(Не) твоя забота

«Сердца, как цветы, — их нельзя открыть силой, они должны раскрыться сами». Л. Олкотт

kimtae95: *вложение* kimtae95: этот ребёнок устал(( Чонгук едва скрывает улыбку, глядя на полученную фотографию: Тэхён, положив голову на стол, смотрит в камеру уставшим взглядом; губы чуть надуты, из-под рукава рубашки торчат фенечки синего цвета, ещё и волосы растрёпаны, — он действительно получился милым. Наверное, поэтому Чонгук водит пальцами по экрану, чтобы увеличить фото и рассмотреть все детали. Только после двух минут любования он печатает ответ. jjungkook: не хочешь сделать перерыв? jjungkook: и выпить кофе, например… kimtae95: а ты на работе?) jjungkook: ага kimtae95: мне сейчас до деканата нужно сходить. прости Чонгук поджимает губы. Да, они виделись вчера, и всё же он был бы не против, зайди президент в кофейню хотя бы на две минутки. Так странно. Кажется, чем больше они проводят времени друг с другом, тем сложнее расставаться. Как жаль, что они не могут общаться целыми днями — приходится довольствоваться редкими встречами и переписками. К счастью, Тэхён пишет довольно часто, причём первым. Конечно, Чонгуку приятно получать сообщения с «доброе утро» или «как настроение, милаш?». Его делами и самочувствием интересуются, разве это не говорит о многом? Например, о том, что Тэхён пытается о нём заботиться. По-своему. Если Чонгук проявляет заботу напрямую, то Тэхён, наоборот, маскирует волнение за дружелюбием. Чонгук только недавно понял, что президенту легче написать, нежели задать вопрос при встрече. Скорее всего, переписываться ему комфортнее, — это чувствуется. Особенно в такие моменты, как сейчас. Тэхён без стеснения отправил свою фотографию, даже обрабатывать её не стал, а теперь высылает стикеры со слезами, следом — сердечко. Ну и как на него обижаться? Тем более причин на это нет: у него всегда много дел — к этому Чонгук уже привык. jjungkook: да всё в порядке jjungkook: зайдёшь после универа jjungkook: у тебя много пар сегодня? kimtae95: 4 — Чонгук-а! Посетители сами себя не обслужат, хватит в телефоне залипать. — Голос Джехвана вынуждает поднять глаза. Он тут же извиняется перед девушкой, которую не заметил, и убирает мобильный в нагрудный карман. На часах три часа дня, людей не так уж и много, поэтому он позволил себе ненадолго отвлечься. Занятия закончились сорок минут назад, — он сразу же забрал рюкзак и пришёл на замену Намджуна. Джехван, как он понял, здесь с самого утра. Или же тот прогуливает, или сегодня отдыхает — непонятно. Чонгук не стал спрашивать. Убедившись в отсутствии очереди, он возвращает внимание к телефону. Бариста громко цокает языком, однако ничего не говорит. Запретов на гаджеты не было, Юнги лично разрешил пользоваться телефоном, если никого нет. Недовольство Дже заключается в другом: знает, с кем он переписывается, вот и закатывает глаза. Иногда Чонгуку кажется, что все знакомые настроены против его парня… Чем Тэхён заслужил такое недоверие? В любом случае ему всё равно. Какая разница, что думают о президенте другие люди? Он встречается не с ними, а с Тэхёном. И да, Чонгук знает его гораздо лучше, чем друзья. kimtae95: не хочешь остаться сегодня у меня?) kimtae95: с меня вкусный ужин, с тебя — обнимашки перед сном Из-за того, что он не отвечал около десяти минут, Тэхён прислал следом: kimtae95: ну что, договорились? Чонгук шумно вздыхает. Нет, он совершенно не против переночевать у него, но… jjungkook: опять будешь кормить меня? kimtae95: ты меня раскусил, хе-хе …без Тэхёна он уже разучился есть, и это немного напрягает. Такими темпами ему придётся не только ужинать с Тэхёном, но и завтракать, и обедать. Хотя в этом имеются свои плюсы: приёмы пищи, которые Чонгук разделяет со своим парнем, не вызывают чувства вины. А ещё Тэхён ведёт себя мило, пытаясь накормить его как маленького ребёнка. Сначала это раздражало, а потом, напротив, понравилось. kimtae95: заодно можем посмотреть какой-нибудь фильм jjungkook: хён, ты точно хочешь? в последний раз ты заснул на середине… kimtae95: прости kimtae95: ты слишком мягонький) kimtae95: в том смысле, что лежать на тебе удобно и тепло kimtae95: сам не знаю, почему так быстро засыпаю, когда ты рядом Чонгук поднимает уголок губ. Тэхён действительно не догадывается о причине? Или только делает вид? Для Чонгука всё слишком очевидно: Тэхёну спокойно в его компании, вот он и расслабляется, засыпая у него на груди. Чонгук его прекрасно понимает. Бывают дни, когда настроения совсем нет. Не выспался, опоздал на работу, пропустил тренировку, — иногда любая мелочь может вывести из себя. Он начал замечать за собой раздражительность, но достаточно увидеться с Тэхёном, как плохое настроение улетучивается. Пару раз Чонгук, ничего не говоря, подходил и обнимал его, чувствуя себя на своём месте. Ему хочется, чтобы в его объятиях Тэхён тоже ощущал себя как дома. Говорят же, что между влюблёнными людьми образовывается собственный мир. Это действительно так. За разговором с ним Чонгук не замечает времени, он в целом ничего не замечает вокруг, — для него существует лишь Тэхён, его низкий голос и взгляд карих глаз. Окружающие вещи перестают волновать — Чонгуку интереснее узнать, что происходит внутри него в такие моменты. В моменты, когда кажется, что Тэхён существует лишь для него. Он счастлив осознавать, что Юнги и Намджун рады за него. И всё же складывается такое впечатление, что их отношение к Тэхёну не совсем дружеское. Юнги никогда ничего не говорил про президента — считал неприемлемым лезть в чужую жизнь. За него всё говорил недоверчивый взгляд. А вот Намджун часто интересовался разными деталями их взаимоотношений, — либо его одолевало любопытство, либо он хотел убедиться, что намерения у Тэхёна искренние. Что касается Джехвана, так тот даже не скрывал своего недовольства. Он с самого начала не был в восторге, когда понял, что Чонгук бесповоротно влюбился, и сейчас, узнав, что они встречаются, начал вести себя странно. Это не было похоже на ревность, однако его слова расстраивали. Единственным, кто обрадовался по-настоящему, был Бомгю. Сначала тот знатно удивился, даже со стула упал, а потом накинулся и закричал, что нельзя так шутить. Неловко улыбнувшись, Чонгук сказал, что это чистая правда, и в доказательство показал совместное фото, поставленное на заставку телефона. Для Бомгю однополые отношения приравнивались к чему-то фантастическому. Он испытал лёгкий шок, узнав, что два парня могут влюбиться друг в друга и чувствовать себя комфортно в отношениях. Рассказать друзьям про Тэхёна являлось большим шагом для него. Чонгуку стало легче. Даён тоже знала, что он в отношениях, однако даже не