Глава 18. Трагичная встреча.
15 октября 2024 г., 20:52
В прошлой жизни Шон Трой был тем, кого социологи обычно называют «персонаж второго плана». Не смотря на благородное происхождение и наличие денег он всегда оставался, предпочитая следовать за более сильной личностью вместо того, чтобы искать свой собственный путь. Он позволил отцу определять своё будущее, зная что Трой старший придумает и устроит всё гораздо лучше, чем мог бы он сам, и никогда не боролся за лидерство среди сверстников — не важно была ли это школа, колледж или общества, в которых он в разное время состоял. Даже его последняя девушка — Дэвара, с лёгкостью подчиняла его за счёт жесткого характера.
Шон давно привык жить так и в общем-то не помышлял об ином. Комфорт, безопасность и стабильность были для молодого человека гораздо важнее самореализации в лидерстве. Однако это не значило, что он не хотел выйти на первый план и купаться в лучах славы, вместо того, чтобы вечно быть тенью за чьим-то плечом. И не мечтал об этом, представляя это себе перед сном.
Мутации, которым подверглось его тело в Улье, сломали разум несчастного, низведя его до уровня полуживотного. Однако даже инопланетным мутагенам оказалось не под силу полностью стереть его дичность. Какие-то её следы остались в том новом, похотливлм существе, что неслось сейчас по тёмному коридору. В человеческих терминах это можно было названием желанием компенсации. Шон хотел взять верх над Деварой, подавить её и овладеть тем единственным способом, который теперь знал.
Охватившее его примитивный разум стремление оказалось настолько сильно, что он пошёл в лобовую атаку, бросившись на группу вооружённых людей. Да, у них было атоматы, но их нужно былр ещё успеть навести и нажать на спуск. Шон не дал им такой возможности. Передвигаясь на четверенька, пригнувшись к земле он вылетел из коридора словно торпеда, посбивав людей словно кегли в боулинге. Затем развеинулся вокруг своей оси, чтоьы зацепить хвостом тех, кто уже наводил на него стволы. Подхватил Дэвару на руки и отпрыгнул с ней на стену. Автоматная очередь прошила напластования слизи в том мест, где он только что был, но человек — видимо лидер группы, ударил по оружию подчиненного, крикнув:
— Не стреляй! Попадёшь в Дэвару! — их желание спасти девушку сыграло на руку Шону, позволив скрыться в ближайшем проходе с добыче в когтях. Дэвара изо всех сил колотила по его покрытому панцирем, но всё ещё человеческому телу, но для него это было как поглаживание. Предварительные ласки. Использовавшие его ксеноморфихи частенько вели себя гораздо грубее.
Далеко Шон не ушёл — терпения не хватило. Первичный инстинкт овладел мутантом, побуждая его реализовать желание здесь и сейчас. Он даже не стал прмкреплять к стене с помощью слизи, как это обычно делали особи его вида с новоприбывшими самками. Просто повалил на загаженный пол, прижал руки над головой и сдёрнул штаны до коленей. Дэвара сразу же упёрлась ногами ему в грудь, отталкивая от себя, но Шон легко подавил это сопротивление, полностью спустив одну из штанин и разведя бедра коленом. Он был так близко. Запах родного тела сводил с ума, но одновременно и стимулировал усыплённые зоны мозга.
Понимая, что её ждёт, Дэвара испустила крик ярости и отчаяния, извиваясь всем телом. Это была целая стена звука, настолько плотная что её путь можно было почти проследить. Это заставило мутанта отклониться, оглушив и шокировав его. Гримасса дивотной ярости на изуродованном хитином лице сменилась выражением удивления и Уолш узнала своего несостоявшегося насильника.
— Шон? — её хриплый, одышливый голос ещё больше шокировал существо. В его чёрных глазах отразилась работа мысли.
У Дэвары же из глаз потекли слёзы. И вовсе не страх от того, что её чуть было не поимел монстр, был причиной тому. Просто девушка осознала реальность ситуации. Идя сюда, она верила, что сможет спасти подругу и парня. Но то, что осталось от Шона, можно было лишь усыпить. Чтобы не мучилось. Уолш никогда не была наивной и в отличие от Евы всегда видела вещи такими, какие они есть. Да, она верила в сверхъестественное, но при этом принимала жестокость этого мира и не строила иллюзий. Её спасли только потому, что она находилась на начальной стадии заражения и не успела мутировать. И то чуть с ума не сошла. Шон же, при таком уровне поражения тканей просто не мог остаться не то что собой, но даже человеком.
