочешь Сообщения помечаются прочитанными. Чонгук минуты две смотрит на диалоговое окно: Тэхён действительно не отвечает, поэтому он ставит телефон на блокировку и зарывается лицом в подушку. Ни на что и не надеялся, но всё же рассчитывал получить правду. В любом случае Тэхён ему ничего не должен. Ну и ладно. Чонгук закрывает глаза. Вставать и идти в ванную лень, переодеваться — тем более. Он совсем не против уснуть прямо так, в одежде. Когда мобильник вибрирует, он почти что засыпает. Не сразу понимает, что ему пришло новое сообщение. kimtae95: наверное, да Протерев глаза, Чонгук часто моргает, пытаясь сосредоточить внимание на буквах. Текст немного размывается, он ужасно хочет спать, но… kimtae95: хотя не уверен Быть откровенным в переписке намного легче, чем в жизни. И быть смелым — тоже, легче. jjungkook: тебе не одиноко в их компании? kimtae95: бывает jjungkook: а ты уверен, что тебе комфортно с этими людьми? jjungkook: ну, я имею в виду… jjungkook: может, они — не твоя компания? kimtae95: Чонгук jjungkook: я лезу не в своё дело? kimtae95: нет, просто странно обсуждать это с тобой kimtae95: тем более уже поздно jjungkook: но ты ведь не спишь jjungkook: почему? Тэхён молчит на протяжении двух минут, — за это время Чонгук успевает пожалеть о своих словах, перевернуться на спину, зажмурить глаза и шумно вздохнуть. kimtae95: не могу уснуть. у меня бессонница jjungkook: и давно?.. kimtae95: уже неделю Вспоминаются слова Бомгю: «В последнее время президент выглядит уставшим. Раньше он был повеселее». Чонгук поджимает губы. kimtae95: а ты почему не спишь? Чонгук сам не знает. Глаза вот-вот закроются, а он лежит и ощущает, как в груди сжимается сердце. Не от переизбытка эмоций и учащённого сердцебиения, а от чувства сожаления. Тэхён производил впечатление лучезарного человека: всегда улыбнётся, поможет, пожелает хорошего дня. Казалось, он просто не умеет уставать, что он полон энергии и нескончаемого оптимизма. А теперь выясняется, что он страдает бессонницей, поэтому не спит по ночам. Образ идеального парня окончательно разбился. Тэхён самый обычный человек, и Чонгуку пора с этим смириться. jjungkook: голова кружится kimtae95: ты пил? jjungkook: немного Улыбаться больше не хочется. Чонгук вздыхает, понимая, что вырубится с минуты на минуту. kimtae95: свежий воздух помогает kimtae95: постарайся заснуть Пытается заботиться? Чонгук как-то грустно хмыкает. jjungkook: и ты тоже jjungkook: постарайся заснуть, хён kimtae95: спокойной ночи — Спи крепко, — шепчет Чонгук.

***

— Куда подевались твои щёки? — с ужасом проговаривает женщина, как только видит своего сына по другую сторону экрана. Чонгук, держа телефон в руке, тихо смеётся. — Никуда. Они всегда со мной, — убеждает он, хватая себя пальцами за щёку и оттягивая её в сторону. — Почему ты так исхудал? Сыночек, ты плохо питаешься? Может, мне приехать и приготовить тебе что-нибудь вкусненькое? Давненько же он не виделся с родителями. Всё собирался приехать домой, но никак не получалось — учёба и тренировки занимали всё свободное время. А теперь ещё устаёт из-за работы. По вечерам, когда посетителей толком нет, Чонгук готовится к экзаменам. Сессия на носу, но он, как ни странно, особо не переживает на этот счёт. Потому и соглашается взять побольше смен. Делать сейчас толком нечего: Бомгю уехал домой на праздники, Намджун, кажется, влюбился в таинственную незнакомку и ходит с ней на свидания, а Юнги не особо любит гулять, да и в целом выходить из дома, особенно в выходные дни, когда людей на улице больше обычного. Отвлекают походы в спортзал и короткие разговоры с Чимином. Он уже