Лисыволки

      В библиотеке пахло типографской краской, старой бумагой и едкими мятными духами библиотекарши. Серёжа сидел бросая взгляд то на страницы потертого журнала про космос, то в окно на занимавшегося на турнике Олега. Алые лучи закатного солнца резали верхушки сосен, залетали в окно и подкрадывались ближе к парню. Рука сама по себе что-то чертила карандашом по деревянному столу. Мысли роились в рыжей голове.       «Всегда такой сдержанный Олег вдруг решил открыть душу на распашку. С чего бы это? А эти ягоды, пикник?» Серёжа будто вернулся домой из далекого-далекого путешествия, холодного, одинокого и тоскливого. С Олегом рядом он чувствовал себя безопасно, спокойно, защищенно. Это чувство с каждой встречей накатывало все сильнее, и он не мог от него сбежать. Да и не хотелось, откровенно говоря, никуда сбегать. Хотелось чтобы эти ночи наедине на берегу залива длились дольше. Ведь всего каких-то жалких три-четыре часа! Разве это много? Разве этого хватит им, чтобы насладиться тишиной и побыть в их собственном мире, где можно быть открытым, не строить из себя непробиваемую скалу, где можно прятать иголки? Где хочется только смеяться и греться друг об друга, вдыхать сигаретный дым и слушать шум спящего мира.       Карандаш в руках хрустнул. Сломался. Серёжа очнулся, вылез из глубоких дум. Внутри все трепетало. Хотелось к нему.       Он выглянул в окно, народ собирался и кучками шёл в сторону столовой, через считанные минуты начинался ужин, пахло жареными котлетами.       По виску струйками стекал горячий пот. Олег подтягивался. Он всегда заменял умственную работу физической, это позволяло ему поддерживать неплохую форму и убегать от навязчивых воспоминаний. Так и сейчас он старался не думать о прошедшем вечере, ведь до конца не был уверен в правильности своего поступка. Он боялся. Он чертовски боялся, что получит нож в спину. Хоть Серёжа и внушал максимальное доверие, но Олегу было тяжело, чертовски тяжело привыкнуть, что он теперь мог поделиться с ним сокровенным.       Пользуясь удачным положением (Олег занимался спиной к нему и не мог чувствовать пристальный взгляд, направленный в свою сторону) Серёжа на мгновение остановил взгляд на красивой спине, обтянутой чёрной майкой. Рельефные плечи с легкостью поднимали тело вверх над перекладиной турника. Серёжа прикусил губу. Картина завораживала.       —На ужин не спешишь? — крикнул Разумовский в открытое окно и наполовину высунулся из него, цепляясь пальцами за подоконник. В закатных лучах его волосы горели огнём.       —Тебя ждал, — Олег спрыгнул отряхнул ладони и повернулся на голос. — Ты чего в библиотеке кричишь?       — Да я тут один, мне можно, как vip посетителю, — рассмеялся Серёжа и наигранно отбросил волосы назад, а потом перекинул ноги через подоконник и спрыгнул на улицу, совсем забыв про журнал, оставшийся лежать на столе.       Подбежал к Олегу, который в это время принялся разминать уставшие плечи и позвоночник, наклоняясь в разные стороны. Он весь был разгорячен – щеки его пылали, а волосы были мокрыми.       Серёжа начал кругами ходить вокруг одной из опор турника, вид у него был хитрый.       —А в кадетском корпусе вас учат единоборствам каким-нибудь?       —Конечно. На выбор: карате, дзюдо, бокс и просто борьба. Меня в детстве отец отдал на бокс, но после двух сотрясений мать запретила ходить, поэтому сейчас я решил выбрать борьбу. А что?       — Да так... хотел попросить тебя показать мне пару приёмов — глаза хитрые-хитрые, улыбка игривая. — Для самообороны. Хочется уметь давать сдачи, а то в детдоме, знаешь ли, у парней смесь боевых искусств, иной раз не сообразишь, как отпор давать.       —Серый, ты уверен, что оно тебе надо? — Олег с неподдельным удивлением смотрел на рыжего лиса, крутившегося перед ним. Поразительно, каким разным мог быть этот парень! «Ну как тут устоять?»       —Ага! — и Серёжа принялся изображать боксерские удары, легко ударив Олега в плечо. — Там на десерт сегодня Шарлотка, готов отдать тебе свою порцию.       «Смешной такой, думает, что меня правда надо уговаривать, ох Серый...»       Очередной удар полетел в плечо Олега, но белая ладонь сомкнутая в кулак на этот раз не достигла своей цели: ее резко перехватила все ещё оцарапанная рука Олега. Не успел Серёжа опомниться, как Олег загибал его локоть за спиной.       —Первое правило: не теряй бдительность в драке! — Олег отпустил руку и встал в стойку. — Ты невысокий, а парни твои, думаю, побольше тебя будут, значит бить надо вверх.       —Они не мои!       Олег попросил Серёжу встать ровно. Они совсем забыли про давно начавшийся ужин.       —А теперь я нападу на тебя со спины, а ты нагнись вперёд, это на случай если тебя захотят схватить за горло, — Олег стоял позади Серёжи и рукой нагнул его вперёд, потом взял под локоть. — Молодец! А теперь локтем резко бьешь меня в грудь, должен попасть в солнечное сплетение.       Все его движения были уверенными, от тела шёл жар, который Серёжа ощущал. И все бы ничего, если бы не странное ощущение, возникшее у них обоих одновременно. В какой-то момент процесс обучение перешёл в борьбу. Олег стал щекотать Серёжу, пытаясь удержать его за рёбра, тот отчаянно пытался вырваться, визжал и хохотал. Потом наконец развернулся и поймал обе руки Волкова. Оба тяжело дышали и разгоряченные и веселые смотрели друг на друга. Серёжа пытался перевести дыхание и выудить себе минуту покоя, поэтому крепко держал запястья Олега.       А потом Олег увидел как улыбка погасла на веснушчатом лице, и в одно мгновение Серёжа стал серьёзным. У Олега внутри что-то перевернулось. И крепко зажатые в хрупких белых руках руки, и сбитое дыхание, и этот взгляд — все стало каким-то особенным, интимным. Списать вырывающееся из груди сердце на борьбу уже не получалось.       —Серый... ужин скоро кончится, — тяжело дыша сказал Олег. А на языке вертелись совсем другие слова.

