Часть 11
29 августа 2021 г., 13:17
Глава 11
— Там где нет справедливости, там нет и благодати, — Ренли повысил голос. Он видел, как его слова нашли отзвук в сердцах собравшихся. Не у всех, конечно, но у многих.
В большом зале гостиницы собралось столько народу, что и яблоку некуда было упасть. Скамейки и столы отодвинули к стенам. Король восседал в кресле. По его правую руку стоял Нед Старк и его дети — Санса, Бран и Арья. А с другой стороны находились Серсея, Джоффри, Томмен, Мирцела, Джейме и несколько западных рыцарей, включая Пса.
Барристан Селми, его гвардейцы, а также рыцари Ренли заняли оставшееся место. А еще здесь был испуганный сын мясника Мика, косвенный виновник конфликта. Он смотрел по сторонам огромными глазами, в которых страх и отчаяние вытеснили остальные чувства.
Узнав о том, что случилось с любимым сыном, Серсея пришла в бешенство. Она незамедлительно отправила Пса на поиски виновных. К счастью, Фелл Серебряный Топор и капитан гвардейцев Винтерфелла по имени Джори Кассель его опередили. Они первыми нашли Арью, ее волчицу и Мику.
Телохранителя Джоффри и трех западных рыцарей под его рукой они встретили, уже подъезжая к гостинице. Пес потребовал отдать ему Мику. «Ему необходимо преподать урок», так он сказал. Гвардейцы отказались. Дело едва не дошло до мечей. Еще слово, другое, и пролилась бы кровь. От смертоубийства спас Барристан Селми. Он, и два его брата по оружию помешали свершиться непоправимому.
Ренли успел поговорить со всеми участниками конфликта. Бегло, но основные детали уяснить ему удалось. Но всё как-то резко, в один миг, отошло на задний план. То, что произошло на Рубиновом броде, стало лишь прелюдией. Ренли увидел девушку из сна. Ту самую! И ей оказалась Санса Старк. Правда сейчас она выглядела более юной, молодой. Та, во сне, была старше ее года на два, а то и на три, сформировавшаяся, как женщина. Сейчас же северянка представляла собой обычного пятнадцатилетнего подростка — возраст он узнал, когда её расспрашивал.
Высокая для своего возраста, Санса проигрывала в небрежной изысканности Арианне Дорнийской. И Маргери Тирелл на миниатюре смотрелась более женственной и милой. Но все же в ней присутствовали какая-то грация и неповторимое очарование.
Сон сбылся. А сердце подсказывало, что все не просто так, что подобные совпадения не случаются без веских на то причин. Удивление, грусть, надежда, радость… Чувства Баратеона невозможно было описать одним словом. Какое значение после такого могла иметь нелепая детская стычка и разбирательство, последовавшее за ней?
Ренли говорил, не спуская глаз с Сансы Старк. Она выглядела, как истинная леди — милая, скромная, ухоженная, послушная. Такие качества, как бунтарство и коварство в ней отсутствовали напрочь. Она надела синее шелковое платье с вышивкой, и оно замечательно сочеталось с ее каштановыми волосами. На шее девушки поблескивала серебряная цепочка с кулоном.
Ему потребовалось немало выдержки, чтобы не показать волнение. Та самая девушка... Единственная и долгожданная, как он верил. Будущая жена Джоффри. И никого, кроме своего принца, Санса не видела, и видеть не желала.
— Не надо потчевать нас сказками о справедливости, мастер над законом, — голос Серсеи если и не полностью, то частично разрушил впечатление от его слов. — Принц и будущий король выше справедливости!
Западные рыцари поддержали ее одобрительным гулом, но не всем собравшимся понравилось высказывание королевы.
— Так мы ищем справедливости или жаждем покарать невиновных? — Ренли отвел взгляд от Сансы и остановил его на Роберте. Он сомневался, что король захочет открытого конфликта. Как и всегда, старший Баратеон попытается склониться к половинчатому решению, которое удовлетворит и наших, и ваших. И Серсею с Джоффри, и Неда Старка с его детьми. Но королева прямо сейчас находилась в проигрышном положении. Ее поддерживал лишь принц и Джейме, остальных в расчёт можно и не брать. В то время как на другой стороне находился не только Десница, лорд-командующий и сам Ренли, как мастер над законом, но и дети Старка. А они являлись свидетелями.
