Часть 17
15 марта 2022 г., 19:46
Глава 17
Санса Старк стояла на корме быстроходной галеи «Буревестник», которую нанял ее отец, чтобы увезти их домой, на Север.
Никогда прежде девушка не чувствовала себя такой несчастной. Сердце ее разрывалось от горя, ведь она покинула столицу и своего любимого принца. Джоффри! Она так его любит, и любила бы всю жизнь!
Слезы текли по ее щекам, весь мир казался размытым, она словно смотрела сквозь мутное стекло. Слева от девушки тихо сидела Леди. Лютоволчица время от времени тыкалась прохладным носом в ладонь, показывая, что все понимает. Справа стояла Джейн Пуль. Лучшая подруга не особо радовалась, что покидает красочный, полный смеха, южного солнца и галантных рыцарей Красный замок. Она не хотела возвращаться в суровый Винтерфелл, но горя такого и близко не испытывала.
— Санса, спустись в каюту. Отдохни, для тебя там уже все приготовлено, — к ним подошел отец. Лорд Старк выглядел невыспавшимся, уставшим, но вместе с тем и довольным. Он плохо понимал, как следует разговаривать со старшей дочерью, как можно её утешить в горе и потому замолчал, не зная, что добавить. Хорошо хоть, отец догадался и приказал септе Мордейн не докучать ей своим вниманием.
— Я не хочу отдыхать, батюшка, — Санса мотнула головой и ее прекрасные волосы скользнули по плечам. — Позволь мне остаться здесь. Позволь запомнить Красный замок. Еще немного, и он навсегда потеряется из вида.
— Хорошо, — отец постоял еще немного, задумчиво огладил бороду, после чего ушел.
Скрипели снасти, хлопнул парус. Матросы сновали по вантам с ловкостью обезьянок с Летних островов — северянка видела их в столице и одно время хотела заиметь себе такую диковинку.
Казалось, море дышало, волны двигались безостановочно, одна за другой, и каждая из них все дальше отдаляла ее от прекрасного золотоволосого принца. Великое множество кораблей скользило в разные стороны, а в воздухе летали чайки. Громадина Красного замка становилась все меньше и меньше.
— Мне очень жаль, Санса, что лорд Старк расторг твою помолвку, — уже в который раз сказала Джейн, пожимая ей ладонь. — Вы с Джоффри смотрелись прекрасной парой. Ты могла бы стать самой красивой королевой за всю историю Вестероса!
— Да, — Санса глубоко вздохнула. Говорить не хотелось. Да и о чем говорить? Когда в Красном замке отец вызвал ее и сказал, что помолвка с Джоффри расторгнута и что пора возвращаться домой, она чуть в обморок не упала от ужаса. Как же так? Такого просто не могло быть!
Она тогда убежала и долго рыдала в собственной комнате. Ей хотелось пойти к королю Роберту и королеве Серсее, упросить их, чтобы они оставили ее в столице и сохранили помолвку. И она пошла к ним. Но король пьянствовал который день и никого не принимал, а королева велела передать, что плохо себя чувствует. Даже Джоффри, милый принц, не вышел к ней и не утешил. Ни тогда, ни на следующий день, ни утром, когда они медленно покинули замок и отправились к причалам. Он так и не проводил её, не сказал ни слова! Для Сансы его поведение стало еще одним ударом. Хотя, наверное, Джоффри и самому пришлось тяжело, разрыв нелегко ему дался, вот он и не хотел никого видеть. Он напишет ей письмо, обязательно напишет, иначе и быть не может.
На причале отца провожал лишь лорд Ренли со своими людьми. Там же находился и Бран. Вот и всё. Остальным обитателям Красного замка и дела не было до того, что бывший Десница и его семья покидают столицу.
Отец и владыка Штормового Предела о чем-то долго разговаривали, пока шла погрузка на борт. О чем именно, она не слушала, мысли девушки блуждали совсем в другом месте. Но лорд Ренли сам напомнил о себе. Он поднялся на борт и вручил ей прекрасную розу, изготовленную из золота, серебра и изумрудов.
— Пусть этот прекрасный цветок, который лишь бледная тень вашей красоты, хоть немного, но утешит вас, — он протянул ей руку, и она, прекрасно зная манеры, в ответ протянула свою. Протянула без сердца, из одной лишь галантности. Его ладонь была твердой, сильной. — Говорят, что годы лечат любую рану. Я верю, что вы излечитесь.
— Я не хочу излечиться, — тихо шепнула она.
— Понимаю, — лорд Ренли не обиделся на ее слова, улыбнулся и отпустил руку. Она почувствовала, что незаметно от всех он вложил ей в ладонь сложенный квадратик письма.
Корабль уже далеко отплыл от берега, а она так и не прочитала послание Баратеона. Раздался стук сухих деревяшек. Оглянувшись, она увидела, что Арья и ее учитель фехтования, которого звали Сирио Форель и которого отец уговорил отправиться с ними, затеяли очередную тренировку. Недалеко от них стоял Джори Кассель и с улыбкой наблюдал за поединком.
— Арья-лошадка, — тихо шепнула ей на ухо Джейн. Санса промолчала, хотя раньше обязательно бы посмеялась.
Арья весело хохотала, держа деревянный меч левой рукой. Сестра была левшой, и ничего, абсолютно ничего не выдавало в ней знатную даму. В этот момент, с ее радостью и азартом, она была ей ненавистна. Санса порывисто вздохнула и чуть не побежала в приготовленную для них с Джейн каюту.
Каюта оказалась небольшой и не очень-то уютной. Здесь царил полумрак. Свет проникал через открытую дверь и сквозь одно единственное окошко — небольшое, круглое и с грязным стеклом.
Внутри находились две узкие кровати, застеленные одеялами и два сундука с их личными вещами. В углу притулился крохотный шкаф, в который не влезла бы и десятая часть платьев Сансы. Туфельки предполагалось ставить под кровать. К тому же здесь все качалось и скрипело. Слышалось, как за бортом плещется вода. Да и пахло отвратительно — сыростью, застоявшимся потом и прогорклым маслом.
