(Не) твоя забота

«Может быть, человек не так нуждается в любви, как в понимании». Д. Оруэлл «1984»

Медленно открыв глаза, Чонгук ещё несколько минут лежит неподвижно и смотрит в потолок. Ноги запутались в одеяле, волосы растрепались, а сухие губы покрылись корочкой. Сонный взгляд скользит по стене вниз, останавливаясь на чужом затылке. Он окончательно пробуждается. Видеть Тэхёна утром — странно как минимум; осознавать, что они ночевали под одной крышей — что-то из разряда фантастического. Мысли роем заполняют голову, вчерашние воспоминания всплывают перед глазами. Вспоминает всё сразу: и невинный поцелуй возле моря, и долгие разговоры, и горячее дыхание президента возле уха, и своё влюблённое «давай встречаться». Боже, он действительно это сказал? Чонгук садится в постели и закрывает ладонями лицо. Стыдно — не то слово, к щекам моментально приливает кровь. Откуда в нём нашлось столько смелости? Вёл себя как герой какой-то мелодрамы, говорил предельно спокойным голосом, будто был уверен в каждом своём слове. Зато сейчас не знает, как посмотреть Тэхёну в глаза и… извиниться? Если так подумать, ничего дурного он не сказал. Предложение встречаться не расценивается ведь как оскорбление? Тогда почему ему так неловко? Тэхён, возможно, вообще не помнит этого. — Проснулся? — чужой хриплый голос доносится до ушей. Чонгук убирает руки от лица и смотрит на Тэхёна растерянным взглядом. Кажется, зря он накручивает себя без повода — Тэхён не выглядит рассерженным. Скорее, даже расслабленным, привычно спокойным и тихим. Красивым. Кончики волос завились после душа, на нём широкая рубашка серого цвета, шорты, которых практически не видно из-за длины рубашки, и очки круглой формы. На коленях лежит включённый ноутбук с открытыми вкладками; снова сидит на полу, подобрав под себя ноги. Как давно он проснулся, если уже занимается делами? — Доброе утро, — вполголоса говорит Чонгук, вылезая из тёплой постели. Телефон обнаруживается на столе, — посмотрев на время, он кладёт его обратно и поворачивается к Тэхёну. — Привет, — вместо привычного пожелания в ответ. Чонгук зависает на несколько секунд — он никогда раньше не слышал, чтобы кто-то здоровался таким образом. Для Тэхёна это, кажется, в порядке вещей, раз он не обращает внимания на его удивлённое лицо. Президент закрывает крышку ноутбука и поднимается с пола, чтобы убрать его на своё место. — Привет, — неловко улыбнувшись, вторит ему Чонгук, а после опускает голову, ведь тот заглядывает в глаза. — Ты давно проснулся? — Два часа назад. Слышать тихий голос Тэхёна с утра пораньше — лучшее успокоительное, честное слово. Чонгук чувствует себя как-то странно: волна уюта накрывает с головой, словно кто-то завернул его в плед и протянул кружку какао. От Тэхёна веет теплом. Он всегда такой домашний? Ещё и разговаривает так, будто только что выбрался из кровати. Ну и что за атака в десять часов? Совсем не жалеет его сердце! Тэхён, положив ладонь на шею, растягивает уголки губ в стороны. — Давненько я не высыпался… Прости, что вчера вырубился без предупреждения. Он ведь уснул в его объятиях, — Чонгук, вспоминая это, улыбается. Совсем не обижается на то, что Тэхён не дослушал его до конца, — ему, наоборот, становится радостно. Если Тэхён смог так быстро заснуть, значит, ему было спокойно рядом с ним? В таком случае Чонгук готов хоть каждую ночь сидеть и гладить его по спине, чтобы он высыпался и улыбался, кусая губы, как сейчас. — Наверное, ты слишком много выпил, хён. — Оба знают, что причина не в этом, и оба делают вид, что так и должно быть. Мотнув головой, Тэхён пожимает плечами. — Да, скорее всего. — Он замолкает. Из-за образовавшейся тишины становится неловко. Стоит ли спрашивать насчёт своего предложения? Забыл ли Тэхён, как прижимался к нему? Чонгук поднимает на него взгляд и слегка хмурится. Уже хочет задать вопрос, но Тэхён его опережает: — Ты голоден? Давай где-нибудь позавтракаем. — Президент поворачивается к нему спиной и убирает руки в карманы. — Если хочешь принять душ, я принесу полотенце. Чонгук скрывает разочарованный вздох. — Да, спасибо. Наверное, сейчас не самый удачный момент для разговора. Для начала нужно уложить мысли по полкам и подумать, как быть дальше. Чонгук не собирается притворяться, что не ощущает изменений между ними. Хочется узнать причину чужого поведения. Тэхён так долго вёл себя отстранённо, а вчера вдруг поцеловал. Что на него нашло? Было ли это минутным помутнением или настоящим желанием? Им обязательно нужно поговорить и объясниться. И без того становится понятно: быть просто друзьями уже не получится. Полностью раздевшись, Чонгук встаёт под душ и прикрывает глаза. Думает неприлично много, из-за чего голова начинает болеть. Прохладные струи воды снимают сонливость. Он заставляет себя отвлечься на что-нибудь другое, однако все мысли крутятся вокруг Тэхёна. Он ведь, можно сказать, выбил из него признание. Неужели его симпатия взаимна? Тогда почему Тэхён не сказал об этом раньше… Чонгук вздыхает. Иногда так сложно разобраться в своих чувствах. Юнги был прав: любые отношения требуют усилий. Даже испытав облегчение, Чонгук не может расслабиться. Тэхён ему нравится, а он, вроде как, нравится ему в ответ, но ситуацию это никак не меняет. Раньше он думал, что нужно всего