Ренли похвалил себя, что успел с каждым из них поговорить по отдельности. Бран и Арья в один голос утверждали, что именно Джоффри виновник драки. Санса лавировала, пытаясь оправдать принца. Ее позиция выглядела понятной — она готовилась стать женой Джоффри, и естественно, поддерживала его. А зачем ей ссора с будущим мужем?
Несмотря на то, что она практически солгала, сама ее мотивация Ренли понравилась. Добиться бы и ему такой преданности! Девушка показывала верность будущему мужу. Подобное дорогого стоило. А может, он уже успел проникнуться к ней симпатией и непроизвольно оправдывал и её, и её поступки.
— Я желаю узнать правду! — голос Роберта прогремел под сводами зала. К сожалению, Ренли прекрасно знал, что подобный тон и уверенные жесты зачастую оказываются обычным блефом, и ничего за собой не несут.
— Ваша девица и сын мясника, лорд Старк, напали на моего сына. К тому же она натравила на Джоффри волка, — Серсея не собиралась так просто отступать. Ее глаза пылали, щеки раскраснелись, и все поведение указывала на то, что королева жаждет крови.
— Все не так! — смело возразила Арья. — Нимерия просто укусила его, потому что он делал больно Мике!
— Даже сотня Мик не стоят и малой капли крови принца, — усмехнулся Джейме.
— Они напали на меня, и едва не выкинули Львиный Зуб в реку, — добавил Джоффри, опуская глаза к полу.
Ренли смотрел на него с тщательно скрываемым презрением. Будь на месте Джоффри сам Роберт, он бы просто посмеялся над очередным шрамом, и все забыл. Но изнеженный и трусливый Джофф оказался слеплен из иного теста.
Когда-то давным-давно высокий и красивый принц вызывал у Ренли симпатию. Достаточно быстро она сменилась безразличием, а затем и пониманием, какого трусливого палача вырастила Серсея. Тогда стало ясно, что под красивой наружностью скрывается гнилая сердцевина. Но сейчас пришло новое чувство — ненависть. Скоро расфуфыренное ничтожество получит Сансу, и нет в мире силы, что способна этому помешать.
— Лжец! — завопила Арья. Санса переводила испуганный взгляд с одного лорда на другого, словно надеясь получить помощь. А Бран молчал, поглядывая на отца.
— Заткнись! — огрызнулся принц.
— Тише, милая, — Десница положил руку на плечо дочери.
— Довольно! — заревел король, поднимаясь с места. Глаза его яростно впились в Ренли. — Что нам скажет мастер над законом?
— Дело как будто ясное, ваша милость. Никто не хотел скандала, но все обернулось так, что королевская кровь пролилась. Такое иной раз случается в детских играх. Принц Джофф вел себя смело, а его невеста, леди Санса — заботливо и тактично. Арья не собиралась поднимать руку на принца, все вышло случайно. Да и Бран показал себя не по возрасту разумным. Мика же и вовсе оказался замешан во всем случайно, и роль его не стоит вашего внимания, — говоря так, Ренли пытался прийти к компромиссу. Удовлетворить всех и свести случай к заурядному недопониманию и мелкой стычке.
— Как легко вы отмахиваетесь от серьезного преступления, пытаясь выставить его детской шалостью, — напоказ удивилась Серсея. — Роберт, неужели ты позволишь обмануть себя?
— Брандон, ты будущий рыцарь, и обязан говорить одну лишь правду. А ты попридержи язык, — слова жены не доставили Роберту особой радости. Он покосился на сына. — До тех пор, пока я не позволю тебе говорить.