подозревала, что его партнёром стал президент их студенческого совета. Они были не настолько близки, чтобы обсуждать подобные темы, поэтому Чонгук посчитал правильным ничего не говорить ей. Главное, больше не нужно было скрывать свои чувства к Тэхёну. Ближе к закрытию, когда посетителей уже нет, Джехван протягивает бумажный стаканчик с кофе и садится за пустой стол. Чонгук вскидывает брови. Всю смену Дже кидал на него задумчивые взгляды, сейчас, видимо, набрался смелости поговорить. Видеть его серьёзное лицо — слишком уж непривычно. Закрыв кассу, Чонгук вздыхает. — Если это касается Тэхённи-хёна, то я пошёл. — Братан, я не собираюсь читать тебе лекции. Хочешь встречаться с парнем — встречайся, я спокойно к этому отношусь, благодаря моим друзьям из Австралии. Просто хотел сказать, что к Тэхёну стоит приглядеться получше. Не знаю… какой-то он чересчур идеальный, будто боится показать себя с другой стороны. И почему все лезут в их отношения? Чонгук не спрашивал его мнения. Дже не хотел сказать ничего плохого, он это понимает, однако говорить о том, что с его парнем что-то не так — не лучшая идея. Внутри загорается огонёк, — кажется, он начинает злиться. Прикрыв глаза на мгновение, Чонгук упирается руками в столешницу. В любом случае он будет защищать того, кого любит. — Я не просил совета, — тише обычного говорит Чонгук. Когда он открывает глаза и переводит взгляд на сидящего Джехвана, замечает, как тот поджимает губы. К Дже он относится нормально — они всё-таки не первую неделю работают вместе и время от времени разговаривают. — Я недавно с девушкой расстался. Познакомились в клубе. Она была единственной, кто не пил в компании и держалась в стороне. Ну, знаешь, обычно тихони не в моём вкусе, а тут я решил подойти. Из разговора я понял, что у неё в голове не гуляет ветер. Я люблю интересных людей, поэтому обменялся с ней контактами. Она казалась мне милой, умной, доброй, к тому же симпатичной. Вот же мне повезло, подумал я тогда, — Дже хмыкает, опуская голову. Они никогда не разговаривали на личные темы, и с чего вдруг Джехван заговорил о своей девушке, Чонгук не до конца понимает. Всё равно слушает. Выходит из-за прилавка, забрав свой кофе, и садится к нему за столик. Дже тем временем продолжает: — Мы встречались чуть больше месяца, я предложил ей пожить у себя, а она отказалась. Чонгук хмурит брови. — Мне кажется, причина отказа была в спешке. — Нет, — ухмыляется Дже. — Если бы я торопил события, она бы послала меня ещё на втором свидании. — Увидев непонимающее лицо Чонгука, он наклоняется и поясняет: — Мы переспали. Чонгук, округлив глаза, делает вид, что не удивлён такими словами. Хотя… если быть честным, раньше он считал, что первый поцелуй должен произойти не раньше третьего свидания. Сейчас же понимает, что сопротивляться влечению — крайне сложно. Рядом с Тэхёном держать себя в руках становится труднее. Нет, он с удовольствием целует его на ночь, желая сладких снов, и не настаивает зайти дальше, просто иногда в голову заползают навязчивые мысли. Тэхён его привлекает, и Чонгук был бы не против приласкать его, — в этом же нет ничего такого? Всё-таки они встречаются, пускай всего два месяца. Он задумывается о своём, пропуская часть рассказа. Интересно, а Тэхён уже думал о… чём-нибудь подобном? Каждый же по-разному относится к близости. Джехван, конечно, скромностью не отличается, но он и не кобель, пытающийся затащить понравившуюся девушку в постель любой ценой. — Если честно, я уже настраивал себя на долгие ухаживания, потому и удивился, когда в тот вечер она полезла ко мне с поцелуем. Ну ладно, я не шибко расстроился, — он коротко улыбается. — Секс был шикарным, вот я и подумал, чего медлить? Хочу засыпать и просыпаться с ней, а меня, мягко говоря, отшили. — Вы из-за этого расстались? — предполагает Чонгук. — Не-а. Как оказалось, весь её образ был фальшивкой. Она не читала книги и уж тем более не была отличницей, перед каждым свиданием готовилась, чтобы произвести на меня впечатление. Да и доброй её трудно было назвать. В общем, я рад, что правда всплыла так скоро. Она притворялась и выдавала себя за другого человека, чтобы мне понравиться. — Джехван поднимает на него взгляд и пожимает плечами. — Такая вот история. Это я к чему… Ты уверен, что Тэхён с тобой честен? Просто твоя ситуация напомнила мне мою. Чонгук отвечает не сразу. Сам не знает, почему задумался на мгновение. Может, глубоко в душе он понимает, о чём говорит Дже, но не хочет в это верить. Нет, у них с Тэхёном всё нормально, просто он такой человек, которому нужно чуть больше времени, чтобы раскрыться. — Я доверяю ему, — спокойно произносит Чонгук. — Хён не кажется мне идеальным. По крайней мере, теперь. Я знаю, он хороший, и у каждого человека, даже хорошего, есть свои недостатки. Не думаю, что Тэхён что-то скрывает от меня, если только не договаривает, но это ведь нормально, да? Я тоже не всё ему рассказываю, потому что пытаюсь уберечь от лишних переживаний, и это не значит, что я ему не доверяю. Джехван вдруг хмыкает. — Ты впервые назвал его по имени. Забавно. — На несколько секунд наступает тишина. И правда. Чонгук никогда прежде не называл его просто Тэхёном. В последнее время они сблизились, неудивительно, что рамки между ними постепенно стираются. — Знаешь, а ты изменился. Когда мы только познакомились, я видел в тебе влюблённого мальчишку, готового защищать своего хёна, несмотря ни на что. А сейчас смотрю на тебя и понимаю: вау, а он повзрослел, такие вещи уже говорит. Опустив голову, Чонгук хмыкает. Дже прав: раньше он видел в Тэхёне исключительно хорошее. Идеализировал его, наделяя лучшими качествами, называл примером для подражания, безмерно восхищался. Что изменилось? Пришлось взглянуть на него широко раскрытыми глазами. Да, влюблённость не позволяет дать объективную оценку, но ему нравится то, что он видит. Из недосягаемого Тэхён превратился в особенного. Чонгук до сих пор считает его таким. — Ладно, я тебя понял. — Джехван поднимается со своего места и хлопает его по плечу. — Может, зря я тут распинался, но промолчать не мог. Ты же знаешь, мы за тебя переживаем. Даже Юнги-хён, пускай и не показывает этого. — Он перестаёт улыбаться, переводя взгляд в окно. — Кажется, мы уже стали маленькой семьёй. Никогда не думал, что это скажу, но я рад быть частью всего этого. Чонгук как-то грустно улыбается. Да, он тоже рад знать Намджуна, Юнги и Джехвана; о нём беспокоятся — это согревает сердце. Они не виноваты в том, что из-за их слов Чонгук почувствовал себя так, будто все тычут пальцем в какую-то вещь, а он её напрочь не замечает. Говорят, со стороны виднее. Неужели он и правда не видит очевидного?

