Повесть о Волке и Драконе

      Такой жары, как в тот день, в Королевстве не было уже очень давно. Камни, которыми была вымощена площадь, так нагрелись под солнцем, что на них невозможно было стоять без обуви. Бедные босые крестьяне вынуждены были скрываться в тени. Повсюду слышались оживленные разговоры, потные тела толкали друг друга, пробиваясь поближе к замку. Оттуда, с верхнего яруса, должен был скоро появиться с речью король Дэринг. Люди гадали, кто же станет их новой правительницей, но к единому мнению прийти не могли, хотя многие и надеялись, что королевой будет графиня Эллская. Сериз слышала, как кто-то поставил на Эппл Уайтлокс всех своих овец, а кто-то обещал выдать свою дочь замуж, если победит Элл-Бриар.       Рейвен, Цзини и Сериз протолкнулись поближе ко дворцу, заняв местечко в тени вишневого дерева, вокруг которого было меньше всего народу. Пожалуй, отсюда даже можно будет что-нибудь расслышать, когда празднество начнется, да и внимание царской стражи они здесь вряд ли привлекут.        — Эй, видите?! Кажется, начинается! — Радостно воскликнула Цзинифайр, указывая смуглым пальчиком на балкон замка и прыгая от радости как дитя. Там появился глашатай, объявляющий об открытии церемонии. Он что-то пробормотал, прогудел торжественную мелодию в трубу, а затем вся площадь затаила дыхание. В царскую ложу, располагавшуюся чуть выше балкона глашатая, вошел король.        — Это он? Это он, тот самый король? — Спросила шепотом Цзинифайр, пораженная увиденной картиной. Сериз коротко кивнула и прищурила глаза, вглядываясь в королевскую персону. Корона и улыбка правителя сверкали в солнечных лучах так ярко, что на глазах у девушек выступили слезы. Однако Цзинифайр была просто поражена. Она слыхала о красоте Дэринга Чарминга Младшего, но такой ослепительной внешности не видела ещё никогда. Король лучезарно улыбался, а его золотистые волосы блестели ярче палящего солнца, освещающего торжество.        — Все вы знаете, зачем мы здесь собрались. — Начал Дэринг, сопровождаемый аккомпанементом трубачей и стихающим гулом толпы. — Сегодня мне поручено сообщить вам о моем выборе, о нашей новой королеве. Скажу вам честно, выбор был непростой. Но прежде чем огласить свое решение горожанам, я попрошу моих дорогих дам показаться народу. — Дэринг учтиво отошел в сторону, освобождая место для четырех вошедших аристократок.       Блонди УайтЛокс была очень бледна, а улыбалась натянутой, вымученной улыбкой, которая, судя по всему, давалась ей очень тяжело. Следом появилась её сестра — грациозная и величественная Эппл, всем своим видом показывающая, что не сомневается в своей победе. Она загадочно улыбнулась Дэрингу, томно опустив веки, как бы напоминая королю о инциденте в саду. Королева Западных Земель бросила холодный взгляд в толпу, изо всех сил стараясь изображать дружелюбную улыбку, больше похожую на оскал хищного зверя.       После двух сестер появилась Эшлин Эллская, и если УайтЛокс были разодеты в пух и прах, то старшая графиня Элл-Бриар была наряжена очень просто, но тем не менее красиво — желтое летнее платье, цветы в волосах и приветливый взгляд. Народ радостно завопил, увидев свою фаворитку. Эшлин ласково улыбнулась народу, словно матерь, увидевшая свое дитя. За ней показалась Бьюти в скромном дамском платье и охотничьей шляпе, широко улыбающаяся и всем довольная. Эппл смерила вошедших коротким презрительным взглядом, в то время как Блонди попросту ничего не замечала вокруг себя, находясь будто в трансе.        — Странно. — Тихо сказала Сериз, пожав плечами. Рейвен и Цзини уставились на неё, ожидая разъяснения. — Я имею в виду Блонди УайтЛокс. Во всем королевстве она была известна своей юностью и здоровой красотой, а сейчас она будто… будто померкла, как меркнут звезды в тумане. Понимаете? — Цзинифайр пригляделась к принцессе и согласилась с замечанием Худ. Неужели она больна? Или боится чего-то? В чем же причина бледности Блонди?..       Однако никто из них не успел задуматься над этим вопросом всерьез. Снова прозвучал голос с царской ложи, и все инстинктивно подняли вверх головы, хотя по лицу Сериз все ещё скользила тень задумчивости.       