Скользкая дорожка

Лунтик стоял перед входом в бар, ослепляющим его неоновой вывеской. На улице было темно, кругом – ни души. Сиреневый втянул носом свежий воздух, будто пловец, готовящийся совершить прыжок с десятиметровой вышки. — Готов? — спросила Элина, взглянув на него с беспокойством. — Готов, — ответил он, нервно похрустывая костяшками. Бабочка открыла дверь, и наружу вырвалось задористое гитарное соло, десятки неразборчивых фраз, сплетавшихся в один единый поток, и заливной хохот. На входе их встретил здоровый бугай. Смотря на сиреневого, громила перебросился с девушкой парой слов и пропустил их вперёд. Лунтик не оглядывался по сторонам, его взгляд вперился в спину бабочки, не желая потерять её из виду: на удивление кругом было полно народу. Дойдя до барной стойки, Элина остановилась и внимательно осмотрела спины всех сидящих. — Вупсень, приветик! — замурлыкала она, подойдя к своему знакомому. — Знакомься, это Бурк. Сидящий развернулся, вытирая со рта капли пива. Перед Лунтиком предстал светло-зелёная гусеница с большой головой, расширяющейся к подбородку, словно кувшин. На лбу этого типа была красная бандана, а короткую толстую шею украшали две золотящиеся цепочки. Он встал со стула и подошёл к Лунтику, лениво переставляя короткие ноги, коих у него было шесть. — Стрёмное у тебя имя, пацан, — прохрипел Вупсень, разглядывая сиреневого с головы до ног. — В этом пальто и шляпе ты выглядишь как какой-нибудь маньяк-педофил, лучше смени прикид. — Думаю, я лучше знаю, что мне надевать. — Крутой, сука? — с раздражением прорычал он и ткнул Лунтика в грудь. — Дерзить так своей мамке будешь, а меня надо уважать. У нас тут, твою мать, всё серьёзно. Знаешь, что сир Шнюк сделал с прошлым доходягой, который сорвал нам сделку? Порезал на куски в его же доме! Лунтик вздрогнул и взглянул на Элину, надеясь увидеть на её лице «это всего лишь шутка, не обращай внимание на этого идиота», но девушка лишь нахмурилась. Заметив смятение на лице новичка, гусеница расплылся в злобной ухмылке. — У нас тут не детский сад, пацан. Уяснил? — Ага, — рассеянно ответил Лунтик. — Уяснил. — Ну вот и отлично, теперь шуруй за мной. — А-а-а, — раскрыл он рот, — Элина? — Без мамочки боишься? — передразнил его Вупсень. Лунтик в последний раз взглянул на девушку и пошёл за гусеницей. Из зала они вышли в коридор, в конце которого была дубовая дверь с золотящейся табличкой. Вупсень постучался по-особенному и за дверью послышалось: «Входите». Лунтик нервно сглотнул. Если то, что рассказал ему Вупсень, правда, то сейчас ему предстоит говорить с убийцей. Хотя чего он ещё мог ожидать от наркоторговцев? — Говори с сиром Шнюком вежливо, — рявкнул Вупсень и открыл дверь, впуская внутрь Лунтика. Сиреневый оглядел коричневый лакированный стол: всё на нём стояло на своих местах, будто тут поработала баба Капа, любящая порядок во всём. На удивление, кожаное кресло пустовало, Лунтик осмотрелся, но никого рядом не было. — Прошу, присаживайся, — вдруг раздалось откуда-то сверху. Лунтик вздрогнул, словно его облили ледяной водой. Он поднял глаза на потолок и увидел, как на нём ползает огромный серый паук с длинными костлявыми ручищами и красными