привык рано вставать, слушать любимую музыку в наушниках, делать зарядку (если есть настроение) и параллельно готовить простенький завтрак на маленькой электрической плите. Дорога до кофейни занимает всего пару минут. Пока включает все светильники, кассу, открывает занавески на окнах, переодевается в униформу, к тому времени приходит Джехван. Сонный, растрёпанный и крайне тихий, — Чонгуку с ним комфортно. Они могут не разговаривать всё утро, в течение дня обменяться всего парочкой фраз, и при этом чувствовать себя в своей тарелке. Иногда Дже делает ему кофе и молча протягивает, на что Чонгук благодарно улыбается. — День надо начинать с кофе. — Пить кофе на голодный желудок — вредно. — Вредно быть занудой. Чонгук не обижался. Может, потому что Джехван говорил это в шутку, не имея в виду ничего плохого. Они достаточно быстро нашли общий язык, поэтому подобные диалоги казались сродни повседневной рутине. Первое время Чонгук выходил в смену с Юнги, а Намджун — с Дже, ведь так было проще освоиться, к тому же в случае чего хёны могли помочь. Теперь, когда руки действуют на автомате, старшие не боятся оставлять их вдвоём. Если честно, Чонгуку было немного грустно: с Юнги работалось веселее, они частенько болтали в перерыве, с другой стороны — он понимал, что бариста не помешает отдохнуть. И как они раньше работали всю неделю вдвоём? — Не надо. Всё хорошо, правда. Я нормально питаюсь. Папа дома? — Главное, перевести тему, пока мама не начала ругаться. — Нет, на работе. Ты ведь обещал Рождество отметить с нами, но не приехал на праздничный ужин! — Прости. Я приеду после сессии, обещаю. Мне нужно идти, я позвоню ещё как-нибудь. — Уже? — женщина охает. — Да, скоро придут первые посетители. — Чонгук, смотря прямо в камеру, улыбается. — Всё, пока. Папе передавай привет. Женщина успевает попрощаться, прежде чем он сбрасывает вызов. Шумно вздохнув, Чонгук убирает телефон в карман. На часах 08:59, за окном ещё темно, поэтому ему на секунду кажется, что утро ещё не наступило. Джехван, облокотившись на столешницу, хмурит брови. — Разве ты не отдыхал в Рождество? Чонгук поджимает губы. Отдыхал. Мог бы поехать к семье и побыть с ней, тем более родители живут в городе, но вместо этого просидел весь день в комнате общежития. Почему? Сам не знает. Увидеть близких хочет: он успел соскучиться за пару месяцев, — они встречались в конце лета, а уже пролетел первый месяц зимы. Но кое-что останавливает. Стоя напротив зеркала, Чонгук долго смотрел на своё отражение. Любимые джинсы сползали даже с ремнём, футболки некрасиво свисали с плеч, а в толстовках он тонул. Первая эмоция была не радость, а растерянность. Занятия в спортзале и правильное питание рано или поздно должны были дать свои плоды. Он совсем не подумал, что когда-нибудь настанет время полностью обновлять гардероб. Конечно, уже после, осознав, что его тело подверглось изменениям, Чонгук сверкал от радости и гордился собой. Он наконец почувствовал облегчение, словно гора свалилась с плеч. Знакомые ещё месяц назад заметили, что он скинул вес, но тогда почему-то казалось, что они говорили это для того, чтобы поддержать. Ведь вставая возле зеркала, Чонгук испытывал весьма странное чувство. Он действительно похудел, о чём говорили весы в спортзале, но… ...