Эпилог. Прощай, моя подруга.
10 ноября 2024 г., 00:31
Они всё-таки выбрались. Пробились через полчища чужих, посланных Тёмной Евой вдогонку, и выбрались на поверхность. Альтер-эго утверждало, что потомки привезённых пришельцами ксеноморфов были заперты в подземном мире тысячелетиями, но похоже это была вынужденная самоизоляция. Понимая, что не сможет восстановить популяцию своего вида, не найдя подходящую партнёршу, Предалиен решил создать её, повелев ксеноморфам тайно похищали женщин по всей Британии. Эти союзы дали жизнь чахлому народу фэйри, существовавшему и развивавшемуся отдельно от Улья, но в контакте с ним. Женщины каждого нового поколения проходили обряд инициации на капище посреди Чёртового Холма. Их верования искажались под влиянием завезённого на острова Христианства и со временем истина оказалась забыта. Сменилась мракобесными суевериями о чертях и нечистой силе.
Но Чужехищник никуда не исчез. Он спал в самой глубокой известняковой пещере ожидая появления уникального существа. И вот она пришла в мир. Ева Иллаун, с рождения отмеченная Печатью Зверя и обречённая стать его женой. Почуяв её он пробудился потребовал себе. Ей пришлось подчиниться У неё не было выбора, кроме как отдаться монстру и телом и разумом. Своей ДНК.
Теперь они были парой. И Улей, существовавший лишь для того, чтобы охранять и питать погружённого в сон Чужехищника перестал иметь какое-либо значение. Поэтому, почуяв вторжение охотников, испокон веков истреблявших его род, альфа-самец предпочёл сбежать. Бросить дефектных особей, прикрывшись ими от преследования как щитом. Они больше не имели значения, как не имело значения и их коллективное сознание, сформировавшее личность благодаря взаимодействию с человеческой ДНК.
Темное отражение девушки пыталось, но не смогло их задержать. Посланные в погоню ксеноморфы либо встречали сопротивление верных Чужехищнику особей, либо гибли под ударами его когтей. Никем не остановленный он выбрался на поверхность через тайный лаз, находившийся далеко за пределами выставленного людьми оцепление. Чужие всегда находили путь.
Они всё-таки выбрались на поверхность. Болтавшая на спине Предалиаена Иллаун в первый момент даже не поверила в это. Происходящее казалось очередной иллюзией, но холодный воздух на коже и звёздный свет в небесах говорили об обратном. А почувствовав подогами покалывающую сухость жухлой травы, девушка и вовсе испытала эйфорическое состояние. Свободна!
Эта мысль билась в висках словно набат, пульсируя в такт толчкам крови. Послед долгих дней осквернения и пыток в адском подземелье она наконец-то выбралась оттуда. И пусть долгий и тернистый путь на поверхность привёл её на очередной холм с поваленными камнями, расколотые части которых (если соединить их правильно) наверняка образовали бы капищинские мегалиты, это всё равно была победа. Её победа, ведь это она сумела посеять разлад в Улье и, воспользовавшись суматохой, сбежать.
Осталось только одно. Избавиться от Чужехищника. Подавить его своей волей и отправить в гущу солдат — на смерть. И её Тёмное Отражение и Верховная Жрица говорили, что она должна была стать Королевой и взять власть. Теперь Ева была готова.
— Убей их, — приказала Иллаун, махнув рукой в сторону созданного прожекторами зарева, видневшегося за лесом.
Чужехищник не спешил подчиняться ей. Лишь склонил на бок свою ненормально-большую голову, качнув похожими на верёвки дредами. Его жвала угрожающе раскрылись, чисто-чёрной поверхности купола Ева увидела отражение своего перепачканного лица.
— Убей их! Сейчас же! Я тебе приказываю! — нотки истерики звенели в командном голосе девушки, но чужому было всё равно.
Он надвинулся на неё, заставив попятиться и шатенка врезалась голой задницей в камень, выполнявший роль алтарного.