— Мы просто играли в рыцарей, ваша милость. Сражались на палках на поляне у реки, — мальчик перехватил одобрительный кивок отца, приободрился и продолжил более уверенным тоном. — А через какое-то время появился принц Джоффри на коне и Санса. Он сам подъехал к нам и потребовал, чтобы Мика сражался. Тот заупрямился, тогда принц вытащил меч и кольнул его в грудь. А затем Арья сцепилась с ним, а к ней на помощь бросилась Нимерия. Все это я уже рассказывал лорду Ренли, — он перевел взгляд на мастера над законом.
— Хорошо, теперь ты, — палец Роберта, похожий на сосиску, ткнул в Арью. — Только помни, что лгать королю смертный грех.
Немного путаясь и волнуясь, Арья пересказала, что случилось. В целом, ее слова совпадали со словами брата.
— Теперь пусть Джофф расскажет, как было дело, — на Серсею свидетельства двух детишек особого впечатления не произвели, хотя Роберт вновь сел, собрал бороду в кулак и призадумался.
Джофф, побледнев, начал излагать свою версию. В ней он выставлял себя жертвой чудовищного вероломства. И когда закончил, король тяжко пошевелился на стуле.
— И что же, во имя семи преисподней, я должен сейчас решить? Старки говорят одно, мой сын другое…
— Здесь есть еще и Мика, — быстро напомнил Ренли. Он вообще не хотел упоминать сына мясника, понимая, что его слово не имеет никакого значения для большинства собравшихся. К тому же, Мику могли казнить. Просто так, из прихоти, а не по необходимости. И то, что мальчик ни в чем не виноват, мало бы кого остановило.
— Может мастер над законом пожелает выслушать всех оборванцев Вестероса? — удивилась Серсея. — А меня от подобного увольте.
— Присутствовали не только они, — сказал Нед Старк. — Санса, теперь твоя очередь.
Северянка выступила вперед с таким несчастным видом, словно ее вели на казнь. Каждому было понятно, что она разрывается между долгом, привязанностью к семье и любовью к принцу Джоффри. Девушка мечтала оказаться где угодно, но только не здесь. Напрасно Старк напомнил о ней.
— Не знаю, мы катались на лошадях, а затем оказались на полянке, — проговорила она голосом, полным слез, бросая взгляды на отца, принца, короля, Серсею и Ренли. — Все произошло так быстро, что я ничего не запомнила.
— Дрянь! — Арья не выдержала, и стрелой бросившись к сестре, вцепилась ей в плечи и повалила на пол. По рядам мужчин прошелся удивленный гул. Томмен хлопал глазами, а Мирцелла в ужасе прижала ладошки ко рту.
Десница успел схватить Арью под руку и поднял ее в воздух. Напоследок она еще раз успела лягнуть сестру ногой.
Упавшую Сансу подхватил Ренли, мимолетно ощутив под рукой легкий шелк платья и тонкую талию северянки.
— С вами все хорошо, милая леди? — Ренли наклонился над девушкой. Её буквально трясло.
— Благодарю вас, милорд, я уже пришла в себя, — несмотря ни на что, про манеры она не забыла.
— Вот, вы видите, что девица эта столь же дика, как и ее волчица. Каких еще доказательств тебе нужно, Роберт? — рассмеялась Серсея.
— Это не доказательства, ваше величество, а всего лишь детская непосредственность, — Ренли сообразил, что можно воспользоваться моментом и вывести Сансу из зала. Её слова, если она продолжит говорить, вряд ли пойдут остальным на пользу.
— Правильно, — одобрил король. — Нед, забирай своих дочек и проследи, чтобы младшую наказали. Я сделаю то же самое с моим сыном.
— Охотно, светлейший государь, — с огромным облегчением выдохнул Десница.
— Что? — королева побледнела от ярости. — Шрамы навсегда останутся на теле Джоффри, а ты предлагаешь все забыть?
— Шрамы украшают мужчину, — Ренли попытался свести все к шутке и сыграть на тщеславии принца. — Теперь ты сможешь рассказывать, что сражался с диким лютоволком. Девушки будут в восторге, ведь ты не испугался. Как и твой отец, окажись он в похожей ситуации. Знаешь, сколько шрамов у него было в твои годы?
— Точно, — просиял Роберт. — Дело-то совсем пустяковое.