Он не чувствовал удовлетворения. Хотелось иметь подтянутое тело, плоский живот, рельефные мышцы, — ему ещё потеть и потеть. Поэтому было как-то неловко принимать комплименты от других людей. Похвала в свой адрес казалась неискренней, будто знакомые преследовали цель сделать приятно, а не оценить его старания по заслугам. И всё же изменения произошли. Если раньше ему было стыдно надевать обтягивающую одежду, то теперь он позволял себе надеть футболку своего размера. К сожалению, Чонгук всё ещё стеснялся показывать себя таким, какой он есть. Но ведь скоро он добьётся своего, и всё изменится, правда? А к родителям не поехал потому, что не хочет, чтобы они беспокоились за него. Мама, когда узнала, что он борется с лишним весом, сказала не заниматься ерундой, якобы с ним и так всё хорошо, зачем себя мучить? Отец, наоборот, похвалил. Даже представлять не хочется их реакцию, наверняка мама будет переживать и уговаривать всё бросить. Проблема в том, что Чонгук не собирается бросать. Пока что результат его не устраивает, поэтому сдаваться ещё слишком рано. Когда он только начал ходить в спортзал, то думал, что его мотивацией служит Тэхён. Конечно, он говорил, что в первую очередь старается для самого себя, но обманывать было бессмысленно. Хотел привлечь внимание президента, доказать что-то, стать лучше в чужих глазах. Сейчас уже запутался. Все говорят о том, что изменения пошли ему на пользу, он повзрослел, похорошел. Но лишь единственный человек делает вид, будто не замечает то, каким он стал. Может, ему просто всё равно. Чонгук понятия не имеет. Он почему-то даже злится, осознавая это. И ладно, если бы Тэхён игнорировал его существование, но всё как раз таки наоборот. Они начали видеться чаще. Та ночная переписка до сих пор кажется выдумкой. Проснувшись на следующий день, Чонгук подумал, что ему всё приснилось. Тэхён впервые был с ним откровенным, и эта мысль заставила задуматься. Между ними ведь ничего не изменилось: они по-прежнему не общаются, так с чего вдруг Тэхён ответил ему? Мог соврать, избавив себя от последующих вопросов, но выбрал сказать правду. Ещё и пришёл ближе к обеду, спросил, как спалось. Обыкновенная вежливость, а Чонгук забыл, как нужно правильно дышать. Пока пробивал заказ, сдерживал глупую улыбку, которая лезла на губы. Он пожелал хорошего дня, на что Тэхён коротко улыбнулся. С того момента Чонгук только и ждёт, когда порог кофейни перешагнёт президент. И признаваться в этом он не собирается. — У меня были другие дела. — Чонгук отворачивает голову и смотрит на пустые столы. Врать не любит, но в данном случае легче отмахнуться, нежели всё объяснять. Дже, вроде бы, верит. А может, просто делает вид. В любом случае тема быстро закрывается. — Мы сегодня до четырёх? — Ага. — Завтра же Новый год, не думаю, что к нам кто-то придёт, — задумчиво протягивает Джехван. Вообще, планировалось, что в последние дни декабря они не станут открываться. Поскольку Сокджин заказал слишком большую партию имбирных пряников, решили отработать хотя бы полдня и угостить всех желающих. К тому же многие не придают большого значения Новому году. Есть, конечно, те, кто едет в горы и встречает рассвет; некоторые видятся с семьёй и друзьями, но в основном этот день отмечают формально. Главный праздник, Соллаль, ещё впереди. — А ты не поедешь к родным? — Не-а, друзья позвали в клуб вечером. Чонгук усмехается. Джехван частенько посещает клубы, он сказал, что ему по душе ночной образ жизни, поэтому никогда не высыпается. — Хочешь с нами? — повернувшись к нему, спрашивает тот. — Даже не знаю… Я ни разу не был в клубе. — Чонгук пожимает плечами. — Да ладно? Он неловко улыбается. Шумные места ему не нравятся, а в клубе много незнакомых людей и громкой музыки. И да, танцевать Чонгук тоже не умеет и учиться не особо хочет. Лучше он купит что-нибудь вкусненькое, включит фильм и посмотрит на фейерверки из окна. А с другой стороны — что ему мешает согласиться? Сходить из