— Ничего, плыть нам недолго, — как всегда, Джейн пыталась найти в жизни что-то хорошее. Санса не слушала, быстро скинув туфли и забравшись на кровать, поджав ноги под себя. Там лежала подаренная лордом Баратеоном роза, и девушка задумчиво взяла ее в руки. Леди положила голову на бедро и лизнула красным теплым языком пальцы.
Говорить не хотелось. Некоторое время Санса молчала, вновь и вновь вспоминая Джоффри. Но на сей раз не плакала — слезы закончились, она выплакала все, что могла.
В очередной раз пошевелившись, она вспомнила о послании лорда Ренли и осторожно развернула бумагу, покосившись на Джейн. Подруга, несмотря на плохой свет, отвернулась, склонилась над сундуком и перекладывала свои платья, что-то негромко напевая.
Леди Санса! Сейчас вам тяжело и я всем сердцем желаю, чтобы боль как можно скорее покинула ваше славное сердце. В этом мире есть много того, что вас утешит. Вы молоды и прекрасны, жизнь не закончилась, и все у вас впереди. Не унывайте и улыбнитесь, даже если вам не хочется. Целую ваши руки. Лорд Ренли.
Она невольно улыбнулась, прочитав письмо и почувствовала, как сердце забилось чуть быстрее. Такие письма раньше получать ей не доводилось, она лишь читала о них в рыцарских романах. Письмо не стало признанием в любви, но и написали его не просто так. Лорд Ренли вкладывал в строки определенный смысл. Но сейчас она не могла, да и не хотела думать ни о чем ином, как о своей разбитой судьбе.
Вечером, несмотря на качку, от которой ее сильно тошнило и разболелась голова, она все же задремала.
За ночь «Буревестник» прошел мимо внушительных островов Дрифтмарк и Драконий Камень. Санса узнала, что отец поначалу хотел заглянуть в гости к лорду Станнису, но лорд Ренли его отговорил, посоветовав сначала добраться до Севера и Винтерфелла.
Утро выдалось хмурым, под стать ее настроению. Накрапывал легкий дождик. Они вновь выбрались на палубу. Септа Мордейн кряхтела и жаловалась на жесткую кровать. Справа распахивался безбрежный морской простор, а слева почти всегда находилась земля. Они миновали Ведьмин остров, затем Персты и земли Долины. Там правила её тетушка, леди Лиза, но отец не собирался наносить ей визита.
Дул встречный ветер, противный и холодный. К тому же, неожиданно налетел шторм и отогнал галеру чуть ли не к самому Браавосу. Капитану и команде понадобились двое лишних суток, чтобы вернуть их на прежний курс. Сансе совсем не понравилось Узкое море, да и морская болезнь оказалась не тем, о чем она мечтала в эти дни.
Как ни странно, море и свежий ветер приглушили боль Сансы. А когда они миновали острова Три Сестры, зашли в залив Пасть и подошли к устью Белого Ножа, Санса еще раз перечитала послание лорда Ренли. Он оказался славным человеком, и она мысленно поблагодарила его за поддержку.
В Белой Гавани, на причале среди огромного количества судов их встречала внушительная группа в богатых одеждах. Охраняли их стражники в кольчугах и высоких шлемах, вооруженные мечами и трезубцами.
Возглавлял встречающих необъятный, похожий на перекормленного и облаченного в бархат моржа, лорд Мандерли, владыка Белой Гавани. Он считался вернейшим знаменосцем дома Старков. Рядом с ним переминались с ноги на ногу два его сына, сиры Вилис и Вендел, пусть и не такие пузатые и внушительные, но все равно, толстые. С ними находились леди Леона, жена Вилиса, их дочери Винафрид и Вилла, командир гарнизона сир Марлон, несколько знатных рыцарей и их супруг.
— Лорд Старк, для меня честь встречать вас в своем городе. Мой замок в полном вашем распоряжении, для вас приготовлены лучшие покои. Я надеюсь, вы преломите мой хлеб, умоетесь и отдохнете. Вечером же нас ждет пир.
— Конечно, лорд Мандерли, я с радостью отведаю вашего гостеприимства, — отец улыбнулся. Улыбался он редко. Кажется, возвращение домой, на родной Север, обрадовало его и успокоило душу. — Расскажите о последних новостях.
— В Белой Гавани мир и благодать, мой лорд. Люди радуются жизни, все прекрасно, но никаких особых новостей нет.
— А Винтерфелл?
— До меня дошли вести, что в доме ваших предков все хорошо. Ваша жена, леди Кейтилин и старший сын Робб ждут вас и считают дни до встречи.
— А как поживает Джон Сноу? Он отправился на Стену! — совершенно неожиданно Арья напомнила о себе. Отец нахмурился, септа Мордейн возмущенно засопела, а Сансе стало стыдно за бесцеремонность сестры.
— К сожалению, я ничего о нем не знаю, моя маленькая леди, — с улыбкой ответил лорд Мандерли, сделавший вид, что ничего особенного не случилось.
— Позвольте представить вам моих дочерей, Сансу и Арью, — отец повел рукой.
— Лорд Мандерли, — Санса вышла вперед и присела в легком поклоне. Сестра повторила ее жест, неуклюже и с неудовольствием, но, по крайней мере, не выкинула очередного номера.
— Ох, какие прекрасные у вас дочери! — несмотря на тучность, лорд Мандерли смог наклониться и поцеловал ей руку. Санса неожиданно почувствовала неловкость. За последний год она сильно выросла. И уже сейчас стала весьма высокой для женщины. Еще немного, дюйма три-четыре, и она может навсегда забыть, что такое изящество. Особенно неловко может получиться с рыцарями, если она перерастет некоторых из них. — Познакомьтесь с моими сыновьями, снохой и любимыми внучками, Винафрид и Виллой.
— Лорд Старк, леди Санса, леди Арья, — две девушки оделись в атлас, бархат и меха, в ушах у них сверкали серьги, а пальчики украшали кольца. Они выглядели, как истинные леди, и манеры у них были соответствующие. Сансу особенно поразила младшая Вилла — девушка красила длинные волосы в зеленый цвет. Вместе со светлыми бровями и белой кожей это создавало необычный образ.
