Меч, перо и закон

      Глава 21              Тириона Ланнистера казнили в полдень, на площади перед Великой септой. Простые зеваки, беднота, матросы, горожане, проповедники, ремесленники и рыцари забили площадь до отказа, так, что и яблоку некуда упасть. С дюжину мальчишек облепили статую Бейлора Благословенного, короля-септона.       — За участие в восстании против законного короля Семи Королевств Станниса из дома Баратеонов, за бесславное убийство с помощью дикого огня семи тысяч горожан, девяти сотен солдат и сорока двух добрых рыцарей, за сеяние раздора и гнусных слухов Тирион Ланнистер приговаривается к смерти через отсечение головы! Да будут Семеро к нему милосердны! — торжественно провозгласил герольд.       В свой последний час Тирион, облаченный в одежды цветов своего дома, держался молодцом. Он смотрел на кафедру септы, где собрались самые родовитые лорды, и с его лица не сходила презрительная улыбка.       — Я отказываюсь принимать ваш приговор! — выкрикнул он. — Делайте свое дело, и помните, что я встречу вас после смерти! Тогда и поговорим! — успел выкрикнуть он, но его слова потонули в шуме десятка тысяч жаждущих крови жителей.       Поначалу Тирион рассчитывал, что его, как и Джейме, оставят в плену, дожидаясь щедрого предложения о выкупе. Но Станнис, Селиса и Мелисандра рассудили иначе, они решили казнить злобного карлика. Большая часть лордов разделяла подобную позицию, разделял ее и Ренли. Тогда Ланнистер потребовал испытание поединком, но и здесь король отказал ему, гневно возразив, что негоже обращаться за помощью к Богам тому, кто своими действиями нарушил законы Семерых, превратив войну в бессмысленную кровавую бойню. Когда Бес узнал, что его ждет, то высокомерия у него поубавилось. Хотя, это уже ничего не меняло.       Южная часть столицы и примыкающие к Речным и Королевским вратам районы сгорели дотла. Огонь полыхал больше суток, подпитывая поднявшийся к небесам исполинский столб дыма. Женщины, дети, старики, мальчишки и девчонки, сколько их умерло благодаря Бесу, точно никто посчитать не мог, герольд озвучил приблизительные цифры. Часть флота так же пострадала, хотя к тому моменту Веларион занялся переправкой войска, благодаря чему многие суда уцелели. Сам король так же едва не сгорел, из разверзнувшегося ада его буквально на руках вынесли два рыцаря — Барристан Селми и Эндрю Эстермонт. Оба они не пережили последующей ночи, но Станнис выжил. И теперь все жаждали крови того, кто организовал этот ужас.       Беса в плен взял Карон, и если лорд Ночной Песни рассчитывал на внушительный выкуп, то ему пришлось жестоко разочароваться. Тирион пытался оказать сопротивление, орудуя топором, но его ценность, как бойца, оказалась достаточно невысокой. Брайс самолично пленил его, в то время как Берик Дондаррион зачистил и открыл ворота. Сопротивление продолжалось и в самом замке, и на городских стенах. Но в тот момент, когда с Твердыни Мейегора рухнуло знамя Джоффри и взвился коронованный олень Баратеонов, всем все стало ясно. Золотые Плащи первыми начали бросать оружие, вполне обоснованно надеясь, что Ренли их пощадит. Красные Плащи и ряд рыцарей Западных Земель некоторое время пытались изобразить сопротивление, больше рассчитывая, что в Утесе узнают об их верности, чем действительно надеясь на что-то серьезное. Но и они в итоге сдались.       И на этом битва на Черноводной, штурм столицы и схватка в Красном замке закончились, хотя в городе кровопролитие продолжалось до самого рассвета.       Станнис, хоть и чувствовал себя плохо после полученных ожогов, собрал Малый совет и вновь поставил Ренли на должность мастера над законом.       — Узнай правду, мне нужны виновные, — приказал он. До этого он лишь сухо поблагодарил брата за взятие Красного замка, вот и все. Впрочем, Станнис всего лишь оставался самим собой, иного от него ждать не следовало.       Ренли не горел особым желанием возвращаться к прежним заботам и взваливать на свои плечи груз немалой ответственности, но он понимал, что его помощь брату нужна. Так что расследование он провел быстро, уложившись в несколько дней.       Тем более, узнав, что Бейлона Сванна казнили, он всерьез разгневался. Сванна он считал другом. И его смерть причинила ему боль. После долгих поисков ему удалось найти останки Бейлона, которые он с почетным эскортом отправил в Каменный Шлем его отцу.       Те, кто выжил и попал в плен, старались выкупить свою жизнь и рассказать все, что знают. Безжалостная репутация Станниса, хотя на самом деле он лишь проявлял справедливость, развязывала языки лучше всяких угроз.       Так удалось выяснить, что Сванна самолично казнил Джоффри, а Тирион был в ответе за дикий огонь на Черноводной и взрыв Речных и Королевских врат. Пироманты и их слуги, помогающие закладывать кувшины с субстанцией, выложили все, что знали, о чем догадывались и что слышали. А еще они рассказали, как Бес велел распускать слухи, что дикий огонь использовал Станнис. Наивная городская толпа поначалу даже поверила в подобную нелепицу.       Так что Бес однозначно заслужил смерти. Как и пироманты. Лишь Серсея сумела избежать публичного наказания. То, что она примет яд вместе с Джоффри и фрейлинами, для многих стало неприятным сюрпризом.       Возможно, королева помнила об участи другой королевы, Элии Мартелл. Несомненно, она знала о репутации Станниса и понимала, что ничего хорошего ее не ждет. И она прекрасно понимала, что после всех слухов о собственных бастардах и изменах Роберту спасение стало для нее нереальным. В любом случае, она поступила так, как поступила. И ее смерть имела далекоидущие последствия для всех без исключения участников войны.       Ренли велел Годфри Петушиной Голове найти людей и отправить их в город, дабы донести до горожан, кто в действительности виноват в случившемся. Пару дней глашатаи громогласно объявляли о том, что задумал и осуществил Бес, после чего мнение толпы качнулось в другую сторону. Теперь горожане проклинали Тириона и жаждали его смерти.       Станнис приказал не тянуть с расследованием, Ренли не спал двое суток и приказ выполнил. Кроме пиромантов и их слуг, он опросил с десяток Золотых плащей и Красных из охраны Ланнистеров, а также любовницу Беса по имени Данси и Мэри Бракс, фрейлину королевы Серсеи.       С Мэри вышла интересная история. Браксы владели замком Хорнваль и считались одними из могущественных знаменосцев Утеса Кастерли. Девушка, к слову, весьма красивая, прибыла в Красный замок совсем недавно, Ренли ее раньше не видел. И она была не только красивой, но достаточно умной и смелой. Когда Серсея приказала дамам принять яд, чтобы не попасть в руки солдат и не подвергнуться насилию, она решила рискнуть. Девушка лишь сделала вид, что принимает отраву, а затем незаметно её выплюнула. Она притворилась мертвой и видела, как отходят в иной мир королева и Джоффри, фрейлины Джоселин Свифт, Фалиса Стокворт и служанки, как нападавшие выбили двери и ворвались в покой, как Баратеон сражался с Ланнистером и пленил его. Только тогда она встала, присела в глубоком поклоне и, глядя на Ренли полными слез глазами, попросила сохранить ее жизнь и честь.       Даже в самой плохой ситуации младший Баратеон не стал бы делать ничего плохого невинной девушке. Так что он приказал гвардейцам охранять ее, понимая, что Мэри сможет о многом поведать.       