глазами. На паутине он спустился прямо в своё кресло и улыбнулся остолбенелому Лунтику, сверкая двумя клыками, торчащими у него из нижней челюсти, напоминающей массивный ковш. — Я тебя напугал? — паук озадачённо почесал белые кустистые бакенбарды. — О, нет-нет, что Вы! — всполошился Лунтик. — Я просто… не ожидал увидеть Вас на потолке. — Как раз доделывал свою последнюю работу, — паук кивнул наверх, и сиреневый, наконец, заметил искусно сделанную паутину. Изумрудные нити хитро сплетались между собой, образуя изумительно красивый орнамент, переливающийся на свету, словно чистая родниковая вода. — Это… так красиво, — выдавил из себя парень немного дрожащим голосом. — Благодарю. Присаживайся. Лунтик уселся напротив паука и с удивлением стал наблюдать, как Шнюк вовсю хлопочет: снимает кипящий чайник, достаёт синий витиеватый сервиз, наполняет чашки горстками трав и заливает их кипятком. Имея четыре руки, он делал всё это быстро и отлажено. Наконец он закончил, пододвинулся ближе к столу и взглянул на Лунтика: — Это чай с западных островов, — пояснил паук. — Очень насыщенный вкус и аромат… — он зажмурился, с наслаждением втягивая пар, сочащийся с поверхности кружки. — Обожаю его, попробуй сам. Лунтик кивнул и решительно сделал глоток. После этого он представился Бурком и по просьбе Шнюка рассказал ему, как у его бабушки обнаружили рак, как он на всё разозлился, пошёл в бар и встретил Элину. Поначалу он говорил довольно спокойно, но чем дальше описывал, тем живее становилась его речь. Он, наконец, смог выплеснуть все эмоции, и в какой-то момент совсем забыл, что перед ним сидит не его давний друг, а глава преступной группировки. — Чёрт возьми, — выскочило из Шнюка по окончании рассказа Лунтика. — Знаешь, большинство приходят ко мне за работой только из соображений собственной выгоды, но ты… хочешь помочь своей бабушке. Я тебя понимаю. Я тоже любил свою бабулю и сделал бы для неё всё, что угодно, — паук осёкся, словно вспомнив что-то неприятное, и тут же перевёл тему: — Думаю, ты понимаешь, что просто так принять тебя в наши ряды я не могу. Тебе надо сдать вступительный экзамен, — он замолк на мгновение, потом продолжил: — На южной окраине города есть трейлерный парк. Там живёт жаба по имени Буф. Он мне задолжал за товар и не спешит возвращать деньги, — Шнюк нагнулся, что-то доставая из ящика. Этим чем-то оказался чёрный пистолет. При виде оружия Лунтик напряжённо выпрямился. — Не бойся, — поспешил успокоить его паук. — Этого негодяя надо просто напугать и вернуть мои деньги. Справишься – и ты принят. Шнюк перехватил пистолет и протянул его рукояткой к Лунтику. Сиреневый немного помедлил. — Ты-ы… знаешь, как обращаться с оружием? — спросил паук, думая, что замешательство сиреневого связано с этим. — М-м, вообще да, — Лунтик всё-таки взял пистолет в лапу. — Меня дед этому научил. — Твой дед полицейский? — спросил Шнюк, взглянув сиреневому в глаза. Внутри у парня всё похолодело. — Нет-нет, — замотал Лунтик головой. — Он просто долго служил в армии, сейчас он уже на пенсии. — Ну хорошо, — сказал Шнюк и улыбнулся: — Ты, кстати, молодец, что в перчатках. Отпечатки на оружии нам ни к чему, правда?