Познакомившись и выполнив все предписанные формальности, Старки и Мандерли отправились в замок по широкой лестнице. Там стояли статуи и светильники с тюленьим жиром, а многочисленные зеваки провожали их взглядами.
Покои, которые им выделили в Новом замке, оказались выше всяких похвал. Про Мандерли говорили, что серебра у них столько же, как и золота у Ланнистеров. Санса не знала истинной границы их богатства, но то, что местные лорды жили с размахом, было очевидно.
Богатый, очень богатый дом. Он и встречал их соответственно. Великий Чертог искрился светом. Стены его и потолок украшали изображения морских обитателей — фигурки водяных, акул, спрутов и морских коньков казались как живые. На галерее играла музыка — лютни, скрипки, бубны и барабаны.
Винафрид и Вилла быстро нашли с ней и Пуль общий язык. Они трещали, как сороки, рассказывая обо всем подряд — о рыцарях, платьях и менестрелях, о погоде, песнях, драгоценных камнях, курьезных случаях и всем прочем. Санса и сама не заметила, как впервые рассмеялась. Лорд Ренли оказался прав, жизнь вновь начинала играть своими красками.
— А это правда, что ты была помолвлена с принцем Джоффри? — к сожалению, веселье не продолжилось долго. Винафрид и не подумала щадить ее чувства, и ее вопрос вновь едва не заставил ее расплакаться. Но она была леди, а вокруг находилось множество гостей. Она не позволила себе подобной слабости. Но зато вечером, оставшись в спальне, разревелась от души.
Вечером Санса приняла ванну и замечательно выспалась. Утром девушка чувствовала себя превосходно. Вместе с септой Мордейн, Джейн Пуль и сестричками Мандерли они посетили Снежную септу. Там, под высоким куполом свода, стояли статуи Семерых. В доме Старков верили в древних и суровых Богов Севера. Но матушка Сансы, леди Кейтилин, родилась в Речных землях и любила Семерых. Когда она вышла замуж и переехала в Винтерфелл, лорд Старк позволил ей продолжить почитать Семерых. Более того, он выстроил для своей молодой жены септу.
Мать и отец не поднимали вопрос, какой веры будет придерживаться Санса. Само собой подразумевалось, что сыновья лорда Старка, как и отец, станут почитать Старых Богов. А вот дочерям дали свободу. Арья такими вещами не интересовалась, а Сансе больше нравились Семеро. Для нее боги Севера казались слишком мрачными и непонятными. Другое дело, прекрасные септы, цветные витражи, запах ладана и свечи. Это была ее вера.
Так что в Снежной септе Санса чувствовала себя как дома. Она склонилась перед статуей Девы, зажгла свечу и попросила, чтобы любовь никогда не покидала ее сердца.
В честь Хранителя Севера и его дочерей лорд Мандерли пожелал провести турнир. Лорд Старк не особо хотел терять время, но из уважения к своему знаменосцу все же согласился задержаться в замке на седьмину.
На турнир съехались рыцари, служащие дому Мандерли, а также несколько гостей, таких как лорд Сандерленд и его сыновья с Трех Сестер.
Ристалище провели рядом с замком, в тени могучих башен. С крепостных стен свисали знамена. Герольды трубили в серебряные трубы, а собравшиеся зрители встречали одобрительными криками каждый удачный удар. Бойцы сражались со всей возможной доблестью.
На Севере рыцарские обычаи были не в особом почете. Но Мандерли некогда приплыли из Простора, верили в Семерых и потому постарались на славу. Хотя, что это за турнир после того, что она видела в Королевской Гавани? Одно название, не больше. И все же он позволил ей немного развлечься.
Победителем оказался не слишком красивый, но зато высокий и широкоплечий присяжный рыцарь по имени сир Патрик Холт, давший клятву верности дому Мандерли.
— Вас, леди Санса, я провозглашаю Королевой турнира! — во всеуслышание объявил рыцарь, вручая ей букет цветов. Санса невольно покраснела от удовольствия. На нее вновь смотрели сотни людей. И пусть в глазах сестричек Винафрид и Виллы она заметила ревность, остальные искренне за неё радовались.
Вечером состоялся очередной пир. Менестрели пели песни и три из них посвятили ей, Королеве турнира. В тот вечер северянка в первый раз за много дней не вспомнила принца Джоффри.
На завтрак в общем зале подали кашу, свежий душистый хлеб, масло, сыр, соленую икру и подогретое вино. Отец, лорд Мандерли и его сыновья негромко обсуждали налоговые поступления за последний год. Санса, Джейн Пуль, Винафрид, Вилла и еще несколько девушек делились впечатлениями о турнире. Арья без всякой охоты ковыряла ложкой в тарелке. Сирио Форель с интересом наблюдал за собравшимися. Джори Кассель поспорил с сиром Марлоном Мандерли о какой-то давнишней битве.
К столу подошел толстый, с розовым лицом и золотыми кудрями, мейстер Теомор. Сансе он неожиданно напомнил Джоффри — состарившегося, раздобревшего и поглупевшего.
— Лорд Старк! Лорд Мандерли! Плохи новости, — отдуваясь, толстяк протянул через стол узкую полоску пергамента. — В столице умер король Роберт Баратеон!
Потрясенное молчание затопило чертог.
— О, Боги, Роберт… — в голосе лорда Старка послышалась бесконечная скорбь.
Санса промолчала. Она ничего не чувствовала к пьянице королю.