В целом, хоть она и не была допущена к серьезным секретам, девушка многое слышала, видела, а кое о чем догадывалась. Она действительно рассказала все, что знала.       Королевский палач отрубил Бесу голову и высоко поднял ее, показывая многотысячной толпе. Та ответила радостным ревом. Сотни голосов тех, кто лишился своих родичей, на все лады проклинали его. Вместе с ним казнили и тех, кто был повинен в использовании дикого огня и смертей тысячи ни в чем не повинных людей — лорда Галлина Пироманта и его подручных.       — Возвращаемся в Красный замок, — облаченный в черный, с золотом, бархат, Станнис расположился на стуле с высокой спинкой. Его левую руку, часть шеи и ноги под одеждой покрывали бинты с лечебной мазью. Баратеона знобило и лихорадило, но он лишь скрипел зубами и кутался в плащ, решив собственными глазами проводить того, кто едва не отправил его в иной мир. Говорил он медленно, преодолевая боль. — Ренли, мы собираем Малый Совет.       — Как скажешь, — младший Баратеон кивнул. — Ты точно решил присутствовать? Силы у тебя есть?       — Сил мне хватит.       Ренли стоял позади старшего брата. Рядом расположилась прибывшая с Драконьего камня жена Станниса, их дочь Ширен, Мелисандра, лорды Эстермон, Веларион, Селми, Дондаррион, Селтигар и Масси, Флорент и пара десятков самых влиятельных лиц, каждый из которых сделал все возможное, чтобы пробиться как можно ближе к королю.       Молодой мейстер Пилос присматривал за здоровьем государя. Верховный септон в роскошных одеждах, с посохом и тиарой, демонстративно держался как можно дальше от Красной жрицы. Он не решился открыто высказать Станнису то, что думает по поводу присутствия жреца чуждого Бога у паперти Великой септы, но зато демонстрировал свое недовольство десятком различных слов, намеков и жестов.       Пицель отсутствовал. Старик во время приступа натерпелся страху и сильно сдал. Станнис не мог и не стал лишать его титула Великого Мейстера, но отправил в Цитадель письмо, в котором практически потребовал провести конклав и выбрать нового главу.       Но не Пицель являлся главной заботой. Куда хуже было то, что пропал Варис Паук. Ренли понимал, что если тот не захочет, то его не поймают. Так и произошло. Станнис мог оставить Вариса на должности, а мог и наказать. Евнух рисковать не стал, и теперь никто не знал, где он находится и что задумал.       Казнь свершилась. Головы преступников воткнули на пики, дав возможность толпе насладиться зрелищем и выместить свою злобу. Лорды потянулись в Красный замок.       Прихрамывая сильнее обычного, Ренли прошел в зал Малого Совета и занял привычное место. Внешне здесь ничего не изменилось, помещение практически не пострадало, но вот состав участников поменялся кардинально, да и атмосфера была совсем иной.       — Ждем государя, милорды. Его милости сделают перевязку, и он придет, — Элдон Эстермонт, назначенный мастером над монетой, являлся самым старшим из всех присутствующих. На самом деле, подобную заслугу закрепил за собой Пицель, но приглашать старика на Совет король не торопился. Пицель благополучно сменил уже пятерых государей — Эйгона, Джейхейриса, Эйриса, Роберта и Джоффри, и теперь, судя по всему, не имел ничего против послужить и шестому. Подобное говорило не только о его долголетии, но и о политической всеядности. Великий Мейстер всеми силами цеплялся за собственное место и пытался держаться на плаву. Сам он определял свою позицию тем, что «Великие мейстеры служат не королям, а державе», но Станниса подобное совершенно не устраивало.       — Хорошо, что с ним все обошлось, — заметил Веларион, мастер над кораблями, облаченный в одежды цвета серебра и морской волны. Ренли признался себе, что ранее недооценивал лорда, считая его, пусть и родовитым, но излишне высокомерным. Битва на Черноводной, в победу которой Веларион внес немалый вклад, показала его истинную цену. На море тот был хорош, действительно хорош.       