***

— Всё нормально? — Почему спрашиваешь? — Чонгук выплывает из своих мыслей слишком резко. Тянется на автомате к Тэхёну, чтобы коротко поцеловать в губы, а после пристёгивает ремень безопасности. Они только встретились, а Тэхён уже задаёт такие вопросы. У него всё на лице написано? — Выглядишь потерянным. Ничего не случилось? — В отличие от него президент спокоен. Голос привычно тихий, расслабленный, руки тёплые. Он дожидается, пока Чонгук откинется на сиденье, и только после трогается с места. Чонгук шумно вздыхает. Нагрузили его сполна… Как теперь не думать о чужих словах? — Просто немного устал. — Может, лучше отвезти тебя в общагу? Чонгук тут же усмехается. Поворачивает голову к Тэхёну и не может поверить, что действительно засомневался в нём. Услышав об усталости, Тэхён готов отменить их планы, лишь бы его парень отдохнул, — в каком месте он плохой человек? — А как же вкусный ужин и обнимашки? Думаю, мне сразу полегчает. — Чонгук, положив руку на его бедро, улыбается. Тэхён накрывает его ладонь своей. — Как скажешь. В дороге удаётся успокоиться. Чонгук пододвигается ближе и кладёт голову на его плечо, пока они стоят на светофоре. Тэхён, судя по выражению лица, немного удивлён таким поведением, однако ничего не говорит, даже тогда, когда Чонгук поднимается губами до шеи и оставляет тёплый поцелуй на коже. Сам себя накрутил — сам расстроился. Даже диагноз поставил — глупец. Его друзья имеют право переживать за него, но они ведь не знают Тэхёна так, как знает он. Не видят, с какой нежностью Тэхён поглаживает его пальцы, а после берёт за руку и отводит к себе домой; как готовит ужин для него, пока Чонгук лежит на его кровати и наблюдает за ним; как улыбается, когда он подходит со спины и крепко обнимает; как поворачивается, чтобы поцеловать в губы и усмехнуться в нетерпеливый поцелуй. Тэхён в его руках: уставший, потому что целый день был занят, но ни слова не говорящий об этом, ласковый и, хочется верить, такой же влюблённый, как и он. Ужин остаётся нетронутым. Чонгук утягивает своего парня на кровать, проявляя инициативу в поцелуе. Гладит спину, плечи, обнимает, горячо выдыхая прямо в губы. Тэхён не уступает: переворачивается, оказываясь сверху, и берёт его лицо в свои ладони, вновь припадая к губам. Ноги путаются, дыхание смешивается, минуты тянутся. Лёгкие начинают гореть от долгих поцелуев, — Тэхён отстраняется первым и загнанно дышит, утыкаясь лбом в чужой. Улыбка украшает влажные губы. — Что с тобой сегодня? — шепчет он всё с той же улыбкой. Чонгук, не открывая глаз, мотает головой. Ладони лежат на талии, он слегка сжимает её пальцами, словно удостоверяясь таким образом, что Тэхён настоящий. — Ничего. — Точно? — Да. — Ладно, — вздыхает Тэхён, а после нехотя слезает с него, из-за чего Чонгук лениво взмахивает ресницами и убирает руки на место. — Не знаю, как ты, а я голоден. Пойдём ужинать? Несмотря на свои слова, Чонгук отказывается его отпускать. Вновь притягивает к себе, не обращая внимания на возмущения (Тэхён чуть не пролил бульон на себя), и раздвигает колени шире, намекая, чтобы тот устроился между ними. Тэхён усаживается рядышком, усмехаясь, потому что Чонгук кладёт подбородок на его плечо и несколько минут ничего не говорит. Есть в такой позе не совсем удобно, но кого это волнует? Точно не Чонгука. После ужина уже по традиции он моет посуду. Тэхён ушёл в душ, дверь оставил открытой, поэтому прекрасно слышно, как шумит вода. Всего на секунду Чонгук думает о том, что это был какой-то намёк, который он, возможно, не понял. Может, Тэхён ждал, что он присоединится к нему? Или Чонгук занимается ерундой и президент просто забыл закрыть дверь, — она всё равно не запирается на ключ. В любом случае Тэхён мог открыто об этом сказать. Кажется, Чонгук слишком много думает. Не может ничего с собой поделать. Особенно, когда видит его с мокрыми волосами и в широкой футболке, не прикрывающей стройные ноги. Сразу же возникает желание обнять его, прижать к своей груди, зарывшись носом в волосы, от которых вкусно пахнет. Тэхён, словив на себе задумчивый взгляд, улыбается и залезает под одеяло. — О чём думаешь? — ухмыляется тот. Чонгук, будто его подловили за чем-то непристойным, вздрагивает. Происходит это ещё потому, что голая кожа Тэхёна соприкасается с его. Чужие руки забираются ему под футболку, Тэхён двигается ближе, чтобы обнять и положить голову на плечо. — Да так… Неважно. Тэхён растягивает губы в улыбке. — Ты красный как рак. Чонгук готов провалиться сквозь землю — теперь Тэхён считает его извращенцем. Ну да, он представил своего парня без футболки, в одном нижнем белье, и ему немного стыдно за это. К тому же Тэхён такой тёплый и от него вкусно пахнет, — как здесь думать о другом? Мог бы надеть пижаму… — Хён, а ты… — язык не поворачивается спросить напрямую. Что он скажет? «Хён, а ты не хочешь зайти дальше поцелуев? Просто у меня навязчивое желание погладить тебя под одеждой». Так, что ли? Ага, прозвучит грубо. Ему же не пятнадцать лет — ещё способен контролировать себя. Хотя бы старается делать это. Тэхён изгибает бровь. — Что? — Забудь. Слишком сложно. Лучше уж всё произойдёт как-нибудь само собой. Не хочется в этом признаваться, но он надеется, что рано или поздно Тэхён заговорит на данную тему сам. Страшно делать первый шаг — вдруг он его оттолкнёт? А Тэхён, как-никак, старше, опытнее… Не поцелуй он его тогда на пляже, вряд ли бы они сейчас встречались. Чонгук поджимает губы. И почему он так боится взять на себя ответственность? Отношения — это когда стараются оба человека и их желания сонаправлены, а когда инициатива исходит с одной стороны, а