Меч, перо и закон

      Глава 10              После исчезновения Яноса Ренли оставалось лишь официально назначить Бейлона Сванна новым командиром Золотых Плащей. Что и было сделано, а соответствующий указ удалось протащить через Малый Совет.       В тот же день Винир отправил ворона в Винтерфелл. Ренли собственноручно написал письмо, в котором сухо и без малейшего намека на чувство вины докладывал королю о своих шагах. Хозяин Штормового Предела честно признался, что хотел сместить Яноса, но его опередили и тот просто пропал.       Выводя строки гусиным пером, Ренли прикидывал, как все обернется. Роберт не должен сильно волноваться из-за подобных пустяков. А срок в пару месяцев позволит ему окончательно забыть о своеволии младшего брата.       Сразу за этим Ренли дал Сванну полный карт-бланш на чистку Золотых Плащей. Бейлон напористо взялся за дело, выкидывая различных трусов и мздоимцев. С их определением помог и Паук, и специально организованная Ренли процедура. Он приказал каждому стражнику бросить в бочку пергамент с именем трех самых ненадежных и подлых стражников. И гарантировал анонимность.       За несколько дней весь состав Плащей прошел через опрос, а Эстермонт и Роджерс взялись за подсчет голосов. Таким образом Ренли стал обладателем достаточно полной картины происходящего.       По результатам проверки капитанов трех ворот — Ральфа Картери, Олина Черса и Патрика Пью отправили на Стену. После пропавших Слинта и Дима именно эта троица выглядела наиболее коррумпированной. Компанию им составил десяток мелких стражников, и еще столько же уволили за недоказанностью их преступлений. С оставшимися командирами Сванн уже вполне мог работать, ограничившись надзором и контролем.       Бейлон приблизил к себе капитана Речных врат Джаселина Байуотера по прозвищу Железная Рука и капитана Драконьих — Хамфри Уотерса. С их помощью он собирался восстановить престиж Плащей и попытаться сделать из них что-то более-менее приемлемое. Сейчас численность стражи составляла чуть менее двух тысяч. Данного числа явно не хватало, дабы перекрыть все потребности столицы. И все же Ренли не торопился набирать новых людей, оставив все как есть.       В отсутствие короля и большей части двора Совет продолжил работу. Страна наслаждалась миром и долгим Летом. Громких преступлений не происходило, порядок на улицах поддерживался на вполне приемлемом уровне, а еды хватало на всех. Расходы существенно сократились, в то время как пошлины и торговые налоги продолжали исправно поступать. Мастер над монетой пополнил королевскую казну почти на сто пятьдесят тысяч драконов.                     — Ренли, помнишь, ты хотел посмотреть на портрет Маргери? — Лорас вернулся с прогулки в сопровождении родича Теодора и оруженосца Дениса Редвина. Тирелл все еще пользовался гостеприимством Баратеона и проживал на Горделивой улице, в его усадьбе недалеко от Старых ворот. Рыцарь улыбался.       — Конечно, помню, — хозяин Штормового Предела постарался показать радость, сожалея, что Тирелл так быстро все провернул. Было бы совсем неплохо отложить данный разговор еще на месяц-другой.       — Мне его наконец-то доставили. Смотри, — рыцарь Цветов поставил на стол плоский ларец, открыл его и вытащил небольшую миниатюру. В Вестеросе знали, что такое живопись, и умели рисовать портреты, пейзажи и различные архитектурные планы. И хотя уровень изобразительного искусства уступал Высокому Средневековью Земли с его прославленными мастерами, местные художники многое умели. По слухам, в погибшей Валирии живопись, вместе с архитектурой и музыкой, являлись неотъемлемой традицией. Подобным увлечениям там уделялось куда больше внимания, чем в Вестеросе.       Но и доставленный портрет выглядел качественно. Ренли взял его в руки. В рамке из цветов на него с улыбкой смотрела молодая и, чего уж там говорить, весьма приятная девушка. Глаза голубки, под водопадом мягких каштановых волос, лучились нежностью и потаенной надеждой, что когда-нибудь найдется тот, кто подарит истинную любовь и сможет осчастливить красавицу, как никто другой. Тонкие брови, чувственные губы, мягкая светящаяся кожа, изящные ухоженные руки — художнику, если он не приукрасил портрет, удалось передать очарование девушки.       — Сколько лет твоей сестре? — поинтересовался Ренли, продолжая ее рассматривать. Да, Маргери оказалась милой. Но сердце молчало — она не та девушка из сна. Красивая, наверняка и неглупая, с соответствующими амбициями, богатым приданным и влиятельнейшими родичами, но не та. Наверное, для политического брака трудно отыскать более достойную партию. Но разве ему это нужно?       — Маргери родилась в 283 году. Сейчас ей пятнадцать. Ну, что скажешь, Ренли? Она тебе по сердцу?       — Удивительная девушка. Очень приятная. Позволь мне оставить ее портрет, — Тирел ждал от него именно такого жеста и Ренли его сделал.       — Конечно, — согласился рыцарь Цветов. — Но Маргери и наши родители захотят узнать твои планы. Что им сказать?       — Не дави на меня, Лорас, — Ренли положил руку ему на плечо. Несмотря на некоторую разность в характерах и полное отличие в предпочтениях, он смело называл Тирелла другом. — Я тебя предупреждал, что торопиться с решением не намерен. Помнишь же?       — Да, — улыбка покинула лицо молодого рыцаря. Он явно рассчитывал, что его друг уделит большее внимание красоте Маргери и выскажет заинтересованность. — Но все же я надеялся…       — Знаю. Я подумаю. Кстати, чем ты занимаешься в последнее время? — они часто сходились в тренировочных поединках, иной раз Лорас сопровождал его в Красный замок, но в целом, свободного времени у него хватало, и он не знал, чем себя занять.       — Выезжаю на охоту и прогулки. Недавно осмотрел септу Бейлора и развалины Драконьего Логова.       — А в бордели не захаживаешь? Здесь временами так скучно, что красивая дева может здорово поднять настроение. И не только настроение поднять, на самом деле, — Ренли захохотал, внимательно наблюдая за реакцией рыцаря. Одно время он прикидывал, что тот может измениться, вкусив женской любви. Но, похоже, рассчитывать на подобное не приходилось. Рыцарь Цветов не видел смысла тратить время на слабый пол. Он мог быть любезным, дарить дамам цветы и делать комплименты, но не более. Поддержать образ галантного кавалера, вот что его заботило на самом деле. Когда дело приближалось к чему-то серьезному, Лорас ловко уходил в тень.       — Я обдумывал подобный вариант, — Тирелл, несмотря на юный возраст, отличался похвальной сообразительностью, наблюдательностью и острым умом. В совокупности со смелостью и выдающимися воинскими умениями это делало из него весьма перспективного лидера. — Но вот что мне пришло в голову… А ты сам почему не захаживаешь?       — Берегу честь.       — Вот и я берегу.       — Я мастер над законом и постоянно на виду.       — А я лишь рыцарь, но честь моя не уступает чести мастера над законом. Тебя подобное тревожит? Коли так, то в следующий раз, когда отправишься в бордель, возьми и меня с собой.       — Так и сделаю, — возразить ему было нечего. Тирелл ловко ушел от ответа.                     — Завтра я вывожу флот в море, — на одном из заседаний Станнис объявил о своем решении. Как и всегда, говорил он сухо, по существу, и нисколько не заботился, как отреагируют на подобное остальные члены Малого Совета.       Мизинец иронично поднял бровь. Паук прятал руки в просторных рукавах и молчал, наверняка зная о планах Баратеона. А вот для остальных заявление стало новостью.       — Позвольте спросить, куда и зачем вы поведете флот, лорд Станнис, — поинтересовался Барристан Селми.       — Действительно, Станнис, твое решение застало нас врасплох, — Ренли задумчиво осмотрел старшего брата.       — Флот нуждается в осмотре и отработке взаимодействия, — Станнис говорил безразлично, с таким видом, что ему плевать, о чем подумают собравшиеся. — Я намерен вывести его в Узкое море, провести маневры, а затем встать на якорь на Драконьем Камне.       — Но кто заменит вас в Совете? — обеспокоился Пицель.       — Вы — Великий Мейстер, вы меня и замените. Тем более, скоро сюда прибудет король и новый Десница, — Станнис не собирался скрывать горечи. — Ренли, когда вы отправляетесь его встречать?       — Послезавтра.       — Хорошо. Значит, завтра проводишь меня.       — Возвращайтесь скорее, лорд Станнис. Нам вас будет не хватать, — заверил Паук. Баратеон и не подумал что-то отвечать.       Все было ясно. Станнис не простил королю обиды. И не имел ни малейшего желания смотреть на Эддарда Старка, нового Десницу. Того самого, что по мнению Станниса занял его место. Вот он и показывает характер и уводит флот, не желая видеть короля и его северного друга.       — Следует ли нам сообщить королю о вашем решении? — спросил Пицель.       — Как вам будет угодно. Секрета из своих планов я не делаю, — Станнис встал из-за стола, показывая, что заседание закончилось.       За то время, пока Роберт отсутствовал, они всего два раза отправили к нему воронов. Король приказал не беспокоить его по пустякам, Совет и не беспокоил. Из всех важным дел, включая замену Яноса Слинта, достойным королевского внимания они сочли лишь одно — Дейнерис Таргариен, находящаяся в Пентосе, по ту сторону Узкого моря, вышла замуж за одного их дотракийских вождей-кхаллов. Его звали Дрого, и в подчинении у него находилось свыше ста тысяч человек, из которых сорок тысяч умели сражаться и могли считаться воинами. По крайней мере, такие цифры сообщал Паук. Рядом с Дейнерис, ее старшим братом Визерисом и кхаллом Дрого находился человек Вариса, опальный северный рыцарь по имени Джорах Мормонт. Стремясь заслужить прощение и возможность вернуться в Вестерос, тот снабжал Паука необходимыми сведениями.                     Город они покинули через Речные ворота. Капитан Джаселин Байуотер выбрался из караулки встретить двух лордов и поинтересоваться, чем может служить. Но особой назойливости Джаселин не проявлял. Он вообще был суровым и немногословным воином, потерявшим руку во время подавления восстания Грейджоев. Лесть, трусость и попытки как-то обратить на себя внимания не входили в число его сомнительных добродетелей.       Как и всегда, в порту было людно. Сотни торговых судов стояли под погрузкой или отгрузкой. Матросы, солдаты, бродяги, купцы, наемники, детишки, гулящие девки, проповедники всех мастей — кого здесь только не было. Ротозеи, как им и полагается, ловили любой намек на что-то интересное. Несколько десятков человек, что привели за собой два брата Баратеона, не добавили на причалах свободного места.       Готовая к выходу в море эскадра Станниса радовала взгляд разноцветными парусами, вымпелами и знаменами. Десяток галей уже выбрались на середину Черноводной и лениво работали веслами, борясь с течением и оставаясь на месте. Солнце палило немилосердно. Кричали чайки, вода плескалась об опоры. Пахло тиной, протухшей рыбой и солью.       Флагманом Станнису служила гигантская «Ярость». В тени около ее высокого и мощного борта они и остановились. По сходням матросы затаскивали на борт последние ящики и тюки. Несколько человек закатывали бочки. Конюхи принялись заводить на судно лошадей. Животные всхрапывали и нервничали. На носу и на корме судна виднелись могучие самострелы. Черно-золотой парус, пока еще свернутый, возвышался над головой.       — Следуй за мной, Ренли, — Станнис сделал несколько шагов по причалу, выбирая место, где их никто не мог услышать. Остановившись, он осмотрелся по сторонам, поправил на плечах плащ и прямо, без всякого перехода спросил. — Почему ты не довел расследования смерти Аррена до конца? Мы оба с тобой знаем, что произошло убийство, а не несчастный случай. Ты испугался? Где твоя честь?       — Мне требовалась поддержка Роберта, — от столь неожиданного напора Ренли вздрогнул, но сумел быстро прийти в себя и вернул на лицо обычную невозмутимость. Время показало, что данная маска наиболее предпочтительна на заседаниях Малого Совета и во время общения с обитателями Красного замка. — Кто бы ни стоял за убийством Джона, он жив и здоров. И я не считаю блестящей идеей в одиночку воевать с неведомым врагом. Роберт сделал вид, что не понимает моих намеков. Но и ты не захотел мне помочь. Почему?       — Потому что наш брат оскорбил меня. Я, и никто иной, должен был стать Десницей, — проворчал Станнис. — Роберт предпочел мне Старка. Что ж, ему и жить со сделанным выбором. А я не обязан улыбаться новому Деснице и изображать, что счастлив его лицезреть.       — Значит, мы поняли друг друга. Может сейчас, перед расставанием, ты все же скажешь, зачем вы с Джоном ездили к королевскому бастарду?       — Все не просто, Ренли, а я еще сомневаюсь, как далеко ты готов пойти, — Станнис сжал челюсти. Ветер играл с остатками волос на его голове, и все же он смотрелся весьма внушительно. Баратеоны на протяжении трех сотен лет считались крупными и сильными мужами. Нынешний владыка Драконьего Камня не стал исключением. — Я пока еще не во всем разобрался. Мне нужно время, а тебя я не хочу впутывать в опасную игру.       — Кажется, я достаточно взрослый, чтобы самостоятельно принимать решения.       — Сомневаюсь… Как думаешь, почему на Совете я не поднимал вопрос твоего расследования смерти Джона?       — И почему же?       — У меня нет желания вредить тебе. И нет желания рисовать на твоей спине мишень. У нас есть враги. Не стоит их лишний раз злить. Их надо просто найти и уничтожить — одним единственным ударом, не давая никаких шансов.       — Так кто наши враги? Кто отравил Джона?       — Ланнистеры. Серсея и Джейме. И их отец, конечно, — делясь подозрениями, Станнис не понизил голоса. — Они за всем стоят. И не успокоятся, пока не добьются своего.       — Ланнистеры? Может и так, но ничего конкретного против них я так и не нашел, — Ренли совсем не удивился, услышав эти имена. Станнис не питал к ним любви, а о его чувствах знал весь Красный замок.       — Ты не там искал, вот и всё.       — Что же они хотят?       — Власти. Полной и безоговорочной. И они готовы убить всех, кто стоит между ними и Железным троном. Джона, меня, тебя, Роберта.       — Я не считаю королеву образцом смирения, но на такое она не пойдет. Роберт и так вполне успешно загоняет себя в могилу пьянками и шлюхами. Зачем ей рисковать? Джофф в любом случае станет новым королем.       — В Джофри куда больше от Ланнистеров, чем от Баратеонов, — Станнис странно посмотрел на него. — Он не наш, он не дружит с нами, и во всем слушается мать. Он смотрит на закат, на Утес, и его окружают западные рыцари. Понимаешь?       — Роберт не занимался им, а Серсея занималась. Естественно, он выбрал мать, а не отца.       — Ты наивный мальчишка, Ренли, — Станнис покачал головой. — О чем с тобой говорить? Ты отнял у меня Штормовой Предел, но продолжаешь оставаться моим братом, и зла я тебе не желаю.       — Станнис, я не отнимал у тебя Предела, — устало вздохнул Ренли. Они вновь затронули болезненную тему. Сколько раз они уже ее обсуждали и все впустую? — Так пожелал Роберт, по одной лишь ему известной прихоти.       — Подойди к нему и попроси все переиграть. Возьми Драконий Камень и отдай мне Предел. Восстанови справедливость.       Ренли промолчал. Ему действительно не хотелось менять богатый и могучий замок, окруженный многочисленными вассалами, на невзрачный, продуваемый всеми ветрами, остров. К тому же и Роберт вряд ли бы одобрил подобное. Его все устраивало.       — Я так и думал, — горько усмехнулся Станнис, правильно истолковав молчание младшего брата.       — Ты покидаешь город. Зачем? Какова истинная причина? — Ренли кашлянул и переменил тему.       — У меня появились важные дела, — Станнис сжал челюсти и замолчал, смотря на Черноводную. Он не сразу продолжил. — Есть вещи, в которых стоит разобраться. Мне надо подготовиться и не совершать ошибок Джона. А еще надо выждать и посмотреть, как покажет себя Старк. Присмотрись к нему.       — Присмотрюсь. Я не намерен оставаться без союзников в Малом Совете.       — Хорошо. Кажется, у тебя есть повар. Ты ему доверяешь?       — Вполне.       — Тогда будь осторожен. Не ешь и не пей ничего из непроверенных рук. Смотри по сторонам. Думаю, я тебе напишу. Письмо тайно доставит мой человек, Давос Сиворт. Он знает, где твой дом и покажет вот это кольцо, — Станнис показал крупную золотую печатку на пальце. На ней была вырезана фигурка бегущего оленя.       Резко развернувшись, мастер над кораблями уверенно прошел к борту «Ярости» и по сходням поднялся на палубу.       Вот и всё. Ни прощание, ни братской теплоты, ни ответов. Таким и был Станнис. Но все же Ренли посчитал, что беседа у них вышла славной. И лёд в их отношениях пусть и немного, но растаял.                     