«Нет. Только не снова» — мелькнула паническая мысль, потянувшая за собой вереницу кошмарно-эротических образов.
— Я приказываю тебе! Пошёл! — в отчаянии Ева накинулась на бронированного монстра колотя руками по его скелетному телу. Всё было бесполезно, в бушующем море её гнева и ярости он был несокрушимой чёрным утёсом.И сколько бы раз море не бросало на него свои волны, он оставался недвижим.А потом ярость иссякла и девушка осталась наедине с его непреклонной волей.
Ничто не могло остановить Чужехищника. И уж точно не удары её маленьких кулачков, которые хоть и обрели силу благодаря мутации, но всё равно остались бессильный перед хитиновым экзоскелетом, выдержавшим даже натиск Преторианца. Ева лишь жалобно заскулила, когда существо приблизилось к ней шипя, а сократив расстояние издало призывный порыкивающий звук.
Ева прекрасно осознавала, что он означает, но продолжила плакать, понимая что конец неизбежен. И, в отличие от персонажей франшизы, частью которой она когда-то хотела стать, для неё он не будет быстрым. Её не убьют, а затрахают до потери рассудка. Ей некуда было бежать — существо двигалось слишком быстро, и нечем было сражаться. Беспомощная, как и всегда. Бессильная.
Из последних сил оттягивая неизбежное, Ева отклонилась на импровизированный алтарь, избегая слизистого поцелуя окружённой жвалами пасти. Чужехищник больше не шипел, но щелчки в его глотке не утихали, пока он изучал её. Что-то как будто заставляло его колебаться и Иллаун отвернулась, старательно удерживая себя в руках. Страх в её душе ещё боролся с надеждой.
«Может не всё ещё потеряно. Может, он почувствует произошедшие во мне изменения и признает своей Королевой» — робко убеждала она себя и сама же себе не верила. Королевами не рождались и, наверное, не перерождались. Ими становились — с боем преодолевая трудности и завоёвывая расположение подданных. Она не сумела ничего завоевать и всё время, проведённое в Улье, оставалась телом для битья и траханья, подвешенным на стене. Такие становились не королевами, а живыми инкубаторами.
Чужехищник же продолжал надвигаться, заставляя Еву буквально лечь лопатками на каменную поверхность, пока его мандибулы продолжали щелкать.При этом ни в его движениях не было ни намёка на почтение. Лишь извращённая до крайности любовь.
Искривлённая лапа с попарно сросшимися, чёрными пальцами нежно погладила обнажённый живот Евы. Когти царапали молочную кожу, не оставляя следов. Жвала монстра щёлкнули — он знал, что она фертильна и готова понести от него. Он был взволнован этим, раскачивая позвонковым хвостом из стороны в сторону. Его шумное дыхание клокотало, клубясь в воздухе паром.
Иллаун зарыдала, ощутив как когтистые пальцы сместились вниз, быстрым движением рассекая пропитавшуюся чёрной субстанцией паутину. Она хотела кричать и плакать, но вместо этого издала стон. Это был звук похоти. После трансформации феромоны не только не утратили своего эффекта, но и действовали в несколько раз сильнее. Остатки человеческой сущности Евы противились происходящему, но её тело возбуждали ласки монстра. Пульс участился, а дыхание сделалось тяжёлым и частым.
«Только не снова» — простонала про себя девушка, отказываясь принимать то, что происходило с её телом. Однако похоть нельзя было так легко игнорировать. Она возбудилась до такой степени, что не чувствовала ничего, кроме желания заняться сексом.
Чужехищник довольно заурчал наблюдая, как его пара поддается похотливым желаниям пробуждённым его феромонами. Возбуждённый не меньше, чем подопечная, монстр схватил её за горло, прижимая к камню. Он не собирался причинять ей вред, нет, он хотел спариться с ней. Единственной самкой на планете, пригодной для размножения. Способной понести его потомство. Если она была Евой — Подательницей Жизни, то он, без сомнения, Адамом. Первым в своём роде. И он заявил свои права на неё.