второй просто принимает её — это уже что-то другое. Тэхён перекидывает ногу через его бедро, чтобы оказаться сверху и обхватить лицо ладонями. Чонгук, положив руки на его колени, отводит взгляд в сторону, избегая зрительного контакта, однако Тэхён надавливает на подбородок, вынуждая посмотреть в глаза. Важно разговаривать друг с другом — Чонгук это прекрасно знает, но сейчас так сложно выразить свои мысли правильно. До этого как-то не приходилось откровенничать. Да, они делились личным, но одно дело рассказывать о своём детстве, например, и другое — говорить о тревоге. — Я знаю, мы редко разговариваем с тобой по душам, но не думай, что ты не можешь доверять мне. Чонгук, смотря на него, шумно вздыхает. Слишком уж многое тревожит его в последнее время. Обижать Тэхёна подозрениями не хочется, но и делать вид, что всё в порядке, — тоже неправильно. Признаться в том, что в сердце закралось сомнение — это как сказать прямым текстом о недоверии. Чонгук не станет ранить. — Я даже не знаю, как выразиться… — С чего лучше начать? Пока что у него два вопроса: почему его друзья относятся подозрительно к Тэхёну и почему у него горят щёки от лёгких поглаживаний шеи? Объективно, на данный момент проблема во втором. — Не подумай ни о чём плохом, но можно кое-что спросить? — Чонгук щурит глаза. Так и хочется отвернуться, сгореть от стыда и куда-нибудь сбежать, но Тэхён обхватывает пальцами его плечи, удерживая на месте, и кивает. — Хён… я… я привлекаю тебя? Ну… как парень. Тэхён не смеётся — это уже хорошо. Зато крупно удивляется. Брови ползут наверх, он раскрывает рот, не зная, что ответить, но и без слов становится понятно: Чонгук сказал какую-то глупость. — С чего такие мысли? — сохраняя спокойный тон голоса, спрашивает президент. Чонгук всё-таки опускает взгляд. — Просто мне показалось, что ты не воспринимаешь меня как мужчину. Даже сейчас… — он поджимает губы. — Ты ходишь при мне лишь в футболке и белье, будто бы я не твой парень, а друг. — Заканчивать мысль не требуется. Тэхён вдруг улыбается, из-за чего он поднимает голову. — Дурак ты, — звучит ласково. — Почему? Дотронувшись пальцами до щеки, Тэхён подаётся вперёд и склоняется над его лицом, внимательно глядя в глаза. — Я не стал одеваться не потому, что не воспринимаю тебя серьёзно, а потому, что знаю — ты не сделаешь мне ничего плохого. Если тебе некомфортно спать со мной в таком виде, я надену шорты прямо сейчас. — Он шевелится, действительно собираясь встать со своего места. Чонгук не позволяет: держит за колени. — Я не это имел в виду. — Это я уже понял, — хмыкает Тэхён. Чонгук вскидывает брови. Он и забыл, что его парень — один из лучших студентов факультета. Усмешка быстро исчезает с губ. Вздохнув, Тэхён переводит взгляд на свои пальцы, которые выводят невидимые узоры на чужом лице. За секунду он становится серьёзным. Чонгук невольно напрягается. — Если честно, я давно обратил внимание на твою готовность зайти дальше. Ты очень искренний, когда дело касается поцелуев. — Он слабо улыбается, обводя ногтем скулу. Ему требуется время, чтобы собраться с мыслями. — Ты мне нравишься, Чонгук, правда. Не только как человек, но и как парень. — Тэхён кусает губы, чтобы сдержать ухмылку. Голос становится тише, он почти что переходит на шёпот. — И да, я тоже хочу чего-то большего, но также я хочу предоставить тебе выбор. — В каком смысле? — не понимает Чонгук. Тэхён кусает губы. — Не хочу показаться грубым… но ты уверен в своей ориентации? Я встречался с девушкой, у нас даже был секс, который убедил меня в том, что всё-таки меня привлекает свой пол. До меня ты не был в отношениях, не пробовал с девушкой. Я говорю это не со зла и не потому, что сомневаюсь в тебе. Просто, если у тебя есть возможность иметь нормальную жизнь, не отказывайся от неё, пожалуйста. Из-за его слов сжимается сердце. Чонгук смотрит вниз, на футболку Тэхёна, и не понимает, почему в груди становится так больно, — будто нож вонзили и провернули его несколько раз. Хочется банально встать и уйти, ведь что бы там ни говорил Тэхён, эмоции накрывают с головой. Это действительно выглядит так, будто в нём просто не уверены. Тяжело соображать, когда кровь начинает кипеть от обиды, перемешанной со злостью. Дже был прав: он повзрослел в какой-то степени. Потому вместо того, чтобы сбежать, затаив обиду, Чонгук поднимает голову и заглядывает в глаза. — С твоей стороны неправильно перекидывать свои тревоги на меня, хён. Однажды ты сказал, что планируешь жениться в будущем. Ты ведь прекрасно знаешь, что будешь несчастлив в этом браке. Неужели ты так боишься не оправдать чьих-то ожиданий? — Чонгук не узнаёт свой голос: он звучит твёрже и холоднее. Знает, что велика вероятность сделать больно, а остановиться не может. Мы так устроены: если наши чувства задели, мы ответим тем же. Чонгук этого не осознает — в нём разрастается шторм. — Не будь эгоистом. Я ещё способен принимать решения самостоятельно. — Ты просто не понимаешь, на что себя обрекаешь. — Кажется, злится не только он. Тэхён резко наклоняется к нему и поджимает губы. — Тебя хоть раз унижали за то, что ты покраснел в школьном душе? Избивали в раздевалке за «неправильные» взгляды? Да ты понятия не имеешь, через что я прошёл, — сквозь зубы цедит Тэхён. — Люди жестоки, Чонгук, я не хочу, чтобы ты жалел об отношениях со мной всю свою жизнь. Ты готов к тому, что твои близкие откажутся от тебя? Да я… — Он поднимает взгляд вверх, промаргиваясь. Чонгук замирает — первый раз слышит, чтобы его голос так сильно дрожал. — Пути назад не будет, пойми это. Стоит ли ломать себе жизнь из-за влюблённости? Когда они встречаются