* * *
Ренли долго стоял на пристани и смотрел, как в морской дымке растворяется корабль, уносящий на Север лорда Старка и его дочерей. Вокруг было шумно. Тысячи матросов, купцов, продавцов всякой всячины, авантюристов, ищущих службы межевых рыцарей, девок легкого поведения, нищих и ротозеев теснились со всех сторон. Занятый своими мыслями, владыка Штормового Предела не обращал на них никакого внимания. Да они и не осмеливались подходить слишком близко — Серебряный Топор и его гвардейцы никого не подпускали. — Милорд, — кашлянул заскучавший Брайс Карон. — Каковы будут приказы? — Сир Бенедикт, готовьте лошадей, — Ренли повернулся к конюшему. — Мы незамедлительно выдвигаемся в Штормовой Предел. — В ваш замок? А сир Эстермонт? — поинтересовался дотошный рыцарь. — Он отправится, как только сможет. Мы не станем его ждать, — Ренли бросил последний взгляд на мерно колышущееся море, натянул на руки перчатки для верховой езды и покинул пристань. Через некоторое время кавалькада богато одетых мужчин покинула Королевскую Гавань через Речные врата, переправилась на южный берег Черноводной и отправилась в путь. Рядом с лошадьми бежал внушительный зверь. Кони привыкли к Шторму и уже не шарахались от каждого резкого движения лютоволка. Ренли более ничего не держало в Красном замке. Очередной жизненный этап закончился. И все же он чувствовал, что ему не следовало покидать Роберта. Пусть тот и стал никудышным королем, но он все равно был Баратеоном. Старшим в их роду. И теперь, без Старка и без младших братьев, Роберт остался практически в одиночестве. Серсея и ее дети-бастарды, Джейме и многочисленные придворные лизоблюды в счет не шли. Пицель, Паук и Мизинец делали то, что от них требовалось, и только. Надежда оставалась лишь на Арона Сантагара и Селми. Хотя, первый так и не стал сколь либо влиятельной фигурой, а ко второму Ренли начал относиться несколько иначе. На последнем совете сир Барристан высказался против убийства Дейенерис и ее еще не родившегося ребенка. Но затем он замолчал, усиленно изображая из себя туповатого служаку. В отличие от Десницы и мастера над законом, Селми с королем не поругался, и должности своей не потерял. И все же, несмотря на то, что с точки зрения Ренли старый рыцарь проявил слабину, он оставался верной и надежной опорой Роберта. Ему можно было верить. Ренли настоял, чтобы Сванн остался в Красном замке в качестве капитана Золотых Плащей. Он не хотел лишаться последних рычагов влияния. Стражники могли еще пригодиться. И все равно, столицу Ренли покидал с грузом на сердце. Столько всего не сделано и так стремительно все изменилось! И к чему в итоге приведет вся эта ситуация? Погода стояла превосходная. Легкий ветерок помогал бороться со зноем. Тут и там на дороге двигались повозки, пастухи гнали на убой отары овец. Постоялые дворы вдоль тракта предлагали обильный стол, кадушки с горячей водой и мягкие перины. Первую остановку, уже под вечер, Ренли сделал в гостинице Добрый Приют, стоящей на перекрестке, недалеко от побережья. Здесь от тракта на юго-запад уходила дорога Роз. Трактир выглядел оживленным, все комнаты оказались занятыми, но для великого лорда и его свиты место нашлось. Несколько путешественников уступили свои спальни, рассчитывая на благосклонность Баратеона. На следующее утро, после завтрака, тронулись дальше. Деревьев становилось все больше. Поначалу они образовывали небольшие рощи и перелески, но через некоторое время слились в один исполинский, без конца и края, лес. Он назывался Королевским, простирался к югу и западу на многие дни пути и служил излюбленным местом для охоты королей. Сначала частыми гостями здесь были Таргариены, а затем и Роберт Баратеон. Владыки Штормового Предела на протяжении многих веков так же использовали по прямому назначению южную часть леса. Тут часто попадались деревни, проживали охотники, лесорубы, углежоги и бортники. Беглые крестьяне искали здесь убежище, временами сбиваясь в шайки. Последняя такая вольница, крупная и хорошо вооруженная, была известна как Братство Королевского леса. О них даже песню сложили. Уничтожили их во времена Эйриса II, Безумного короля. Запах в лесу стоял легкий, духовитый. В него вплетались нотки благоухающих цветов, пыльцы, меда, земляники, прохлады и сырости. Слышались птичьи трели и жужжание насекомых. Могучие буки, дубы, грабы, ясени, клены и тики отбрасывали густые тени. Мягкая шелковистая трава манила прилечь и подремать. Небольшой привал, разминая ноги и давая отдых коням, сделали на полянке, у ручейка. Здесь же стояли два деревянных межевых столба, обозначающих конец Королевских земель и начало Штормовых. Испив холодной, отдающей травами воды, Ренли глубоко вздохнул и понял, что успел соскучиться по родным местам. Ранее он часто охотился. Лаяли собаки, трубили рога, а кавалькада радостных охотников под громкие кличи загоняла очередную добычу. Славное было время. А главное, совершенно беззаботное. — А у нас на Севере лес совсем другой, милорд, — заметил Бран, принимая у него кубок. — Еще скажи, что он лучше, — насмешливо фыркнул Коннингтон. — Само собой, — юный Старк надулся от гордости. — По коням, сиры, — Ренли не стал ввязываться в бессмысленный спор и первым залез в седло. Сутки отряд двигался по тракту, преодолевая лес. Дневной привал сделали в деревеньке Мшистый Камень, а на ночь остановились в Тихом Броде, на переправе через Путеводную. Деревню окружали внушительные столетние липы, вокруг которых летали бесчисленные пчелы. У самой воды поднимались ивы. В местном трактире подавали замечательных копченых угрей и свежеотваренных, с укропом, раков. Да и эль оказался хорош. После Путеводной лес оставался таким же густым и величественным. Миль через тридцать местность начала меняться. Деревья уже не казались настолько высокими, стали попадаться поляны и просеки. В замке Бронзовые Врата Ренли со всем возможным гостеприимством принимал лорд Ральф Баклер. Он устроил