Соколиха

      Новому телу стукнуло три года. Конкретнее, три года и два месяца. Наверное, это важное уточнение.       Вся моя жизнь свелась к учёбе. Мне нужна была информация о Японии, о героях — всём, что русский человек может не знать. К моему удивлению, детские книжки в этом плане очень полезны, как и разговоры взрослых. Да и не в средневековье, небось, живём. Учиться зачастую скучно, а искать информацию тяжело, но мне удавалось перебороть лень и браться за работу.       Из-за моего любопытства от детей меня было сложно отличить. Одна моя искренняя восторженность героями чего стоит. Похоже, я стала чужой среди своих. Сложности на этом фронте нет, и лучше бы не было. Я очень боялась оказаться странной в мире… странностей. Поведение детей любого возраста мне до боли знакомо, но кто гарантирует, что эти знания спасут меня? Легко сымитировать, да страшно, а страх подстрекает ошибиться. Что со мной случится, если кто узнает обо мне и решит предпринять меры? Кто? Какие меры? Это уже другие вопросы. Со стороны я всего лишь необщительный ребёнок, и привлечение нежелательного внимания властей или ещё кого мне не грозит. Но обоснованный страх мешает спокойно жить.       За пределами приюта, без надзирателей, я не бывала. И вот это — настоящая проблема. Я не могу сбежать, не зная куда. Соглашусь, не тот возраст для подростковых побегов, но я и не про них. Я слишком мелкая, чтобы далеко уйти на своих двоих, из-за чего маршрут — это наше всё.       С моего двухлетия я только и думаю о Кейго, моём новом брате — всё ещё звучит несколько сюрреалистично. Я хочу его найти. Зная, в каких условиях он живёт, не могу остаться равнодушной. Вытаскивание других из всякого дерьма перенеслось со мной и в этот мир. К тому же он мой шанс на семью.       Спасибо, жизнь, но можно было и сразу в руки передать братишку.       Я знаю, что он есть. Моё существование не изменило это, если судить по всем тем видеозаписям его подвигов. Знал бы кто, что все эти истуканы, снимающие трагедии на телефон, вместо того, чтобы сделать что-то толковое, окажутся полезны.       Почему я усердно думала о пробеге с двух лет? У меня появилось первое, достаточно большое, маховое перо. Наконец-то вы, лопасти, полезны! Так что план «побег» поменялся на план «полёт».       На меня обращено, благодаря моим усилиям, не так много внимания. Боязливость, спасибо. Так что проблема — не побег, а его продолжение за стенами приюта да нахождение молодого Ястреба.       Я знаю, что он живёт в трущобах. Примерный вид его дома помню. Но информации крайне мало. А подходить к воспитателям с трогательным: — «А где живёт мама?»       Чтобы получить какую-то хуйню, вместо ответа, и утешения…       И вот мы здесь. Только тренируемся летать, работаем над своей выносливостью и временами изучаем карту города. Да, я все ещё слабый ребёнок, но среди сверстников и на полгода (!) старше мне нет равных (так чувствует себя Бакуго?). По моим жилам текла не кровь, а настоящая сила!       И сегодня тот самый день побега: идеальная лётная погода, никто меня не контролирует, я сытая. К тому же у меня припасена бутылочка воды.       До ужина меня никто не спохватиться. Ведь я не просто необщительная малышка, а ответственная необщительная малышка! Признаюсь, я в любимчиках у воспитателей.       Я спряталась в туалете. Он для взрослых, но находится в крыле для малышей, поэтому почти всегда пустует. Я планировала уйти через окно и скрыться в ветвях, если вдруг рядом окажутся потенциальные свидетели. Их пока нет, а на полёт, хоть и не особо маневренный, я способна. Всё идёт по плану. Идеальному плану с такой же реализацией!       Кто молодец? Кохаку молодец! Кохаку аж научилась называть себя по новому имени. Вдвойне молодчик!       