взглядами, Чонгук видит глаза с непролитыми слезами. Тэхён ни за что не позволит себе расплакаться — наверняка хочет показаться сильным человеком, только вот Чонгук чувствует, как он дрожит в его руках, потому притягивает к себе и обнимает. Долго ничего не говорит, водит ладонями по спине, как бы успокаивая, и смотрит в потолок, стараясь не обращать внимания на тихие всхлипы. Такое впечатление, что Тэхён привык сдерживать себя в эмоциях. Ещё в том году он много улыбался, смеялся, но теперь его лицо чаще украшает спокойствие, даже равнодушие ко всему происходящему. Что же с ним стало? Неужели давление со стороны общества сделало его таким? Таким хрупким. — Спасибо, что переживаешь за меня, — спустя какое-то время говорит Чонгук. — Но это моя жизнь. Пускай я наделаю ошибок сейчас, всё равно не буду ни о чём жалеть. — Тэхён, уткнувшись носом в его плечо, шевелится. — Всё хорошо, хён. Можешь поплакать, если хочется. Станет легче. И, пожалуйста, не стесняйся своих эмоций. Я не буду осуждать тебя или высмеивать слабость. Тэхён вытягивает руки, обнимая, и прижимается так близко к груди, что Чонгук слышит его сердцебиение. Он тоже прикрывает глаза, позволяя прочувствовать себе этот момент, пропустить чужую боль через себя, забрать хотя бы крупинку, лишь бы облегчить страдания Тэхёна. — Мне жаль, что ты столкнулся с унижениями в школе. Мы уже выросли, тебе не нужно ни перед кем оправдываться. По крайней мере, передо мной. А насчёт реакции близких… Ты сам видел, что мои друзья не против наших отношений. — Ему приходится остановиться на мгновение — по какой-то причине Тэхён сжимает пальцами его футболку. — Хён? — ответа не следует. Президент не поднимает голову, предпочитая остаться в объятиях. — Не знаю, почему они сомневаются в тебе. Я уверен, когда они узнают тебя получше, поймут, какой ты замечательный человек. Тэхён наконец отстраняется, однако в глаза по-прежнему не смотрит. — Не уверен, что мы подружимся… У нас такой разный круг общения, Чонгук-и. Чонгук кладёт руки на одеяло. Тэхён прав: общаются они с абсолютно разными людьми. Стоит вспомнить Субина и Криса, как он начинает раздражаться. — Я до сих пор не понимаю, как ты подружился с Чаном. — Он уводит взгляд в сторону и горько хмыкает. В глубине души надеется, что Тэхён расскажет историю их знакомства, но этого не происходит. Тэхён слезает с его бёдер и дотягивается до подушки, чтобы положить ту на колени. — Может, Субин и Крис кажутся придурками, но всё же они мои друзья. В своё время они вытащили меня из дерьма, так что я им обязан. Чонгук не выдерживает: поворачивается к нему лицом и хмурится, смотря непонимающим взглядом. — Ничем ты не обязан. — Чонгук, я уважаю твоё мнение, но не надо говорить мне, что делать, ладно? — Я не имел в виду ничего такого… Тэхён вздыхает. — Да? А между строк читалось: пошли своих друзей на хуй. Прости, — он тут же извиняется за то, что выразился. — Ты сам сказал, мы уже выросли, поэтому каждый из нас вправе решать, с кем нам общаться. Твои друзья меня тоже недолюбливают. — Взглянув на него, Тэхён горько усмехается. — Только не говори, что это не так. — Отвернувшись, он добавляет уже тише: — Иногда я задаюсь вопросом, почему мы вообще встречаемся? Мы с тобой слишком разные. — Не говори так. — Чонгук дотягивается до его руки и сжимает пальцы своими. — Извини, я не это хотел сказать. Только не подумай, что я о чём-то жалею. — Тэхён прикладывает ладонь к шее, переводя взгляд на их руки. — Наверное, ты лучшее, что случалось со мной за последний год. Спасибо. Чонгук забирает подушку с его колен и откладывает её в сторону. Без слов переворачивается, нависая над Тэхёном, и заглядывает в глаза. После — припадает ко лбу и оставляет тёплый поцелуй. — Я не хотел ссориться, хён. Тэхён, сцепляя пальцы в замок за его спиной, хмыкает. — Мы и не ссорились. — Обижать тоже не хотел. — Я не обиделся. — Точно? — Да. Поцелуешь? Чонгук несдержанно улыбается. Опускает взгляд на приоткрытые губы и медленно наклоняется, соприкасаясь с ними. Тэхён притягивает его к себе ближе и закрывает глаза. Приходится упасть локтями на матрас. Чонгук проводит языком по нижней губе, прежде чем протолкнуть его в чужой рот. По коже бегут мурашки, ведь Тэхён, обнимая его ногами, сразу же отвечает на глубокий поцелуй. Торопиться не хочется. По крайней мере, не сегодня. Чонгук, отрываясь от влажных губ, двигается влево, проводя кончиком носа по горячей щеке. Пальцы Тэхёна зарываются в волосы на затылке, а после опадают на спину. Он заметно расслабляется, не настаивая продолжить. Оставив скромный поцелуй на скуле, Чонгук укладывает голову ему на грудь и распахивает глаза, упираясь взглядом в стену. — Не хочешь встретиться с моими друзьями в эти выходные? Хочу познакомить тебя с ними получше. Некоторое время Тэхён не отвечает. Чонгук лежит, прижимаясь щекой к его футболке, и прислушивается к тишине. — Извини, у меня уже есть планы. Может, в следующий раз? — его голос звучит прямо над ухом. Чонгук поджимает губы. — Хорошо. Что будешь делать в выходные? — Да там… В студсовете дела. — Понятно. А ты… — договорить не успевает: Тэхён хлопает по спине и просит залезть под одеяло, намекая на позднее время. Чонгук выключает свет и возвращается в кровать, — Тэхён, отвернувшись к стене, желает спокойной ночи. Может быть, ему показалось, но настроение Тэхёна словно поменялось в одночасье. Они ведь только что целовались, а сейчас тот лежит к нему спиной и больше ничего не говорит. Чонгук решает не обращать на это внимание. Пододвинувшись к своему парню, он перекидывает через него руку, чтобы обнять, и закрывает глаза. — Спокойной ночи, хён.