В последний вечер Ренли позвал Серебряного Топора. Вдвоем они съездили и наконец-то посмотрели на Джендри Уотерса, королевского бастарда. Тот трудился в лавке кузнеца Тобхо Мотта на Стальной улице.       Кинув на парня всего один взгляд, Ренли сразу же понял, кого ему напоминает бастард: короля Роберта, Эдрика Шторма в Пределе и его самого. Безусловно, имелись различия, наподобие роста, длины рук, ног и выражения лица, но кровь Баратеонов проявилась в Джендри весьма сильно. Густые угольно-черные волосы и ярко-синие глаза, помноженные на широкую грудь и мускулистые руки, недвусмысленно напоминали, чей он родич. Но все же Ренли не понимал, в чем тут дело и почему Джон и Станнис им заинтересовались. Может, какая-то тайна связана с его матерью?       Ему казалось, что для отгадки не хватает всего ничего, самой малости. Последнего штриха, который позволит узнать правду. Но в тот вечер он его так и не получил.                     — С годами я все отчетливей понимаю, как же быстротечна жизнь, — Барристан Селми задумчиво смотрел вдаль. А скорее всего, прославленный рыцарь смотрел совсем в другую сторону — в прошлое. — Помню себя в молодости. Дни тогда казались долгими и удивительно яркими. А сейчас, не успеешь проснуться, солнце уже закатывается на покой. А следом и седьмина отлетела. Не так давно мы с вами провожали короля на Север. И посмотрите, теперь мы его встречаем, став на два месяца старше.       Баратеон и Селми ехали стремя к стремени посередине Королевского тракта. Позади них двигались Арис Окхарт и рыцари под предводительством Фелла Серебряного Топора. Было утро, и ласковый ветерок игриво колыхал изумрудную траву.       Эстермонт, Роджерс и Карон остались в столице, так же как и Сванн. Да и Лорас Тирелл нашел причину и не стал сопровождать Ренли. Все указывало на то, что рыцарь Цветов не обрадовался сдержанному отношению к его сестре.       — Не принимайте на свой счет, сир, но мне вспомнилась одна шутка: я сейчас в таком возрасте, что покупая новые сапоги, задумываюсь — а не в них ли меня похоронят.       — Ха-ха, — негромко рассмеялся лорд-командующий.       Добравшись до замка Дарри, Ренли предложил Селми ожидать короля именно здесь.       — Но ведь король далеко, мы его опередили, почему бы нам не продвинуться еще немного? — удивился тот. И хотя Ренли не испытывал особой радости от переправы через Рубиновый брод, из уважения к старику он согласился.       Король и его свита нашлись в гостинице у Перекрестка. Здесь от тракта отходила Высокая дорога, ведущая на восток, через горы и перевалы, прямо в Долину Арренов.       — Его милость изволит отдыхать, — их встретил пузатый сир Борос. Он быстро отчитался перед Селми о путешествии, о том, что ничего не случилось, и повел к королю.       Гостиница выглядела богато. Сейчас, когда в ней расположились настолько знатные люди, которых сопровождала блистательная свита, она походила на растревоженный муравейник. Бегали слуги, лаяли собаки, ржали кони, рыцари что-то требовали от оруженосцев. Посреди двора стояла огромная карета Серсеи.       — Сюда, сиры — Борос провел их через двор и парадный вход. Поднявшись по лестнице на второй этаж, он кивнул стоявшему на страже Мендону Муру и постучался в широкую дверь.       — Барристан! Ренли! — король как раз приступил к завтраку. Или начал полдничать. Богато уставленный стол рождал ассоциации с пиром, а не легким дорожным перекусом. Как и всегда, рядом с едой стояло несколько графинов с вином. Королева и Джоффри отсутствовали, но зато здесь находился среднего роста мужчина с вытянутым лицом и внимательными, холодными глазами. И два оруженосца, Тирек и Лансель. — Клянусь Богами, я рад вас видеть, — Роберт, судя по всему, находился в прекрасном расположении духа. Красное лицо и шумное дыхание недвусмысленно намекали, что старший Баратеон успел хорошо приложиться. — Ренли, познакомься с Недом Старком, моим старым другом.       — Лорд Старк, — Ренли протянул руку, и Десница её пожал. При первом впечатлении северянин казался человеком спокойным, сильным и немного отстраненным, прекрасно осознающим, кто он такой и какая власть ему доверена. Одевался он скромно, но ставил себя так, что всякий сразу понимал — перед тобой великий лорд, за спиной которого внушительная сила.       — Лорд Баратеон, — Десница посмотрел на него снизу вверх. — Кажется, мне нет нужды говорить банальности, но вы сильно напоминаете его милость в юности. Я рад с вами познакомиться. Лорд-командующий, здравствуйте.       — Здравствуйте, — Селми приветливо кивнул.       — Ну, заканчивайте с представлениями. Нед, улыбнись уже, не надо лишних церемоний. Присаживайтесь, сиры, и давайте подкрепимся.       Король опустился в жалобно скрипнувшее кресло. Тирек принялся разливать вино. Другой оруженосец, Лансель, достал кинжал и разрезал на несколько кусков запеченного каплуна. От мяса поднимался душистый пар.       — За встречу! — Ренли поднял кубок. — И за добрых друзей!       — Отлично сказано, — одобрил король. — Ренли, кажется, мое отсутствие пошло тебе на пользу.       Барристан выпил молча, да и Старк не торопился лишний раз открывать рот. Ренли заметил, что новый Десница внимательно к нему присматривается. Точно так же, как и покойный Аррен, когда он прибыл в Красный замок и принял пост мастера над законом. Хотя, он и сам оценивал северянина.       — Роберт, столица ждет твоего возвращения. Желаешь ли ты, чтобы я рассказал о последних новостях?       — Ренли, уволь меня от подобной скуки. Вон сидит Старк, — король ткнул в направлении Десницы куриной ногой, — к нему и приставай. У вас еще будет время обсудить дела. А пока же давайте выпьем. Эй, как там тебя, — Роберт окликнул оруженосца. Как Ренли и предполагал, он и думать забыл о каком-то там Яносе Слинте. Да и важные дела его не заботили. — Почему кубки пересохли?       — Сейчас все сделаю, — испуганный мальчик бросился исправлять оплошность.       — Тоже самое я сказал твоей мамке, когда твой папаша ускакал на войну, — грубо пошутил король и сам первым захохотал. Лицо Старка осталось холодным, и он всем видом показал, что ему совсем не понравилось услышанное. Селми так же оставался невозмутимым. Ренли последовал их примеру, прикидывая, что если Старк будет и дальше с неодобрением относиться к подобному, у них появится шанс как-то повлиять на Роберта.       Но Роберт его поразил. Неприятно, и в очередной раз. Раньше он не позволял себе подобных шуток. Кажется, в дороге Ланнистеры окончательно ему опротивели. Но в чем виноваты мальчишки? Если они не нравятся тебе, отпусти их и найди новых оруженосцев. Благо, добрая половина Вестероса выстроится в очередь, дабы получить подобную честь. Вместо этого Роберт оставляет все как есть, отыгрываясь на беззащитных парнях.       Тирек выглядел испуганным, а вот более взрослый Лансель сполна оценил юмор, и не сказать, чтобы он его порадовал.       — Не нравятся королевские шутки? — Роберт свел брови и оглядел лордов с показным гневом. — Меня уже тошнит от ваших постных рож. Вы не в Совете, а в гостинице на дороге, где людям полагается веселиться и радоваться жизни.       — Если шутка хороша, я готов ее поддержать. Но едва ли тебя красят подобные сомнительные остроты, Роберт, — спокойно парировал Старк. За такие слова Ренли был готов еще раз пожать ему руку.       — Не будь слишком строгим, Нед, — беззаботно отмахнулся старший Баратеон. — Седьмое Пекло, наши кубки вновь показали дно!       Через некоторое время Ренли вышел во двор, посмотреть, как разместились его люди. Селми воспользовался свободным временем и отправился к гвардейцам узнать последние новости. Старк остался с королем и оруженосцами.       Уже во дворе Ренли столкнулся с Джейме Ланнистером. Как и всегда, тот выглядел великолепно, все с той же улыбкой превосходства на губах. Белый плащ на его плечах казался безукоризненно чистым. На малиновой шелковой тунике ярились вышитые львы.       — Как прошло путешествие, Джейме? — первым поинтересовался Баратеон.       — Скучно, — тот сорвал и прикусил травинку. — Винтерфелл еще ничего, а все остальное и лишнего слова не стоит.       — Зато ты повидал Север.       — Сомнительное удовольствие, Ренли, — разговаривая, они отошли в сторону. — Северные дороги всем хороши. Они и грыжу вправят, и камни из почек вытрясут.       