На стене, над раковинами, висело приличное зеркало, в котором грязь даже не мешает разглядеть милое личико. Когда я глядела на него, в нём отражалось моя полезная мордашка, хоть я неуверенная насчёт милой. Из-за лица проблем с тем, что Кейго меня не признает, не предвидится: всё как надо. Глаза золотые, волосы блонд, птичья подводка глаз (вечно ровные стрелки, Господи, спасибо), красные крылья, даже волосы зачесаны назад — всего этого достаточно, чтобы подтвердить наше родство. Такое чувство, что мы двойняшки. Может, отличия и есть, но палитра точно Ястреба.       В коридоре тихо — пора начинать. Какой трепет: покидать приют одной так волнительно!       Хоть окно, ожидаемо, закрыто, таковым ему оставаться быть недолго. Окна в этом туалете закрыты исключительно для детей. Я легко взлетела и, находясь на нужной высоте, открыла, знакомую мне ещё с прошлой жизни, модель окна. Насколько я помню, то в мире причуд наступило будущее, но прогресс не далеко ушёл. Причуды настолько застопорили научно-технический прогресс… Отсюда открывался прекрасный вид на задний двор, который пустует по причине «обед». За десять минут до или после приёма пищи территория приюта всегда свободна от детей любых возрастов и, соответственно, воспитателей.       Мм…       Впервые начинаю свой взлёт с третьего этажа.       Перелетев через забор приюта, я направилась туда, где предположительно находятся трущобы. А где-то среди них дом Таками.       Всё-таки то, что Кейго геройствует уже с малых лет, помогло обнаружить места, где он бывал. Найти самый ближний неблагоприятный район к тем местам и всё. Осталось найти дом. А там подождать Кейго и осуществить знакомство.       Лететь все-таки адекватное расстояние: рожали меня в ближайшей больнице, а сдали в ближайший приют. Просто. Понятно. Логично.       Когда я уже пролетала над пустошью, начала искать глазами дом Ястреба. Где-то здесь, на краю города, он и находится. Как я и думала, построек было несколько. И, правда, трущобы…       Ходить рядом с каждой хижиной, не будучи уверенной в том, что это дом Таками, я не собираюсь. В подобных районах обитатели временами опаснее злодеев. Я уселась на каком-то дереве между тремя домами, один из которых точно уж будет тем самым. После стольких лет в памяти сохранился примерный образ этого дома, что хоть как-то облегчало поиски. Я спустя годы помнила сюжет. Повторяла его как мантру (С каких пор сюжет манги стал жизненно необходимым знанием, ещё раз?). Но запомнить внешность дома столь детально не в моих возможностях.       Мне оставалось лишь ждать и надеяться на удачу. А фортуне что-что, а веры больше нет. Алло, я здесь, наверняка, по вине этой штуке.       Можно, кстати, получить ачивку «Юный сталкер»?       Главное не заснуть. После полётов меня иногда клонило в сон. Это не последствие причуды, так что, наверное, сказывается возраст.       Почему бы не поразмыслить над своей причудой? В приюте голова забита другим в последнее время. И надобно бы занять праздный ум, пока не начала переживать из-за встречи с чиби-Ястребом!       Моя причуда — Стальные крылья. Хотя это примесь каких-то металлов, среди которых сталь и присутствует. Мои перья могут становиться металлическими. Точнее сказать, я вся могу покрыться перьями и стать металлической. В теории. Я не могу это сделать сейчас, зато полёт в моем распоряжении на данный момент, но и то жирно, и я не жалуюсь — грех же! Хотя пару пёрышек могут быть превращенными в холодное оружие, хе-хе. Управлять, как Кейго, ими я не могу. Я не знаю по правде, что могу, а что нет. И слишком смело размышляю на самом деле, ничего не зная: изучить вопрос я физически не успела. Мне три, ради Бога! А причуда — новое для меня понятие. Да и возникла металлическая суть только с появлением маховых перьев. Как вообще работать с мутациями?! Откуда металлическая бурда в моих генах? С чего вдруг проявилась спустя годы после рождения? Мне есть куда развиваться и что о себе узнать. Чувствует моя задница, что без побочек от причуды не оставили.       