лишь набраться смелости и рассказать о том, что чувствуешь, — дальше всё как-нибудь само собой образуется. Либо Тэхён не услышал его признания, либо проблема в чём-то другом. Чонгук поднимает голову и жмурится. Вода стекает по шее вниз, срываясь на кафельный пол. Размышления ни к чему не привели, теперь у него болит в груди — будто кто-то сжимает сердце в кулаке. Он прикладывает ладонь к области сердца, не понимая, почему ему становится грустно. Тэхён находится поблизости, за жалкой стеной, а у него такое ощущение, словно между ними сотни километров. Как преодолеть их? Оказаться ближе, подойти вплотную и обнять, пообещав, что никогда не обидит. Внезапный стук в дверь вырывает из мыслей. Чонгук распахивает глаза, пытаясь понять, в чём дело. Приходится выключить воду, чтобы разобрать чужие слова. — Я оставил свой телефон в ванной, можно его забрать? Чонгук обводит взглядом комнату: и правда, телефон лежит на стиральной машинке, — наверняка Тэхён забыл его здесь, когда умывался. Его снова зовут по имени. Дверь не закрывается на замок, в любую минуту Тэхён может провернуть ручку и зайти, — от этих мыслей становится не по себе. Из-за растерянности он даже ответить не может. Стоит, хлопает глазами, не зная, как быть. Попросить подождать, пока он закончит? Да, он стесняется. Понимает, что Тэхён просто хочет забрать телефон и пялиться он не станет, но всё равно не разрешает войти. Будь это другой парень, возможно, Чонгук бы и махнул рукой, — чего он там не видел? — но это ведь Тэхён, человек, который ему нравится. Не хочется показываться перед ним обнажённым — его тело далеко от идеального. — Чонгук-и? — Секунду! — кричит Чонгук, бегая взглядом по душевой кабине. Он с трудом вылезает, становясь босыми ступнями на голый пол. Тянется к полотенцу, чтобы прикрыть хотя бы бёдра, но из-за неуклюжести поскальзывается, ударяясь коленями о мокрый кафель. Изо рта вырывается болезненный вздох. Чонгук жмурится, ругая себя за неаккуратность. Вместо того, чтобы разозлиться, он почему-то смеётся. Не проходит и минуты, как в дверях показывается перепугавшийся Тэхён, который, увидев его голым на полу, сначала вскидывает брови от удивления, а после — отворачивается, смутившись. Вот только он мог оказаться в такой ситуации… — Всё в порядке? Ты не ушибся? Чонгук, прекратив смеяться, поднимается на ноги. Ладно хоть, он повёрнут спиной к нему, а то бы точно сгорел от стыда. — Я просто поскользнулся. — Тэхён, услышав это, опускает плечи и даже усмехается. — Лоб не расшиб, так что всё нормально. — Осторожнее надо быть, — звучит ласково. Чонгук, оборачивая бёдра полотенцем, смотрит на него с полуулыбкой. Ничего страшного не произошло, он, к счастью, не провалился сквозь землю. Ему, наоборот, становится весело. Да, у него теперь болят коленные чашечки после поцелуя с полом, но… разве это так важно? Его волнует кое-что другое. Взяв телефон со стиралки, Чонгук подходит к Тэхёну со спины и протягивает его на ладони, замечая красные кончики ушей. Кажется, смущён не только он. Тэхён аж вздрагивает от голоса, раздавшегося рядом. — Я бы подождал… Чонгук издаёт тихий смешок. Тэхён к нему так и не поворачивается: забирает мобильный и сразу же уходит, плотно закрывая за собой дверь, в которую Чонгук смотрит ещё несколько секунд. Между ними и так витала неловкость, а теперь стало ещё хуже. Пожалуй, он немного задержится в ванной — надо переждать, пока лицо перестанет гореть.

***

Напряжение, кажется, собирается в грозовые тучи над головой. Чонгук молча одевается, стараясь не смотреть в сторону Тэхёна. В итоге не выдерживает и хмыкает, представляя, как они выглядят со стороны. Оба не знают, как начать разговор, кидают друг на друга беглые взгляды да отворачиваются. Сумка собрана, волосы высушены, Чонгук чешет затылок. До вчерашнего дня он не чувствовал себя настолько неловко в компании Тэхёна, — и как же вернуть всё на свои места? Когда они садятся в автомобиль, легче не становится. Тэхён нечаянно задевает пальцами его колено: тут же одёргивает руку и сглатывает, делая вид, что поправляет пальто. Нужно срочно разрядить обстановку, иначе поговорить точно не получится. Тэхён откидывается на сиденье и, опустив веки, широко улыбается. — Боже… — Что? — Чонгук, смотря на него, сам начинает глупо улыбаться. — Всё нормально, просто… — Облизнув губы, Тэхён открывает глаза. — Никак не могу собрать мысли в кучу. — Они ведь даже ещё с места не тронулись. — Может, не стоит ехать на машине? Президент наконец поворачивается к нему лицом. Минуту подумав, он соглашается прогуляться пешком. Ещё никогда Чонгук не видел его рассеянным. Обычно Тэхён собран и спокоен как удав, а сейчас… взволнован? Конечно, старается не показывать этого, но движения его выдают. Улыбнувшись уголком губ, Чонгук переводит взгляд на серое небо. Интересно, что творится в чужой голове? Они идут неторопливым шагом, время от времени соприкасаясь плечами, — Тэхён старается держать дистанцию, но каким-то волшебным образом всё равно оказывается близко. На улице безветренно, поэтому он оставил свой шарф в машине, положив его рядом с сумкой Чонгука. Погода располагает к прогулке: воздух свежий, дышится легко, редкие лучи солнца падают на лицо, согревая его своим теплом. Тэхён рассказал, что неподалёку находится