— Да? — кажется, принц засомневался. Рядом с отцом, Джейме и Ренли, которые постоянно сражались и не понаслышке знали, что такое боль, юноша смотрелся не самым лучшим образом. Прямо сейчас Ренли дал ему шанс показать себя мужественным и благородным.
— А как насчет лютоволка? Что будет с тварью, которая изувечила моего сына? — королева еще не закончила.
— Я и забыл о нем, — король нахмурился, не зная, что сказать. — Ренли, ты у нас мастер над законом. Так что говорит твой закон?
Ренли обвел взглядом собравшихся. Король, королева, Джофф, Джейме, Нед Старк, Санса, Арья, Бран, Барристан Селми, рыцари и воины… Он не жалел дикую волчицу. Старкам следовало бы подумать семь раз, прежде чем тащить опасных зверей в столицу. Сегодняшний случай — первая ласточка. Все может и повторится.
— Простите меня, милорд, — Ренли поклонился Деснице. — Но вы знаете, что закон суров. Кровь за кровь, если никто не проявит великодушия.
— Знаю, — Старк опустил голову и словно разом состарился.
— Сегодня — один волк, завтра — другой. Все трое опасны, и рано или поздно проявят себя, — добавил Джейме. — Вопрос надо решать со всеми зверьми. Я за то, чтобы их прирезать.
— Что? Нимерия! Вы же не сможете ее убить! — закричала Арья. — Отец, скажи что-нибудь!
— Но Леди такая тихая! Она никого не обидит! — взмолилась Санса. — Пожалуйста, лорд Ренли, вступитесь за нее. Не позволяйте сделать ей больно.
Хозяин Штормового Предела перехватил полный мольбы взгляд Сансы Старк. Никто и никогда в Вестеросе на него так не смотрел. Да и в прошлой жизни тоже.
— Отец, Шторм слушается меня, его за что убивать? — к сестрам присоединился и Бран.
— Мамочка, прости их, — доброе сердце Мирцеллы всегда откликалось на чужие страдания.
— Тише, милая, ты еще мала и не понимаешь, о чем просишь, — Серсея просто отмахнулась от дочери.
— Роберт, нельзя ли обойтись без этого? — тихо проговорил Старк. — Прошу тебя во имя нашей дружбы.
— Довольно, Нед. Не желаю больше ничего слушать. Лютоволк — свирепый зверь. Рано или поздно он порвет твою девицу не хуже, чем моего сына. Заведи ей собаку и все будет в порядке.
— Да что же вы делаете? — закричала Арья. По ее лицу потекли слезы. — Отец, не позволяй им убить Нимерию.
— Роберт! Прошу тебя, не разбивай любви, которую ты ко мне питаешь, — Старк сделал последний заход.
Повисло молчание. Никто не хотел прийти Деснице на помощь. Даже Барристан Селми промолчал.
— Роберт, что если Арью и ее волчицу просто отправить обратно в Винтерфелл? Зачем нам лишняя кровь? — Ренли все же не остался в стороне.
— Я не думала, что вышла замуж за такое ничтожество, — королева возвысила голос. — Король, за которого я выходила, положил бы шкуру на мою постель прежде, чем зашло солнце.
Роберт долго глядел на нее, и на своего старого друга. Глаза его выглядели мертвыми, опустошенными.
— Проклятье на твою голову, Серсея, — сказал он с ненавистью. — Ты получишь свою шкуру.
Король вышел из зала. Шаги его казались тяжелыми, как свинец.
— А где лютоволк? — спросила Серсея, когда муж вышел. Джоффри рядом с ней улыбался поганой улыбочкой.
— Тварь на цепи около входа. Там и две другие сидят, — усмехнулся Пес. — Принести их головы?
— Вы получите только одну смерть, — холода в голосе Старка хватило бы, чтобы заморозить весь Север. — Джори, принеси мне Лёд и проследи, чтобы девочек отвели в комнаты. Если так надо, я сам все сделаю.
Санса покинула зал с невероятным облегчением. Брыкающуюся и визжащую Арью два гвардейца буквально унесли на руках. Бран остался рядом с отцом.