Ну, это проблемы будущей меня. Нынешняя я засекла того, кого я искала, кажись? Пора покидать прикрытие — пока, деревце. — Подожди, пожалуйста! — кричу я невысокому человеку, ребёнку, со светлыми волосами, когда он приземлился на землю. По спине прошла дрожь. Ох, мне надо обращаться так чаще, чтобы быстрей привыкнуть к новым родственникам. Называть незнакомого человека братом на полном серьёзе, ох. Я не собиралась догонять мини-Ястреба, здраво рассудив, что скорость звука быстрее трёхлетки.       Я спрыгнула с ветки.       Мальчик обернулся, внимательно осматривая пустошь (не могу назвать это по-другому). Когда он увидел меня, зрачок расширился. Брови сначала показывали большую степень удивления, но позже сошлись на переносице. Лицо в итоге приняло неописуемый вид. Ястреб молчал как партизан. Наверное, я тоже бы потеряла дар речи, так что берём инициативу в наши маленькие ручки. — Ты же Кейго Таками? — ой, в Японии же фамилия впереди. Вечно путаю.       Мальчик девяти лет спокойно шёл ко мне. Его взгляд был направлен на меня. Я не могла понять его эмоции — они сменяли одну за другой слишком быстро. Смятение?       Он кивнул. — Я Таками Кохаку, — он стоял напротив меня. Чёрт, воспитательницы, было ли законно не менять мне фамилию? Сейчас это только в плюс, но… А не важно! — Мы очень похожи внешностью. У нас одна фамилия. Ты первый человек, которого я увидела с такими же крыльями.       Мои крылышки гордо раскрылись за спиной. Я быстро осмотрела его: босые ноги, потрепанная одежда, определённо, ниже своих сверстников. — Я хочу сказать, — я унимаю внутри себя гнев на женщину и мужчину, что называют себя его родителями, и жалость, которая никому не сдалась, — я рада, что у меня есть братик.       Он, переполненный эмоциями, потерял их в один миг, вздрогнув на последнем слове. — Б-братик? — переспросил будущий топ-герой. Его первые слова.       Хриплый детский голос.       Мне стало больно, как в день своей смерти. Если бы… Если бы кто-то посмел довести моего брата до такого состояния, то я… я… Бред. О чем я говорю? Он и есть мой брат же, к чему сравнения? Этот ребёнок. Смотрю на него, и на душе паршиво. Я же не из тех, кто хочет спасти всех и вся в мире? Так почему же стук сердца так оглушительно раздаётся?       Брат. Как будто сам мир знает, на что надо давить. Сначала делают сиротой, а теперь дарят братика с таким потенциалом… на головную боль.       Этот ребёнок, который раньше был лишь каким-то персонажем из истории, ныне моя ответственность. Я всегда готова рвать глотки, работать ради того, чтобы моя семья жила лучше. Такова я. И Кейго мой брат, моя семья. Нас связывает не кровь, а семейные узы, которые я ценю превыше других. По крайней мере, свяжут. Моя главная ценность всегда была семья. И он теперь её часть. Да вот, сколько проблем свалится мне на плечи, если я признаю эту новую семью? Вроде уже большая девочка, а боюсь ответственности.       Я должна, и этим всё сказано. Не отступать же от своих принципов? — Кейго, позволь представиться ещё раз, — эти слова для меня много значат, выслушай. — Я Кохаку, твоя сестра.       Хоть я это не озвучу, но надеюсь, что мы станем семьей. У меня мог бы быть брат. Смерть лишила меня самого дорогого. После потери, я отчётливо понимаю, что не способна жить без близкого человека рядом. Кто бы подумал, что вот она — моя слабость! Может, он не поймёт, почему для меня это так важно, но… — Пожалуйста, позаботься обо мне, Кейго!       Надеюсь, не слишком эмоционально? Я, конечно, не на грани истерики, но эмоции бьют через край. Что-то меня быстро развезло. — Ага, — все ещё хрипит. — И ты обо мне, ладно?       Не нравится мне его голос. И, вау, по сравнению с ним я чего-то слишком бурно реагирую. — Ты, наверное, хочешь пить? Я всегда после полёта пью. У меня осталась вода. Будешь? — я показываю почти полную бутылку воды.       Кейго после полёта тоже не откажется от глотка воды. Хоть он и промолчал, но протянутая рука была засчитана мной как согласие.       