настоящий пир, во время которого всячески старался обратить внимание Баратеона на двух своих дочерей. Девушки казались вполне созревшими, особенно старшая, но все равно особого интереса не вызвали. — Милорд, мы здесь довольствуемся малым и совсем не знаем, что происходит в мире, — Баклер собственноручно наливал ему вино и всячески поддерживал беседу. — Не расскажете нам, как живет столица и ваш венценосный брат, король Роберт, да будет его правление долгим и счастливым. Ренли поведал кое-что из последних новостей. Лорд горестно поцокал языком, узнав, что его сюзерен более не является мастером над законом в Малом Совете. Баклеры считались весьма скромным домом и не входили даже в десятку крупнейших знаменосцев Штормового Предела. Ренли вел себя с лордом вежливо и отстраненно. После Бронзовых Врат лес уступил место садам, полям и каменистым холмам. Дорога то поднималась, то опускалась. Когда-то в этих местах прошла армия лорда Мейса Тирелла, осадившая Штормовой Предел. Солдаты подчистили округу, сожгли деревни, поубивали крестьян, вырубили деревья и изгадили прекрасные луга. За минувшие годы природа полностью затянула нанесённые ей раны. Вернулись погорельцы, родились новые люди, вновь выросли деревни и заколосились поля. Солнце палило немилосердно. Путники кланялись и сходили на траву, уступая дорогу. Поднимая пыль, кони одолели подъем и оказались на вершине Гребня — низкой, но весьма протяженной каменой гряды, тянувшейся с севера на юг. Горизонт распахнулся. Петляя, тракт спускался вниз. Вдоль него росли деревья, виднелись дома, колодцы, пасеки и сады. Крутились лопасти мельниц. В самом низу долины, где ветра смолкали, находился небольшой городок Тихая Падь. Он возник относительно недавно и Ренли проявил немало настойчивости, переселяя сюда людей. За Тихой Падью находился расчищенный и выровненный луг, где пару раз проводились небольшие рыцарские турниры. Еще дальше поднимался белесый утес мыса Дюррана, на вершине которого утвердился Штормовой Предел. Море за ним казалось бескрайней бирюзовой гладью, по которой бегали солнечные зайчики и неспешно тянулись каботажники. Замок сложили из серо-белого камня. Древние строители обладали поразительным искусством. Плавно закругленные и лишенные углов стены вздымались на сто футов и были так дивно сложены, что между камней не имелось и намека на щель или трещину. Замок обладал лишь одной башней, но зато какой! Циклопических размеров Великий Чертог сам по себе мог считаться отдельной крепостью. В нем помещались многочисленные покои, казна, амбар, пиршественный зал, арсенал, небольшая оранжерея, баня, да еще и оставалось место для огромных хозяйских комнат. Чертог вздымался над стенами еще на сто двадцать футов, благодаря многочисленным массивным зубцам напоминая шипастый кулак. Многие лорды и рыцари Вестероса вполне заслуженно считали Штормовой Предел неприступным. Вероятно, так оно и было. По легенде, король Дюрран Богоборец, чья кровь текла в жилах всех Баратеонов, шесть раз возводил замок, но непокорная стихия каждый раз обрушивала на него всю свою ярость и сокрушала людские потуги. И лишь с седьмой попытки, пригласив легендарного Брандона Строителя, Богоборец сумел воздвигнуть нынешнюю твердыню. Еще до отъезда в столицу Ренли запретил рубить деревья в окрестностях замка. Более того, на протяженных, покрытых изумрудной травой лугах, он приказал высадить сосны. И сейчас, глядя на многочисленные деревья, уверенно тянувшиеся к небу, испытал чувство удовлетворения. Сосны вырастут еще не скоро, но все указывало на то, что лет через пять местность вокруг Предела станет чудо как хороша. — Вот я и дома, — удовлетворенно вздохнул Ренли и тронул коня. Люди устали и пропотели, мечтая о кадушке с горячей водой и чистой постели, но увидев конечную цель, оживились. Послышался смех Петушиной Головы и удовлетворенное ворчание Серебряного Топора. Они добрались, теперь их ожидал заслуженный отдых. Всадники проскакали по улочкам Тихой Пади. Горожане приветствовали возвратившегося лорда радостными криками и свистом. Хью Звонкий Рог поднес к губам горн и подал сигнал, показывая, что к Штормовому Пределу приближается хозяин. На стенах их увидели и откликнулись. Запели трубы. Замковые ворота распахнулись, две решетки за ними медленно поползли вверх. Надвратные башни в Пределе отсутствовали, но зато стены достигали чудовищной толщины в восемьдесят футов. Внутри прохода гулял сквозняк и царил полумрак. Светильники зажигали лишь с наступлением сумерек. На стенах и потолке имелись амбразуры. Через них защитники имели прекрасную возможность стрелять и заливать кипящим маслом всех тех, кто сумел преодолеть ворота и рискнул войти в грозный сумрак прохода. Копыта коней породили в коридоре гулкое эхо. Ренли пришпорил скакуна и первым оказался на просторном, вымощенном камнем главном дворе. Здесь его встречала толпа воинов и слуг. Впереди находились трое — кастелян сир Кортни Пенроз, пожилой мейстер Юрн и мастер над псарней присяжный рыцарь Четис Остер. Пузатый септон Итор держался рядом с дородным сиром Шелтоном, капитаном галеи «Вихрь». Оба они, поддерживая друг друга словом и делом, безуспешно боролись с грехом чревоугодия. И борьба эта, как правило, проходила за обильным столом. Рыцари и рядовые воины, кузнецы, конюхи, собачники и мастеровой люд занял добрую половину двора. И хотя двор имел приличные размеры и ранее здесь иной раз проводились ристалища, сейчас он словно умалился. В стороне, у стены, среди дюжины оруженосцев стоял Эдрик Шторм — лопоухий бастард Роберта Баратеона. Прачки, посудомойки и поварихи расположились одной группой. Кто-то из них испуганно вскрикнул, заметив лютоволка. — Милорд, я рад приветствовать вас в славном доме ваших предков, — кастелян шагнул вперед и придержал лошадь Ренли за поводья. Пенроуз был совершенно лыс и обладал короткой лопатообразной бородой. Улыбка редко посещала его обветренное лицо. Несмотря