— Вы, Старк? — Серсея с подозрением уставилась на Десницу. — Может, здесь какой-то подвох? Почему вы хотите сделать всё сами?
— Волчица родом с Севера и заслуживает лучшей участи, чем смерть от руки вашего пса, — ответил Старк и вышел из комнаты.
Ренли догнал его уже на улице, у дальних деревьев, где привязали всех трех волков.
— Бран, отведи Шторма и Леди, — Десница собственноручно распутал ремни, и его сын, бросив через плечо испуганный взгляд, увел зверей в гостиницу. Десница опустился на древесный корень рядом с Нимерией и задумчиво провел рукой по ее меху.
— Милорд…
— Что такое? — Старк только сейчас заметил Ренли и поднял глаза.
— Если не возражаете, в такой момент я буду рядом.
Мужчина лишь кивнул. Ренли знал, что сейчас ему не до благодарностей, но позже, когда боль пройдет, он оценит его поддержку.
Джори Кассель принес Лёд — двуручный меч, ростом со Старка, и шириною в ладонь мужчины. Меч имел темный, почти черный цвет с характерными для валирийской стали узорами-разводами.
Ренли всегда мечтал о великом валирийском мече для великого лорда Штормового Предела. Но сейчас мысли его блуждали далеко от статусной вещи. Все получилось, как получилось. Может, и неплохо, но и особой радости он не чувствовал. Сколько еще проживет Роберт при таком образе жизни? Год? Два? И что будет со всеми, когда на престол взойдет Джоффри, который во всем слушается Серсею? И не надо быть мудрецом, чтобы понять, какие тяжелые времена ждут страну.
Старк принял меч. Нимерия заволновалась и зарычала… Когда все закончилось, Старк вытер меч и сказал Джори.
— Выбери людей и отправь их вместе с телом на Север. Похороните ее в Винтерфелле.
— Зачем так далеко? — удивился Кассель.
— Затем, чтобы Ланнистеры никогда не получили этой шкуры.
От гостиницы раздался чей-то истошный вопль. Ренли сразу же побежал в ту сторону. Старк отстал от него всего на несколько шагов. Обогнув угол здания, они обнаружили Пса и королеву. И Западных рыцарей. И Мику, сына мясника, о котором все успели благополучно забыть. Серебряный Топор и два штормовых гвардейца только сейчас выскочили из двери.
Мальчик умер, разрубленный одним мощным ударом от плеча до поясницы. А над ним с окровавленным мечом стоял Пес и улыбался. Ему нравилось убивать, а ухмылка на обожжённом лице смотрелась пугающе. Он резко взмахнул тяжелым клинком, и капли крови, сверкнув в воздухе, как драгоценные камни, окрасили стену гостиницы. Мика мечтал найти рубины на броде. Вот он их и нашел.
— Ланнистеры всегда платят свои долги, — с тихим смешком заметила Серсея.
— Ах ты, псина, — Ренли шагнул вперед и ударил Пса в челюсть. Он с величайшим удовольствием сделал бы тоже самое и с Серсеей.
Пес мог похвастаться ростом почти в семь футов. Но и Баратеон не сильно ему уступал. От удара Клигана отбросило назад, но на ногах он устоял.
Мужчина помотал головой, сплюнул кровь и осклабился.
— Что, Ренли, ты готов умереть за этого олуха? Я бы с радостью отправил тебя в Пекло, не будь ты королевским братом!
— Не ссы, Пес, тебе ничего не грозит. Слово! Фелл — меч мне!
— Держите, милорд. Ну, всё, сейчас мы полюбуемся на собачьи потроха, тетка их подкурятина!
— Давно бы так! — Клиган обрадовался, словно получил долгожданный подарок на именины. Он перехватил меч, со свистом крутанул его и двинулся вперёд. Но схватки не вышло.
— Остановите это безумство! — загремел Старк. И теперь его голос был голосом Десницы. Многочисленные рыцари вклинились между Сандором Клиганом и владыкой Штормового Предела, и заставили их разойтись.