Пока он пил, я украдкой пыталась рассмотреть его лучше. Лучше бы не осматривала: штаны были столь грязные у земли, что сложно определить первичный цвет, под ногтями грязь, футболка мятая, не первой свежести. Даже то, что она чёрная, не спасает ситуацию. Кейго жадно глотал воду, а я планировала то ли скупить, то ли обокрасть ближайший магазин детской одежды.       А ведь же моё рождение немного меняет его судьбу. В том плане, что если я родилась, то его отец ещё не за решеткой, хотя бы не был во время моего зачатия. Ему ещё не приходили с предложением стать героем. То, что он здесь живёт, тому доказательство.       Интересно, будет ли сильный эффект бабочки? — Спасибо. — Мм? — я обратила внимание на Кейго. — А! Пожалуйста. Если я могу как-то помочь братику, то скажи мне.       Детская манера речи и мой возраст весьма полезны. Устами младенца глаголет истина, да? Такое не стоит предлагать в лоб незнакомцам. А мы таковыми являемся. Но вся ответственность идёт нахуй, если тебе три года. — Угу.       Я надеялась на другой ответ. Я, конечно, ребёнок, малыш, но всё-таки! Проявите уважение к моим речам! Иногда как же хочется говорить свободно, не обращая внимания на свой биологический возраст. Уф… — Как ты меня нашла, Кохаку? — голос был спокойный и заинтересованный.       С вопросов сразу? — Я довольно умная! — лестный отзыв обо мне любимой. — Мне нравятся герои, и, увидев в моем городе маленького героя на видео и его красные пёрышки, сразу распознала в нём брата! Не правда ли мы похожи? — Да, — признал Кейго, приняв какое-то скептичное выражение лица. Не то слово. До пубертата мы с тобой клоны, малыш.       Мне его легко найти. Ему бы нужно тоже дать способ отыскать меня. — Кейго! Я же могу тебя так называть? — утвердительный кивок. — Хочешь, полетаем? Я никогда не летала с кем-то. Я покажу тебе свой приют! Он красивый. Правда-правда!       Он мялся. Я понимаю почему, но мне необходимо, чтобы ты проследовал за мной. — Я тоже. Я провожу тебя до него, хорошо? Только можешь лететь так, чтобы нас видело как можно меньше людей? — Да знаю я, что нельзя летать! Нельзя! Не говори как с дурочкой, — я и так знаю, как звучу. Но либо говорим в такой манере, либо говорим с менее поставленной речью. Иначе слишком заметно, что я шибко смышлёная. — Но я знаю, где надо завернуть и когда, чтобы нас не увидели. — А я и не говорил, — его улыбка избавила от всех моих недавних метаний, — но если нас двоих заметят во время полёта, то начну. — Ты меня недооцениваешь, Кейго?! — проговорила я с улыбкой. — Не-ет, что-о ты, Кохаку, — протягивал каждый звук он. — Что ж, тогда, надеюсь, ты сможешь меня догнать, Мистер Самоуверенность.       Побаловав себя дурашливостью, я демонстративно грубо выхватила уже пустую бутылку из рук Таками и взлетела в воздух. Попутный ветер помог быстро разогнаться. За городом можно не опасаться использовать причуду, и это прекрасно. Я набрала весьма внушительную для такого тельца скорость, но не успела долететь до города, как второй носитель крыльев догнал меня. — Неплохо.       Я решила промолчать и загадочно улыбнуться. В ответ на сомнительный комплимент я ускорилась.       Когда же мелькали городские пейзажи, я свернула за угол, направляясь в частный сектор. В некоторых местах придётся лететь через деревья. Я неуклюжа в воздухе, но тут кульбитов от меня и не требуют, а вот пролететь сквозь листву — да.       У первого подобного препятствия ребёнок остолбенел. Я же, храбрая и привыкшая, пролетела, не останавливаясь. Хотела бы посмотреть, как он пыхтит и пробирается через ветки и листву, но не могу позволить себе замедлиться.       Тем не менее, после второго дерева он уже наловчился и не стопорился — он вновь сравнялся со мной. Мы летели вровень, и у меня не было других способов замедлить его, из-за чего я приняла поражение в нашей маленькой гонке. Кейго это заметил и весь полет самодовольно улыбался.       