что-то типа торгового центра, только вдвое меньше. Выбор оказался небольшим: они взяли по стаканчику свежего кофе и сэндвичу, Чонгук в последний момент сходил за кимпабом. Мощёная дорожка, по которой они шагали, вела в парк, — отличное место для завтрака. Далеко уходить не стали: устроились на ближайшей лавочке и вытащили из бумажного пакета всё необходимое. Постепенно неловкость спала. Тэхён вёл себя расслабленно и непринужденно, — Чонгук, заметив это, почувствовал облегчение. Он тоже успокоился. Время от времени поглядывал на президента, незаметно улыбаясь, и по-прежнему много думал. Потребовалось целых двадцать минут, чтобы собраться с мыслями. Опустив взгляд на дорогу, Чонгук спрашивает то, что не даёт ему покоя всё утро. — Хён, ты помнишь, о чём мы вчера разговаривали? Тэхён выпил не так много, чтобы обо всём забыть, однако он может сделать вид, что запомнил обрывками, — Чонгук очень надеется, что он этого не сделает. Чужое выражение лица спокойное. Тэхён, положив руку на спинку лавки, смотрит перед собой. Сначала даже кажется, что он не расслышал вопроса, потому так долго не отвечает, но судя по задумчивому взгляду, он думает, что сказать. — Помню, — подаёт тихий голос президент. Чонгук поднимает голову, чтобы взглянуть на него. — Хотел извиниться за своё поведение. — Он несколько раз поставил его в неловкое положение: сначала поцеловал без предупреждения, потом подошёл вплотную на балконе, а после и вовсе забрался на колени, прижавшись к груди. Ему повезло, что Чонгук оказался терпеливым, — любой бы на его месте точно ответил на такие смелые действия. Не то чтобы он жалеет, что повёл себя скромно… Однако внутренний голос измывается над ним. У него была такая возможность стать к Тэхёну ближе, а он её упустил! А с другой стороны — куда им торопиться? К удивлению, Тэхён улыбается. Гора с плеч. Чонгук боялся того, что Тэхён почувствует сожаление или даже вину, но, кажется, с ним всё в порядке. Если только в глаза смотреть он не собирается, но это уже мелочи. Чонгук вздыхает с облегчением. — Не хочу показаться грубым, но можно кое-что спросить? — Получив кивок, Чонгук продолжает: — Ты ведь не просто так позвал меня к себе? Тэхён теряется от такого прямого вопроса. Может, Чонгук не понимает многих вещей, касающихся отношений, но он далеко не глупый. Если Тэхён просто хотел провести с ним время, они могли посидеть в баре и разойтись по домам. Но он этого не сделал. Вот и спрашивается — почему? Конечно, у человека может иметься множество причин так поступать, и дело не всегда в каких-то тайных помыслах, однако в случае с Тэхёном всё выглядит очевидно. Чонгук мог и не спрашивать — догадался обо всём сам, но хочет услышать из уст Тэхёна адекватное объяснение. Нужно убедиться, что он отдаёт полный отчёт своим действиям. Тэхён прикладывает ладонь к шее и опускает голову. — Ты, наверное, считаешь меня мерзавцем. — Он усмехается. — Поцеловал, привёз к себе… — Нет, не считаю, — перебивает Чонгук. Говорит серьёзно, потому что уверен в своих словах. Тэхён замирает на несколько секунд. Поднимает удивлённый взгляд на него, смотрит, не моргая, словно не может поверить, что в чужих глазах он выглядит хорошим человеком. Поджав губы, он мотает головой. — А зря. Я действительно собирался пристать к тебе. Не подумай ничего плохого, я просто хотел побыть наедине с тобой. Поцеловать, если бы ты не был против… — Тэхён жмурится на мгновение. Когда открывает глаза, смотрит на Чонгука, который перестал дышать. — Надеюсь, мои слова не напугали тебя? Сердце бьётся так сильно, что его стук отдаётся в ушах. На несколько секунд он вообще забывает, что они сидят в парке и мимо проходят люди, — слышит и видит только Тэхёна. Крутит его слова в своей голове, пытаясь осознать, что он не спит. Тэхён действительно сказал, что хотел поцеловать его. И пристать. Вообще-то, Чонгук был всеми руками и ногами за, но есть кое-что, что его останавливает. Придвинувшись к президенту, он осмеливается коснуться пальцами его щеки. — Вчера я предложил тебе встречаться. Я не отказываюсь от своих слов. Тэхён по какой-то причине отводит взгляд в сторону. Приходится надавить большим пальцем на подбородок, чтобы он вновь посмотрел в глаза. — Нам не обязательно встречаться… — Нет, хён, — хмурится Чонгук. — Обязательно. Извини, но я хочу поцеловать тебя по-настоящему. Сейчас я не могу сделать этого, ведь ты до сих пор называешь меня своим другом. — Он старается говорить спокойно, пускай сердце и отбивает чечётку. Кажется, у него лицо пылает. Главное, не давать слабину. Чонгук хочет вести себя как взрослый и нести ответственность за свои поступки. — То есть, тебе мешает только то, как я тебя называю? — Тэхён кладёт свою ладонь на чужую, накрывая её сверху, и поднимает уголок губ. Чонгук несмело кивает. — Хорошо. У меня же есть время подумать? — Д-да, конечно. Чонгук вдруг чувствует себя неловко. И руку убирает на место, и отстраняется, чтобы не смущаться самому. Хотел показаться смелым, а на деле чуть не задохнулся, когда понял, что решимости в Тэхёне гораздо больше, чем ему казалось. Ещё и щёки красные из-за одного только разговора… Да уж, поучиться ему стоит многому. И начать нужно с простого: как нормально дышать, находясь рядом с Тэхёном? Кто-нибудь, расскажите ему, пожалуйста.