на возраст, он все еще выглядел подтянутым и мускулистым, считаясь весьма опытным бойцом. Ренли ценил его не только за воинские навыки, но и за упрямство, верность и честь. Пенроуз был из той породы, что лучше погибнет, чем предаст свои идеалы и клятвы. — От сира Эстермонта два дня назад прилетел ворон. Мы вас ждали. — Прекрасно. Как ты себя чувствуешь, старина? — очутившись на брусчатке, Ренли положил руку на плечо суровому воину. — Замечательно, милорд. Кости ноют, руки трясутся, память заставляет каждое утро вспоминать собственное имя, мочусь я с кровью, а глаза мои слезятся, — пошутив, а это была именно шутка, Пенроз и не подумал улыбнуться. — Ничего, сегодня выпьем горячего вина, и жизнь вновь заиграет яркими красками. Мейстер Юрн, сир Четис, — Ренли поочередно поздоровался с теми, кто в его отсутствие управлял Штормовым Пределом. В замке имелось множество других рыцарей, но эти трое считались наиболее уважаемыми и проверенными. — Мне очень жаль, что король не сумел по достоинству оценить вашу преданность, милорд, и лишил места в Малом Совете, — выразил поддержку мейстер Юрн. — Уверен, в конечном счете, все обернется к лучшему. Главный двор спланировали таким образом, что сюда выходили двери и ворота многочисленных внутренних строений — псарни, конюшни, казармы стражников, кузни, пекарни и входы в погреба. Изнутри к стенам были пристроены переходы, лестницы, длинная крытая галерея и несколько небольших башенок. С вороньей вышки доносилось громкое карканье потревоженных птиц. Поздоровавшись с септоном, несколькими рыцарями и потрепав по голове просиявшего Эдрика Шторма, Ренли помахал рукой людям и сквозь арку во внутренней стене прошел в Малый двор. Здесь находились септа, колодец, коновязь, укрепленный вход в арсенал и начало узкого прохода, спускающегося вниз и ведущего к причалам. На небольшом пятачке земли раскинулась богороща. Деревьев в ней насчитывалось немного, но зато росло чардрево с вырезанным на стволе суровым ликом. Никто не знал, сколько ему веков. — Бран, есть легенда, что твой предок, Брандон Строитель, посадил это чардрево восемь тысяч лет назад, — заметил Ренли и увидел, как у парня от удивления распахнулись глаза. — Ого! — восторженно протянул юный Старк. Баратеон поднялся на гранитное крыльцо, прошел сквозь массивные двери, укрепленные стальными полосами и гвоздями с квадратными шляпками, и оказался в просторном сумрачном холле. Стены украшали гобелены и лепнина, а в нишах застыли статуи. Двери, сделанные из черного дуба, вели в различные покои и помещения. Широкая лестница поднималась из подвала и опоясывала все этажи Великого Чертога. Просторный проход вел в главный зал, где Дюррандоны и Баратеоны веками закатывали пиры. Первым делом Ренли забрался в кадушку с горячей водой. Свыше часа он отмокал, выкинув из головы все мысли. Затем брадобрей Уорни побрил его и привел в порядок волосы. Одевшись в свободные чистые одежды, Баратеон почувствовал себя заново родившимся. Ужин прошел в Мозаичном покое, стены которого покрывали искусные узоры. Высокие каменные своды создавали ощущение простора. Узкие, выходящие на запад, окна украшали превосходные витражи. Солнце окрасило гобелены, мебель и утварь на столе в золотистые оттенки. Еду подавали слуги, облачённые в ливреи черно-золотых цветов Баратеонов. Друзья и товарищи непрерывно поднимали кубки с вином и произносили здравицы — за Ренли, Штормовой Предел и процветание собственных земель. Следующим утром Баратеон вызвал кастеляна и мейстера, начав разбираться с положением дел и финансами замка. Баратеон проверил казну, амбары, конюшни, кухни и все прочие помещения, куда успел добраться. День прошел в хлопотах и закончился, не успев начаться. Вечером хозяин Штормового Предела пригласил в свои покои веснушчатую и сисястую Мери, сестру мельника. За минувший год она немного располнела, но веселого нрава не утратила и со всем возможным пылом скрашивала ему ночь. Наконец-то Ренли вновь позволил себе женщину, выпустив накопившееся напряжение. Потом была охота и очередное застолье. Мысли Ренли раз за разом возвращались к детям Серсеи и сложившейся ситуации. Чем дальше он ее обдумывал, тем хуже она выглядела. По сути, в Вестеросе наметился кризис власти. Так или иначе, но Роберту следовало узнать правду. Суетиться и что-то решать за его спиной казалось не самой лучшей идеей. Следовало сказать все королю, и пусть он решает, как быть. Но для начала все же стоило посетить Станниса и продумать дальнейшие шаги. Баратеон вызвал Брайса Карона, Серебряного Топора и сира Шелтона, велев им собираться и готовить корабль. Настало время встретиться со Станнисом и определиться, как вести себя дальше. Понятное дело, Паук узнает об их встрече. Но что с того? Ренли не особо жаловал море. Да и залив Разбитых кораблей, где погибло множество судов, не являлся лучшим местом на свете. И все же, в благоприятную погоду суда здесь ходили. День выдался солнечным. Отринувший беспокойные мысли Баратеон поднялся на борт «Вихря» и приказал сиру Шелтону держать курс на Драконий Камень. Плаванье прошло спокойно, галея без всяких приключений достигла небольшого скалистого острова. Он выглядел суровым и неприветливым. Зелень здесь практически отсутствовала. Стоявший на скалах черный замок, украшенный многочисленными горгульями и фигурами драконов, навевал скорбь и уныние. Расположенный в заливе порт и ряды домов были словно придавлены тяжелой тенью замка. Ренли ни за какие деньги не хотел бы здесь жить. Неудивительно, что Станнис стал таким мрачным. «Вихрь» пришвартовался. Вдоль причалов стояли многочисленные суда, которые Станнис увел из столицы. Флагман королевского флота «Ярость» казался несокрушимой громадой. Свыше сотни больших и малых торговых галей заняли все оставшиеся места. Летали бесчисленные чайки. Пахло гниющими водорослями. Корабли и экипажи Станниса всегда радовали глаз образцовым порядком и дисциплиной. Но сегодня