Когда мы достигли стен приюта, победитель сказал, что не сможет зайти внутрь. Спиной он опёрся о забор. Кейго выглядит более бодрым, чем раньше, так что настоящим победителем оказалась я. Мои руки мяли бутылку, пока в голове формулировались мысли.       Я ребёнок. Кроме как моральной поддержкой, я не могу ему ничем помочь. Кейго страдает от нездоровых отношений с родителями. Живет за чертой бедности. Что же в моих силах ему дать? Мне остается только ждать и быть рядом. Но когда я вырасту, он будет уже совершеннолетним, и будет поздно. Какое мерзкое чувство — беспомощность.       Но утешало обещание, что, когда будет в моих силах, я наверстаю упущенное. — Можем ли мы и завтра здесь встретиться? И пообщаться? Стать друзьями? Я поделюсь с тобой моти.       Ребёнок замер, и я немного начала беспокоиться, когда он секунд тридцать не двигался. Что ж, приятно знать, что многие странные вещи ещё впереди. — Конечно. Я прилечу вечером, к… шести, ладно?       Моё лицо просветлело. — Полетаем тогда ещё раз вместе? — Ждёшь реванш? — Не отрицаю, — я злостно прищурила глаза и оскалилась.       Он ухмыльнулся, и мне захотелось улыбаться так же хитро, и словно дразня. — Мне нужно возвращаться. — Тогда пока, Кейго! — Ага. Бывай, — кинул он эти слова и смешок напоследок и улетел. Мне хотелось думать, что неохотно.       Я, испытывая разные чувства, смотрела, как его фигура скрывается за высокими зданиями. Наконец-то я чувствовала себя спокойно, взяв что-то под свой контроль. Мир не стал менее хаотичным, но даже в нём я скоро создам нечто постоянное, как семью. Забавно, иметь пунктик на семью! Хе-хе. Как бы то ни было, я больше не одна. У меня есть старший брат. Что ж, можно тогда поставить новую цель. У меня есть причина стать героем. Значит, далее будем готовиться к поступлению в Юэй. Геройский факультет ждет пополнение в моем лице. — Ну, а пока, думаю, лучше вернуться в приют, да?

***

      Вот лежу тут, в маленькой, но зато своей, комнате после ужина. Смотрю в потолок, потому что Кохаку не так и умна.       Тренировки. Стать сильнее. Легко сказать, а теперь я после использования причуды не могу пошевелиться. Решила сделать «полное покрытие». А обратно как, собственно? Теперь мои крылья и металлические, и тяжёлые, а я только начала вас любить. Стоило использовать причуду, как почувствовала, что начинаю завалиться на спину. И сейчас выгляжу как черепаха. Не то чтобы процесс назад не поворачивается, мне сил на это не хватает попросту. Тужусь, тужусь, а мне, вместо пёрышек, фига. Одна усталость. Не та, которая после бега. Особая. Причудливая.       Я не пойму: это мне месть от спортсменов? Решила стать сильнее, без диеты, графиков тренировок, вот и получаю. Лишь бы ко мне никто не зашёл в комнату. Стыдоба ведь! А если бы решила ноги покрыть металлом? Стояла бы, как Королевская гвардия Великобритании. До утра мне перья увидеть не светит. А-а…       Теперь мне точно нужны тренировки, иначе даже двигаться не смогу, если состояния перьев изменю на металлическое. Но я далёкая от спорта, как тут составлю вам диету и всё подобное!.. Ага, диету. Прям приду в приютскую столовую и попрошу сменить рацион. Такими темпами только начну качаться, как упрусь в потолок. Особенно без правильного питания.       Просить прогероя меня тренировать — глупость. Так им и сдалась малолетка. А когда я таковой считаться не буду, уж Кейго будет Ястребом. Значит, халявы не будет. Делаем всё сами, Кохаку.       Меня утешает мысль, что Мидория один смог за год, хоть и адских, тренировок привести себя в форму. А, нет. Не утешает. У него был Всемогущий. Ну, то есть, это… э-эм, будет. Должна ли я говорить в будущем времени о таких вещах? Да не суть важно!       Насущный вопрос остаётся открытым. Вот как тут планировать, когда жизнь разбивает все твои планы. Нового мало. Позже будем смотреть, что можно с этим сделать.       Сегодня вместо кровати у меня панцирь. Выбора в моей жизни становиться всё меньше и меньше.