***

— И как давно я тебе нравлюсь? Погода быстро испортилась: не успели они и глазом моргнуть, как поднялся промозглый ветер; руки моментально замёрзли — на дворе всё-таки март. Пришлось вернуться в машину. Несмотря на то, что сегодня воскресенье, бездельничать целый день не получится, — домашнее задание никто не отменял. Чонгук и так стал делать всё в последний момент. На качество учёбы это, конечно, не повлияло, но иногда просыпается совесть и твердит позаниматься хотя бы немного. К тому же у Тэхёна дела — только что он с кем-то разговаривал по телефону и обсуждал мероприятие, которое пройдёт на следующей неделе. Если Чонгук правильно понял, то студенческие отряды собираются организовать небольшой концерт, чтобы рассказать о себе и завлечь первокурсников. Он уже забыл, что недавно начался новый учебный год… Тэхён любезно предложил подвезти до общежития. Сидеть у него в машине — так же неловко, как в квартире. Ещё и небо потемнело, придавая атмосфере некую интимность. Голос Тэхёна расслабленный, немного хриплый, — Чонгук надеется, что он не простудил горло. С чего вдруг президент задаёт такие вопросы? Чонгук сидел минут пять, пялился в окно, пока тот болтал по телефону, поэтому мысли успели уйти в далёкое плавание. У него включается режим загрузки. К слову, они уже приехали. До общежития рукой подать, однако Чонгук не торопится выходить из автомобиля. Знает, что надо идти, а прощаться не хочется. Да и Тэхён не выгоняет, напротив — просит немного задержаться. Задумавшись на мгновение, Чонгук вскидывает брови. — Выходит, целый год. — Год? — удивлённо протягивает Тэхён. — Ага. — Так странно. Неужели уже прошло столько времени? — Ты мне понравился, как только я тебя увидел. В первую нашу встречу. — Чонгуку немного неловко признаваться в этом. К счастью, Тэхён над ним не смеётся. Если только растерянно улыбается. — Получается, это любовь с первого взгляда? — Его весёлый тон голоса вызывает улыбку в ответ. Чонгук кусает губы, чтобы не улыбнуться, но сдержаться не получается, — точно выглядит как влюблённый дурачок. Ну и ладно. Рядом с Тэхёном хочется быть настоящим и не стесняться своих чувств. Он ведь раньше ни в кого не влюблялся — не знает, как нужно вести себя в подобных ситуациях. — Получается, так, — хмыкнув, отвечает Чонгук. Внезапно Тэхён серьёзничает. Атмосфера диалога моментально меняется. По всей видимости, он о чём-то задумывается, поэтому нахмурил брови. — Знаешь, а я не верю в любовь, — заговаривает спустя некоторое время. Положив руки на колени, он переводит взгляд на лобовое стекло и как-то грустно улыбается. — Верю в симпатию, признаю влечение, страсть, но не любовь. Люди слишком эгоистичны, чтобы любить кого-то, кроме себя. — Повернув голову к нему, Тэхён ухмыляется. — Ты не согласен со мной, — это даже не вопрос, а утверждение. Конечно, Чонгук не согласен, но он тактично молчит, позволяя Тэхёну закончить мысль. — Я уже говорил тебе, ты хороший парень, Чонгук-и. В твоём возрасте я был куда наивнее тебя. Думал, если влюблюсь в кого-нибудь, жизнь станет лучше. — Тэхён тяжело вздыхает. — Но я ошибался. — Ты уже влюблялся? — Да. И это было самое отвратительное, что происходило со мной за последние годы. Чонгук поджимает губы. Наверняка у Тэхёна есть причина говорить такое, и всё же ему становится грустно. Он словно сомневается в нём. Да, один раз обжёгся, но это не повод ставить крест на других людях. Вытянув руку, Чонгук осторожно касается пальцами чужих, а после, с позволения Тэхёна, обхватывает ладонь. Слабо сжимает, как бы показывая, что не сделает больно. — Я ни разу никого не любил, хён. Даже ни с кем не встречался до этого. В школе мне не хотелось думать об отношениях, я не понимал, почему мои одноклассники зациклены на них. Но потом я встретил тебя. — Он прерывается, чтобы коротко улыбнуться. — Теперь мне ясно, почему почти каждая вторая песня о любви. Поначалу меня пугало, что я слишком часто думаю о тебе. Я искал встречи, хотел поговорить с тобой, хотя бы просто увидеть. Может, это прозвучит слишком самонадеянно, но я уверен в том, что рядом друг с другом нам будет хорошо. — Чонгук, не отводя взгляда от их рук, раздвигает чужие пальцы своими, сплетая те в замок. — Я не хочу обижать тебя, хён, и обещаю этого не делать, но и ты пообещай не сравнивать меня с другими. Мне жаль, что та влюблённость не принесла тебе радости. Но с другой стороны, это значит, что человек был не тот и у меня есть шанс сделать тебя счастливее. То есть… — Прокрутив свои слова в голове, Чонгук покрывается румянцем. — Я не говорю, что без меня ты был несчастным. Хотя… в последнее время ты редко улыбаешься, и мне становится грустно из-за