А на земле осталось лежать тело ни в чем не повинного мальчишки. Его отец, мясник Остин, стоял у дерева и кулаком стирал с грязного лица редкие слезы. Когда двор опустел, он подошел к сыну, сел на землю, приподняв его голову, положил ее себе на колени и принялся баюкать.
* * *
Эддард Старк въехал в высокие бронзовые ворота Красного замка усталый, голодный и раздраженный. Сидя в седле, он мечтал хорошенько попариться в ванне, перекусить печеной дичью, выпить вина и сразу же перебраться на перину. Но он знал, что его мечтам не суждено сбыться. По крайней мере, не сразу. Король, королева и лорд-командующий остались позади, они едва ли еще приблизились к Драконьим воротам. Но Роберт зря времени не терял и утром отправил вперед младшего брата Ренли с приказом подготовить заседание Малого Совета. Старк не знал, что они будут обсуждать, но надеялся, что дело коснется серьезных вопросов, раз Роберт устроил такую спешку. Неда сопровождал Бран, волк и Джори с парочкой гвардейцев. Санса и Арья, септа Мордейн, остальные воины и слуги все еще двигались в повозках по огромному городу. — Вам и вашим людям приготовлена башня Десницы, милорд. А Малый Совет уже собрался и ждет лишь вас, — во дворе замка их встретил церемониймейстер сир Эшли Гройл, упитанный и краснощекий. — Есть ли возможность перенести заседание? — на всякий случай поинтересовался Старк, слезая с коня и отряхивая с брюк дорожную пыль. Говорить ему не хотелось. Дети в дороге непрестанно ругались друг с другом. После казни Нимерии и убийства Мики Арья сначала плакала, а затем молчала, не желая никого видеть. Она вновь затеяла драку с Сансой, укоряя, что Леди, волчица сестры, продолжает жить, как ни в чем не бывало. Бран вроде как оставался в стороне, но и ему Арья не простила трусости — так она считала. — Я передам лордам ваши слова, — поклонился сир Гройл. — Нет, черт подери, — ответил Нед. Не дело оскорблять Совет, даже не приступив к обязанностям. — Бран, ты остаешься с Джори. А ты Джори, проследи за моими дочерьми. Особенно за Арьей. — Так и сделаю, милорд, — заверил Кассель. Бран лишь устало кивнул. Он с трудом сполз с седла и выглядел так, словно готов заснуть прямо на брусчатке. Шторм присел с ним рядом и высунул розовый язык — здесь, на юге, жара стояла страшная. И людям, и зверям, всем приходилось одинаково тяжело. Старк, как был в грязных и пыльных дорожных одеждах, отправился на свое первое заседание. Если король и лорды так торопятся, то пусть принимают его, какой он есть. Палата Малого Совета выглядела богатой. Пол покрывали мирийские ковры, в уголке радовала глаз ширма с нарисованными яркими красками животными. На стенах висели гобелены, а шкаф содержал в своих глубинах различные папки и документы. Посередине стоял мощный стол в окружении стульев. Четыре лорда уже дожидались Десницу. Первым к нему обратился самый неприятный Старку советник — евнух Варис. — Милорд Десница, я с прискорбием узнал о неприятности, приключившийся с принцем на Королевском тракте. Мы посетили септу и поставили свечи за здоровье Джоффри, а я молюсь о его выздоровлении, — мягкие ухоженные руки евнуха оставили пятна пудры на ладонях Неда, после того как Паук их пожал. К тому же от него пахло какой-то цветочной сладкой мерзостью, словно могильными цветами. — Боги услышали ваши молитвы. Принцу уже ничего не грозит, — с холодной вежливостью заметил Старк и шагнул к Ренли. Тот стоял рядом с коротышкой, который не мог быть никем иным, как Петиром Бейлишем, мастером над монетой, бывшим воспитанником лорда Хостера Талли из Риверрана. — Милорд Ренли… — Старк был рад видеть младшего Баратеона. Тот напоминал ему молодого Роберта. А по тем его словам и действиям, что Нед успел увидеть в разбирательстве дела Джоффри, и вел себя так же — благородно, смело, гордо. Люди подобного типа