Меч, перо и закон

      Глава 20              Пленников было много, и большая часть их отличалась похвальным красноречием. Иначе и быть не могло, идейных людей насчитывалось мало, а угроза поджарить пятки на огне мигом развязывала языки.       С их слов Ренли неплохо представлял общую картину: численность и боевой дух войск Ланнистеров, разговоры в солдатской среде и надежды на будущее. Естественно, то, что Джейме возглавил гарнизон Королевской Гавани и готовит город и замок к осаде, а Тирион назначен временным Десницей и обеспечивает общее руководство, также не стало сюрпризом.       — Ха, Бес в роли Десницы — это лучшая шутка, что я слышал за последние десять лет! — хохотал Монфорд Веларион. — Клянусь «Гордостью Дрифтмарка», лорд Тайвин не мог бы осчастливить нас лучшим подарком.       Пренебрежительное отношение Велариона разделяло большинство лордов и рыцарей. Ренли в их число не входил. Под уродливой внешностью Беса скрывался искушенный ум, да и хитрости ему было не занимать. И Тирион не преминул всем этим воспользоваться.       Первый неприятный сюрприз ожидал флот Станниса на Черноводной, когда по реке пустили начиненные диким огнем брандеры. Веларион был самоуверенным и высокомерным лордом, но никто не сомневался в его опыте. Море и все, что с ним связано, он знал, как мало кто в Вестеросе. Предусмотрительность Монфорда значительно снизила общие потери, позволив взять под контроль реку, а затем перенести битву под стены столицы.       То, что на должность адмирала Станнис назначил именно Велариона, стало верным решением. Поначалу данной чести добивались Акселл Флорент, Ардриан Селтигар и Джастин Масси. Из первого моряк был, как из дерьма меч, второй выглядел слишком старым, чересчур угрюмым и излишне осторожным, а третий скорее отличался изысканностью и веселым нравом, а не знанием морского дела. Королю хватило благоразумия принять верное решение.       Погибло немало судов, но их жертва не оказалась напрасной. Битва на Черноводной в общих чертах развивалась так, как и планировал Станнис. В том, что пожар на реке организовал именно Бес, Ренли практически не сомневался — Джейме был слишком высокомерен и предсказуем, чтобы выкинуть подобный номер. Значит, вот и первый сюрприз от временного Десницы, которого многие недооценивали.       Сгорело множество кораблей, тысячи людей приняли смерть от огня, утонули или погибли в бою, который лишь только начинался. То, что в первых рядах в основном были мирийские и лисские пираты, позволяло не так болезненно воспринимать потери. Гибли наемники, чьи жизни стоили куда меньше жизней верных вассалов.       Ренли оставался на южном берегу Черноводной все утро, полдень и часть дня. Он видел, как посредине реки вспыхнуло огромное зеленое пламя, жадно поглощающее суда, воинов и матросов. Течение вынесло горящие остовы в море, а основные силы Станниса высадились в районе Речных и Королевских врат.       Осаждаемые несколько раз выходили из ворот, пытаясь сбросить нападавших в воду. Там командовал сир Джейме Ланнистер и он показал себя великолепно. Станнис уступал ему во внешнем величии, а во всем остальном был ничуть не хуже. Противники стоили друг друга. Вот только у старшего Баратеона имелось больше воинов, и он мог непрерывно подтягивать резервы. В конце концов Станнис перехватил инициативу и заставил неприятеля отойти за стены и напрочь позабыть о вылазках. Именно тогда, следуя общему плану, Ренли отдал приказ начать переправу основным силам Штормовых Земель. Первыми отправились наемники из отряда Громобоев, которым настало время отрабатывать полученное золото.       План заключался в том, что если все пойдет, как задумано, то к ночи на южном берегу останется лишь арьергард и два отряда разведчиков под командованием сира Хасти Доброго и сира Тадбери.       Баратеон взошел на борт «Вихря», выслушал краткий доклад сира Шелтона о том, что ничего неприятного не случилось, занял место у центральной мачты и принялся наблюдать за происходящим.       — Оберегайте милорда, тетка их подкурятина, — проворчал Ог Фелл, обращаясь к гвардейцам. Брайс Карон и Годфри Мертвая Голова придвинулись поближе, подняв над головами щиты. Бриена Тарт, хоть и не считалась гвардейцем, повторила их жест. Несмотря на глухой шлем, Ренли был готов поспорить, что девушка при этом покраснела, как маков цвет. Ранее она состояла в отряде сира Тадбери, но ныне смогла добиться чести находиться поближе к хозяину Штормового Предела.       