любопытства, убедиться, что он не фанат подобного развлечения, и больше никогда к этому не возвращаться. Джехван уговаривает его целый час, и Чонгук в итоге сдаётся. — Повеселимся как следует! Если повезёт, найдём тебе девушку. Ты же свободен? — Обняв за плечо, Дже довольно улыбается. Чонгук заторможено кивает. И почему он вспомнил Чана? Тот тоже обещал классно провести время в компании своих друзей… Он хмурится. Наверное, неправильно сравнивать их. С Джехваном они знакомы относительно недавно, однако что-то подсказывает Чонгуку — ему можно доверять. Во второй раз он не позволит унизить себя, — если что, сразу же уйдёт. Развеяться не помешает. Время пролетает быстро. К ним заглядывает парочка посетителей: берут кофе на вынос, Чонгук предлагает печенье и желает счастья в новом году. Кажется, зря он не верил в волшебство. Из-за того, что небо затянулось серыми тучами, в кофейне было темно, — пришлось включить гирлянду на окнах. Чонгук как-то не обратил внимание на погоду, поэтому совсем не ожидал, что выпадет снег. Белые хлопья исполняли ленивый танец, кружась в воздухе перед тем, как невесомо упасть на землю. Он замер, уставившись в окно. Детский восторг смешался с радостью. — Вау! — Дже аж вышел из-за прилавка и прилип к стеклу. А Чонгук стоял и улыбался. В груди поселилось спокойствие. Мир вдруг сделался ирреальным, словно он попал в сказку. Когда Дже хватает его за рукав свитера и тащит к двери, Чонгук начинает смеяться. Вертит головой, говоря, что не станет этого делать, но его даже не слушают. Они выбегают на улицу без верхней одежды. Джехван запрокидывает голову и открывает рот, пытаясь словить снежинки. Прямо как маленький ребёнок прыгает от счастья, смеётся, не обращая внимания на прохожих. Впрочем, не только они радуются снегу. Кто-то достаёт телефоны, желая запечатлеть первый снегопад в этом году, другие, так же, как и Дже, выходят на улицу и просто наслаждаются моментом. Снежинки путаются в волосах; асфальт покрывается тонким белым слоем. Чонгук уже не помнит, когда в последний раз видел столько снега. Он задирает голову к небу и вынужденно жмурит глаза. На губах расцветает улыбка. Прямо как в тот раз, когда они шли пьяные по дороге, ему хочется неконтролируемо улыбаться. Так здорово чувствовать себя беззаботно, даже если это длится всего мгновение. Ради таких моментов определённо стоит жить. — Давай на память. — Его притягивают к себе. Дже включает фронтальную камеру и широко улыбается. Чонгук вытирает влажные ресницы, — к сожалению, снег быстро тает. Поправив чёлку, он складывает пальцы в виде буквы «V», и Джехван делает снимок. — О, ты хорошо получился, — разглядывая фото, говорит тот. Чонгук с трудом принимает комплимент. Находиться на улице становится холодно, они уже идут обратно, как взгляд цепляется за знакомую фигуру. Тэхён, прислонившись к двери, улыбается краешком губ. Руки спрятаны в карманах куртки, он снова без шапки, зато в капюшоне. И давно он там стоит? Чонгук чувствует себя неловко. Он же не видел, как они прыгали с Джехваном как два дурачка и пытались словить снежинки ртом?.. Хочется в это верить. — Привет, — первым здоровается президент. — Привет. — Чонгук старается вести себя как обычно, и это, как ни странно, даже удаётся. Тэхён переводит взгляд на Дже. Дёрнув плечами, Чонгук поворачивается к Джехвану, чтобы его представить. Парень протягивает руку в ответ, Тэхён колеблется всего секунду. После — всё-таки пожимает ладонь и улыбается. — Ким Тэхён, приятно познакомиться. — Так ты тот самый Тэхён? — Его рот образовывает букву «о». Чонгук готов провалиться сквозь землю. Только не это… Тэхён хмурит брови, не