этого. Но сейчас не об этом. Господи, что я несу? — Он жмурится. А так красиво начал! Столько всего хотел сказать, но слова разбежались в разные стороны как тараканы. Чонгук только сейчас осознает, в какой ситуации находится. Он ведь держит Тэхёна за руку, говорит такие вещи… Смелость быстро улетучивается. Он же не сказал ничего глупого? Или почему Тэхён вдруг начал улыбаться, глядя на него? — Прости… Я не дурак, честное слово. Тот улыбается ещё шире. — А я не говорил такого. — Чонгук его даже не слушает: бубнит себе под нос, утверждая, что это он себя так назвал. — Чонгук, посмотри на меня. — Он медленно поднимает голову и сталкивается с ним взглядом. Улыбка у Тэхёна красивая. — Спасибо за твоё обещание. Надеюсь, ты его сдержишь. — Конечно, сдержу. — Чонгук хмурится, мол, это само собой разумеющееся. Он сам себя сгрызёт, если обидит его. Смотреть сегодня в глаза — какая-то пытка. Тэхён сдаётся первым. Всё ещё улыбается, поглаживая свободной рукой их замочек из пальцев. Чонгук прослеживает его взгляд и чувствует, как сердце начинает трепыхаться в груди. О чём ещё можно мечтать? Он с Тэхёном в одной машине, они держатся за руки, обсуждая их отношения, если только… — Ты недавно сказал, что хочешь поцеловать меня по-настоящему. Что ты под этим подразумевал? — Ну всё, допрыгался. Тэхён над ним издевается? Чонгук смотрит на него немигающим взглядом — пытается понять, были чужие слова шуткой или нет. На его губах играет лёгкая улыбка, — он действительно проверяет его? Чонгук щурит глаза. Нет, ну он, вообще-то, может понести ответственность за то, что сказал, но не здесь же. А если их кто-то увидит? Наклонившись ближе, Тэхён улыбается шире. — Решай быстрее, пока никого нет, — шепчет тот. Чонгук оглядывается по сторонам: в такое-то время возле общежития и правда безлюдно. Камеры висят с другой стороны, так что он, движимый каплей адреналина, подаётся вперёд. Взгляд опускается на приоткрытые влажные губы, — Тэхён нарочно облизал их секунду назад. Он сидит, продолжает улыбаться, ожидая его действий, и Чонгук, не прикрывая глаз, приближается к его лицу, укладывая ладони на шею. Да, стесняется, да, сердце сейчас выскочит из груди и пустится в пляс, но это волнение, вызванное предвкушением поцелуя, приятное. Оно совсем не пугает — Чонгук знает, что ждал этого момента довольно долго. А потому мягко касается чужих губ своими. В этот раз удаётся прочувствовать момент: он медленно закрывает глаза, наклоняя голову вбок, и отстраняется только спустя несколько секунд. Смотрит на Тэхёна, прикрывшего веки, замечает поднятый уголок рта и не понимает, хороший это знак или плохой. Он же не ожидал от него чего-то большего? Чонгук чувствует себя неловко. Почему Тэхён улыбается? Не успевает он спросить об этом, как президент хватает его за воротник расстёгнутой куртки и притягивает снова, чтобы поцеловать самому. Чонгук теряется — не сразу соображает, что происходит. Тэхён давит ладонями на его плечи, как бы прося расслабиться, и Чонгук слушается: опускает ресницы, позволяя обхватить губами его собственные. Тэхён, целуя сначала в верхнюю губу, а после — в нижнюю, поднимается пальцами на щёки и улыбается сквозь поцелуй. Чонгук выбирает весьма странную тактику: раскрывает рот, даже не пытаясь ответить взаимностью. Он и не умеет целоваться… Оттого и сидит весь красный, не зная, что делать. Хорошо, что Тэхёна это не отталкивает. Президент целует его сам — достаточно настойчиво, но в то же время нежно, с удовольствием. Его сбитое дыхание Чонгук чувствует кожей. Он открывает глаза и не сдерживает улыбки, — Тэхён, ощутив это, целует ещё раз, а затем отодвигается. Тоже начинает улыбаться, пускай и не смотрит в глаза. Тэхён возвращается на своё место и запрокидывает голову. Вновь улыбнувшись, Чонгук отворачивается к окну и проводит языком по нижней губе. А сердце по-прежнему стучит как бешеное, ликует, радуется, — он вместе с ним. Всё, что сейчас хочется — это зажмуриться и запищать, как маленькая девочка. Потому что да, Ким Тэхён, красавчик президент, в которого он влюблён уже целый год, только что поцеловал его. И не просто поцеловал, а подарил первый в жизни поцелуй, а он, как известно, никогда не забывается. Счастливая улыбка не спадает с лица. Чонгук, забрав сумку, выходит из машины. А в спину хриплое: — До завтра, Чонгук-и. — Пока, хён. Не забудь подумать о моих словах. — Хорошо. Он успевает пройти буквально десять метров, как телефон в кармане вибрирует. Остановившись посреди дороги, Чонгук с удивлением смотрит в экран. kimtae95: я согласен) Когда он оборачивается, то видит, как Тэхён, положив руки на руль, улыбается ему в ответ. Сердце пропускает пару ударов.