В этот момент во двор ворвалась девушка на лошади. Ренли стоял к ней спиной и толком не успел разглядеть. Обернувшись, он со спины увидел ее силуэт и дивные волосы, рассыпавшиеся ниже лопаток. Она спрыгнула с седла и сразу же забежала внутрь здания. Но все же что-то в ней показалось ему знакомым. Сердце забилось быстрее.       С девушкой находился внушительного размера волк. Судя по виду, тот еще окончательно не заматерел, не набрав полной массы и роста. Кони испуганно фыркали и косились на хищника. Да и люди поглядывали на него с опаской.       — Кто это был, Джейме?       — Санса Старк. Будущая жена Джоффри, — Ланнистер говорил небрежно.       — А что за зверь с ней?       — А, Старки взяли с собой зверушек, — рассмеялся Джейме. — Санса, Бран и Арья, и у каждого из них имеется лютоволк. Скоро ты с ними познакомишься, будь уверен.       Лютоволк остался сидеть у дверей. Он не проявлял никакой агрессии, но даже в таком виде выглядел солидно. Серый мех и золотистые глаза придавали ему ласковый и доверчивый вид. Ренли мимолетно подумал, что, скорее всего, видит волчицу, а не волка. А еще он решил при первой же возможности посмотреть на Сансу.       Джейме принялся рассказывать о Винтерфелле, но не успел толком начать, как из гостиницы стремительно вышли король и Десница. Девушка, судя по всему, осталась внутри.       — Коня мне! Живо! — на весь двор заревел Баратеон.       — Что случилось? — воспользовавшись заминкой конюхов, Ренли подошел к ним.       — Один из лютоволков укусил моего сына, — дождавшись лошади, король с трудом залез в седло. — Нед, ты со мной.       Ренли переглянулся с Джейме. Не сговариваясь, два рыцаря бросились в конюшню и взяли себе по лошади. Через некоторое время им удалось догнать короля. За ними, порядочно отстав, скакало свыше дюжины воинов.       Джоффри нашелся на небольшой поляне у реки. Он сидел на траве с несчастным и одновременно оскорбленным видом. Недалеко от него находился невысокий мальчишка, а рядом с ним еще один лютоволк. Только у этого окрас был несколько иной, дымчато-серый, а глаза желтые, да и выглядел он крупнее.       — Что здесь творится? — король первым спрыгнул с коня и подошел к сыну.       Принц принялся жаловаться, показывая окровавленную ногу.       — Дай-ка посмотреть, Джофф, — Ренли нагнулся над племянником. Он опасался увидеть что-то серьезное, но рана выглядела пустяковой. Так, всего лишь несколько проколов от клыков. Кто бы ни укусил принца, он не смог или не захотел как следует его порвать. — Ага, укус. Точно. Но жить ты будешь. Взбодрись, нам — ярость, ты же не забыл?       Повторив Джоффри девиз Баратеонов, Ренли хотел напомнить, что в их доме к ранам относятся вполне спокойно, и не делают из них трагедии. Джоффри давно исполнилось пятнадцать. Учитывая, чей он сын, он мог бы проявлять больше мужества. Определенно, Серсея делала все возможное, чтобы вырастить из парня тряпку и неженку. Причем тряпку избалованную, злобную и мстительную.       Король о чем-то заговорил с сыном, а лорд Старк принялся расспрашивать мальчишку о том, что случилось. Джейме на всякий случай охранял их от волка, а припозднившиеся воины рассыпались по полянке.       — Что нам делать? — Серебряный Топор подошел к Ренли.       — Охранять короля и сохранять спокойствие.       Мальчишка принялся рассказывать, как было дело. На полянке он, Арья Старк и какой-то Мика играли в рыцарей, когда к ним выехали Джофф и Санса. Принц пожелал проучить Мику и напомнить ему о происхождении. Завязалась обычная детская перепалка, и если бы не волки, ничего страшного не случилось. Но один из них проявил самовольство и укусил принца. Дело моментально приобрело совсем иной размах. Тот, кто покусился на члена правящего дома, заслуживал смерти.       — Нет, все было не так! — неожиданно закричал Джоффри. — Арья специально натравила на меня свою проклятую волчицу.       — Мы разберемся, Джофф, будь уверен, — Ренли потрепал племянника по плечу и повернулся к мальчику. — А ты кто такой, а?       — Я Брандон Винтерфельский, милорд, — с немалой гордостью ответил тот. — А вы кто?       — Ренли Баратеон, — хозяину Штормового Предела понравилась смелость младшего Старка. Он подумал, что принцу совсем бы не помешало взять с него пример, хоть тот и младше. — Да, теперь я вижу, что ты Старк.       — Так кто укусил принца? Я так и не понял! — загремел король. — Этот зверь или нет? — он ткнул пальцем в лютоволка. Тот прижал уши к голове и негромко зарычал.       Оказалось, что Джоффри пострадал от Нимерии, лютоволчицы Арьи. Ни самой зверюги, ни ее хозяйки, ни Мики, из-за которого собственно и заварилась вся каша, на полянке не было. Они еще до их приезда куда-то убежали.       — Роберт, во имя нашей дружбы, прошу тебя не пороть горячку, — лорд Старк заглянул королю в глаза. — Ты же видишь, что ничего по-настоящему непоправимого не случилось.       — Вижу, ты прав, — король оглядел их всех.       — Ты позволишь мне разобраться в этом деле? — Ренли широко расставил ноги и заложил большие пальцы за ремень.       — Ты мастер над законом, так что разбирайся, — король предложению обрадовался.       — Лорд Старк, вы примете мою помощь? Я буду честен и приложу все силы, чтобы справедливость восторжествовала.       Ренли показалось, что у него появился неплохой шанс завязать нормальные отношения с Десницей. Роберт пригласил его не на месяц, и не на два. Значит, их ждет долгая совместная работа. Тем более, мастер над законом как раз и служит для подобных дел. С другой стороны, будет совсем не плохо, если между Старками и Ланнистерами появится небольшая напряженность. Она пойдет им всем на пользу. А он сможет проследить, чтобы ситуация развивалась правильно, но не вылилась во что-то серьезное.       — Да, приму, — ответил Старк. — Делайте свое дело.       — Благодарю. Значит, так… — Ренли обернулся к рыцарям. — Фелл, возьми людей. Отправляйтесь на поиски Арьи Старк, ее волчицы и мальчишки Мики. Доставьте их в гостиницу без всякого насилия и вреда здоровью. Ясно?       — Слушаюсь, мой лорд, тетка их подкурятина, — поклонился Серебряный Топор.       Воины переглянулись. Среди них были северяне, штормовики и те, кто родился и проживал вблизи столицы. Не все они были готовы выполнять указания чужого лорда. Король кивнул, подтверждая приказ, и рыцари отправились следом за Феллом.       — Джори, найди мою дочь, — добавил Десница, обращаясь к капитану своих гвардейцев.       — Конечно, милорд, — тот уважительно наклонил голову и сразу же убежал.       Роберт проследил, как Джейме помог принцу забраться в седло. Втроем они сразу же направились в гостиницу.       — Нам следует поговорить, лорд Старк, — воспользовавшись относительно благоприятным моментом, Ренли решил выяснить позицию северянина. Тот продолжал расспрашивать сына. — Давайте пройдемся.       Брандон и его волк по прозвищу Шторм остались на полянке. Два мужчины неторопливо пошли вдоль реки.       — Вы же понимаете, что при дворе не все так просто?       — На что вы намекаете? — прямо спросил Старк.       — На королеву Серсею. Она сдувает с принца пылинки и не позволит никому из нас забыть о том, что случилось. Кровь за кровь. Даю вам слово, она потребует найти виновного и принести его голову.       — Проклятие! Это всего лишь детская драка, — Старк не обрадовался услышанному.       — Похоже, так и есть. С Брандоном я еще поговорю, но мое слово слабее слова Серсеи. Следует послушать Арью и Сансу. Обещаю, что не стану на них давить и выкручивать их слова. Но волчица все же укусила принца.       — Нимерия. Что с ней будет?       — Не знаю, но весьма вероятно, что королева захочет убить зверя.       — А вы?       — Я не вижу способа, как подобного можно избежать. Тот, кто поднимает руку или зуб на монарха или его семью, заслуживает смерти. Вы знаете древний закон, лорд Старк. Короли Зимы, ваши суровые предки, всегда о нем помнили. На Севере его чтут так же, как и в других регионах.       — Знаю, — в голосе Десницы звучала обреченность. — Нам пора возвращаться. Посмотрим, что нас ждет.       Они сели в седла, и в сопровождении Брана и его волка отправились в гостиницу.       Ренли не знал, как Старк отреагировал на его слова. Он мог воспринять их по-разному. Мог принять как добрый совет, отвергнуть или оскорбиться. Но все же хозяин Штормового Предела рассчитывал на благоразумие нового Десницы. За пролитую кровь следовало чем-то расплатиться. Старк должен понимать такие вещи.