Ренли промолчал. Потянувшись, он взял хрустальный графин и налил себе немного вина.       Заседание совета не являлось первым, лорды уже разбирали некоторые вопросы, но двое из них чувствовали себя не в своей тарелке. Сир Давос Сиворт получил должность мастера над шептунами и сам еще толком не знал, что ему со всем этим делать. Вторым являлся сир Бен Вагстафф, которого назначили мастером над оружием Красного замка. Вагстафф являлся креатурой и вассалом самого Ренли. В Совет он не входил, присутствуя здесь лишь в качестве временного лица, чье мнение и оценка могли оказаться полезными. Оба они, Бен и Давос, чувствовали себя неуверенно, осознавая, что большая часть остальных ровней их не считает.       Станнис пока не назначил Десницу, и у них так же отсутствовал лорд-командующий. Так что Малый Совет и в действительности выглядел малым.       Некоторое время собравшиеся негромко переговаривались, окружив стол с внушительной картой Вестероса, прежде чем опирающийся на трость Станнис явился в сопровождении Мелисандры и мейстера Пилоса.       Ограничившись скупым кивком, Станнис занял место во главе стола. От испытываемой боли на лбу у него выступил пот, но вида тот не показывал.       — Здесь тебе не место, Пилос, ступай к себе, — как и обычно, Станнис чужих чувств не щадил.       — Конечно, светлейший, — мейстер поклонился и ушел, закрыв за собой двери. В коридоре осталось два рыцаря из свиты короля. Мелисандра молча отошла в дальний угол и присела на кресло.       — Начинаем? — спросил Ренли. Здесь он был самым влиятельным из лордов, остальные относились к нему соответственно.       — А что, есть другие предложения? — Станнис откинулся на спинку кресла.       — Тогда предлагаю обсудить наше положение и положение неприятеля, — помолчав, начал Ренли. Станнис лишь кивнул. — Пока сир Давос разбирается со своими обязанностями, мы будем вынуждены обходиться донесениями одних лишь разведчиков. Они докладывают, что после получения известий о потери столицы, войско Простора повернуло на северо-запад. Меня интересует, что они задумали? Хотят соединиться с армией Запада или что-то еще?       — Если они соединятся, то их численность существенно вырастет. Мы едва ли сможем что-то противопоставить семидесяти тысячному войску в открытом поле, — задумчиво заметил Эстермонт, пробегая взглядом по карте. Резные фигурки из слоновой кости, выполненные в виде различных геральдических фигур и животных, символизировали их самих и силы неприятеля. — Но прокормить такую армию совсем непросто, и в этом наш шанс.       — Ты не прав, Элдон. Если мы соберем свои силы в кулак, соединимся с армиями Севера и Трезубца, то сможем дать генеральное сражение, — возразил Станнис.       — Вот только вопрос в том, дадут ли нам соединиться? — напомнил Ренли. — Мы сохранили флот, но понесли существенные потери. Добрая половина Трезубца разорена, а речные лорды прячутся по замкам. Север свое войско сохранил, но оно не такое многочисленное, как нам бы хотелось. Что если лорд Тирелл решится переправиться через Черноводную? Мы сможем его удержать?       — Черноводную я беру на себя. От столицы и до самой Илистой Заводи река принадлежит нам, враги здесь не пройдут, — твердо заверил Веларион. Раньше к его словам Ренли отнесся бы скептически, но сейчас поверил. — У них нет судов, а мой флот просто перетопит их как котят. Нет, переправиться они смогут в верховьях, только там, где река значительно уже. А это — Илистая Заводь и все, что выше по течению.       — Для столь большой армии это восемь дней пути в одну сторону, дня три-четыре на переправу и столько же обратно до Королевской Гавани, — быстро посчитал Ренли.       — Монфорд, ты должен проследить, чтобы ни один вражеский солдат не появился ниже Илистой Заводи в течение двадцати дней! — приказал король.       — Можете положиться на меня, ваша милость, — заверил хозяин Дрифтмарка.       — Давос и все остальные, вам требуется как можно быстрее узнать, что с Томменом и Мирцеллой. Займитесь этим, — продолжил Станнис.       — Полагаю, Ланнистеры успели вывезти их из города, — кашлянув, осторожно заметил Сиворт. — Нам с милордом Ренли удалось выяснить правду.       — Леди Мэри Бракс и еще ряд людей показали, что Тирион отправил Томмена и Мирцеллу в Утес, — добавил Ренли. — Бес хитрил и пытался сохранить тайну, но Серсея часто вспоминала о детях. Полагаю, скоро мы о них услышим.       — Ты прав, — подумав, проворчал король. — И я так думаю.       — В огне я видела, как Ланнистеры объявляют Томмена новым королем, — неожиданно заметила Мелисандра.       — Это точно? — Ренли повернулся к ней.       — Да, скоро сюда прилетят вороны, и вы сами во всем убедитесь, милорд, — по губам Красной жрицы скользнула едва заметная улыбка.       — Значит, война продолжится, — констатировал Веларион.       — А ты в этом сомневался? — осёк его Станнис.       — Нет, ваша милость, просто я к тому, что если у неприятеля есть знамя, то все выглядит куда сложнее. Томмен станет их новым знаменем, он даст им новый смысл.       — У нас есть сир Джейме. И мы можем его использовать. Лорд Тайвин многое, если не все, отдаст за своего сына. Он преклонит колено и признает вас своим владыкой, государь, а взамен получит сына, последнего, к слову. Мне кажется, это хорошая сделка, — задумчиво предложил Эстермонт. — Не направить ли нам письмо в Утес Кастерли с соответствующим предложением?       — Сир Джейме нам еще пригодится, — заверил Станнис. — Торопиться я не собираюсь. Пусть лорд Тайвин первым сделает предложение, а он его обязательно сделает. Мы дождемся ворона, получим преимущество и только тогда примем решение.       — Есть ли возможность вбить клин между Западом и Простором? — поинтересовался Ренли. За Джейме он не особо переживал. Цареубийца был его, и только его, пленником. Естественно, рано или поздно рыцаря придется обменять на кого-то или выпустить за соответствующий выкуп. И хотя выкуп целиком достанется ему, Джейме персона слишком значительного масштаба, чтобы король мог про нее забыть. Джейме их преимущество и великолепный шанс, так что Станнис прав, торопиться разыгрывать такую карту не стоит. — Леди Маргери обвенчана с Джоффри, но Джоффри мертв. За что им сейчас драться? Не думаю, что Хайгарден жаждет мести.       — Скорее всего, Ланннистеры предложат Тиреллам вместо Джоффри его младшего брата Томмена, — предположил Эстермонт. — У них нет иного выхода, если они хотят выжить.       — Что если и мы сможем заинтересовать Тиреллов? Почему бы тебе не предложить лорду Мейсу прощение и титул Десницы? — поинтересовался Ренли.       — Я так и сделал, письмо уже отправлено, — признался Станнис. — Только Тиреллу Десницей при мне не бывать. Возле трона мне требуется компетентный, сильный и верный Десница. Очевидно, что лорд Хайгардена подобными качествами не обладает. Я предложил ему нечто другое.       — И что же? — Сиворт подался вперёд.       