Его лицо было уже елва узнаваемо. Инопланетная инфекция почти наверняка проникла и глубже, поразив ткани его мозга. Выход толтко один, но… а точнее даже два «но». Во-первых её руки по прежнему удерживала за головой когтистая лапа. Во-вторых, ни одна девушка не смогла бы хладнокровно застрелить парня, с которым спала и который был ей небезразличен.
— Отпусти меня, Шон, — строгим голосом приказала Девара вглядываясь, в покорёженное хитином, когда-то красивое лицо. Половина его словно оплавилась и заросла ровным и гладким панцирем. Девара знала, на что это похоже. Болезнь как будто пыталась сформировать лобовой щиток чужого вокруг головы Шона, но преуспела в этом лишь на половину.
Мутант зашипел, широко распахнув брызжущую слюной пасть. Его горячее дыхание пахло кислым смрадом, от которого девушка даже поморщилась. Но не отвернулась, сколь бы сильным ни было желание. Отступить сейчас означало отдать ему своё тело. Ксеноморф хотел, чтобы она подчинилась ему, чтобы сама под него легла. И пока ей удавалось контролировать страх и не превращать себя в жертву у неё оставался пусть и призрачный, но всё же шанс. И брюнетка не собиралась его упускать.
— Шон, нет! — твёрдо повторила она, приподнимая голову и чуть ли не касаясь носом располовиненного линией щитка носа парня. Тот издал яростное шипение, выстрелив ей в лицо языком, так до конца и не превратившемся во внутреннюю челюсть. Он скрутился образовав трубочку с рудиментарным венчиком дисфункциональных образований на конце. Этот жалкий то ли язык, то ли вставной рот тем не менее обладал большой поражающей силой. Затылок Девары поцеловался с полом и от потери сознания её спасла лишь покрывавшая его пластикообразная субстанция. Удивительно, как грязь может помочь в некоторых ситуациях.
— Нет! — она продолжила кричать и возмущаться, за что получила наотмашь по лицу. Голову швырнуло в бок, щека онемела а в ушаз раздался глухой звон. Опираясь на пол обеими лапами, Шон рывком сдёрнул с жертвыштаны, оставив на бёдрах кровавые полосы от царапин. Боль была острой, но это не имело значения. Руки Девары оказались свободны и дотянулись до пистолета.
— Дэвхаррра, — прорычал ксеноморфозисный Шон, вновь наползая нс неё. Только в это раз вместо мягкой девичьей плоти его его встретило стальное дуло, приставленное ко лбу. Видимо его отравленный мозг сохранил достаточно разума, чтобы помнить, что это. Человеко-чужой замер, капая слюной на её голые ноги. Будто хотел отработать для неё пиздолизом. Как в старые-добрые.
— Не смотри на меня. Не смотр на меня этим щенячьим взглядом, Шон, ты сам во всём виноват, — возможность была более чем прекрасная, да и сама девушка дошла до кондиции, глубоко оскорблённая попыткой Шона овладеть ей через силу. И всё же, ей не хватало смелости спустить курок. Ведь в глубине души она знала, что это не так. И винила во всём только себя.
— Девара, — рычал он, взывая к ней. И в его голосе не осталось ничего человеческого. Ни чувств, ни осознания своего состояния, ни, тем более, мольбы о смерти. Лишь животный призыв к спариванию. Во всяком случае Девара так думала. Она должна была так думать, чтобы сохранить рассудок и сделать то, что должна была. Избавить бедолагу от его жалкого существования.
Тело существа напряглось, готовясь к броску, остатки лица исказила жуткая гримаса и брюнетка нажала на спусковой крючок. Два в упор сделанных выстрела почти слились воедино. Энергия пули отбросила тела Шона в сторону и оно откатилось в сторону, шевеля конечностями, словно умирающее насекомое. Оглушённая Девара кое-как встала держа останки на мушке.
— Всё должно было быть не так, — простонала она, изо всех сил стараясь не расплакаться. — Не так, слышишь меня, Шон?