Словно во сне девушка подчинилась, спустив с плеча паутинку сплетённого феями лифа. Здравомыслие ещё не до конца покинуло её и Ева понимала, что должна бояться Предалиена, но… похоть коварно завладевала ей. Грудь набухла а ткань начала мешаться, натирая соски. Поэтому она схватила паутинный бюстгальтер и бросила на землю, обнажая тело перед любовником.
Искажённый мутацией и психологической травмой разум девушки перестал воспринимать монстра, как насильника, но она была слишком возбуждена, чтобы обращать на это внимание. Тонущая в море похожей на чёрную слизь похоти логическая часть её разума всё ещё хотела избежать близкого контакта с Чужехищником, но тело больше не слушалось. Иллаун ощущала себя как сучка в течке и, опираясь руками о камень, залезла на него, разведя ноги, Давая самцу лёгкий доступ к своему телу.
Предалиен довольно хрюкнул, скользя ребристыми ладонями по телу Евы. Он держал её где хотел и, зная что самка больше не побежит, не спешил, изучая её. Та же, оперлась на локти и посмотрела на самцовый ствол, росший у него между ног. Чисто-чёрный, как и остальные покровы, ребристый и влажный. Сколь раз он дарил ей удовольствие, а всё равно пугал своим видом как в первый. Ни одна девушка на месте Иллаун не смогла бы остаться спокойной, оценив размер главного орудия чужого.
Ей предстояло принять его. Без вариантов. Она не могла остановить существо, даже если бы захотела. Хотя она и не хотела. Инопланетные феромоны исказили все реакции девушки, заставляя её думать, что быть пронзённой таким зверским копьём, это не так уж и плохо. Равно как не плохо и забеременеть от этого зверя приведя в мир то, что вполне вероятно его уничтожит.
Еве было плевать. Она раздвинула ноги и, полностью откинувшись на алтарь, коснулась пятками каменной плиты. Предоставила себя Чужехищнику в качестве подношения. В этот раз всё действительно было по-другому. И пусть Иллаун не стала королевой, но она доросла хотя бы до уровня жрицы, приносящей себя в жертву дракону. Неплохая карьера, для дырки в мясе, которая ещё недавно свисала со стены, вынужденная принимать монстра всеми своими отверстиями. Она определённо выросла.
Предалиен склонил лобастую голову на бок, изучая её реакцию. В прошлом Иллаун столько раз отталкивала его, что столкнувшись с принятием он, казалось, растерялся. Или, скорее, разволновался. Ева же с нетерпением смотрела на него, желая почувствовать инопланетный рельеф его члена внутри своего тела. Тем, где сейчас было так тепло и голодно от похоти.
— Давай, трахни меня уже, — словно со стороны услышала Ева свою мольбу к Чужехищнику. Свой голос казался чужим.
Зверь утвердительно щёлкнул жвалами и без предупреждения вонзил свой член внутрь жаждавшей его мокрой плоти. Резкий и мощный, всесокрушающий толчок наверняка прикончил бы обычную девушку, обречённую умереть от разрыва внутренних органов, но подвергшаяся трансформации Ева была в состоянии выдержать и не такое. Вторжение доставило ей удовольствие.
Ввергло в экстаз, лежащий за гранью человечности. Ева выгнулась на алтаре касаясь царапая шероховатый камень затылком и крича как не в себя. Она испытала оргазм от одного лишь проникновения. Плывущее по волнам эйфории сознание недоумевало — как нечто настолько большое и чуждое человеческой анатомии может ощущаться так невыносимо дьявольски-хорошо.
Задыхаясь и постанывая, девушка приподнялась, хватаясь за плечи Чужехищника для поддержки. Вот так — лицом к лицо она могла наслаждаться каждым дюймом его монстрообразного члена внутри себя. Инопланетный любовник не отличался терпением, и не ждал, пока Ева привыкнет к его огромным размерам. Подобно животному, он врезался в нее, как поршень. Не было даже намёка на прелюдию, пришелец трахал партнёршу инстинктивно. Это было сырое, нефильтрованное, чистое зверство. Безжалостность.