нравились Деснице, и он мельком подумал, что раз они присутствуют в Совете, значит не все так плохо и в стране. — Что за спешка с заседанием? — К сожалению, мой ответ вряд ли вас обрадует, — владыка Штормового Предела развел руками, словно извиняясь. — Поздоровайтесь с остальными лордами, и я введу вас в курс дела. — Хорошо, — Нед повернулся к Бейлишу. — Много лет я мечтал познакомиться с вами, лорд Старк, — Мизинец его опередил. — Готов поручиться, леди Кейтилин рассказывала вам обо мне. — Конечно. Насколько я понимаю, вы были близко знакомы и с моим братом Брандоном. Ренли улыбнулся. Варис подошел поближе. — Пожалуй, излишне близко, — проговорил Мизинец. — Я до сих пор ношу на себе знак его уважения. А что он говорил обо мне? — Это было так давно, что я уже и не помню, — Нед никогда не любил тратить время на все эти словесные дуэли. — Великий Мейстер, надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? Последним из членов Совета он приветствовал старика Пицеля. Тому перевалило за восемьдесят лет, и выглядел он соответствующе — седая борода и остатки волос на голове, слезящиеся глаза, тихий голос, пигментные пятна на иссохших руках. И лишь цепь из различных металлов, украшенная гранатами, аметистами и черными жемчужинами подчеркивала его высокий статус. — Достаточно хорошо для моих лет, милорд, — отвечал он. — Однако, увы, быстро утомляюсь. — Думаю, что здесь хватает тех, кто устал после дороги, — заметил Ренли. — Давайте же не будем тянуть время и начнем. — Как угодно, — королевское место во главе стола пустовало. На спинке кресла весело скакал вышитый золотом олень. Нед устроился справа, как и подобает Деснице. — Милорды, приношу свои извинения за то, что заставил вас ждать. — Вы — Десница, и мы рады вам угодить, — заверил Варис. Когда остальные расселись и скрип стульев затих, Старк поймал себя на мысли, что здесь он совершенно чужой. И не на своем месте — среди этих людей, в этом замке. Здесь все иное, резко отличающееся от того уклада, к которому он привык. Роберт сказал ему в крипте Винтерфелла: «я окружен льстецами и глупцами». Десница еще раз оглядел стол и попытался определить, кого здесь можно считать льстецами, а кого дураками. Отсутствующий Барристан Селми не являлся ни тем, ни другим, да и Ренли вряд ли входил в подобную компанию. Также как и Мизинец — иначе он бы не усидел на своем высоком месте. Все указывало на то, что король либо предвзят, либо не хочет ни во что вникать. — Но нас всего пятеро, — со значением заметил Старк. — Где милорд Станнис? — Станнис вывел флот в море, а затем намеревается сделать остановку на Драконьем Камне, — ответил Ренли. — Не думаю, что в ближайший месяц мы его увидим. — А король и лорд-командующий? — Короля можно ждать до ближайшей Зимы, — улыбнулся Мизинец. — К сожалению, он редкий гость Совета. А наш прославленный сир Барристан сейчас его защищает. Так что и его нет. — Наш добрый король Роберт доверяет нам решать все вопросы, — добавил Паук. — Верно, мой брат не любит вникать в мелочи, считать медяки или править уложения, — Ренли говорил вроде бы просто, но Нед понял, что в его словах есть и второе дно. — Скоро вы в этом убедитесь, вне всякого сомнения. Этим утром он повелел мне передать Совету вот это поручение, — мастер над законом протянул через стол небольшой, скатанный в трубку листок с королевской печатью. — Поручение действительно срочное и не терпит отлагательств. Похоже, остальные лорды уже успели с ним ознакомиться, и Нед углубился в чтение. По мере того, как смысл прочитанного доходил до его разума, он все больше хмурился. Король повелел провести турнир Десницы. И указ вызвал множество вопросов Старка. Есть ли конец безрассудствам Роберта? А прикрываться его именем — все равно, что сыпать соль на рану. — Благие боги, — выдохнул он, возвращая