***

Холодная вода помогла Капе немного взбодриться. Она взглянула в зеркало и ужаснулась. Недавно начавшаяся бессонница оставляла на измождённом лице следы, и теперь она стала точно такой же, как и все, кто приходил в группу поддержки. Ходячим мертвецом. Капа дотронулась пальцем до затылка и тут же отдёрнула его, словно от раскалённого чайника. Её предупреждали о том, что химиотерапия вызывает побочные эффекты, но она всё равно не могла смириться с тем, что скоро станет лысой. Обречённо вздохнув, женщина оглянула целый ряд из оранжевых баночек с белыми крышками, на каждой из которых было не выговариваемое с первого раза название содержимого. Пичканье препаратами продолжалось уже не одну неделю, но каждый раз для Капы был испытанием. Она глотала эти пилюли и чувствовала себя паршиво, словно не спасает, а убивает свой организм. Капа смочила горло водой, прокашлялась и натянуто улыбнулась, ей не хотелось огорчать мужа и внука. — Доброе утро, бабушка, — пробубнил Лунтик, когда она показалась на кухне. Вид у него был уставший. — Доброе утро! — Капа попыталась сделать как можно более бодрый голос. — Плохо спал? — Ага-а-а, — зевнул он. — Ничего, я тебя понимаю, — сочувствующе произнесла она, и похлопала внука по плечу. — А где дедушка? Шер сидел в своей комнате, на залитой светом кровати. Рядом с ним лежал серебристый кейс, из которого он брал деньги и быстро пересчитывал их, беззвучно шевеля губами. Скрип двери заставил его вздрогнуть, в проёме он увидел Капу. Она прошла к кровати, мягко приземлилась рядом с мужем и взглянула на чемодан. — Это ведь то, что мы откладывали на поступление Лунтика, — Капа нахмурилась. — Ты брал отсюда деньги? В её голосе смешалось удивление и разочарование. Генерал отвёл взгляд в сторону и тихо произнёс: — Да, на твоё лечение… В комнате повисла недолгая пауза. Капа вобрала в лёгкие воздуха и спокойно произнесла: — Я понимаю, почему ты делаешь это. Ты не хочешь, чтобы я умерла. Как бы то ни было, я прожила прекрасную жизнь, другое дело – Лунтик. У него ещё всё впереди, поступление в этот университет – это шанс для него забыть о бедной жизни, получить образование и уехать отсюда. Ты не имеешь права лишать его этой возможности, чтобы отсрочить мою смерть. Эти деньги для него, а не для меня. И если нам не хватает на моё лечение, то я его прекращу! — К-капочка… — стальной голос Шера дрогнул, словно он задыхается. Генерал с рвением обнял жену: — Ты единственная, кто до сих пор держит меня в этом чёртовом мире, я не переживу, если ты… — Ш-ш-ш, — рука Капы легла ему на щёку. — Ничего не говори. Пока я здесь, рядом, а там уж посмотрим, да? — Да, — прошептал он и обмяк в её тёплых прикосновениях.

***

— А ты странная девчонка, — прошептал Кузя, глядя на экран лэптопа. На ноутбуке отображались недельные данные поездок Лии. Зелёная полоса на всех схемах была одинакова. С того самого времени, как кузнечик прицепил на машину богомолихи отслеживающее устройство, её маршрут ни разу не поменялся. Дом-работа, дом-работа… конечно, она могла ходить в магазин пешком, но внутри кузнечик чувствовал что-то неладное. «Рассказать Шеру? Нет. Ещё рано о чём-то судить, — он откинулся на спинку стула и глотнул бодрящий кофе. — Похоже, придётся прибегнуть к старым методам…». — Эй, Кузя! — оглянувшись, парень вздрогнул: прямо к нему стремительно приближался Артём, восхищённо размахивая чёрной папкой. Кузнечик захлопнул ноутбук и встретил напарника кривой улыбкой.— Ты чего там от меня прячешь? — Да так, порнушку с азиатскими богомолами смотрю. Артём остолбенело поднял брови, потом сморщился. — Да шучу я, — раздражённо отмахнулся Кузя. — Ты разобрался с тем торчком? — Да-да, — рассеяно ответил Пчелёнок, пытаясь убрать с лица смущение. — Сегодня вечером мы посетим этих фриков. — Наконец-то хоть что-то интересное, — улыбнулся он и вскочил со стула, потирая ладони: — Ладно, пора заняться делом… и хватит уже на меня так таращиться! По-твоему, я похож на любителя сексуального каннибализма?