В приказе Серебряного Топора имелся смысл. Несмотря на то, что сражение переместилось под стены столицы, гарнизон Красного замка продолжал закидывать реку всем, чем попало. Ренли совсем не хотелось получить шальную стрелу. Понятное дело, от запускаемых требушетами камней щиты не помогут, но все же они давали неплохую защиту.       Гарнизон Красного замка особого внимания на «Вихрь» не обращал. Неприятелю он наверняка казался рядовой галеей, тем более Ренли на время переправы флаг не поднимал. И все же время от времени в борта вонзались стрелы, а один раз судно качнуло на волнах, когда внушительный камень рухнул в воду недалеко от них.       Сотни галей, лодок и плотов непрерывным потоком курсировали с одного берега Черноводной на другой. Знамена самых прославленных домов Штормового предела раскрасили воду в россыпь разноцветных пятен. Трубы и рога ревели непрестанно, вызывая отклик на союзных судах. Баратеон знал, что гарнизон столицы не может не отреагировать на столь внушительное зрелище. Дух тех, кто стоял на стенах Королевской Гавани обязательно поколеблется. Серебряный Топор заверил в этом с абсолютной уверенностью.       Тут и там матросы и солдаты цеплялись за доски и всякий мусор, пытаясь удержаться на воде и крича, чтобы их спасли. Горящие суда, ржущие кони, летящие бочки с огнем и живые люди, которых запускали со стен Красного замка, камни, стрелы, крики, грохот барабанов и пение труб — все это слилось в жуткую кровавую какофонию. Шум стоял оглушительный. Бесчисленные лестницы облепили городские стены, люди как муравьи лезли наверх, а оттуда на них сыпались камни, и лилась горячая смола.       Ранее пространство между рекой и стенами занимал Рыбный рынок и многочисленные хибары бедноты. Ныне от них не осталось и следа. Надо полагать, Ланнистеры не зря расчистили пространство под стенами — теперь им было легче стрелять по нападающим. Хотя, и войско Станниса получило больше места для маневра.       Ренли первый раз участвовал в настоящей битве и поначалу ощущал некоторую неуверенность. Она прошла довольно быстро — облаченный в лучшие доспехи, в окружении преданных воинов, он чувствовал себя относительно неуязвимым. А битва стала походить на рыцарский бугурт, только с поправкой на куда больший масштаб.       Главное знамя Станниса с коронованным оленем и пылающим сердцем меж рогов развевалось на Турнирном поле. Именно там, вдали от опасностей, которыми грозили городские самострелы и требушеты, он и разбил временный лагерь. То, что короля удалось уговорить не переходить в новую веру, Ренли считал одной из удач.       — Ты станешь последователем Рглора, но от тебя отвернутся сотни вассалов, — сказал он ему еще на Драконьем Камне. — Для начала дай шанс Семерым и твоим людям, их мечам, копьям и верным сердцам.       И Станнис, к удивлению, прислушался к совету. Ворча и показывая недовольство, но прислушался.       Братья Баратеоны встречались несколько раз, пользуясь возможностью, пока войска подходили к Черноводной. Последний совет произошел накануне битвы, и на нем окончательно решили все необходимые вопросы, утвердив порядок грядущего сражения.       Там же Ренли конфиденциально сообщил, что у него есть козырь, последний аргумент, если все пойдет плохо.       — И что же ты приготовил? — поинтересовался Станнис.       — Я знаю о тайном проходе в Красный замок, — не так и не в такой момент Ренли планировал воспользоваться своим преимуществом, но ничего иного не оставалось. — По крайней мере, полгода назад по нему можно было пройти.       — Продолжай, — если король и удивился, то вида не показал.       — Я воспользуюсь им, когда основные силы Ланнистеров погибнут и гарнизон замка ослабнет. Вот тогда мы сможем нанести один единственный смертельный удар.       Станнис согласился с планом, тем более Красная жрица Мелисандра полностью его одобрила. Она лишь еще раз напомнила, что Серсее и всем ее бастардам необходимо сохранить жизнь. У жрицы явно имелись на них определенные планы. Ренли их не знал, но что-то ему подсказывало, что ничего хорошего там нет. Впрочем, он не собирался просто смотреть, как Мелисандра усиливает свои позиции и проводит непонятную политику, но с этим можно было и подождать. Для начала требовалось выиграть битву.       