«Секс — как танец. Главное — поймать ритм» — поделилась с ней как-то Девара. Ева, всегда считавшая себя неуклюжей и не умевшая слушать музыку, наконец-то поняла, о чём говорила подруга. Она поймала ритм и теперь раскачивалась на волнах блаженства. Голова моталась из стороны в сторону, покрытые засыхающей слизью волосы закрывали обзор, а перед глазами…
…присмотревшись, девушка поняла, что это не «звёзды», а огни. Поначалу она подумала, что это поисковый отряд. Если военные и спец-службы оцепили Чёртов Холм, то окрености наверняка тоже патрулировались на случай, если чужим удастся прорвать кордон. Но это были не люди с фонариками и собаками. Свет был странный. Дёрганый и красный. Как от факелов.
«И какой кретин бродит по лесу с факелом?» — мельком подумала про себя Ева, но тут из-за дерева показался ещё один. И ещё. Неровная, как позвоночник ксеноморфа-мутанта, вереница рвущих ночь факелов приближалась, окружая холм кольцом. Культисты!
Чужехищник издал рычание, напоминая что он контролирует ситуацию и не позволяя Еве отвлечься. Она покорно обхватила его ногами, позволяя таранить себя с неослабевающей скоростью. Ее киска отчаянно сжимала захватчика, выдаивая каждый его дюйм.
Новый оргазм не заставил себя ждать. Но даже держась за монстра всеми конечностями и крича от лучшего в своей жизни переживания, Иллаун не могла отвести взгляд от факельщиков, державшихся теперь на расстоянии полудюжины шагов. В багровом полусвете их фигуры казались непроницаемо-чёрными. Близкое пламя слепило, из-за чего Ева не различала лиц. Поняла лишь, что все они — женщины. Потомки ведьм, испокон веков устраивавших шабаши среди камней, явились по её душу!
Чужехищник зашипел, наслаждаясь телом партнёрши. Его когти кольнули её ягодицы, поднимая над камнем. Ева продолжала обвивать его руками и ногами, откидывая голову во время каждого толчка. Ксеноморф врезался в неё как отбойный молоток. Трахал так, словно завтра уже не наступит, но ведьмы даже не думали помогать ей. Нет, вместо этого они пустились в пляс.
Одинаковые чёрные плащи разом взметнулись над землёй, оставив женщин обнажёнными. Молодые и старые они синхронно пустились по кругу, выписывая фигуры руками и переставляя ноги странным образом. Их груди подпрыгивали, а волосы раскачивались. Вот одна из жриц выступила вперёд и Ева, увидев её лицо, зажмурилась, отказываясь верить увиденному.
Чужехищник трахал её ни на что не отвлекаясь, подталкивая к очередному оргазму. И когда он настиг её, Ева зажмурилась, прижимаясь к нему. Из эйфорической бездны её вернул оранжевый свет, пробивавшейся даже сквозь опущенные веки. Нехотя приподняв их, девушка увидела костёр, разведённый чуть в стороне от каменного круга. Жар пламени приятно согревал.
А ещё он заливал стоящую рядом с ним женщину тёплым рыжим светом, не оставляя со мнений в том — кем она являлась.
«Нет» — решила про себя Ева. — «Уж лучше думать об оплодотворении ДНК Чужехищника и том как сильно он кончит в меня».
Словно отвечая на её мысли ведьмы задвигались быстрее, впадая в состоянии транса. Их одинаково мерцающие отраженным светом лица, стали похожи на маски. Жрица рядом с костром затянула какую-то дикую, нечеловеческую песнь. На одной ноте, без слов. Сначала тихо, потом всё громче и громче. Пламя ревело, а поленья лопались, разбрасывая крутящиеся вихри искр.
— Давай! Сделай это. Кончи в меня! — взмолилась Ева. Жвала Чужехищника щёлкнули, сообщая о приближении к финалу.