что-то было не так. Люди лихорадочно суетились и переговаривались, собираясь в группы. — Ох, милорд, плохие новости, — Годфри Хорп, сошедший на берег первым, успел с кем-то пообщаться и торопливо вернулся, побледневший и растерянный. — Король Роберт… ваш брат… Он умер накануне. Сейчас все только об этом и говорят. — Тетка их подкурятина! — ругнулся Серебряный Топор. — Так вот с чего такая суета. — Это точно? — Ренли вцепился рыцарю в плечо и тот поморщился от боли. — Точно, милорд. Двух мнений быть не может. — Как он умер? — Люди говорят, что оступился с лестницы, упал и сломал себе шею. — Проклятье! Твою ж мать! — Ренли выругался. И пусть их отношения с королем оставляли желать лучшего, смерти ему он не желал. И что теперь будет? — Немедленно отправляемся к Станнису. Он наверняка знает больше. По причудливо изгибающейся меж скал дороге Ренли и его люди поднялись к замку. Драконий Камень занимал меньшую площадь, чем Штормовой Предел, но Ренли не решился бы утверждать, что он хуже защищен. Пожалуй, даже в чем-то и лучше. Такие вещи можно сравнить лишь на войне, во время осады. Но то, что замок казался зловещим и мрачным, сомнению не подлежало. Вступив в тень надвратных башен, украшенных горгульями, Ренли показалось, что его рост словно умалился. Он казался себе совсем маленьким. И хотя в его жилах текла кровь Таргариенов, настоящих хозяев данного места, он понимал, что здесь ему все чужое. Внутри было людно. Рыцари и капитаны кораблей громогласно обсуждали смерть Роберта. — Милорд Ренли, рад приветствовать вас на Драконьем Камне. Лорд Станнис ожидает вас, — во главе нескольких человек их встречал сир Эндрю Эстермонт, приходившийся родичем как Станнису, так и самому Ренли. Высокий, с длинной бородой и лохматыми бровями, он производил впечатление отрешённого и задумчивого человека. — Веди, Эндрю. Брайс, Ог, вы со мной. Остальные останьтесь. Надеюсь, им окажут соответствующий прием? — Безусловно, — Эстермонт быстро отдал надлежащие приказания. Великий Чертог имел вид дракона, лежащего на брюхе, и входили туда через разверстую пасть. Драконы были кругом, куда ни кинь взгляд. Драконы-башни сидели или готовились взлететь. Ветрогон кричал, бросая вызов небесам, Морской Дракон безмятежно смотрел в морскую даль. Драконы помельче обрамляли ворота, их когти торчали из стен, служа гнездами для факелов, каменные крылья окружали кузницу и оружейную, хвосты изгибались, образуя арки, мостики и внешние лестницы. Станнис встретил Ренли на самом верху Каменного Барабана, в Палате Расписного стола. Так ее прозвали за то, что здесь стоял массивный пятидесятифутовый стол, в точности повторяющий контуры Вестероса. Потемневший от времени и покрытый потрескавшимся лаком, стол фактически являлся подробной картой с соответствующими обозначениями городов, крепостей, рек, гор и всего прочего. По преданию, именно здесь, за столом, в окружении стен из черного камня, узких окон, среди родных сестер и верных сторонников, Эйгон Завоеватель принял решение о покорении Вестероса. Здесь же он и умер от кровоизлияния в мозг в 37 году от Завоевания. — Станнис! — Ренли пересек Палату и подошел к брату. Высокий и широкоплечий, полысевший, сегодня тот выглядел старше своих лет. — Ренли, ты все же прибыл, — негромко констатировал Станнис, вставая со стула с высокой спинкой. Это было центральное место, а сам стул стоял там, где по отношению к Вестеросу располагался Драконий Камень. — Да, прибыл. Что случилось с нашим братом? — Ренли обвел взглядом палату. Похоже, он прямиком попал на совет. Станниса окружали самые верные люди. Кроме Эстермонта здесь находилась жена Станниса, мейстер Крессен, Давос Сиворт, Ролланд Шторм, лорд Монфорд Веларион и кастелян замка сир Акселл Флорент. А еще здесь присутствовала женщина — стройная, полногрудая и грациозная, с медными волосами, необыкновенными красными глазами и безупречно гладкой, молочно-белой кожей. С головы до пят она была облачена в красные одежды, а на шее носила тяжелую золотую цепь с рубином. Ренли видел ее первый раз и обратил внимание, что она буквально впилась в него взглядом. — Он мертв, — отрывисто бросил Станнис. Особых чувств или сожалений от него ждать не приходилось. — Лорд Ренли, ворон принес вести… Пьяный король оступился на лестнице, его сломанная нога не выдержала, он упал и сломал себе шею, — торопливо добавила Селиса. — Да примут Семеро его душу! – с важным видом добавил Акселл Флорент, родной дядя Селисы, широкоплечий, коренастый, с внушительной грудью и короткими толстыми ногами мужчина. Выглядел он грозно и одновременно невзрачно, глаза смотрели враждебно, из ноздрей широкого носа торчали волоски, но богатые одежды и расшитый золотом пояс словно пытались прикрыть все недостатки своего хозяина. — Пьяный? Допустим. А где были королевские гвардейцы? — Сир Селми и сир Джейме отправились в Хайгарден. Короля, как нам удалось выяснить, в тот час охранял сир Мендон Мур. Он просто не успел ничего сделать, — кашлянув, пояснил мейстер Крессен. — В пламени я видела, что короля убьют. И предупреждала лорда Станниса о подобном исходе, — негромко заметила женщина в красных одеждах. Голос ее был мягкий, чарующий. — Я вам верю, — лорд Веларион поправил брошь в виде морского конька. — На недавнем турнире, на котором мы с милордом Ренли имели честь присутствовать, светлейший государь хоть и сломал ногу, выглядел совершенно здоровым и полным сил. Значит, его действительно убили. — Это лишь видения, доказательств им нет, — быстро вставил Давос Сиворт. — Как это нет? – насупился Флорент, бросив недовольный взгляд на Лукового рыцаря. — Кто вы, леди? — Ренли повернулся к высокой женщине. Она была хороша, очень хороша, но при этом опасна, как ядовитая змея. Что-то внутри Ренли буквально кричало держаться от нее подальше. — Я — Мелисандра, заклинательница теней из Ашая и красная жрица Рглора, Владыки Света. — Она моя советница, Ренли, — Станнис глубоко