***

Погода в мае радует. Наступления тёплых деньков ждали все жители города. Улицы сразу же заполнились людьми, в парках все лавочки были заняты; особенно радовали зелёные насаждения. Чонгуку нравилось наблюдать за прохожими: кто-то разговаривал с друзьями и смеялся, другие выгуливали своих питомцев, третьи — держались за руки и влюблённо улыбались. Раньше он редко обращал внимание на гуляющие парочки, сейчас же — обводил тех любопытным взглядом и прятал улыбку. Музыка в наушниках скрашивала одинокие прогулки: почти что каждый день у Тэхёна находились дела, к тому же он учился в вечернее время. Чонгук ни капли не обижался. Они виделись несколько раз в неделю, часто обедали или ужинали вместе, гуляли вдоль набережной, а после — подолгу сидели в машине. За разговорами время пролетало незаметно. Когда за окном опускалась ночь, улыбки на губах появлялись всё чаще. Обычно Тэхён целовал первым: перед этим смотрел в глаза, будто гипнотизируя, а затем медленно наклонялся вперёд и подцеплял пальцами подбородок. Поначалу было крайне неловко. Замечая, как чужой взгляд плавно опускается на губы, Чонгук не знал, куда деться. Понимал, что произойдёт в следующее мгновение, и всё равно нервничал. Тэхён, улыбаясь в поцелуй, успокаивал поглаживаниями по щекам и плечам, — как ни странно, Чонгуку удавалось расслабиться. Тэхён целовал всегда по-разному: то тягуче и сладко, то невесомо и медленно, то, наоборот, нетерпеливо, из-за чего напрочь сбивалось дыхание. Чонгук учился подстраиваться. Не только под поцелуи, но и под чужое настроение. Иногда Тэхён был слишком уставшим — он много молчал и больше слушал, в такие моменты Чонгук старался развеселить его или же отвлечь всевозможными историями. Они могли ничего не говорить друг другу: просто сидели рядом и о чём-нибудь думали. Ему было спокойно с Тэхёном — настолько, что даже молчание казалось уютным и необременительным. Потихоньку он привыкал. К низкому голосу президента, к тёплым рукам, что любили лежать на его коленях, к совместным вечерам, проходящим в салоне автомобиля. Даже к тому, что Тэхён отвлекался на телефон, потому что ему постоянно кто-то писал, тоже. Чонгук соврал бы, если сказал, что ему не становилось грустно. Лезть в личную жизнь не хотел, но всякий раз, когда Тэхён, нахмурившись, снимал блокировку и вчитывался в сообщение, хотелось спросить, кто его тревожит и почему он не поставит телефон на беззвучный режим. Да, статус президента студсовета подразумевал выполнение различных обязанностей, и всё же Чонгук чувствовал себя так, словно у него есть всего несколько минут, чтобы поговорить с Тэхёном, а после его заберут. Чужая загруженность влияла на настроение. Порой казалось, что голова Тэхёна забита под завязку, — он мог смотреть на разговаривающего Чонгука и при этом думать о своём. О своих переживаниях он по-прежнему практически не рассказывал. Изредка жаловался на усталость и вялость, признавался, что спит не больше пяти часов в день и в целом мало отдыхает. Так что по мере возможности Чонгук старался вытащить его на свежий воздух. В последнюю их прогулку Тэхён задремал на его плече прямо на улице, — Чонгук, провожая взглядом закат, не шевелился лишний раз, чтобы не потревожить чуткий сон. — Прости, ты о чём-то говорил? Как он мог злиться, видя полусонного Тэхёна у себя на плече? Коротко улыбнулся, сказав, что всё в порядке, а сам думал, как бы сделать так, чтобы Тэхён высыпался. Решение пришло неожиданно: в один из вечеров, когда они прощались, Тэхён прижался к нему щекой, не желая отпускать, и предложил остаться у него на ночь. На тот момент они встречались уже почти два месяца — за всё это время Чонгук заходил в гости всего пару раз. Конечно, он волновался. Воображение подкидывало всевозможные сценарии, начиная от романтического вечера, заканчивая дрожащими коленями из-за возбуждения. Не то чтобы он был против зайти дальше поцелуев, просто сам факт того, что они останутся наедине и будут спать под одним одеялом, одновременно вгонял в ступор и будоражил. Чонгук не пугался чужой смелости — напротив, ему нравилось, что Тэхён не стеснялся проявлять свои желания. В любом случае он не распускал руки: они могли долго целоваться, гладить друг другу плечи, спину, щёки или шею, и на этом, в общем-то, всё заканчивалось. Либо же Тэхён не хотел торопиться, либо боялся, что своими действиями напугает его. Если честно, Чонгук не считал, что они куда-то торопятся. Ему было приятно целовать Тэхёна, а после крепко обнимать, и да, он хотел попробовать что-то ещё, — говорить об этом стеснялся, потому ждал первого шага от него. В своей неопытности он признался сразу же, Тэхён лишь улыбнулся и пообещал всему научить. Своё обещание выполнил. Действительно позвал к себе, посадил перед собой и достал гигиеническую помаду с запахом малины. Чонгук сидел ровно, пока Тэхён, весело улыбаясь, увлажнял его губы и говорил, что главное — расслабиться и действовать по интуиции. — Закрой глаза и не открывай, пока я не попрошу, ладно? Чонгук кивнул. Уже в следующую секунду Тэхён прижался к его губам и коротко поцеловал, — столько нежности было в этом невинном поцелуе. — Первый вариант, — считал вслух президент. — Второй. — Положив руки на плечи, он снова приблизился и мягко обхватил верхнюю губу, сминая и тут же отпуская. Чонгук нервно сглотнул. Ресницы подрагивали от ожидания, руки дрожали; из-за тёплого дыхания Тэхёна на своём лице по телу расползлись мурашки. — Третий, — прошептал в самое ухо, после чего прихватил мочку губами и довольно усмехнулся — Чонгук случайно дёрнулся. Сладкая пытка продолжалась весь вечер. Тэхён целовал неторопливо: спускался на шею, оставлял горячие поцелуи на щеке, даже на кончике носа, и когда очередь вновь доходила до губ, Чонгук, честное слово, был готов сойти с ума. Голова