Ренли покрутил кольцо на пальце. Ситуация с Десницей выглядела сложной. Пост пока оставался вакантным, и кто его получит, не знал никто, кроме Станниса. Королева Селиса активно пыталась склонить супруга к тому, чтобы данный титул он отдал лорду Ясноводной крепости Алестеру Флоренту. Флоренты состояли в родстве с Хайтауэрами, Тарли, Крейнами и ещё рядом благородных домов Простора. Они были древним и уважаемым родом, и в подобном назначении имелся резон. Вот только Станнис не торопился так поступать, тем более, Ясноводная находилась недалеко от Хайгардена, и прямо сейчас Алестер Флорент никак не мог к ним присоединиться.       Еще одним вполне достойным кандидатом являлся лорд Старк, который уже исполнял данные обязанности, был сильным, компетентным и справедливым мужем. Он мог бы усилить позиции короля, но интуиция подсказывала, что Станнис не станет звать северянина.       В целом, выходило даже забавно. После смерти Джона Аррена Станнис не на шутку разобиделся, когда Роберт предложил титул Деснице не ему, родному брату, а старому другу. Теперь, по идее, обижаться имел право сам Ренли. И хотя в приватной беседе Станнис предупредил его, сказав, что «для Десницы ты слишком молод и неопытен», Ренли обижаться не торопился. Он и сам не хотел занимать данный пост. Тем более в настолько судьбоносный момент. Несмотря на победу в битве на Черноводной, их положение продолжало оставаться шатким.       — Я предложил лорду Тиреллу прощение и свадьбу его дочери Маргери с моим младшим братом, — поделился король своими планами.       — Что? — Ренли от неожиданности поперхнулся вином. То, что сказал Станнис, ему совсем не понравилось. А больше всего не понравилось то, что за него решают его судьбу. — А моим мнением ты не собирался поинтересоваться? Я же говорил тебе, к кому намерен посвататься.       — Лорд Старк и так наш союзник, — терпеливо, как маленькому, объяснил Станнис. — Вся его сила с нами, Старков нет нужды задабривать. А вот Тиреллы еще могут перейти на нашу сторону. Тем более, девушка, как мне говорили, прекрасна. Вы станете хорошей парой, она получит титул леди Штормового Предела и будет рада тому, что ее деверь — король. К тому же у меня пока нет наследников мужского пола и это поможет ей обдумать перспективу, что и она со временем может стать королевой.       — Я не собираюсь выслушивать подобную чушь! — Ренли поднялся, лицо его пылало. Остальные лорды усиленно делали вид, что их здесь нет.       — Ты будешь и дальше выслушивать все, что я захочу тебе сказать, — Станнис спокойно поднял на него глаза. — Пока я король и твой старший брат, ты сделаешь все, что мне надо. Тем более, я многое тебе дал за последнее время. Ты у меня в долгу!       — Я захватил Красный замок и преподнес его тебе на блюдечке! — напомнил Ренли. Он сообразил, как нелепо выглядит, глубоко вздохнул и постарался успокоиться. Подобные вопросы если и следовало обсуждать, то наедине с братом.       — Племянник, я не понимаю твоего раздражения, — рассудительно заметил Эстермонт. — Люди действительно славят красоту леди Маргери Тирелл. Она — девушка воспитанная, утонченная и славная. За нее ты возьмешь огромное приданное и самое главное, получишь поддержку ее отца.       — Присоединяюсь к словам лорда Эстермонта, — Веларион отпил вина. — Вы станете прекрасной парой.       — Поговорим позже, — глядя на брата, решил Ренли.       — Если я того захочу, — Станнис оставил за собой последнее слово. — Кстати, ты был дружен с Лорасом Тиреллом, так напиши ему, пусть поможет отцу принять мое предложение. Сделай это, Ренли.       — Хорошо.       — Теперь перейдем к другим делам. Нам требуется укреплять Красный замок, столицу, и я хочу знать, что с нашими солдатами.       Сир Вагстафф принялся отчитываться, как обстоят дела с гарнизоном и что он делает для того, чтобы подготовить замок к возможной осаде. Ренли слушал его невнимательно, все еще кипя от гнева. С Робертом, который так же обладал на его счет определенными планами, удалось избежать принудительной женитьбы. Но Станнис другое дело, с ним куда сложнее, он ничего не забывает.       