документ на стол, где тот моментально скрутился в трубку. — Да, нас ждет турнир Десницы. — Ренли и не думал улыбаться. — Как видите, дело настолько важное, что откладывать заседание мы не могли. — Трудности лишь в деньгах, как я вижу, — Мизинец обозначил главный вопрос. Нед еще раз взял документ и пересчитал цифры. — Сорок тысяч золотых драконов победителю. Двадцать занявшему второе место. Еще двадцать победителю общей схватки и десять лучшему лучнику. — Девяносто тысяч, счет ровный, — вздохнул Петир Бейлиш. — Не говоря уж о прочих расходах. Роберт любит вас, милорд, коль решил так потратиться. Нас ждет пышный турнир. А ведь еще нужны повара, плотники, служанки, певцы, жонглеры… И всем придется платить. — Примет ли казна на себя расходы? — поинтересовался Великий Мейстер. — Да, как и всегда, — твердо ответил Мизинец. — За последние месяцы нам удалось кое-что скопить. Жаль, что деньги так быстро уйдут. Если не хватит, придется занимать. Что нам лишняя сотня, когда мы должны три миллиона одному лишь лорду Тайвину? — Неужели долг казны три миллиона? — Десница был ошеломлен. — Наш долг — свыше шести миллионов, милорд. Остальная сумма распределена между Тиреллами, Железным банком Браавоса, Великим Септоном и несколькими крупным торговцами. — Но ведь когда Роберт короновался, хранилище буквально лопалось от золота, — Старк отказывался верить собственным ушам. — Куда все делось? — Пьянки, турниры, пышные пиры и прочие радости жизни, вот на что все ушло, — невозмутимо ответил Ренли. — Да и на содержание двора тратится столько, что лучше и не знать. — Не верю, чтобы Джон Аррен позволял Роберту такое мотовство. — Покойный Аррен был добродетельным человеком, но даже он не мог повлиять на светлейшего, — вздохнул Пицель. — Я поговорю с Робертом, — решил Старк, резко поднимаясь на ноги. Негодование переполняло его. Вот значит, к чему такая спешка! Долгая дорога, усталость, недовольные дети, заседание — а Роберт думает лишь о развлечениях. — Мне не нужна подобная честь, и не нужен турнир. Уж лучше мы пустим деньги на что-то действительно важное. И если это тот вопрос, который требовал столь скорого решения, то, пожалуй, нам пора закончить. — Говорите, если вам угодно, лорд Старк, — в голосе Великого Мейстера проскользнула обида. — Вряд ли вы что-то измените, — Ренли остался сидеть, прокрутив на пальце кольцо. — Я и сам в первые месяцы пытался вести такие разговоры. Все впустую. Брат мой проводит турниры не для вас или кого-то другого. Он проводит их для себя. — Простите меня, милорды, — Старк опомнился и извинился уже второй раз за день. Он говорил и вел себя слишком резко. А ведь они не в Винтерфелле, где выше его только король, да и тот в тысячах лиг. Здесь он всего лишь первый среди равных. Требовалось смягчить поспешные слова. — Я устал. Давайте возобновим заседание завтра, после отдыха. А вы, лорд Бейлиш, подготовьте на всякий случай все необходимые расчеты. — С радостью, — Мизинец встал и поклонился. Не спрашивая согласия, Десница прошел по мирийским коврам, открыл двери, пересек коридор и выбрался на залитый безжалостным светом двор Красного замка. Здесь царила суета. Вейнон Пуль покрикивал на конюхов, управляющих повозками. Лошадей распрягали и уводили в конюшни. Слуги разгружали сундуки и поклажу. После тихого и прохладного Винтерфелла местная обстановка еще раз напомнила Деснице, что здесь юг, а он — северянин до мозга костей. Пахло готовящейся едой с кухни, пылью и хорошо прогретым камнем. Солнечные лучи пекли так, что он вновь почувствовал, как между лопаток потекла струйка пота. С удвоенной силой навалилась усталость. Проклиная все на свете, включая жару, безрассудство Роберта, покорность Совета и собственную слабость, Нед Старк направился к башне Десницы, где ему и его детям отныне предстояло жить.