Ренли вообще много чего удалось «вытянуть» из Станниса за последние седьмины. Тот не только повременил с переходом в новую веру, но и пообещал, что даже в случае победы не станет насаждать ее в Вестеросе. Так же он твердо заверил, что отныне и навсегда Штормовой Предел принадлежит Ренли и его потомкам, и что он отказывается от каких либо прав на родовой замок.       Эти обещания король давал неохотно, буквально выдавливая слова из собственной глотки, но он их произнес. А слово Станнис держать умел.       «Вихрь» ткнулся бушпритом в мягкий песок. На берег перекинули сходни, но гвардейцы не стали ждать и сразу же стали выпрыгивать на берег. Три оруженосца присоединились к ним, а Шторм завыл, обратив морду к городским стенам.       — Поднять знамя! — распорядился Ренли. Тяжелая шелковая ткань хлопнула, поймав порыв ветра. Черный коронованный олень на золотом поле словно побежал вперед.       Усиливая всеобщий шум, вокруг раздались воодушевленные крики. Люди с энтузиазмом восприняли появление младшего Баратеона.       Станнис нашелся в шатре на Турнирном поле, в окружении Элдона Эстермонта, Велариона, Селтигара, Масси, Ричарда Хорпа, Барристана Селми, Аксела Флорента и еще ряда лордов. Красная жрица Мелисандра держалась чуть в стороне.       — Брат, лорды, — Ренли поздоровался сразу со всеми и прошел к столу с картой столицы и окрестных земель. — Каковы наши дела?       — У нас все прекрасно, милорд, — улыбнулся Джастин Масси. В юности он служил оруженосцем у короля Роберта и по слухам, именно от него унаследовал страсть к женщинам. — Хорошо, что вы прибыли, нам вас не хватало.       — Племянник, рад тебя видеть, — суровый и седой лорд Эстермонт обнял его за плечи.       — Вот мы снова и встретились, милорд. Признаюсь, я этому рад, — заметил Барристан Селми. Король приблизил его к себе, принял клятву верности, но от белоснежных доспехов королевского гвардейца старику пришлось на время отказаться.       — Что с твоим предложением, Ренли? — вместо приветствия спросил Станнис. Выглядел он неплохо, корона добавляла ему величия, но его левую руку стягивала покрасневшая от крови повязка. Опасаясь «пташек» Вариса, Баратеоны ни с кем не делились знанием о потайном ходе. Кроме них двоих в тайну была посвящена лишь Мелисандра, да гвардейцы, с которыми Ренли его когда-то отыскал.       — Мы же договорились дождаться нужного момента. Нам надо, чтобы Ланнистеры понесли потери и отвлеклись, — напомнил Ренли, осматривая собравшихся. Несмотря на бушующую битву и многочисленные потери, в шатре царила спокойная деловая атмосфера.       — Хорошо, — о тяжелом нраве короля знали все, но и резоны он умел понимать. Потайной ход должен принести им окончательную победу. — Тогда бери людей и осмотри окрестности столицы. Твой флаг заметят, Ланнистеры начнут нервничать, а нам того и надо, — приказал он.       Ренли так и сделал. Дождавшись, когда переправят коней, он забрался в седло и, возглавив крупный отряд, поскакал вдоль стен, держась от них на безопасном расстоянии. Лютоволк Старка бежал рядом, пугая лошадей и привлекая внимание.       Основная битва шла у Речных и Королевских ворот. Львиные, Божьи и Старые врата так же штурмовали, но без особого энтузиазма, а у Драконьих и Железных расположились лишь лучники и арбалетчики, закидывающие стены стрелами и болтами.       Когда Ренли во главе тысячи закованных в сталь рыцарей добрался до ведущей в Сумеречный Дол дороги Росби, гарнизон на стенах оживился.       — Ишь, забегали, как ошпаренные, — удовлетворенно констатировал Брайс Карон, наблюдая за начавшейся суетой.       Станнис целенаправленно раздергивал неприятеля, заставляя разделять силы и грозя ударом с самых неожиданных направлений. Цареубийца не мог наверняка знать, где будет нанесен очередной удар и потому был вынужден реагировать, перекидывая силы с одного участка на другой.       Кроме набранного гарнизона на стенах мелькали и Золотые Плащи. Ранее Ренли обладал над ними абсолютной властью и знал обо всем, что происходит в их среде. Но и Ланнистеры прекрасно понимали всю опасность подобного положения. Ренли не сомневался, что они полностью заменили командный состав Плащей, а Паук любезно напомнил, на кого еще стоит обратить внимание. Вспомнив о Пауке, Ренли нахмурился — как бы не повернулась битва, Варис не из тех, кто позволит себя убить или поймать. Он представлял тот редкий тип людей, которых невозможно просчитать и которых лучше держать как можно ближе.       