понимая, почему последовала именно такая реакция. Джехван торопится объяснить: — Я много слышал о тебе. — Правда? — И снова улыбается, переводя взгляд на Чонгука. Чонгук специально смотрит себе под ноги. — Ага. Да и ты часто приходишь, не запомнить тебя было бы сложно. — Воцарившаяся тишина напрягает только Чонгука. Джехван не стесняется разглядывать нового знакомого, а Тэхён, в свою очередь, смотрит в ответ. — Ты за кофе? Мы уже закрываемся, но для тебя можем сделать исключение. — Дже улыбается. — Буду благодарен. Чонгук, заходя следом, думает, что лучше бы Тэхён не приходил. Ему показалось или Дже только что заигрывал с президентом? Из-за своих же мыслей портится настроение. Да, Джехван хорош собой, он симпатичный, высокий, ещё и голубоглазый, — не трудно догадаться, что встречаться с ним хотят многие. Чонгук чувствует себя так, будто его придавили к земле. Как же грустно осознавать, что он недостаточно красив. Он ничего не говорит, пока Дже варит кофе, параллельно разговаривая с Тэхёном. Ему и неинтересно слушать, если быть честным. Если они уйдут сейчас вместе, Чонгук даже не удивится. В клуб с Тэхёном он точно не пойдёт, — лучше посидит дома в одиночестве. Странно, что президент, забрав напиток, подходит к нему. Джехван уходит в подсобку, чтобы переодеться, поэтому помещение заполняется тишиной. Чонгуку тоже нужно снять фартук и забрать куртку, а он стоит, будто приклеенный к полу, и смотрит на Тэхёна. Заговорить с ним не хватает смелости. Тэхён тоже не торопится завязывать диалог, — так и смотрят друг на друга, играя в молчанку. Как же хочется узнать, что происходит в чужой голове в данную минуту. Почему Тэхён не идёт домой, а стоит и улыбается? Сердце начинает стучать так громко и быстро, что Чонгуку кажется, будто Тэхён может услышать его сердцебиение. — Ты торопишься? — единственное, что спрашивает он. Чонгук не сразу понимает вопрос. Только открывает рот, как возвращается Дже и смотрит на него с ожиданием, напоминая о том, что они собирались в клуб. Честное слово, Чонгук уже никуда не хочет. Можно остаться здесь с Тэхёном и просто помолчать? Он переводит взгляд с президента на Джехвана и не знает, что ответить. Пойти с Дже или остаться с Тэхёном? В тот раз он выбрал пойти с новым знакомым, но в этот кажется правильным сказать: — Прости, я передумал. — Точно? Может, подойдёшь к нам потом? Чонгук мотает головой. — Нет. Не хочу. — Как знаешь. — Минуту помолчав, Дже хмыкает. О причине отказа уже догадался, потому тактично молчит. — Ладно, я тогда погнал. Закроешь тут всё? — Он останавливается в дверях. — Кстати с наступающим! — И тебя. После ухода Дже становится слишком тихо. Чонгук шевелит плечами. — Не тороплюсь, — взглянув на Тэхёна, отвечает с опозданием. — Подождёшь, пока я переоденусь? — Конечно. Это странно. Очень странно. Идти рядом с Тэхёном и изо всех сил сдерживать улыбку. Снегопад прекратился, выпавший снег успел растаять. Чонгук поднимает голову и втягивает свежий воздух носом. Они просто гуляют: Тэхён пьёт свой кофе, изредка поворачивается к нему, но ничего не говорит. Чонгук не против помолчать. Единственное, что смущает — желание натянуть капюшон на чужую голову, чтобы Тэхён не замёрз. Кончики ушей уже красные, — и почему он не носит шапку? Чонгук, наверное, похож на пингвина: в пуховике до самого колена, в шапке и шарфе, ещё и с рюкзаком за спиной. Сам знает, что выглядит смешно, а Тэхён словно не замечает, во что он одет, или же просто не придаёт этому значения. Да и не хотелось бы, чтобы президент поставил его в неловкое положение. Снова. — Тебе не холодно? — не выдерживает Чонгук, остановившись