***

      Понимаю я некоторых людей. Когда на спине крылья, столь удобно сидеть на корточках. На часах шестой час, а я сижу на подоконнике в таком положение, смотрю в окно. Приятный вечерний полёт с Кейго отменяется по причине «Гроза, твою мать».       Если что слетаем за ним завтра. Я от него просто так не отцеплюсь. Ой, как спокойно изъясняюсь. Какое-то меланхоличное настроение у меня сегодня. Небось, стучащие о стекло капли виноваты. — Таками-тян, давай поиграем?       Эта гроза кое-что прояснила для меня. Мокрые крылья — беспомощная я. Вода просто впитается в перья, и крылья станут неподъёмными. Меня легко утопить. Нужно как-то выкручиваться. По идеи, так можно тренироваться. Если мои ненаглядные натренировать — это увеличит их силу и скорость. Своеобразные гантели для крыльев. — Кое-кто гений, — спрыгнула я с подоконника. Чего медлить? Опробуем метод прямо сейчас. — Что? — сказала донимающая меня девочка, Тора Хаяси.       Ей пять лет. Имеет полоски по всему телу (у неё тоже врождённые стрелки!), так же тигриные уши и хвост. Будь тут, на моём месте какой-то парень, молился бы на эту кошку-девочку. Хаяси очень активный ребёнок… — Ты куда? — и назойливый.       Общаюсь я в основном с ней. Из-за утренних тренировок и подводки глаз мы с ней и сблизились. — Я придумала новый вид тренировки, — я пошла в сторону моего любимого туалета. — Поэтому пошли в санузел. — Ага! Давай наперегонки, Таками-тян! — какой же Тора ребёнок. — Называй меня, пожалуйста, Кохаку, — недолюбливаю я эту японскую формальность. Привыкла звать по имени и самой зваться. Я в жизни никого не называла по фамилии. Официальный разговор? Имя, отчество — всё. — И ты меня Торой! — когда я разрешаю использовать своё имя, они все всегда выглядят растроганными. В Японии использование имени имеет большое значение. Но честно, пусть хоть весь свет называет меня Кохаку. Думаю, если она узнает моё отношение по поводу использования имени, то расстроиться. — Тора, ты знаешь, где можно найти ведро? — мне нужно чем-то замерять количество выдерживаемой крыльями воды. — Я видела, но оно грязное, — её голос был расстроенным, как будто это её вина. — Пойдёт, — помоем. Делов-то на копейку. — Я подожду тебя там.       Она радостно вскрикнула, взбудораженная новой тренировкой, и побежала за ведром. Я проводила брюнетку взглядом и пошла в своё любимое место.       Я пришла на третий этаж, в уже родненький туалет. Здесь нет душа или ванны, но у раковины кран длинный и двигающийся. Ведро будет легко наполнить. Если мы прольём воду, соберём тряпкой.       Пока я ждала Тору, села на подоконник. Я решила не включать лампы, так что туалет был освещен неярким, естественным светом. Ах, люблю дожди, всегда любила. Под ногами лежал железный таз, над которым буду смачивать крылья.       Для довольно быстрой Торы, её что-то долго нет. Слегка обеспокоенная, я вышла из туалета, направляясь в кладовку. Я уже спустилась на первый этаж, как: — Вечно с этой мелкой, — как клишировано это всё для сёнэна. — Нашла себе равную, а?!       Ах, какие-то задиры — мальчишки. Скука смертная. Я, наверное, сейчас должна проявить себя героем? Или убедиться, что Тора хорошая подруга? Звучит, как момент, где ребёнок решает для себя стать героем. Неужели мир снабдит меня геройской предысторией и мотивацией? — Кохаку-тян умнее вас всех вместе взятых! — самоуверенно сказала Тора. Ага, значит, второе. — И сильнее!       Так, подруга, не рой мне тут могилу. — Самой себе-то хоть веришь? — засмеялся синеволосый. — А вот и твоя защитница! — на меня показал пальцем пухлый. Не в обиду сказано, но других отличительных черт у мальчика нет. — И зачем тебе это ведёрце?! Играть в песочнице?       