***

Суббота выдалась спокойной. Время никуда не спешило, и Чонгук следовал за ним. Унылая погода с самого утра будто бы предупреждала о том, что день пройдёт тоскливо. Так оно и было. В университете не удалось выловить Тэхёна — они и вовсе не пересекались. Последнее сообщение в Какаоток было давно прочитано. «Хороших тебе выходных, милаш», — именно это отправил президент ещё в девять утра, а после не появлялся в сети. Сначала Чонгук улыбнулся. Ему нравилось, как к нему обращался Тэхён в переписке — в прозвище не было ничего раздражающего, наоборот — оно заставляло прикрывать глаза и растягивать губы в глупой улыбке. Потом ему стало грустно. Целых два дня без Тэхёна, его тихого голоса и тёплых рук, — что же ему делать? Он планировал остаться в общаге, посмотреть какой-нибудь фильм или вспомнить забытое прошлое и провести всю ночь в компьютерном клубе. К счастью или сожалению, из комнаты его вытащил Бомгю, — тот, узнав, что он хандрит в одиночестве, предложил сходить куда-нибудь. Каким-то образом к ним присоединилась Даён. По секрету: Чонгук, конечно, не великий Шерлок, но, кажется, эти двое друг другу понравились. Это бы объясняло внезапное желание Бомгю позвать девушку в аниме-кафе. К слову, Чонгук чувствовал себя третьим лишним. Пока Даён на пару с Бомгю кричали на непонятном языке (Чонгук не был поклонником аниме, поэтому не понимал их приколы), он грыз трубочку от сока. Нет, ну обстановочка заведения была интересной. Повсюду стояли ростовые фигуры известных персонажей, на стаканчики наклеивали забавные картинки, при покупке сувениров давали ламинированные карты, а по телевизору крутили «Наруто», ещё и официанты были забавно одеты. В целом было не так уж и скучно. Если не считать того, что Чонгук молчал весь вечер, — те двое болтали между собой, обсуждая любимое аниме. Он наблюдал за ними и периодически хмыкал. Кажется, они подружились, — конечно, Чонгук был рад этой новости. — Ты чего такой тухляк? В этом священном месте грех грустить! Чонгук пожимает плечами. Лоб Даён перевязан какой-то чёрной лентой, — он не особо вникал в смысл надписи, да и японский он плохо знает… Бомгю, поправив очки, обращает на него внимание. — Сахар, содержащийся в твоём соке, должен был поднять тебе настроение. Если учесть тот факт, что глюкоза быстро всасывается в кровь, то ты должен был хотя бы улыбнуться. За последние сорок минут ты проверил свой телефон ровно шесть раз, а ещё отказался от любимого мороженого. Делая анализ всего вышесказанного… — Тебе обязательно говорить заумными словами? — В шутку Даён хлопает его по плечу. Бомгю неловко улыбается. — В общем, что случилось? В последний раз видел тебя таким грустным, когда ты получил средний балл по математике. А это было почти месяц назад… Чонгук опускает взгляд на стол. Причин для грусти нет, если только… Тэхён до сих пор ему ничего не написал. Он говорил, что у него какие-то дела в студсовете, но неужели он настолько занят, что не заходит в интернет столько времени? Чонгук хотел предложить свою помощь, но навязываться показалось лишним. Звонить не станет, вот и сидит как тучка. Веселиться как-то совсем не хочется… — Всё нормально. — Может, пойдём в бар? Завтра ведь выходной, а мы соки пьём! — Даён забавно играет бровями. — Негоже девушке пить одной, поэтому я составлю тебе компанию. — Я и не собиралась. Бомгю чешет затылок. — Ладно… Чонгук вновь ухмыляется. Отказываться бесполезно, Даён просто не оставляет выбора: берёт их обоих за руку и тащит на выход, не обращая внимания на вялые попытки сопротивления. Чонгук сдаётся. А что ему мешает? Два стакана пива погоду не сделают, зато он расслабится. К тому же атмосфера в баре куда веселее, нежели в аниме-кафе. И раскрасневшийся Бомгю разговорчивее. После двух часов пребывания Чонгук устало вздыхает. Поднимается со стула и уходит в уборную. Следом за ним идёт Бомгю, — причина становится понятна сразу же. — Как думаешь, я ей совсем не нравлюсь? Чонгук, ополоснув руки в раковине, вскидывает брови. — Почему? Он уже давно догадался о его симпатии. Однако делать вид, что он ничего не понимает, веселит. Пока Бомгю собирается с мыслями и, снимая очки, наклоняется к зеркалу, чтобы разглядеть себя в отражении, Чонгук на всякий случай проверяет телефон на наличие сообщений. Тэхён ничего не прислал, зато появился в сети. Написать первым? — Даён такая милая и умная… и крутая. А я… — Бомгю хмурится. — Не знаю, есть ли у меня хотя бы шанс. Как ни странно, ему написал Джехван. Вскинув брови, Чонгук поднимает голову, чтобы посмотреть на друга. — По-моему, ты ей нравишься. Попробуй поговорить с ней, в любом случае ты ничего не теряешь. — Ты правда так считаешь? — Бомгю поворачивается к нему лицом. Улыбнувшись, Чонгук кивает. — Да. Если хочешь, я могу вернуться чуть позже, чтобы вам не мешать. — Он хлопает по плечу удивлённого одногруппника и подмигивает. Бомгю вылетает из туалета. С какой стати ему написал Дже? Обычно они переписываются по работе, но завтра ведь воскресенье… lilupie: только что видел твоего парня в zeeclub. а со мной тусить ты не хотел… lilupie: или ты не с ним? Чонгук хмурит брови. Тэхён в клубе?.. jjungkook: я сейчас в баре lilupie: оу lilupie: ясненько jjungkook: ты видел Тэхённи-хёна? Ответ приходит спустя несколько минут. Чонгук успел переместиться с одного угла в другой, ещё раз помыть руки и высушить их. lilupie: *вложение* lilupie: это же он? Чонгук замирает с телефоном в руке. На фотографии действительно Тэхён, а рядом с ним Субин, Чан и Ынха. Его настигает растерянность. Если он уже освободился, почему ничего не написал? Тэхён не говорил, что собирается в клуб с друзьями… Перейдя к диалогу с президентом, Чонгук печатает сообщение: jjungkook: привет, хён jjungkook: что делаешь? По какой-то причине на сердце поселяется тревога. Чонгук кусает кончики пальцев, не зная, куда себя деть. Тэхён онлайн, но не отвечает. Он начинает волноваться. Уже хочет вернуться к Бомгю и Даён, как телефон в ладони вибрирует. kimtae95: привет. ничего особенного kimtae95: а что? Чонгук поджимает губы. Почему Тэхён врёт ему? Становится обидно. Ватными ногами он выходит из туалета. Говорит друзьям, что ему уже пора, выходит на улицу и поднимает голову к небу. Уже стемнело. Прохладный воздух обдувает лицо. Он делает глубокий вдох и медленно открывает глаза. jjungkook: поделись геолокацией, пожалуйста