кружилась, эмоции ураганом проходились по всем внутренностям. А Тэхён не переставал считать, — казалось, дойдя до десяти, произойдёт взрыв. В принципе, это и случилось. Последний поцелуй навёл беспорядок в груди. Чонгук не сдержался: вытянул руки, опустив ладони на чужие плечи, и сжал те пальцами, издавая тихий полустон. Тэхён касался своим языком его, посасывал кончик, облизывал губы, целуя мокро и громко. Чонгук даже не знает, что его смутило больше: звуки поцелуя или стойкое желание, проснувшееся внизу живота. Он двигал губами наугад, стараясь держать себя в руках. Не получилось. Пришлось прерваться. Тэхён отстранился первым и, погладив заднюю поверхность шеи, сказал, что на этом их урок закончен. Чонгук ещё минут пятнадцать сидел на прежнем месте и втыкал в стену, глупо улыбаясь. Лицо и уши горели адским пламенем, — именно в тот вечер он понял, насколько приятно целоваться. Тэхён сделал его зависимым. Каждый раз, когда дело доходило до поцелуев, Чонгук переставал контролировать себя. Отдавался процессу целиком, не стеснялся водить ладонями по спине, делая попытки перенять инициативу. Тэхён и не был против. Конечно, не всё шло так гладко, как хотелось бы. Чонгук чувствовал себя неловко, когда случайно ударялся зубами, всё не мог набраться уверенности, ведь постоянно держал мысль в голове, что не знает многих вещей. Кажется, его неопытность волновала только его. Тэхён говорил, что для него не имеет значения, как много он умеет. К тому же он с удовольствием учил и показывал на наглядном примере разные техники. Всё же от Тэхёна веяло спокойствием, ему хотелось довериться, поддаться, и Чонгук не видел в этом ничего плохого. Он вообще не задумывался о том, что большая часть ответственности лежала на президенте. Это ведь не соревнование по перетягиванию каната, — главное, он наслаждался всем происходящим. Зря он так переживал из-за ночёвки. После ужина они разговаривали почти до самой ночи, после — Тэхён накрыл их одеялом и положил голову на грудь, принимаясь выводить невидимые узоры на футболке. Чонгук и не думал о поцелуях — собирался согреть хёна в своих объятиях, чтобы тот поскорее уснул. Когда Тэхён потянулся к его губам, он усмехнулся. Целовались лениво, слишком медленно, путая ноги под одеялом. Всё прошло по плану: Тэхён заснул, стоило Чонгуку обнять его со спины и уткнуться носом в шею. В ту ночь он на полном серьёзе думал оставаться у президента как можно чаще и оберегать его сон. Их отношения приносили много радости, но там, где есть хорошее, как известно, встречается и плохое. Пускай они стали ближе друг к другу, Тэхён до сих пор оставался для него закрытой книгой. Чонгук не понимал: дело в характере или в чём-то другом. Складывалось впечатление, что Тэхён не до конца ему доверял. Популярность Тэхёна его совершенно не смущала, напрягало другое — рядом с ним Чонгук чувствовал себя жалко. За президентом бегала толпа девчонок, многие приглашали его на свидания, признавались в симпатии, постоянно маячили перед глазами, пытаясь привлечь внимание. Сам Тэхён относился к этому спокойно, вернее, он делал вид, что ничего не замечает. Чонгук впервые испытал ревность. Все открытки с признаниями он складывал в пакет и убирал в мусорное ведро, с шоколадом хотел поступить точно так же, но Тэхён попросил оставить его. Конечно, ему становилось грустно. Кому было бы приятно осознавать, что человек, в которого ты влюблён, окружён людьми, пытающимися понравиться ему? И самое отвратительное заключалось в том, что Чонгук начал сравнивать себя с другими. А достоин ли он такого парня, как Тэхён? Достаточно ли он красив и умён? Почему Тэхён выбрал его, когда вокруг так много симпатичных людей? От этих мыслей было некуда спрятаться. Сердце болезненно сжималось, когда он видел, как президент дарит улыбку. Не ему. Наверное, с данным фактом оставалось только смириться. Ревновать к каждому прохожему было глупо, — он и сам это понимал, потому прятал неуверенность в себе глубоко-глубоко, чтобы никто не увидел. Поднимать эту тему Чонгук даже не собирался: не хотел показаться маленьким и незрелым. Тэхён ведь не ревнует его к Джехвану, Юнги или Намджуну, почему только ему так неспокойно на душе? Даже когда он виделся с Даён, Тэхён, услышав о том, что он гулял с девушкой, поднял брови от удивления и спросил, как прошла встреча. Либо Тэхён не видел смысла ревновать его в принципе, либо ему было всё равно, с кем он общается. О последнем думать не хотелось. В любом случае их отношения развивались. По-своему. Чонгук старался не злиться, когда Тэхён предлагал покормить его. О том, что по возможности он старается назначить встречу в кафе, Чонгук понял сразу. Таким образом ему приходилось есть, а если он отказывался, Тэхён протягивал палочки к его рту и ждал, пока он разомкнёт губы. Сначала обижался, говорил, что с ним обращаются как с маленьким ребёнком, но потом осознал, что намерения Тэхёна были направлены на его пользу. — Не хочу, чтобы у тебя были проблемы с желудком. Голодать я тебе не позволю. Тэхён был настроен серьёзно. Они даже поссорились один раз из-за этого, а он всё равно не перестал заставлять нормально питаться. Чонгук и сам не заметил, как приёмы пищи начали ассоциироваться с Тэхёном. Может, в этом и заключался нехитрый план: встречаться, ужинать вместе, неторопливо пережёвывая и разговаривая. Со временем Чонгук успокоился. Даже ждал вечера, чтобы посидеть вместе и что-нибудь обсудить. Как ни странно, внутренний голос в такие моменты молчал. Пока он находился с Тэхёном и мог незаметно переплести их пальцы под столом, еда отходила на второй план. Какая разница, сколько он съел, если он хорошо проводил время? К тому же после ужина они гуляли на свежем воздухе, чтобы всё поскорее переварилось. Хотя бы рядом с ним Чонгук чувствовал себя спокойно.