Там дождь, гроза, немного. Я тяжело вздохнула. — Отъебитесь уже, — я ударила себя по губам. При детях нельзя матом. О великий гугл, не переводи это. — Что сказала?! — перевёл…       Четыре пятилетки, посмотрели на меня, находясь в прострации, но потом ни с того ни сего разозлились. Синеволосый насупился. Он у них главный, по моему мнению. — Держи ведро крепче, — я прошла мимо них и взяла Тору за руку, — и идём отсюда.       Она нервно сжала его и мою руку. Я начала вытаскивать её из толпы, как меня остановили, положив руку на плечо. Я повернула голову и прищурила глаза. Синяя головка держал меня за плечо, но хранил молчание, напряжённо глядя в глаза. Сбоку нервничала Тора, а группа мальчишек сверлила взглядом. У меня нет желания ждать чего-либо. Я хочу в туалет, но не из-за той нужды, о которой можно было подумать. — Ну? — с нажимом произнесла. Я раскрыла свои крылья, чтобы выглядеть больше. Кстати говоря, мне повезло с ростом: я выше среднестатистического японца. Японца-ребёнка, конечно же.       Он немного замялся. Я аккуратно скинула его руку с плеча. Если этот пиздюк будет мне угрожать, то в прострацию уйду уже я. Мне только этого и не хватало, спасибо, мир. У меня есть дела важнее, чем разбираться с травлей. Отпустите меня в туалет уже. Вот могла ведь сейчас летать с Кейго.       С Торой под ручку я вернулась на третий этаж. Молча, за нами сначала проследовала синева, а потом и его друзья. Банда шла за нами до дверей самого санузла. — И зачем мы здесь? — спросил полненький. — Мы здесь для тренировки, созданной Кохаку-тян, — показала на нас рукой подруга. — В отличие от вас. — И какой? — спросил, свалил бы ты уже, синий. Факт, что он ребёнок, не делает ситуацию менее раздражительной. — Секрет фирмы! — сказала Тора фразу, которую я использовала, когда она слишком часто задавала мне вопросы.       Ну, пусть пообщаются, а я выхватила железное ведро у Хаяси и пошла к раковине. Отвела кран в сторону и включила воду. Она полилась в железку. Ребята стояли в коридоре. — Вы будете таскать ведра с водой? — предположил синеволосый, у него, кстати, очень яркие бирюзовые глаза. — Ха! Какая глупая идея пришла в твою голову. Конечно, нет! — сказала сама не знающая подруга.       Я решила всё-таки пояснить детям. Хотя той банде самостоятельно думать желательно. — Мы намочим с Торой крылья и хвост, увеличив тем самым их массу, — я перевела свой взгляд с текущей воды на них, — и попробуем их поднять. — А само ведро зачем? — Для замеров. — Классно же Кохаку-тян придумала, да?! — уже хвасталась подругой Тора, радостно шевеля ушками. — Мы будем с самой сильной причудой!       Толпа, состоящая из банды, зашла в туалет и гудела, недовольная вариантом девочки. Я же выключила воду. — Тора, закрой дверь, пожалуйста, — не хочу, чтобы взрослые нас засекли. Мы и так громкие из-за мальчиков. — Мы тоже хотим! — высказал своё мнение брюнет с горбинкой на носу. — У вас причуды не мутационного типа, — для них эта тренировка бессмысленна. Лучше сказать, что невозможно. — Так придумай ещё, — «мудро» решил синеволосый, а другие его поддержали кивками и дружным «Да!». — Я даже не знаю, как вас зовут. — Я Рока Такаха… — Так, — прежде чем они начали по очереди представляться, я заткнула синюю голову. Я столько японских имен не запомню. — Сначала опишите мне на листе бумаги вашу причуду. Если вы сумеете поймать меня завтра, то так и быть, найду вам способ развить причуду.       Они кивнули и, воодушевлённые, покинули помещение, наверное, ища взрослого, что будет готов написать для них ту бумажку. — Тора, как насчет того, чтобы завтра потренироваться за территорией приюта? — спросила я, как только дверь закрылась. — А можно? — мне хватит сил перебросить её через забор, думаю. — Ты согласна? Хорошо, что на завтра обещали хорошую погоду, — а вечером я проведу время с Кейго.       Я обратила внимание на ведро. Тренировку никто не отменял. Сколько же выдержат мои крылья?