***

Мысли в голове путаются. Чонгук буквально выпрыгивает из такси. Зачем приехал? Убедиться и увидеть своими глазами, что Дже не ошибся и Тэхён соврал ему. А ещё задать простой вопрос: почему? По ушам долбит музыка. Чонгук бывал в клубе всего раз — шумные места не для него. Разноцветные ломаные линии гуляют по разгорячённым телам. В вечер субботы не протолкнуться: людей так много, что ему приходится протискиваться через толпу. Чувствовать руки незнакомцев на себе — неприятно; нахмурившись, Чонгук мотает головой, отказываясь танцевать. Сюда он пришёл не веселиться. Сердце ухает куда-то в пятки. Увидев Тэхёна возле бара, он останавливается. Смотрит на него издалека, будто видит впервые, и не может поверить, что всё происходит по-настоящему. Тэхён сидит на барном стуле в одиночестве: на нём рубашка серого цвета и голубые джинсы; взгляд направлен в телефон, рядом стоит стакан, наполненный льдом и чем-то ещё — с такого расстояния не разберёшь. Требуется некоторое время, чтобы прийти в себя. Чонгук прикрывает глаза. Думает немедленно уйти, но ноги не двигаются. На место разочарования приходит обида. Едкая, противная, горькая обида. Если Тэхён обманывает его в таких мелочах, о каком доверии может идти речь? И сколько раз он обводил его вокруг пальца? jjungkook: ты дома? Чонгук поднимает обозлённый взгляд на президента, находящегося в паре метров от него. Конечно, он злится. Ещё бы ему этого не делать. Тэхён не заставляет себя ждать. kimtae95: что-то случилось? jjungkook: просто ответь jjungkook: да или нет Это последний шанс. Всё зависит от Тэхёна. Если он сейчас признается во лжи, они вместе уедут отсюда, а если нет… kimtae95: да Чонгук вспыхивает. Срывается с места и стремительным шагом подходит к бару. Когда Тэхён поворачивается и видит его, он еле сдерживается, чтобы не натворить глупостей. — Чонгук?.. Растерянность на чужом лице ни капли не трогает. Чонгук прожигает его взглядом, предпочитая молчать. Смотрит в удивлённые глаза и различает в них не только смятение, но и сожаление, — наверное, только потому он уходит не сразу. Плотно сомкнув губы, Чонгук разворачивается. Своего разочарования даже не скрывает. Уже в спину доносится громкое: «Подожди!» Тэхён догоняет его на улице. — Чонгук, стой! Я всё объясню! — Он цепляется за его футболку, вынуждая остановиться. Чонгук тормозит. Эмоции застилают глаза. Хочется бежать без оглядки, он чувствует, как сжимается сердце в груди. Даже если Тэхён его обидел, он не может с собой ничего поделать. Поворачивается, вздыхая, даёт возможность объясниться. Надежда бьёт крыльями, — сам того не осознавая, Чонгук ищет ему оправдания. — Попробуй. Тэхён кладёт руку на его плечо, однако Чонгук её стряхивает, давая понять, что он злится. Лучше его сейчас не трогать. — Поговорим в машине? — по голосу становится понятно, что Тэхён до сих пор растерян и, кажется, напуган. — Пьяным сядешь за руль? — Откуда в нём столько обиды? Чонгук впервые разговаривает в таком тоне. Тэхён хмурится. — С чего ты взял, что я пил? — А по-твоему, это не так? — Чонгук взмахивает рукой. — Ты говоришь мне, что находишься дома, а сам развлекаешься в клубе. Какого чёрта, хён? Я не заслужил такого отношения к себе! — он почти что кричит. Тяжело контролировать себя, когда эмоции жгут костры внутри. Тэхён вздрагивает из-за громкого голоса. Всего на секунду Чонгук жалеет о сказанном, порывается обнять его и извиниться, но заставляет себя не двигаться с места. Опустив голову, Тэхён говорит почти шёпотом: — Я пойму, если ты не захочешь со мной разговаривать сейчас, но прошу, давай сядем в машину. Я всё объясню. Чонгук, смотря на него, жмурится. Будет глупо идти на поводу у эмоций. Наверное, Тэхён прав: им нужно поговорить в спокойной обстановке, а не посреди улицы. Тэхён больше ничего не говорит. Они молча идут к автомобилю. В такой же тишине едут в неизвестном направлении. Тэхён глушит двигатель в безлюдном месте, отстёгивает ремень безопасности и несколько минут сидит неподвижно. Заговаривать первым Чонгук не собирается — не до конца успокоился. Лучше бы Тэхёну поторопиться. — Прости. — Тот отворачивает голову к окну. — Надо было сказать тебе правду. Я знаю, мои друзья не нравятся тебе, а после того разговора… Я подумал, будет лучше, если я не скажу, что провожу время с ними. Чонгук с шумным вздохом откидывается на сиденье. — Боже… Да, твоя компания вызывает во мне не самые приятные эмоции, но я не запрещал тебе с ними общаться! — Чонгук, успокойся, пожалуйста, — говорит Тэхён тихим голосом. — Не надо на меня кричать. Честное слово, Чонгук никогда не выходил из себя. Если бы двери не были заблокированы, давно бы выпрыгнул из машины и пустился восвояси. Почему Тэхён вызывает в нём столько эмоций? — Я не хотел кричать на тебя, но и ты меня пойми. Зачем говорить одно, а делать другое? Я не понимаю. Тэхён поджимает губы. Несколько минут они сидят в тишине — каждый думает о своём. У Чонгука сейчас мозг вскипит. — Я не хотел идти в клуб, если это что-то меняет. Чан притащил меня туда, сказал, что хочет развеяться после расставания с девушкой. В итоге он ушёл куда-то с Ынхой, Субин тоже пропал, я пил только газировку, поэтому планировал уехать домой, а потом пришёл ты. Я круглый дурак, раз решил, что ты разозлишься, если узнаешь об этом. Мне всё ещё стыдно за ту историю… — За которую ты должен был трахнуть меня на спор? — Чонгук горько усмехается. Знает, что за него говорят эмоции, а остановиться не может. — Я, по-твоему, зверь какой-то? Твои друзья никак не должны влиять на моё отношение к тебе. — Чонгук… прости ещё раз. — Тэхён, повернувшись к нему, кладёт ладонь на бедро. Чонгук никак не реагирует на этот жест. — Больше этого не повторится, обещаю. — А знаешь, что самое забавное? — Чонгук его будто бы не слышит. Зря Тэхён расковырял старые болячки. — После той ночи, когда я увидел тебя с Субином и ты привёл меня к себе в комнату, я всё задавался вопросом, почему ты передумал в последний момент? Потому что я был жирным, да? — Что за чушь ты несёшь? — Тэхён пытается до него достучаться, но это бесполезно. Чонгук вспыхивает как спичка. — Я не хотел поступать подло с тобой. Ты этого не заслужил. А Чан просто избалованный ребёнок, которому скучно жить. — И несмотря на это, ты по-прежнему с ним общаешься, — с усмешкой подмечает Чонгук. — В любом случае мне всё равно. Это твой выбор. Если бы не та ситуация, возможно, я бы не сидел здесь. Сказать правду? — Он заглядывает в глаза Тэхёну. Тот не шевелится. — Тогда… если бы ты пошёл на поводу у Чана, я бы без раздумий раздвинул перед тобой ноги. Тэхён опускает взгляд — Чонгук же продолжает смотреть на него безотрывно. Потом ему обязательно станет стыдно за то, что он наговорил под наплывом эмоций, а сейчас внутренние угольки обжигают кожу. Он подаётся вперёд, цепляясь губами за чужие. Целует нетерпеливо, немного грубо, выпуская остатки злости наружу. Поначалу Тэхён никак не отвечает на поцелуй — позволяет сминать свои губы, сидя неподвижно, но после — обхватывает за шею и сталкивается языком с его. Кровь словно закипает. Чонгук, к своему же