посреди дороги. Тэхён вскидывает брови, и он показывает на голову. — Нет. — Поняв о чём идёт речь, Тэхён улыбается. — Мне нормально. Ты замёрз? Можем зайти куда-нибудь и погреться. Куда-нибудь зайти? Чонгук ведь думал, что Тэхён просто провожает его до общежития, до которого они, кстати, уже дошли. Подождите… — Мне тепло, а вот ты. — Он вздыхает. — Не могу на тебя смотреть. — Почему? Чонгук пытается что-то сказать, но ничего не выходит — вместо этого беззвучно двигает губами как рыба. Отвернувшись, он думает ровно три секунды. Затем снимает с себя шарф и обматывает вокруг чужой шеи. Вот так гораздо лучше. Тэхён теряется. Хлопает глазами, даже не зная, как реагировать на данный жест. Отлично, теперь можно бежать как можно дальше. Чонгуку становится так неловко, что он правда думает рвануть в сторону общаги. Пусть Тэхён стоит с круглыми глазами один. В голове моментально зреет план побега. Чонгук делает шаг в сторону, собираясь попрощаться, однако наступает очередь Тэхёна вгонять его в ступор. — Подожди, — просит президент, вцепившись пальцами в его рукав. — Я хотел кое-что спросить. Он тут же отпускает его, осознав, что держать не имеет права, как и прикасаться в целом. Знал бы он, что у Чонгука сердце остановилось в этот момент, наверное, оставил бы руку на прежнем месте. Он что-то говорил?.. Президент опускает взгляд. — Помнишь, ты спрашивал, много ли у меня друзей? — Чонгук кивает, и Тэхён продолжает: — Почему ты это спросил? Я похож на одинокого человека? Он ведь не хотел обидеть, так почему же сейчас чувствует себя паршиво? Тэхён поднимает голову и вглядывается в его глаза. Действительно хочет услышать ответ на свой вопрос. На лице застыла растерянность, — Чонгук впервые видит его таким. Требуется некоторое время, чтобы собрать мысли в кучу. — Да, — тихо говорит Чонгук, разрывая зрительный контакт. Смотреть в глаза долгое время не может, поэтому испытывает неловкость. — Я знаю, у тебя много друзей, хён. Ты постоянно находишься в компании, к тебе тянутся люди, но, мне кажется, тебе с ними не совсем комфортно. Я не должен говорить такое… — Ты прав, — перебивает Тэхён. — Что? Чонгук поднимает голову и ловит на себе замерший взгляд. Тэхён не моргает. Смотрит на него внимательно, изучающе, словно в первый раз видит. А после, прикрыв глаза на секунду, тяжело вздыхает. — Моя телефонная книжка забита, меня постоянно зовут на встречи, бóльшая часть универа здоровается со мной, предлагая угостить кофе. Я редко бываю дома, потому что в свободное от учёбы и работы время провожу со своими друзьями. — Он невесело хмыкает. — Но, если честно, я бы с удовольствием остался дома и предпочёл, чтобы меня никто не знал. Это утомляет, — признаётся Тэхён, приложив ладонь к шее. Нащупав мягкую ткань шарфа, он тут же улыбается. — Знаешь, так странно, что данный вопрос задал ты, а не те, с кем я общаюсь. Неужто мои друзья не заметили, что мне с ними неинтересно? Чонгук не находит подходящих слов. Тэхён снова заговаривает: — Твои слова натолкнули меня на размышления, поэтому я хотел сказать спасибо. — Хён. — Возможно, он пожалеет о том, что собирается сказать. Но лучше попробовать и ошибиться, чем потом кусать себе локти. — Хочешь… я стану твоим другом? Это звучит слишком по-детски? Так почему Тэхён не торопится рассмеяться или хотя бы улыбнуться? Поправив волосы, президент облизывает губы. Когда они снова сталкиваются взглядами, он говорит без тени сомнения в голосе: — Хочу. Быть друзьями подразумевает некоторые вещи, например, не влюбляться друг в друга. Чонгук это прекрасно понимает, однако свои слова не забирает. Может, оно и к лучшему?