***

Стояли вечерние сумерки. Небо было темное. Кругом тишь. Сидя на землистом холме, в зарослях густого кустарника, Лунтик осматривал местность из бинокля. Трейлерный парк раскинулся по пустырю сетью горящих огней. В центре весело плясал языками пламени большой костёр, но никого рядом с ним сиреневый не увидел. Он попытался вдохнуть свежего воздуха и почувствовал, как дрожит грудь. С самого начала перспектива выбить из кого-то деньги ему не нравилась, но пути назад уже не было. Лунтик невольно представил, как сейчас деда Шер заканчивает все дела в участке, а бабушка ждёт его дома… — Знали бы они, чем я сейчас занимаюсь, — прошептал парень и нервно усмехнулся. Лунтик натянул на лапы перчатки, достал из кармана пистолет, снял его с предохранителя и передёрнул затвор. Парень сжал посильнее рукоять и двинулся вниз по склону, поднимая под собой небольшие облачка пыли. Земля осыпалась и камешки то и дело с треском скатывались вниз, но, к счастью, ему удалось добраться до первого дома на колёсах, не обратив на себя внимание. Лунтик нырнул в тень, отбрасываемую этой махиной, и выглянул из-за скошенного капота. По прежнему никого не было рядом. Парень подогнул колени, глубоко вдохнул и ринулся вперёд, надеясь, что никто не выглянет в окно. Порой он останавливался, чтобы отдышаться и оглянуться. Лунтик словил себя на мысли, что вся эта ситуация до безумия напоминает ему уровень в компьютерной игре. Он перемещается от точки до точки, чтобы наконец достигнуть трейлера с жёлто-зелёными полосками и закончить миссию. Только здесь он не собирает по дороге золотые колечки, и жизней у него не пять, а всего одна… Впрочем, когда он оказался возле финальной точки, легче ему не стало. Сейчас оставалось самое сложное – выбить из Буфа деньги и свалить отсюда как можно быстрее. Медленно повернув ручку, Лунтик приоткрыл дверь и глянул в образовавшуюся щель. До его уха донёсся гулкий храп. Сиреневый вошёл внутрь, держа пистолет наготове и смотря себе под лапы, как бы ни нашуметь. На кушетке лежала отвратительная жаба, одетая в шорты и цветастую рубашку. Толстый, с грязно-коричневой бугристой кожей, Буф, спал, раскрыв дряблый рот и вывалив из него склизкий язык. Левая лапа лежала у него на мерно вздымающемся брюхе, правая свисала на пол, и на ней Лунтик заметил золотые часы. Никакие украшения не смогут сгладить уродливую внешность этого существа. Дулом пистолета Лунтик ткнул Буфа в щёку и надавил посильнее, вынудив жабу открыть свои огромные оранжевые глазища. — Ты кто ещё такой? — просипел он, как ни в чём не бывало. — Заткнись, — отрезал сиреневый. — Одно лишнее движение и я выстрелю! — Голосок у тебя больно писклявый. Тебе сколько лет? Лунтик отошёл в сторону, позволяя Буфу сесть на край кушетки. Сиреневый достал из кармана чёрный мешок и бросил его в жабу. — Ты задолжал сиру Шнюку за товар, — пояснил он. — Будь добр – забей мешок деньгами. — А-а-а, — просиял Буф, взмыв пальцем в воздух. — Чёртов Шнюк! Совсем вылетело из памяти. — Поторапливайся! — с напором рявкнул Лунтик. Буф закатил глаза, лениво потянулся под кровать. Сиреневый напрягся, но вместо пистолета жаба достал чемодан, набитый деньгами. — Не знал, что он набирает новичков в свои ряды… — приговаривал Буф, небрежно швыряя пачки купюр в мешок. — Вот тебе мой совет – лучше вали ты от этого психа! — Хватит мне зубы заговаривать! Я… Тупая боль в затылке вдруг затмила всё. Лунтик рухнул на пол, с лязгом выронив пистолет из лапы. В глазах потемнело, и сквозь шум в ушах он слышал приглушённый возглас: — Марлин, ты как раз вовремя! — злобно усмехался Буф. — Сейчас мы разберёмся с этим самонадеянным мудаком…