Около часа заняло обсуждение готовности Королевской Гавани к новой осаде. Все было плохо — разрушенные ворота и стены, многочисленные жертвы, нехватка еды, оружия и доспехов, рост преступности однозначно намекали, что удержание столицы не выглядит самой простой задачей.       После Эстермонт прояснил ситуацию по финансовым делам.       — Ланнистеры не захотели или не успели вывезти золото и серебро с Монетного Двора, — сказал он.       — Ну, хоть какая-то приятная новость, — бросил Ренли.       — Скорее всего, им просто на него плевать, — со смешком заметил Веларион       — Может и так. В целом, драгоценного металла я обнаружил примерно на сто тысяч золотых драконов. Я поменял управителя Монетного Двора, заказал эскиз и сделал все необходимое, — продолжил Эстермонт. — Через пять дней мы начнем чеканку полновесной монеты с вашим ликом, светлейший.       — Сто тысяч — капля в море, — Станнис был недоволен. — Не так давно Роберт тратил столько же на турнирах. Нам нужны деньги! Ренли, Элдон, Монфорд, вы можете занять короне?       — Пожалуй, триста тысяч я найти смогу, — подумав, ответил хозяин Штормового Предела. Подобной суммой он действительно располагал, до войны торговля шла хорошо, казна родового замка ломилась от золота. Тем более, Станнис не потребовал денег просто так, он брал их в долг.       — Семьдесят тысяч, светлейший. Сожалею, но больше у меня нет, — Веларион развел руками.       — Тридцать тысяч, — невольно покраснев, заметил Эстермонт. Ему было неприятно, что он, дядя короля и его брата, дает так мало, меньше, чем остальные.       — С этого и начнем, — Станнис кивнул головой. — Оформи заем по всем правилам, Элдон, я потом подпишу бумаги. Есть ли у кого-то соображения, как нам можно заставить Долину вступить в войну на нашей стороне?       — К сожалению, о Долине я мало что пока знаю, — признался Сиворт.       — До меня доходят слухи, что не вся Долина рада сложившемуся положению дел, — заметил Веларион. — Леди Лиза Аррен продолжает оставаться в Орлином Гнезде, в ее землях царит мир, но среди лордов начали складываться две партии. Одна, включающая такие дома, как Ройсы, Графтоны и Редфорты, хотят поддержать вас, ваша милость. Уэйнвуды и Темплтоны пока колеблются и не определились, к кому примкнуть. А вот Белморы, Хантеры и Корбреи как будто склоняются к поддержке Ланнистеров. Во всяком случае, именно так мне говорили.       — От капитанов галей я слышал схожие новости, — добавил Эстермонт. — Но это всего лишь слухи, никто из лордов не будет раньше времени открыто заявлять о своих симпатиях.       — Леди Аррен оскорбляет меня своей трусливой позицией, — Станнис пошевелился и поморщился, потревожив ожоги. — Но вам надлежит подумать, как заставить ее присоединиться к нам.       — Мы подумаем, — заверил Ренли. — А что с Дорном?       — Насчет Дорна мы поговорим с тобой позже.       Совет продолжился. Десятки вопросов нуждались в скорейшем разрешении. Война продолжалась. Требовалось отремонтировать стены столицы и укрепить Красный замок. Требовалось чем-то кормить солдат и горожан, надеясь, что те не начнут роптать раньше времени от нехватки еды. Требовалось решить, что же делать дальше — выдвигаться на соединение с лордом Старком, снимать осаду с Риверрана или занять оборонительную позицию.       