В голосе звенели нотки приближающейся истерики. Девушка, столь отчаянно стремившаяся спуститься в этот подземный ад, готова была сломаться. Она хотела стать спасительницей, хотели искупить вину за трусость, а в итоге принесла только смерть. И горе. Ведь этой ей предстояло жить с клеймом оправданной убийцы, и избегать осуждающих взглядов родителей Шона.
— Всё всегда происходит не так, как мы этого хотим, — знакомый голос заставил Девару вздрогнуть и обернуться. Позади неё, стояла Ева и её гладкая обнажённая кожа почти сияла в сумраке подземелья. Её лицо было испачкано слизью, но губы улыбались.
— Ева! — Уолш опустила пистолет, облегчённо выдохнув. Слёзы ещё высыхали на её щеках, но боль и отчаяние уже сменились радостью и надеждой. Её подруга выжила и сохранила свой разум. А значит, она сможет спасти её. Выведет отсюда, хотя бы частично оправдавшись за своё позорное бегство. За предательство самых близкий людей. Всё ещё можно было исправить.
— Во плоти, — не растерявшая любви к театральным эффектам Иллаун распахнула объятья подруге. — Я так скучала по тебе.
Девара уже была готова броситься к ней, но в последний момент заметила, что это не тени укрывали обнажённое тело стоявшей напротив девушки. А хитин. Чёрный, блестящий, совершенно-инопланетный. Её руки превратились в лапы хищного насекомого, а голову увенчала вычурная костяная корона, по сути представлявшая собой недосформировавшийся гребень.
— И ты тоже… — пальцы Девары стиснули рукоять пистолета, но рука так и осталась висеть вдоль тела. — …ты изменилась да?
— С ксеноморфозисом всегда так. Что-то в нас меняется, что-то остаётся, — поняв, что подруга не доверяет и не подойдёт к ней, Тёмная Ева опустила руки и прошла мимо, ступая босыми ногами по полу. Ленты её причудливого наряда, шелестя, вились за ней.
— Как тебе мое произведение, Уолш? — спросила она, остановившись над уже начинавшими плавить камень останками.
— О чем ты? — насторожилась та. Ей не понравился ни тон брюнетки, ни обращение по фамилии. Ева, конечно, мутировала не так сильно, как Шон. Возможно, специалисты даже могли помочь ей, но… произошедшее не могло не отразиться на её психике. Да, мутация не затронула отделы мозга, отвечающие за память и речь, но о чём думала эта новая, гибридная Ева?
— О Шоне, конечно. Я превратила его в неудержимую машину для траха, о которой ты всегда мечтала, — ухмылка, обнажившая два ряда сверкающих металлом зубов, заставила Девару отшатнуться. Эта ксеноморфиха в человеческом облике до жути пугала её.
— Ты не одобряешь? Жаль, а я надеялась тебя порадовать, — прижав когтистую ладонь к груди Тёмная Ева состроила умилительно-обиженную гримаску. При этом глаза её (да Девара только сейчас заметила, что они черны как ночь) усмехались.
— Господи, что с тобой стало? — противница не предпринимала попыток приблизиться, но всё равно Уолш с трудом сдерживалась, чтобы не наставить на неё пистолет. Подобное спровоцировало бы Еву, и тогда ей пришлось бы убить ещё и подругу.
А она не могла.
— Я стала собой, — перестав гримасничать, неожиданно серьёзно сказала Иллаун. — Я теперь Королева Чужих. Мать Улья.
— Ты больна, — не желая отказываться от близкого человека, Девара шагнула к ней, дотронувшись до слизистого плеча.
— Ты тоже можешь стать собой, — как будто не услышала её Ева. — Настоящей собой. Той, кто сейчас скрывается под маской цивилизованности, убеждая себя и всех вокруг, что ты представляешься из себя что-то большее, чем матка, жаждущая наполнения.
— Что он с тобой сделал? — убирая испачканную сыростью руку покачала головой темнокожая. — Господи, Ева, что?
— Он? — непонимающе дернула подбородком ксеноморфиха, склоняя голову на бок. Она действительно не понимала.
— Тот монстр… Чужехищник… Он тебя…? — еле выговорила Девара. Мысль о том, что ублюдок, изуродовавший её друзей, бродит где-то здесь, отозвалась страхом. Однако же она осталась на месте, не желая бросать Еву на милость этого ужасного существа.
— Скоро сдохнет… как и та друга вместе с ним, — Девара не поняла о ком говорит бывшая, теперь уже скорее всего, подруга, но порадовалась известию о смерти монстра. Одной головной болью меньше. К тому же это значило, что она оказалась права.