Он готовился кончить внутри неё и был совершенно счастлив по этому поводу. Он и раньше заполнял её под завязку, но страсть, не приводившая к зачатию, не могла быть полной для ксеноморфа. Предалиен так завёлся, что швырнул Еву обратно на алтарь и, подтянув её за бёдра когтями, выплеснул свою инопланетную сперму в её живот. Шатенку охватил финальный оргазм.
Внизу живота взорвалась Сверхновая и она закричала от интенсивности ощущений, не замечая, как громоздкий силуэт склоняется над ней, обхватывая лицо целюстями. Её рот был открыт в крике, поэтому ничто не помешало ему войти внутрь выдвижной челюстью, достав аж до задней стенки горла.Продолжая оргазмировать, Ева тем не менее принялась сосать в ставленный в неё ротовой пенис в попытке угодить спускавшему в ней инопланетному любовнику как хорошая девочка, коей она теперь и была.
Руки и ноги шатенки всё ещё плотно обхватывали Чужехищника, сведённые судорогой во время само эротичного и интенсивного опыта в её жизни. Завершив поцелуй, тот вырвался из её лона, оставив Иллаун голой и затраханной на алтаре. Он сделав своё дело.
— Вот так дочка, вот так, — прикосновения верховной жрицы, очищавшей её лицо от слизи, вернуло девушку в реальность.
Она взглянула в лицо матери, озарённое огненным светом, и ничего не почувствовала. Ни стыда за то, чему давшая ей жизнь женщина только что стала свидетельницей, ни гнева за предательство родной крови. Тень не солгала Еве — её родители действительно были частью древнего культа чужепоклонников и с раннего детства готовили дочь к её роли королевы и матери, поощряя её интерес к монстрам. Ей было всё равно.Ева Иллаун умерла сегодня на капище, принесённая в жертву Чужехищнику.
Осталась только Ева. Мутант и матерь нового поколения ксеноморфов. Сопротивлявшаяся часть девушки сдалась, увидев одержимую мать. Ей не за что больше было бороться и не к кому возвращаться. Не зачем продолжать сохранять человечность.
Ева перевернулась на бок и, свернувшись клубочком, положила руку на живот. Он разбух так, будто была на шестом месяце беременности. Она знала, что заснув сейчас проснётся уже другой. Не способной сожалеть или сопереживать о чём-то. С ней останется лишь похоть и интеллект, направленный на борьбу за жизненной пространство для своего вида. Больше ничего.
Это было ужасно. Но не ужаснее, чем предательство своей семьи.И всё чего хотела Ева это перестать чувствовать ужас.
Перестать страдать. А для этого нужно было стать монстром. Инопланетная икра уже извивалась в её животе, но Ева не замечала этого. Её мысль потянулась к Деваре. Последнему живому осколку её сердце. К той единственной, кто никогда не предавала её.
— Прощай… Дэвара… — прошептали девичьи губы, прежде чем сон навсегда смежил веки человеческой формы Евы Иллаун.
— Прощай, Ева, — всхлипнула Дэвара Уолш, проливая слёзы над телом застреленного ею двойника своей лучшей подруги.
Так девушки сами того не зная, одновременно отпустили друг друга, последовав своим судьбам. Таким разным, но обречённым пересекаться снова и снова. Потому что столкнувшись со злом и потеряв близких Дэвара твёрдо решила пойти по пути своего наставника Николаса, став охотницей на ксеноморфов. Ну а Ева… начала выталкивать из своего чрева зубастых, змееобразных червей из себя, используя женские мышцы. Первые роды были напряжёнными, даже болезненными, но сам факт свершившегося и вид её копшащихся на полу детей наполнял девушку радостью. Подвешенная на нитях слизи как в гамаке, натянутом кузове увозящего их с Предалиеном грузовика она стала той, кем и предрекали ведьмы. Матерью, Дарующей Жизнь. Она стала Евой Чужих.