Из всех замков Королевских земель одни лишь Хейфорды, чей удел находился в полудне от столицы, преклонили колено. Род угасал, в живых осталась одна-единственная девочка, считай грудной младенец, которую помолвили с Тиреком Ланнистером. Данный факт не стал препятствием и кастелян замка уже обьявил, что они поддерживают законного короля Станниса Баратеона. Но это был единичный прецедент. Многочисленные замки, такие как Сумеречный Дол, Оленьи Рога, Стокворт, Росби и Грачиный Приют ранее присягнули Джоффри и не торопились менять сторону, заняв выжидающую позицию. Ясно было, что они не хотят погибать за Ланнистеров и Тиреллов, ожидая лишь знака, чтобы примкнуть к сильнейшему. С ними следовало что-то делать, так как, находясь столь близко к столице, они представляли определенную угрозу.       На Ренли вновь повесили обязанности укомплектования Золотых Плащей, поддержания порядка и отправления правосудия. Кроме того, король приказал ему проверить все тайные ходы в замке и вывезти за город оставшиеся запасы дикого огня.       Также было необходимо наградить отличившихся воинов, произвести кого-то в рыцари и как-то отметить выказанную ими доблесть. А еще требовалось провести коронацию Станниса и устроить праздничный пир.       Правда, сам Станнис на подобное смотрел не так, как Роберт. Он не любил праздников, тем более в такое время.       — Я коронуюсь в септе Бейлора и мы наградим достойных, — решил он. — Но пир и праздник проведем не раньше, чем окончательно сокрушим врагов.       Около трех часов собравшиеся обсуждали насущные вопросы. Когда заседание окончилось и все принялись расходиться, Станнис повел рукой и велел брату остаться.       — Что-то еще? — Ренли невольно напрягся, так как не ожидал для себя ничего хорошего. В зале остался лишь он сам, король и Мелисандра. Значит, разговор им предстоял конфиденциальный.       — Я решил, что ты должен кое-что знать, — Станнис смотрел не мигая, совершенно спокойно. — Я не уверен, что лорд Тирелл примет мое предложение. Вероятно, альянс с Ланнистерами в его глазах все еще выглядит более предпочтительно. Поэтому я отправил ворона в Дорн. Принц Доран Мартелл — человек искушенный и прозорливый, такой Десница мне и нужен.       — И? — Ренли был готов поспорить, что угадает дальнейшие слова короля. Он вновь почувствовал поднимающуюся волну гнева.       — У принца есть дочь Арианна. Ради союза с Дорном ты станешь ее мужем.       — Мы думаем, что титул Десницы, великолепный супружеский союз его дочери и возможность отомстить Ланнистерам заставят принца Дорана встать на нашу сторону, — совершенно бесстрастно добавила Мелисандра.       — Мне претит, что требуется унижаться и давать какие-то обещания тем, кто и так обязан поддержать законные притязания законного государя, — Станнис раздраженно сжал челюсти. Под короткой бородкой заходили желваки. — Но Дорн нам нужен, и я вытерплю еще одно унижение.       — А что еще вы думаете? И что вы подумали насчет того, что предстоит вытерпеть мне? — Ренли понимал, что бесполезно вновь поднимать данную тему, его просто поставили в известность о планах, и все. И то, Станнис наверняка считает, что сделал ему одолжения, раз посвятил в свои замыслы. И все же смолчать он не смог.       — Я не собираюсь ничего тебе объяснять и ни о чем просить, — Станнис поднялся на ноги, сделал несколько шагов к двери, оперся на трость и посмотрел через плечо. — Тиреллы или Мартеллы, Ренли, не Старки. Если первые откажутся, ты возьмешь в жены Арианну. Советую тебе как можно быстрее выкинуть из головы Сансу Старк.       — Ты же говорил, что тебе нужен верный Десница! Разве принц Мартелл может таковым считаться?       — Мартеллы мечтают отомстить Ланнистерам, нашим главным врагам. Для начала мне такого вполне достаточно.       Король и Красная жрица ушли. Ренли остался один. Залпом он опрокинул кубок, совершенно не чувствуя вкуса вина.       — Сука! — не выдержав, хозяин Штормового Предела ударил кулаком по столу.