***

      Серёжа, подперев голову локтем, смотрел на Олега, с аппетитом уплетавшего второй кусок шарлотки. На душе было хорошо, лишь временами какая-то недосказанность и сожаление покалывали грудь.       —Мне тебя ждать сегодня? — Серёжу аж передернуло от того, как вульгарно прозвучал его вопрос. Взглядами общаться легче. Раньше он никогда не спрашивал и не сомневался. А сейчас ему катастрофически хотелось убедиться в том, что Олег придёт.       — Конечно.

***

      Олег лежал и смотрел в потолок, живот урчал, охотно переваривая шарлотку. Оставалось дождаться, когда все уснут. Но как на зло в этот раз перед отбоем в комнате не хотели ложиться. Видимо день был слишком насыщенный. А ещё все ждали с нетерпением дискотеки и были слишком озабочены выбором пары на прощальный вечер. Десять шумных возбужденных парней хвастались своими спутницами, пытаясь выставить себя в наилучшем свете.       Мягко говоря, Олег не ждал, он даже думать не хотел о прощальном вечере. Не сейчас, только не когда он впервые почувствовал себя по-настоящему свободным и счастливым, только не когда он нашёл Серёжу.       Все шло по плану, и он бы и дальше лежал, выжидая момента, когда он сможет улизнуть к его рыжему лису, но Глеб вновь решил напомнить о себе, отпустив колкость в адрес Волкова.       —А Олежек пойдёт на «бал» с рыжеволосой принцессой, да парни? — комната загоготала.       — Я уже вижу, как ты приглашаешь его на танец, или... нет, лучше! Голосишь ему серенаду под окном! — Глеб задыхался, глаза его зло блестели. Он провоцировал.       Даже самому железному терпению когда-нибудь приходит конец.       Олег поднялся с кровати и пошёл в сторону Глеба.       —Не твоё собачье дело, с кем я буду танцевать.       Голос эхом отлетел от стен, словно гром среди ясного неба.       Глеб ликовал: наконец-то ему удалось задеть непоколебимого Волкова! Он весь был готов кинуться на Олега, но решил насладиться моментом.       Спусковым крючком для обоих стало насмешливое и дрожащее «Педики».        После этого на мгновение наступила звенящая тишина, даже перешептывания прекратились. Вся комната затаив дыхание следила за ними. Олега словно обухом по голове ударили. Это звенящее слово, произнесенное с издевательской улыбкой, поразило Волкова и включило ему зелёный свет. Олег был для Глеба красной тряпкой для быка.       И Волков кинулся на него.       Глеб испытывал небывалое удовольствие от этой драки, ему так давно хотелось увидеть внутреннего зверя Олега, и он не сомневался, что этот зверь сидит где-то в глубине.. Олег не сдавал, уворачивался, отбивался, нападал, но когда Глеб почувствовал, что проигрывает, он крикнул своих ребят и фортуна встала на его сторону.       —Держи его, поцаны.       Олега схватило четыре человека за руки и за ноги, практически лишая его возможности двигаться.       — Слышать правду больнее всего, Олежа. — Глеб смотрел на вырывающегося Олега и чувствовал своё превосходство.       Волков плюнул ему в лицо. Глеб стёр слюну, сверкнул взглядом и кинулся в другой конец комнаты прямо к кровати Олега.       — Держите крепче, парни, чтобы черномазому было видно, как я подправлю его обожаемую Гитару.       «Только не это» пронеслось в голове Волкова. Дальше все было как в тумане: Глеб колотящий гитару об стену, летящие во все стороны обломки, звон рвущихся струн и тяжелый удар в висок.       Темнота.       Серёжу хоть и клонило в сон, но он ворочался и старался не попасть в царство Морфея. Время шло к полуночи. Олега не было. «Он сказал, что придёт, он всегда приходит, но, черт, где его носит?!». Серёжа поднялся и сел. Одеяло шумно зашуршало. Полоски лунного света падали на пол через плохо задернутые шторы. Подумав немного, он оделся и принялся ждать. Но прошло десять минут, пятнадцать, полчаса. Тишина.       Голова и руки ныли. Темнота растворилась, Олег открыл глаза. В темной комнате раздавался храп. Он хотел подняться и встать, но движения что-то сковывало, он дёрнулся ещё два раза. «Твою мать, Глеб». Волков лежал привязанный к койке.       А в голове помимо звенящей боли билось одно единственное имя «Серёжа». «Он ведь ждёт сейчас, а меня нет. Сколько я пробыл в отключке?»       Рыжая голова вздрогнула от стука. Слипающиеся веки мигом распахнулись. «Пришёл». Окно открылось и фиолетовая толстовка скрылась за плотными шторами, развевающимися от внезапного сквозняка.       Серёжа привычно отряхнулся, поднял глаза и замер. По коже прошёл холод, а в голову начали лезть десятки мыслей, одна хуже другой. Взгляд Олега был безжизненный, в глазах потух свет, из них не исходило привычное тепло. Серёжа перепугался не на шутку.       —Олег, ты чего, что случилось? — он приблизился к нему и потряс его за плечи. — Не молчи, скажи что с тобой.       Олег тяжело вздохнул.       —Они... — Серёжа не узнал его голос, слишком много в нем было метала и ненависти, — они сломали мою гитару, Серый...       —Они... — он выдохнул и уткнулся Серёже в плечо, тот осторожно обнял его. Вся бравада и невозмутимость разом покинули Волкова, словно кто-то выбил из него воздух. Олег не плакал, нет. Он был опустошён.       —Тише.... — Серёжа гладил его по спине, — я с тобой...       Обычно Серёжа грелся об Олега, тот всегда был горячим. Сейчас же, маленький рыжий огонёк на глазах превращался в здоровое пламя, чтобы только согреть Олега своим теплом, сочувствием и светом. И Олегу правда почувствовал, как маленькие ладошки греют его, и тепло, исходящее из них, идёт через кожу, рёбра и легкие прямо в сердце. Олег чертовски нуждался в этих объятиях.       Серёже было не легче (он был в ужасе), но он, собрав все свои силы, старался сделать оптимистичный вид, чтобы подбодрить Олега.       Находясь в объятиях Серёжи Олег почти не шевелился и не дышал. Только что полностью опустошенный, злой, потерявший самую дорогую вещь, оставшуюся от родителей, он задыхался от эмоций. Глубоко запертый на все возможные замки океан в душе Олега наконец вырвался на свободу. Он слишком долго все держал в себе, он слишком отчаянно нуждался в любви. Слишком.       Они стояли так долго, а потом Серёжа отстранился и обхватил лицо Олега руками.       —Кажется я знаю как тебе помочь, — сказал он тихо. В его больших синих глазах Олег видел своё отражение.       Раз в в бездну уже шагнул, то терять нечего.       Волков слабо кивнул, Серёжа взял его за руку и повел в направлении, совершенно противоположном их месту.