удивлению, спускается ладонями по спине и углубляет поцелуй. Сам не понимает, что творит. В любом случае останавливаться не хочется. Тем более, когда Тэхён, не отрываясь от него, снимает обувь и перелезает, оказываясь сверху. Чонгук целует как в последний раз: движимый вспыхнувшим желанием, мажет губами по кадыку, шее, ключицам. Тэхён расстёгивает верхние пуговицы своей рубашки, предоставляя больше доступа. Он весь горячий — Чонгуку в какой-то момент кажется, что он способен обжечься. — Подожди… — Тэхён пытается отстраниться, но Чонгук не позволяет — добирается до губ, затыкая весьма действенным способом. Президент усмехается в поцелуй, однако всё-таки уводит голову в сторону. Зачем? Становится понятно уже через секунду. Тэхён откидывает сиденье, чтобы они приняли горизонтальное положение. В темноте его глаза блестят, — задержав на них взгляд, Чонгук чувствует, как пожар расползается по телу. В горле становится сухо. Он старается ни о чём не думать — доверяется чувствам. Тэхён наклоняется к нему и припадает губами к шее, оставляя засос. Чонгук, дыша через рот, прикрывает глаза. Ладони скользят по спине до самого низа. Останавливаются на пояснице, а после плавно перемещаются на ягодицы, — судя по одобрительной усмешке, Тэхён не против. Чонгук неуверенно сжимает пальцами, притягивая к себе ближе, пока в это время Тэхён продолжает выцеловывать его шею. Ладно, это приятно… Настолько, что у него начинает кружиться голова. В салоне становится душно. Его слабо кусают за подбородок, а затем пробираются руками под футболку. Чонгук невольно вздрагивает. Не успевает сообразить, как Тэхён поднимается до сосков и обхватывает их пальцами. Он шевелится под ним, не зная, куда спрятаться от ласки. Да и не хочется, если быть честным. — Ты возбудился, — то ли вопрос, то ли утверждение. Чонгук плохо расслышал его. Казалось бы, в темноте слух должен был обостриться, но горячий шёпот Тэхёна в самое ухо не воспринимается от слова совсем. Чонгук облизывает пересохшие губы, чуть ли не плавясь от уверенных прикосновений. Одна ладонь соскальзывает вниз, пробираясь между ними. У него дрожат колени от возбуждения, ведь да, Тэхён прав, он не помнит, когда в последний раз чувствовал зудящее желание прикоснуться к себе. Нервно сглотнув, Чонгук распахивает глаза, пытаясь сфокусировать расплывчатый взгляд на чужом лице. В эту же секунду с губ слетает судорожный вздох, — Тэхён, довольно улыбнувшись, одновременно сжимает затвердевший сосок и пах. — Как часто ты мастурбируешь? — всё тем же шёпотом. Чонгук точно сгорит: либо от неловкости, либо от неоднозначных эмоций. Будто языки пламени облизывают кожу. Тэхён чересчур откровенно массирует его промежность, — ещё немного, и он задохнётся. — Редко, — отвечает на выдохе. Тэхён целует за ухом. Ненадолго отстраняется, посмотрев вниз, чтобы расстегнуть ремень. Не то чтобы Чонгук против… Просто они всё ещё находятся в машине. Да, вокруг никого нет, он действительно возбудился, и Тэхён, кажется, тоже, но всё же. — Посчитаешь меня извращенцем, если я скажу, что делаю это почти каждый день? Ответить не получается. Вжавшись в сиденье, он вертит головой. Тэхён ныряет рукой ему в джинсы, немного приподнимается для удобства, а после обхватывает вставший член через тонкую ткань. Дыхание сбивается напрочь — Чонгук дышит через раз, инстинктивно двигая бёдрами. Он и не знал, что Тэхён бывает таким. Таким ласковым, нетерпеливым, одновременно страстным и нежным. Никто прежде не трогал его там. Тэхён действует так уверенно, что ему непременно хочется поддаться. Когда он оттягивает резинку боксеров, Чонгук вслепую ищет его губы, чтобы поцеловать. Тёплые пальцы обхватывают член. Тэхён что-то неразборчиво шепчет, отодвигается, открывая бардачок. Было бы странно, вози он с собой смазку. Чонгук бы не постеснялся задать соответствующий вопрос, однако Тэхён выдавливает на ладонь увлажняющий крем и быстрыми движениями растирает его. И как ему удаётся соображать в такой ситуации? Не хочется признавать, но Чонгук сейчас больше похож на бревно: развалился в кресле, широко раздвинул колени и смотрит из-под опущенных ресниц. Мозги плывут. Всё, что он может сделать, издать томный стон прямо в губы. Тэхён ласкает его неторопливо, с удовольствием, при этом умудряясь целовать в уголок рта. Чонгук кладёт ладони на его талию и поджимает пальцы на ногах. Разлившееся откровение между ними, чистое желание или взаимный интерес — непонятно, что заводит больше. Скорее всего, всё вместе. Тэхён спускается губами на шею. Облизывает молочную кожу, после обхватывая ту губами, чтобы оставить ещё один след. Чонгук и не знал, что Тэхёну нравится делать засосы. Он многое о нём не знал, как выясняется. Запрокинув голову, Чонгук, слегка нахмурившись, раскрывает рот в немом стоне. Тэхён меняет захват и немного ускоряется, ёрзая на бёдрах, — наверняка ему тоже хочется сбросить напряжение. Чонгук приподнимает колено, не зная, поможет ли это чем-нибудь. — Чёрт… — Тэхён кусает губы. Чонгук вдруг ухмыляется. Неловкость, конечно, никуда не пропала, но вот желание сделать приятное в ответ только увеличивается в размере. Тэхён и не против: расстёгивает ширинку, позволяя прикоснуться к себе. Чонгук чувствует себя странно. Смущённо улыбнувшись, он обхватывает член пальцами и отворачивает голову к окну, — Тэхён, заметив это, хмыкает. — Не могу поверить, что ты стесняешься меня. — Чонгук ничего не отвечает, лишь снова улыбается, чуть надавливая на головку. — Разве не ты хотел зайти дальше? А теперь краснеешь, надрачивая мне, — последние слова звучат значительно тише. Наклонившись, Тэхён задирает его футболку, царапая короткими ногтями низ живота. — Ты слишком милый, Гук-и. А-ах! — Чонгук нарочно двигает рукой размашисто и быстро. Впрочем, Тэхён не остаётся в долгу. Первым кончает Чонгук. Вытянув ноги, он протяжно стонет и надавливает затылком на сиденье. Тэхён доводит себя до оргазма уже самостоятельно. Когда приходит в себя, возвращается на своё место и протягивает влажные салфетки. Неловко — не то слово. Оба молчат какое-то время, мирясь с произошедшим. Чонгук поворачивает голову только тогда, когда застёгивает ремень. Прочистив горло, он смотрит не в глаза, а куда-то вниз. — Я… — Всё нормально, — обрывает Тэхён. — Если собрался извиняться, то не надо. Я этого хотел не меньше тебя. Чонгук едва скрывает улыбку. Инициатором выступил он — Тэхён с лёгкостью мог отказать. Не отказал. Всё произошло по обоюдному согласию, так что жалеть не о чем. — Больше не лги мне, — говорит Чонгук, когда они трогаются с места. Задумчивый взгляд направлен в окно. В звенящей тишине, разбавляемой тихим дыханием, остаётся неозвученное «иначе я точно не смогу тебе доверять». Тэхён ничего не отвечает.