— Ева! Я знала, что это ты заставила монстров сражаться друг с другом. Пойдём, я отведу тебя домой. К родителям.
— Я уже дома. Теперь я правлю этим местом и я предлагаю тебе присоединиться ко мне… на троне и на моем ложе, — Девара отшатнулась но ксеноморфиха лишь посмеялась над ней. Порочно, понимающе. — Ой да брось я же знаю что ты хочешь. Чувствую. Они могли накачать твой организм химической дрянью, подавляющей природу, но они не могут разлучить нас.
В замкнутом пространстве выстрел прозвучал оглушительно. Не зная, как образумить Еву, Девара выстрелила в потолок.
— Знаешь… забавно, — протянула та, задумчиво и без тени страха. — Раньше чтобы убить дракона герою требовалось оружие из звездного металла. Подаренное людям пришельцами. Чтобы получить его, нужно было пройти испытание. Проявить себя, доказать что достойна, а теперь… любой может взять в руки одну из этих грохочущих штук и назвать себя воином. Отвратительно.
— Хочешь сказать что мир не справедлив? — там снаружи рушился холм, а они стояли, погружаясь в какие-то философские дебри. Это было так глупо и. одновременно, та естественно, что ни человек, ни чужеродная особь не ощущали никакого диссонанса.
— Хочу сказать, что он уродлив. Похож на разжиревшую женщину, которая когда то была красивой, а теперь весит фунтов 250.
— И ты всё исправишь? — подобно избитому клише, разговор вывел их чуть ли не к стандартному обмену репликами героини и злодейки. Не будь Ева ксеноморфихой, Девара, возможно, и не придавала значения этим словам, но с способностью инфицировать людей инопланетной заразой, превращающей их чёрт пойми во что, она могла всю Великобританию перелопатить.
— И я все исправлю, — подтвердила черноглазая, расставив ноги так, словно готовилась к драке. Обе подруги понимали, чем закончится разговор, но всё равно продолжали его не желая нападать. Ни одна не хотела брать на себя ответственность.
— Ты хочешь превратив всех в помешанных на сексе зомби? — Уолш изготовилась к стрельбе и замерла, примериваясь.
— Ты забыла пункт где я убиваю несогласных, — не желая отставать, Ева скрежетнула когтями, демонстрируя их остроту.
— Совсем сбрендила, — напряжение становилось невыносимым и Девара попыталась с провоцировать Еву на нападение. Лучше страшный конец, чем страх без конца. Но чужеродная самка не поддалась на провокацию, и лишь улыбнулась зубастой пастью.
— Эта земля снова станет нашей, и все кто расселились здесь присоединятся или умрут, — она сделала выбор и по-хорошему, Деваре уже сейчас следовало бы выстрелить, но… она продолжала надеяться на чудо. На то, что Ева вдруг очнётся и передумает.
— Великолепный план, Ева. Надежный блядь, как швейцарские часы, — процитировала она, вспомнив однако не Большого Лебовского, а первого «Чужого». И Рипли, отказавшуюся впускать заражённого члена экипажа на борт челнока. Во время обсуждения она сказала Иллаун, что на её месте поступила бы так же. Пожертвовала бы несколькими, чтобы спасти всех.
Тогда это оказалось таким простым… легко принимать решения, наблюдая за героями на экране. Легко осуждать и выстёбывать, под микроскопом разбирая чужие ошибки, но очень тяжело сделать что-то своими руками. Поэтому Девара и не устранила угрозу.
— Признаюсь, смотреть фильмы с тобой было забавно, однако людям так и не удалось придумать удовольствия, сравнимого с сексом, — заявила Тёмная Ева, сворачивая губы колечком и посылая подружке воздушный поцелуй. — Уж ты то знаешь.
— Я не шлюха! — вспыхнула Девара, вспомнив о своём опыте соло-мастурбации после заражение феромонами монстра. Смущённая и разозлённая она, неожиданно вспомнила, что стоит перед подругой без штанов и попыталась прикрыться, пропустила момент, когда та прыгнула на неё. Удар когтистой лапы отвёл дуло от ксеноморфихи и выстрел ушёл в «молоко».
Девара повалилась на спину, но пистолет не выпустила, продолжая стрелять, пока не опустел магазин…