Битва гремела весь день, перемалывая людские жизни. Численное преимущество, которым обладали Баратеоны, начало сказываться. Створки Речных и Королевских врат трещали под увесистыми ударами и были готовы рухнуть. Станнис действовал жестко, хладнокровно и умело.       — Еще немного и я войду в город. Выдвигайся, а я отправлюсь следом и сокрушу Речные врата, — сказал Станнис, когда Ренли встретился с ним в очередной раз. — Действуй! Я многое дал тебе за последние дни, теперь настал твой черед — захвати мне Красный замок.       — Приложу все силы, — Ренли кивнул.       Под стенами было относительно безопасно. Люди продолжали карабкаться по лестницам, сражаться и падать вниз, но на то, что творилось на земле, мало кто обращал внимание. Три тысячи лучников, в основном знаменитых стрелков из Дорнийских Марок, закидывали стрелами любое шевеление меж зубцов. И их меткость приносила свои плоды — гарнизон предпочитал встречать врагов непосредственно на стенах, а не на подходе к ним.       Поначалу Ренли хотел воспользоваться «Вихрем», но, подумав, от идеи отказался. Не было особого смысла забираться на борт, проплыть пару миль и вновь сходить на берег. Он лишь приказал оруженосцам оставаться в лагере Станниса, велев Алину Эстермонту приглядывать за ними.       — Милорд, вы не можете отослать нас! — чуть ли не со слезами на глазах умолял его Рыжий Коннингтон.       — Позвольте отправиться с вами, — вторил ему Бран Старк. Эдрик Шторм молчал, но смотрел так красноречиво, что мог бы разжалобить и камень.       У мальчишек горели глаза, так они жаждали проявить себя и заслужить частичку славы, но сегодня им предстояло остаться в стороне.       — Ваше время еще придет, — ответил Ренли, проверяя забрало шлема. — Бой в узких коридорах не то место, где вы сможете себя показать. Вы останетесь здесь и пообещаете мне, что не станете убегать от сира Эстермонта. Проследи за ними, Алин, я не хочу, чтобы они выкинули какую-нибудь глупость.       — Конечно, милорд, можете на меня положиться, — заверил Эстермонт.       Три оруженосца один за другим пообещали, что сдержат слово, после чего Ренли еще раз проверил людей и отправился вдоль берега реки. С ним находилось около сотни воинов — гвардейцы, Берик Дондаррион, Бриенна Тарт, Гайард Морриген, Донвел Забияка и еще ряд рыцарей.       Удерживая щиты над головами, отряд неторопливо продвигался вдоль стен, пробираясь к входу в потайной ход.       Сзади разрастался радостный крик — король в окружении лордов и рыцарей приблизился к Речным вратам, готовясь к решительному штурму. Трубы и горны ревели, предвещая неизбежную победу.       — Нам ярость! Мы — буря! Не буди меня! Запишем наши деяния! — во всеобщем столпотворении раз за разом прорывались кличи штормовых лордов.       Ренли невольно оглянулся, любуясь силой, находящейся под рукой Баратеонов. Воистину, с такими воинами можно завоевывать Железный трон!       Именно в этот момент земля вздрогнула. Оглушительный грохот ударил по ушам, заставив отряд окончательно остановиться. Ренли побледнел, увидев, как часть Речных ворот буквально взлетает в воздух, а над всем этим ужасом в небеса устремились зеленые языки дикого огня. Дюжину приставленных к стенам лестниц сдуло взрывной волной, люди с криком полетели на свидание с землей. Поднялось облако пыли.       — К стенам! К стенам, живо! — надрываясь, заорал Серебряный Топор. Опрокидывая межевых и присяжных рыцарей, наемников из отряда Громобоев и воинов под стягом Боллингов, гвардейцы рванулись в сторону. Кругом кричали и вопили тысячи голосов, их пихали, не узнавали и не торопились уступать дорогу, но благодаря Феллу они успели. И когда вокруг начали падать камни, что некогда считались частью Речных врат, отряд уже находился в относительной безопасности у самого фундамента городских стен.       — Раздери меня надвое, ну и свистопляска, — выкрикнул Морриген, расширенными глазами наблюдая, как прилетевший с небес булыжник превратил в кровавую кашу череп одного из гвардейцев.       — Ланнистеры все никак не угомонятся, тетка их подкурятина. — зло сплюнул Серебряный Топор. Мелкие камешки и прочий мусор градом стучали по доспехам и вскинутым щитам. Пахло хорошо прожаренным мясом, горелой кожей и пылью. Штурмующие отряды смешались. Воины метались по сторонам, пытаясь избежать падающих сверху обломков, увеличивая хаос и всеобщую неразбериху.       — Отправь человека, необходимо выяснить, не пострадал ли мой брат, — приказал Ренли, невольно похолодев от плохих предчувствий. Если Станнис погибнет, то все станет очень плохо. Честно сказать, он даже не представлял, что в таком случае ему надлежит делать.       — Уже, — Фелл сразу же отдал приказ и один из гвардейцев убежал.       Потянулись томительные минуты, которые Ренли использовал, чтобы навести порядок вокруг себя. Он видел, как его присутствие возвращало в людские сердца уверенность и стойкость, воины вновь полезли на стены.       — Продолжай играть сигнал к штурму! — приказал он растерявшемуся барабанщику в цветах дома Мертинсов.       — Конечно, милорд, — тот дернул кадыком, перехватил палочки и принялся выбивать частую дробь.       На некоторое время Баратеон принял командование, но сам он колебался, не зная, что делать дальше — возвращаться, руководить штурмом или продолжить идти.       — Король Станнис жив, но получил несколько ожогов, — вернувшись, сообщил гвардеец. — Его спас сир Барристан Селми. Погибло много славных рыцарей.       — Он точно жив? — Ренли вцепился в латный наплечник рыцаря.       — Да, милорд. Барристан Селми обгорел так, что вряд ли доживет до утра, но король не умрет, — заверил тот.       — Что делать будем? — поинтересовался Брайс Карон, переминаясь с ноги на ногу.       — Что должно! Вперед, сиры! — ситуация ухудшилась, враги не сидели сложа руки, но выбора у них не оставалось. Следовало захватить Красный замок и покончить с сопротивлением.       Отряд двинулся дальше. Вокруг все смешалось, взрыв Речных врат спровоцировал всеобщий беспорядок. Требовалось время, чтобы командиры восстановили дисциплину.       Иногда на них падали стрелы. По наплечнику Тарт скользнуло копье, кинутым из пращи камнем оглушило Джейсона, и гвардеец замотал головой, приходя в себя. Стоял такой оглушительный шум и такой беспорядок, что на перемещение еще одного отряда мало кто обращал внимание.       Вход в подземный проход отыскался быстро. С тех пор, как он выбрался из него, ничего не изменилось.       Первым в лаз отправился Гайард Морриген, Берик Дондаррион, гвардейцы и Бриенна Тарт, умоляющая дать ей шанс проявить себя. Кинув последний взгляд на ревущий вдалеке огонь, Ренли шагнул во мрак.       В проходе было темно, да и пахло так же отвратно, как и раньше. Под ногами струились нечистоты, поднимающиеся до колен. Многих тошнило, люди кашляли и сыпали проклятиями. Воины зажгли предусмотрительно захваченные светильники, и колеблющиеся тени запрыгали по потолку и стенам.       В проходе было жарко и душно, сверху капало. Отряд старался двигаться тихо, но не шуметь просто не мог. Тот или иной воин постоянно задевал стены, оступался, гремел железом или производил иной шум.       После поворота коридор начал подниматься и вывел их в округлую пещеру с гладкой блестящей плитой на полу. Возможно, она перекрывала дополнительный ход еще куда-то, но сейчас подобное не имело значения. Здесь также имелся и второй ведущий наверх проход, который Ренли проигнорировал.       Когда кто-то из передовых испуганно выдохнул, Баратеон понял, что они добрались до зала с драконьими черепами. Светильники обрисовали устрашающие черные кости с острыми зубами, пустыми глазницами и шипастыми наростами.       — Ланнистеров брать живыми, всех остальных — как получится, — еще раз напомнил Ренли.       После зала с черепами отряд преодолел еще несколько поворотов, дверей и лестниц. Сомнений быть не могло, они наконец-то попали в Твердыню Мейегора, в один из ее подвальных этажей.       Схватка внутри Красного замка началась совершенно неожиданно. Вот передовые воины все еще идут по коридорам и уже в следующий момент встречают неприятеля.       — За Баратеонов! — выкрикнул Гайард Морриген, повергая на землю врага. Ренли видел его плохо, поверх голов, к тому же их разделяло свыше дюжины людей.       Первая схватка закончилась быстро, парный патруль погиб, но перед смертью один из стражников успел закричать и поднять тревогу.       Коридоры замка наполнились кличами и грохотом. Все те, кто пришел сюда, поняли, что больше нет смысла хранить тишину. Часть воинов бросили светильники. Здесь было достаточно светло, чтобы понять, что происходит.       — Вперёд! Сделаем то, зачем пришли! — заревел Ренли, вскидывая меч к потолку.       Крик подхватила сотня луженых глоток. Закованная в сталь лента воинов неудержимо рванулась вперед, уничтожая все, что встречалось на пути.       — Карон — веди своих людей на Внутренний двор и к казармам Золотых плащей. Найди Сванна и освободи его! Дондаррион — на тебе Западный двор и Навесная башня, ты должен открыть ворота! Живо, живо, сиры! Остальные за мной к покоям королевы! — Ренли надрывался, пытаясь не выпустить из рук нити управления.       Грохот сабатонов забивал прочие звуки. Здесь и там продолжали сражаться. Кто-то катался по полу, нанося друг другу удары кинжалом. Сплотившееся вокруг Баратеона ядро бежало дальше, нанося размашистые удары и не останавливаясь.       Ренли позволил битве увлечь себя, чувствуя иррациональное возбуждение, что нет силы, способной его остановить. Подобное ощущение пьянило, оно нравилось ему. А еще он упивался истинной яростью — чистой, незамутненной, которая плескалась в крови его предков Баратеонов и послужила основой для их девиза. На турнирах было так же, но там уровень адреналина не зашкаливал, как сейчас.       — Нам ярость! — Ренли ловко отвел в сторону выпад какого-то рыцаря и резко ударил, попав в щель между шлемом и горжетом. Казавшаяся черной кровь брызнула на стену, а он уже бежал дальше. Лестницы и коридоры слились в одно пятно, из которого выскакивали какие-то тени. Он резал Золотых плащей и Красных — личную стражу Ланнистеров, и неудержимо рвался вперед. Сейчас все решала быстрота, он понимал, что нельзя дать врагу возможности опомниться и перегруппироваться.       Слышался шум со двора, крики рвались к небесам. Дондаррион и Карон зачищали замок и вырезали гарнизон. Ренли не сомневался, что они справятся, он уже предвкушал встречу с Бейлоном Сванном.       Лестница вывела их на просторную площадку перед Королевскими покоями. И тут их встречали.       — Здесь вы сдохнете! — проревел Пес, взмахнув мечом и срубая одного из гвардейцев. Рядом с Клиганом в боевых стойках замерло шесть фигур — Лансель и Тирек, два Красных плаща и Таллад Высокий. Командовал ими королевский гвардеец сир Мур — Ренли узнал его без труда. — Я всех вас отправлю в Пекло на встречу с Неведомым! — пообещал Пес, в то время как Мур продолжал хранить молчание, и лишь его глаза внимательно отмечали каждое движение. — Ренли, сукин ты сын, сразись со мной! — Сандор Клиган шагнул вперед, и его меч со свистом рассек воздух.       — Я не сражаюсь с псами! Убить ублюдков! — Ренли не собирался оказывать чести и давать Клигану лишний шанс.       Фелл сразу же кинул метательный нож. Он ударил Пса в шлем, железо не пробил, но немного оглушил телохранителя Джоффри.       — За Ренли! — Бриенна Тарт первой бросилась вперед. Она не сильно уступала Клигану в росте, но действовала слишком поспешно. Пес отвел ее безрассудный выпад в сторону, толкнул плечом и нанес еще один удар поперек кирасы. Ошеломленную девушку отбросило назад, Сандор воздел меч, собираясь ее добить, но тут вмешался Донвел Забияка.       Он принял удар на щит и его меч устремился вперед, метя в глазную щель на шлеме Пса. Тот поднырнул под выпад, приложил рыцаря коленом в пах, а когда он согнулся, могучим ударом практически перерубил ему шею.       Все произошло мгновенно. Донвел Забияка умер, а в стороне ужом вертелся Морриген, пытаясь не дать Муру себя убить. Ревущие гвардейцы налетели на последних защитников королевы. Замелькали мечи и топоры, воины едва ли не зубами рвали друг друга, пытаясь добраться до мяса.       Ренли убил одного из Красных плащей, мельком заметив, как Пес сокрушил Мертвую Голову. Рыцарь рухнул на пол, разбрызгивая кровь. Лансель захрипел, получил в горло фут доброй стали. Тирека сбили с ног. Талладу булавой размозжили колено, а затем и голову. Пока остальные занимались Муром, Ренли вместе с Серебряным Топором обрушились на Клигана. Тот ревел, контратаковал, проклинал их, но все же позволил оттеснить себя в сторону.       Телохранитель Джоффри был хорош и свиреп. Он считался могучим воином, но и против него вышли не новички. Фелл уступал ему в росте, но не в мастерстве. Один из его ударов подсек Псу ногу. Тот припал на колено и отмахнулся мечом. Серебряный Топор отпрыгнул назад, а Ренли подступил сбоку и вогнал меч в подмышку Псу.       — Ты… — Клиган дернулся, собираясь что-то добавить. Он ощерился, изо рта потекла струйка крови, в то время как рука попыталась провести еще один выпад. Ренли без труда отбил клинок, перехватил руку, с хрустом сломал ее об колено и отбросил Пса в сторону.       Баратеон вспотел, дышал тяжело, но совсем не пострадал. Он с лязгом бросил меч в ножны и огляделся. Пол был залит кровью, тут и там валялось оружие, порубленные щиты, части доспехов и лоскуты от плащей. Они победили. Красные Плащи погибли вместе с Ланселем, а вот Тирека пощадили благодаря юному возрасту, оглушенного и раненого, его просто связали. В стороне умирал Мур, получивший свыше двух десятков ран. Его меч торчал из живота Гайарда Морригена. Около него скребла по полу ногами Бриенна Тарт, которая вновь ринулась в бой и заработала очередную рану. Бенедикт Роджерс невидящими глазами смотрел на собственную отрубленную руку. Рядом лежали гвардейцы — Костлявый Робб и Пакстер, да и Мертвая Голова отправился на свидание с Воином. Пес и Мур все же заставили заплатить хорошую цену.       — Двери закрыты! — закричал Фелл. — Выбить их.       Закованные в железо воины дружно взялись за топоры и булавы. Щепки полетели во все стороны. С другой стороны поначалу слышался испуганный женский крик, но он подозрительно быстро затих.       Двери были прочными, но не рассчитаны на осаду. Ренли ударил плечом, заставляя развалиться то, что осталось от дверей. Он первым шагнул внутрь Королевского покоя. Зрелище, представшее перед ним, оказалось достойно любой баллады. Оно заставило хозяина Штормового Предела остановиться и нахмуриться.       Богато обставленные покои заполняли свыше десяти человек, в основном женщины. На низком ложе у окна возлежала Серсея. Даже смерть не смогла скрыть ее холодной красоты. А то, что она мертва, не вызывало никаких сомнений. Мертвы были и все те, кто окружал королеву — ее фрейлины и служанки, замершие в самых причудливых позах. Рядом, вцепившись в руку матери, скорчился Джоффри. На его лице застыла злость и какая-то детская обида. Он словно до конца не верил, что именно так все и закончится.       — Семеро, они все приняли яд! — потрясенно выдохнул Фелл. Капитан гвардейцев даже забыл о своем неизменном присловье.       — Да…— Ренли и думать не мог, что Серсея решится на подобный поступок. Он не жалел ее, да и Станнис не страдал излишним милосердием. В его глазах Серсея предала и унизила Роберта, зачав бастардов от родного брата, но она все равно оставалась королевой и была бы полезней в роли почетной заложницы, особенно на первых порах.       Баратеон едва успел отметить, что ни Томмена, ни Мирцеллы здесь нет, когда звон стали в коридоре заставил его захлопнуть забрало шлема и развернуться.       Гвардейцы пятились, отступая в Королевский покой, хотя теснил их один единственный человек — Джейме Ланнистер.       — Пропустить! — крикнул Ренли. — Не стоит убивать моих людей, Джейме, мне это совсем не нравится.       — Что здесь случилось? — казалось, Цареубийце и дела нет до того, что он находится в окружении многочисленных врагов. Лорд-командующий был без шлема, в помятых доспехах и рваном плаще, после каждого шага пятная пол кровью. Воины отхлынули от него и его меча в стороны, ожидая приказа.       Ланнистер увидел сестру и больше взгляда от нее не отрывал. Не заботясь о собственной безопасности, он стремительно бросился вперед, упал на колени и схватил Серсею за руку. Он смотрел лишь на сестру и по мере того, как смысл увиденного доходил до его сознания, лицо Цареубийцы менялось. Неверие и надежда быстро уступили место невероятному отчаянию.       — Серсея! — Джейме едва не завыл. Ренли сделал знак, чтобы никто не посмел его трогать. — Кто это сделал? — после бесконечно долгого молчания Цареубийца поднял голову. В его зеленых глазах плескалась такая боль, какую Ренли никогда и ни у кого прежде не видел. Похоже, рыцарь ничего не понял.       — Твоя сестра сама приговорила себя и Джоффри к смерти. Это яд, не мы, — голос Ренли звучал спокойно. Он не боялся Ланнистера, но и не видел ничего плохого, чтобы тот уяснил для себя, как обстоит дело.       — Яд? — Ланнистер еще раз оглядел мертвых.       — Да, яд. Я сочувствую тебе, Джейме. И все же отсюда ты не выйдешь, вы потеряли Красный замок. Сдавайся, сир, и я сохраню тебе жизнь.       — Жизнь? — Ланнистер с удивительной нежностью провел пальцами по лицу Серсеи и со стоном поднялся на ноги. — Зачем мне жизнь, если все, что я любил, умерло? Значит, и я умер. Я ничего не чувствую. Мое сердце стало льдом.       — Отчаяние пройдет, ты оживешь.       — Нет!       — Брось меч и сдайся. Ты будешь моим пленником. Твоя жизнь не закончилась.       — Ты хороший человек, Ренли, но я все равно убью тебя и сам здесь сдохну, — Джейме дернул краем губы. — Нападай!       Ренли ничего на это не сказал. Ему было жаль, что такой великий воин стал его врагом. У Ланнистера хватало недостатков, а главный из них заключался в том, что тот и сам до конца не понимал, каким же удивительным потенциалом одарили его Семеро. Он мог стать тем, о ком даже спустя тысячелетие люди продолжали бы петь песни.       Многократно отработанным движением Баратеон вновь обнажил меч и длинный кинжал. В коридорах из-за тесноты он обходился одним мечом, но сейчас дополнительное оружие ему не помешает.       Баратеон описал мечом сверкающий гудящий круг и, прихрамывая, пошел по дуге, внимательно следя за противником. В отличие от Пса, Ланнистер заслуживал схватки, он заслуживал уважение.       Воины отхлынули к стенам, освобождая свободное пространство. Доб Три Раза задел напольную арфу из слоновой кости и та упала, издав жалобный стон. Серебряный Топор недовольно засопел, но сомнения оставил при себе.       Ренли знал, что Цареубийца может двигаться феноменально быстро, но все же едва не пропустил первый удар, который чуть не стал последним.       Джейме рванулся вперед. В последний момент Ренли успел шагнуть назад и вскинуть меч, отбивая выпад в сторону, в то время как рука с кинжалом ударила противника в бок.       Мечи выбили искры, а кинжал со скрежетом соскользнул по некогда белоснежной броне королевского гвардейца, сдирая лак и оставляя после себя узкую полосу.       Джейме двигался стремительно и при этом плавно, как дикая кошка. Не будь он так измотан, ранен и опустошён, Ренли пришлось бы куда сложнее. Он и так первые мгновения лишь защищался и отступал, сдерживая яростный натиск противника и не позволяя чужому мечу добраться до тела.       Ренли сражался молча. Цареубийца так же не горел желанием что-либо говорить. Лязг стали не смолкал ни на миг. Несмотря на тяжесть доспехов, отдельные движения рыцарей выглядели так умело, что вызывали одобрительные возгласы у зрителей. Джейме был хорош, но он сильно устал, да и несколько ран успел получить. Одна из них была по-настоящему серьезной и мешала ему.       После первых рывков Ланнистер начал выдыхаться и с каждой минутой двигался все медленнее. Но мастерство свое он не терял и одним из выпадов едва не сорвал Ренли наплечник.       Баратеон имел шанс ранить или даже убить Ланнистера, благо отсутствие шлема делало его легкой мишенью, но он был нужен живым и относительно здоровым.       Ренли начал забирать инициативу, уверенно и неотвратимо. Его меч ударил сверху, снизу, сбоку, он провел блок, шагнул вправо и наметил выпад кинжалом, пытаясь запутать противника, но Джейме не позволил себя обмануть. Вместо этого он отбил выпад, сократил дистанцию и после того, как их мечи сцепились над головами, сумел ткнуть его гардой в шлем. От удара погнулось забрало, а в голове загудело, но Ренли выдохнул и попытался воткнуть кинжал в бедро Цареубийцы. Сталь скользнула по стали, Джейме не пострадал, но невольно отшатнулся и тогда Ренли резко ударил его ногой в живот, вкладывая в движение полную массу своего тела.       Раскинувшего руки Цареубийцу буквально отбросило назад, он сбил с ног двух гвардейцев, а его зазвеневший меч откатился в сторону.       Спиной и наплечниками Джейме порвал украшающий Королевский покой красивый гобелен с егерями, охотничьими собаками и кабаном. На ногах Ланнистер устоять не смог. Он рухнул на колени, уперся руками в пол и захрипел, пытаясь вдохнуть в себя хоть немного воздуха.       Ренли размашисто ударил ногой по опорной руке Цареубийцы, заставив того почувствовать лицом прочность пола, после чего навалился и нажав коленом на шею, выкрутил ему локти.       — Связать! — отрывисто бросил он. Фелл и Годфри Петушиная Голова сноровисто выполнили приказ. Цареубийца практически не сопротивлялся и продолжал хрипеть, пытаясь восстановить дыхание. — Я же обещал тебе, Джейме, что ты будешь моим пленником.