вздохнул. — Сир Давос сообщил тебе все необходимые сведения об ублюдках Серсеи. Ты прибыл ко мне, теперь настало время обсудить дальнейшие планы. Смерть нашего брата не останется безнаказанной. — Ты уверен, что здесь подходящее место для обсуждения столь опасных вещей? — Ренли многозначительно оглядел собравшихся. — Признаюсь, когда я узнал о столь гнусном преступлении, то поверил не сразу, — Веларион тонко улыбнулся. — Мои люди прекрасно знают, что дети Серсеи зачаты от сира Джейме. Нам нет нужды темнить, — бросил Станнис. Карон и Серебряный Топор вздрогнули — для них это стало новостью. Остальные никак не отреагировали на слова Баратеона. Значит, действительно уже все знали. Знали и приняли, как должное. — Ясно. И что ты намерен делать? Доказательств измены Серсеи нам не сыскать, сама она никогда не признается. — Владыке Света и его верным последователям не нужны никакие доказательства, лорд Ренли, — Мелисандра улыбнулась, но ее красные глаза оставались холодными. — У вашего Бога нет последователей в Вестеросе. А для великих лордов и рыцарей нужны именно доказательства. — Мой Бог… — Ты прав, Ренли, — Станнис сделал знак Красной жрице замолчать. — Но я располагаю тем, чем располагаю. Иного у меня нет. — И что же ты намерен сделать? — Я разошлю воронов. Вестерос должен узнать о том, что Джоффри, Томмен и Мирцелла всего лишь бастарды и не имеют никаких прав на Железный трон. — Месяц назад мы считали их родней. — Ты считал. А я и покойный Джон Аррен уже давно догадывались об истинном положении дел. Ланнистеры убили Аррена, осознав исходящую от него опасность. Он намеревался рассказать все королю. — Ланнистеры сами во всем виноваты, — с пылом воскликнула Селиса. — Я всегда знала, что с Серсеей что-то не так. Она — грешница и нечиста пред ликом Владыки Света! — Так и есть, лорд Ренли! – добавил Флорент. Ренли не ответил, тщательно скрывая изумление. Селиса, судя по всему, приняла или готовилась принять новую веру. И нет никого более фанатичного, чем пылкие прозелиты. Он догадался, что услышит дальше. Ясно, чего захотел Станнис и его жена. Похоже, собравшиеся здесь люди уже во многом определились. — Я объявлю свои права, — Станнис глубоко вздохнул. — Железный Трон мой по праву, и всякий, кто отрицает это, мой враг. Если Ланнистеры откажутся склониться, я соберу знамена и начну войну. — Они откажутся. — Знаю. Значит, за нас заговорят мечи и копья. Мы победим, сокрушим врагов и я коронуюсь! — Лорд Ренли, вы готовы поддержать законные притязания своего старшего брата? — голос Мелисандры казался мягким шелком. — Я с радостью поддержу любые законные требования своего брата. Но у вас нет ни малейшего права о чем-либо меня спрашивать. Понятно я говорю? — Ренли повысил голос. Было ясно, что неведомая Мелисандра сумела приобрести немалое влияние. Ее здесь слушали, а Селиса, так и вовсе, почитала чуть ли не за святую. — Понятно, лорд Ренли. Но нам с вами нет смысла враждовать. Мы оба поддерживаем лорда Станниса. Когда вы узнаете больше, узнаете, кто на самом деле ваш брат, то отнесетесь ко мне с симпатией. В Палате Расписного стола повисло молчание. Станнис все уже решил. И от Ренли ему требовалось лишь одно — безоговорочная поддержка. — А что намерены делать королева Серсея и принц Джоффри? — негромко поинтересовался Брайс Карон. На него сразу обратили внимание. — Не смейте называть бастарда принцем, сир, — Селиса поморщилась, как от кислого. — Похоже, находясь в море, вы пропустили последние новости, милорд, — Веларион говорил миролюбиво, стремясь показать, что они друзья и союзники, но никак не враги. — Джоффри требует великих лордов прибыть в Красный замок, дабы принести ему все надлежащие клятвы верности и признать законным королем. — Постойте, — Ренли провел рукой по лбу и прошел к окну. Ситуация менялась стремительно. Еще утром он не думал ни о чем таком. Смерть Роберта явилась такой неожиданной! Он почувствовал невольную грусть. Все же Роберт занимал определенное, пусть и небольшое место, в его сердце. А теперь… Что теперь будет? Скорее всего, их ждет война. — Ты сглупил, поспособствовав, что лорд Старк отправился на Север. Он был нужен здесь, на Драконьем Камне, но я прощаю тебя! — Станнис вновь нахмурился и смотрел на стол-карту. — Я призову его под свои знамена. Призову леди Аррен и лорда Талли. С Севером, Штормовым Пределом, Речными Землями и Долиной мы будем непобедимы. — А что с Простором, Железными островами и Дорном? — поинтересовался Ренли. Вспоминать Утес Кастерли смысла не было. Его позиция выглядела очевидной — лорд Тайвин всегда и везде поддержит свою дочь. — Им лучше признать меня или остаться в стороне. Предательства я не прощу! — Они поддержат тебя только в том случае, если поверят, что Джоффри бастард, — Ренли медленно оглядел Палату. Большинство одобряли слова, сказанные Станнисом. Более того, они уже видели в нем нового короля. Но ему совсем не нравилось, что его самого так настойчиво втягивают в будущую войну. Втягивают, толком не разобравшись, ничего не выяснив, не спросив мнения. Станнис считал, что младший брат просто обязан его поддержать. Может, имеет смысл от всего отказаться? Хотя, есть ли в принципе такая возможность? И чем он заплатит за свою независимость? — Они поверят, — заверила Красная жрица. — Мне нужны доказательства, Станнис. И нужны гарантии! Если твои слова подтвердятся, а мы победим, пообещай, что сохранишь жизнь Томмену и Мирцелле. — Тебя действительно волнует их судьба? — Станнис удивлялся не часто, но сейчас это случилось. — Да, — просто сказал Ренли. — Ты не можешь у меня что-то требовать. Но я подумаю, — недовольно проворчал Станнис. Ренли понял, что он, великий лорд и хозяин Штормового Предела, нужен Станнису. Нужен со всей своей силой, со всеми знаменосцами и вассалами. Без него и без Старка тот ничего не сможет сделать. Но его догадка ничего не меняла. Все, абсолютно все, складывалось неправильно, не так, как следовало!