***

jjungkook: хён, я жду тебя на первом этаже. ты скоро? kimtae95: почти закончил kimtae95: можешь подняться до моего кабинета jjungkook: океюшки Вечером университет практически пустует: пары уже закончились, все студенты разошлись, остались только работники. Тэхён частенько засиживается допоздна: то заполняет какие-то отчёты, то делает домашнее задание прямо там, у себя в кабинете, ибо дома ему становится лень, то занимается другими делами. Наверное, классно иметь свой личный кабинет. Он, конечно, маленький, кроме столов и книжного шкафа, ничего нет, но и это уже лучше, чем ничего. Чонгук заходил пару раз: сидел на стуле и втыкал в телефон, дожидаясь, пока Тэхён переоденется и соберёт свои вещи. Свет не горит. Благодаря включённому компьютеру хоть что-то видно. Тэхён, как и сказал, почти закончил, раз уже стоит в джинсах и засовывает непонятные листки в свою сумку. Чонгук прикрывает за собой дверь и проходит в кабинет. — Привет. — Привет. — Повернув голову, Тэхён коротко улыбается, подставляя щёку для приветственного поцелуя. — Подождёшь минутку? — Конечно. Тебе помочь? — Чонгук, опуская взгляд на стол, укладывает ладони на его талию и отступает в сторону, чтобы не мешать. Пока никого нет, можно и расслабиться, тем более он скучал — они не виделись целых два дня! — Нет, я уже всё. — С горем пополам Тэхён застёгивает свою сумку. Наклоняется к мышке, выключая компьютер, так и замирает, растянув губы в усмешке, — Чонгук прижимается к его спине и внезапно обнимает, прикрыв глаза. От Тэхёна всегда вкусно пахнет — хочется уткнуться носом ему в шею и простоять так желательно несколько часов. — Чонгук-и? — Что такое? — мурлычет Чонгук. — Я думал, мы торопимся. — Две минуты ничего не решат. Улыбнувшись, Тэхён разворачивается к нему лицом и вытягивает руки, притягивая к себе за лопатки. — Неужели соскучился? — Ага. — Чонгук обнимает крепче. В отличие от Тэхёна, он с трудом переносит расставания. Вчера они не могли встретиться, потому что президент был занят, позавчера — из-за тренировки Чонгука. Сегодня договорились немного погулять — конечно, Чонгук рад видеть его. Поэтому жмётся теснее, обнимает, поднимаясь ладонями на плечи. Тэхён хмыкает. — Если соскучился, может, тогда поцелуешь? — с улыбкой. Чонгук поднимает голову. Они всё-таки в университете, пускай и за закрытыми дверями, так что поцелуй выходит довольно сдержанным, даже скромным. Тэхён сцепляет пальцы на его шее и заглядывает в глаза. Ничего не говорит, просто улыбается, а затем ещё раз сталкивает их губы в поцелуе. Как жаль, что приходится отстраниться. Тэхён закрывает кабинет специальной картой, и они выходят из университета, напоминая себе лишний раз не прикасаться друг к другу на людях, — Чонгук плюёт на это правило через несколько минут. Берёт Тэхёна за руку, предлагая прогуляться пешком до кофейни, загадочно улыбается, не говоря, зачем им идти туда так поздно. — Извините, мы уже закрыва… — Юнги не договаривает. Как только он видит Чонгука, сразу же улыбается, смягчаясь в лице. Вслед за бариста показывается Намджун с тряпкой в руке. — О, привет! У тебя же завтра выходной, зачем пришёл? — Знаю. — Чонгук чешет затылок. — Я зашёл поздороваться и кое-что сказать… — Чтобы собраться с мыслями, требуется время. Юнги и Намджун молчат, не понимая, что он имеет в виду. Всё внимание переключается на Тэхёна, которого он всё ещё держит за руку. Чонгук, глядя на хёнов, смущённо улыбается. — Простите, что говорю это только сейчас, не хотел кому-то рассказывать раньше времени. — Сжав пальцы Тэхёна своими, Чонгук делает глубокий вдох. — Мы встречаемся с Тэхённи-хёном почти два месяца. — Улыбка быстро исчезает с губ. Он становится серьёзным. — Я благодарен за те слова, которые вы сказали мне, но я сделал свой выбор. Я хочу быть с хёном, несмотря ни на что. Если этот факт вам неприятен, я приму это. Как бы грустно ни было, Чонгук заметил, что Юнги и Намджун не очень хорошо относятся к Тэхёну. Может, у них и нет неприязни к нему, однако даже сейчас чувствуется напряжение между ними. Они имеют право не доверять Тэхёну, всё-таки не знают его, поэтому могут судить только по внешнему виду и по той ситуации с Субином. К тому же когда-то оба советовали забыть Тэхёна и попробовать подружиться ещё с кем-нибудь. Чонгук уже взрослый мальчик — волен делать всё то, что считает нужным. Сейчас ему кажется правильным рассказать о своих отношениях друзьям и дать знать о своей позиции. Он останется на стороне Тэхёна при любом раскладе. Первым оживает Намджун. От удивления тот хлопает глазами, смотря то на хмурого Чонгука, то на молчаливого Тэхёна. — Поздравляю, парни! — Что? Теперь теряется Чонгук. Он готовился получить неодобрительный взгляд, но получил… поддержку? Намджун тянет большие ладони к нему и обнимает, жалуясь на то, что он рассказал только сейчас. — Теперь понятно, чего ты такой радостный в последнее время. Стоит благодарить Тэхёна? Пока Намджун стискивает в объятиях президента, Чонгук смотрит на Юнги — тот, сложив руки на груди, лишь хмыкает, словно ни капли не удивлён сложившейся ситуацией. На душе становится спокойно. Он вздыхает с облегчением и опускает плечи. Много времени не отнимает: подталкивает своего парня на выход, не переставая счастливо улыбаться, и машет на прощание. Когда дверь за ними закрывается, Намджун поворачивается к Юнги. — Ты чего даже ничего не сказал? Не рад за мелкого, что ли? Наконец-то лёд между ними растаял. Юнги отвечает спустя некоторое время. Больше не улыбается. Задумчивый взгляд скользит по пустым столам. — Не знаю, у меня какое-то дурное предчувствие. Наш Чонгук-и страдал из-за этого Тэхёна целый год. Как бы он ему сердце не разбил… — О чём ты? Юнги мотает головой. — Забудь. Скорее всего, у меня просто предвзятое отношение к Тэхёну. — Бро, иногда я тебя совсем не понимаю, — говорит Намджун, положив руку на его плечо. Юнги поджимает губы.