Вероятно, за ту короткую минуту разговора король попросил леди сказать пару слов. Первой решила пообщаться с народом доброжелательная Эшлин Эллская. Она изящно поправила цветы в своей прическе и широко улыбнулась. Горожане начали хлопать, подбадривая любимую претендентку на трон.        — Не знаю, как описать чувства, которые борются во мне сейчас. — Начала девушка. — Я смотрю туда, где небо встречается с землей, и не вижу границ Королевства. Оно поистине огромно, друзья, и если мне выпадет честь быть королевой, то, не сомневайтесь, никто из вас не будет голодать. Никому не придется красть или испытывать нищету. Каждый человек от Южных озер до Северных лесов будет сыт, обеспечен деньгами и счастлив. — Эшлин глянула в лицо народу. Все молчали, нисколько не сомневаясь в честности и искренности Эллской. Никто не посмел возразить ей или усомниться в её словах. Было в этой девушке что-то такое, что заставляло верить. — Не сомневайтесь — я приму на аудиенцию всех, кому нужна моя помощь. Не важно, богат ты или беден. Нуждающиеся найдут во мне утешение и поддержку, ибо пока я существую на этом свете, я буду жить ради народа. И это я вам обещаю, даже если не стану сегодня королевой. — Эппл еле заметно фыркнула, а толпа на площади начала хлопать. Эшлин была чуть бледнее, чем обычно — наверное, из-за волнения. — Не хочу говорить слишком много, чтобы у вас не возникло впечатление, будто я бросаю слова на ветер. Любой из вас может убедиться в правдивости мною сказанного — завтра утром, с рассветом, двери в мою ложу будут открыты. Каждый может прийти ко мне за советом или за помощью, и я обязательно сделаю все что в моих силах в ответ. Спасибо за внимание, дорогие мои слушатели. — Горожане хлопали, проникшись речью до глубины души. Из-за волнения девушке стало жарко. Улыбнувшись, она отошла в дальний угол балкона и скрылась в тени своего веера.        — После душещипательной речи графини Эллской я бы тоже хотела сказать несколько слов людям, которые, возможно, скоро смогут назвать меня своей королевой. — Речь Эппл полностью соответствовала её внешности: такая же красивая, благородная, но резкая, холодная, и даже агрессивная. — Элл-Бриар обещает вам сомнительное счастье и жизнь без нужды. Я же предлагаю безопасность вас и ваших детей. — По толпе начал пробегать шепот.        — Ясно, что она имеет в виду, не правда ли?.. — Рейвен нахмурила брови и сжала кулаки так, что побелели костяшки. — Её больная мозоль — это ведьмы. Мне кажется, она чует мою магию за много миль, и поэтому на меня уже давно ведется охота. — Куин исподлобья взглянула на Эппл. — Но если она думает, что став королевой сможет извести меня, то очень сильно ошибается.        — Ха, кому ты говоришь про травлю королевскими ищейками! — Худ возвела глаза к небу и отмахнулась рукой. — Именно с подачи Эппл Уайтлокс король Дэринг объявил награду за меня, живую или мертвую. При чем совершенно беспричинно, ведь никакой магией я не владею. — Шепотом сообщила Сериз. Неопытной Цзинифайр сказать было нечего, а потому она мудро решила промолчать.        — На самом деле, иной раз я чувствую некоторые… всплески энергии, магии, называйте как хотите. И исходят они явно не от меня, понимаете? То есть, я не говорю, что вы обе такие же, как я, ведьмы, но… Кто-то из вас явно обладает сильной аурой. Я имею в виду, что вы могли унаследовать капли, самые крохи магии от своих родителей, и теперь я чувствую их силу. — Рейвен говорила неуверенно, запинаясь, с трудом находя нужные слова.        — Не будем сейчас о родителях. — Сериз резко повернулась в сторону царского балкона и украдкой стерла набежавшую слезу. Никто не заметил быстрого движения, и девушки продолжили слушать.       Они пропустили порядочную часть выступления Эппл, но кое-что все же дошло до их ушей.        —…те, кому вы доверяли, могут нести в себе опасность. Но я уверена, что с вашей подачи мы сможем искоренить все плохое из Королевства и из его жителей. Главное — не бояться сообщать его Величеству ваши опасения, и в любом случае зло будет наказано. — Её слова звучали как угроза. — Пусть Элл-Бриар против смертных казней, так как они считают это беззаконием, но УайтЛокс согласен наказывать преступников и колдунов любыми способами, подчас даже жестокими. Все это — для вашей безопасности. Для того, чтобы наши дети жили лучше, чем живем мы!.. Благодарю за внимание. — Эппл удалилась. Ропот становился все громче, пока, наконец, не превратился в настоящий гам.        — Вы слышали? Она призывает горожан доносить на тех, кого они считают подозрительными или опасными! Эппл сеет недоверие среди народа. Разве так поступают монархи в трудные времена? Начинают резать и поджигать всех, кого толпа сочтет называть «подозрительными»? Это неправильно! — Возмущению Сериз не было предела.        — Её речь испугала народ, а не воодушевила. Не думаю, что они пойдут за ней, если Эппл все же станет женой Дэринга. — Рейвен сложила руки на груди и задумчиво глянула в толпу. — УайтЛокс несет не доверие, а угрозу. Люди чувствуют это.        — Я, конечно, не сильно разбираюсь в политике, но мне кажется, что не стоит забивать себе этим голову. Элл-Бриар показал себя во всей красе, и УайтЛоксы явно проигрывают. — Сказала Цзинифайр. Сериз кивнула в знак согласия, польстив тем самым неопытной подруге.        — Тем более главный козырь Эппл в борьбе за корону — её милейшая юная сестрица, — уже не блещет красотой и здоровьем. И, если честно, мне до боли жалко её. Насколько мне известно, Блонди отнюдь не горела желанием взять в свои руки бразды правления. Наверное, это ужасно, когда родная сестра видит в тебе только хорошенькую приманку для короля… — Худ украдкой глянула на бледную девицу, стоявшую в тени своей властной родственницы. Действительно, с младшей УайтЛокс что-то было неладно: на её обычно румяном лице не было ни капли прежней живости, глаза уже не горели огнем, как прежде, и даже золотистые волосы будто стали вялыми, омертвевшими.       Но вдруг снова раздался протяжный вой труб, народ на площади начал активно переговариваться и указывать грязными пальцами в сторону пышно украшенного дворца. На балконе вновь появился Дэринг Чарминг. Дамы вокруг него сделала почтительный реверанс. Затем наступила минута волнения — Эшлин чуть резче, чем следует, сложила веер, Эппл ногтями впилась в свои ладони, Блонди присела на мягкую софу, стоявшую в углу. И только Бьюти Бриарская совершенно не переживала — вероятно, она знала, что из всех четырех у неё самые малые шансы на трон. Эшлин умна и справедлива, Эппл — властна, Блонди — добра и красива, а у Бьюти, как ей казалось, нет ничего, кроме задорности и смелости. Такие качества делали её хорошим охотником, наездницей, лучницей, но только не барышней из высшего общества.       Дэринг шагнул к самым перилам балкона, завешанным разноцветными флажками. Трубы закончили греметь гимн короля, и тот обратился к народу с новыми словами.        — Теперь, когда все формальности, наконец, соблюдены, я могу с чистой совестью назвать горожанам столицы нашу новую королеву, госпожу моего сердца. — Чарминг откинул со лба золотистую прядку и продолжил. — Это был нелегкий выбор, должен признаться. Наверное, в мире нет особ более достойных, чтобы занять место на троне по правую руку от меня. Я не одну ночь ломал голову над тем, кто же получит право называть себя моей женой и вашей правительницей, дорогие жители Королевства!        — Быстрей уже, самовлюбленный шакал! — Еле слышно прошипела сквозь зубы Эппл.        — Конечно, Элл-Бриар и УайтЛокс одинаково прекрасны, и называть кого-то из них лучше других — абсолютный вздор!..        — Мне кажется, он боится собственных слов и выбора. — Хмыкнула Сериз, подняв одну бровь. — Наш король ломается, как малолетняя девчонка. — Рейвен шикнула на подругу, призывая к тишине, на что та лишь снова ухмыльнулась.        — И все же… — Продолжил Дэринг, — Мое сердце указало мне… на Элл-Бриар.       Аплодисменты разразились подобно грому. Эппл прикусила губу, её глаза метали молнии. Площадь изо всех сил захлопала, вопя и радостно крича. В воздух взлетели разноцветные ленты и цветы, трубач заиграл веселую мелодию. Толпа озарилась светом счастливых улыбок, люди смеялись и приветствовали новую королеву. Только… Какую из двух?       Спустя пару веселых мгновений Эппл, вне себя от злости, процедила сквозь зубы, стараясь выглядеть как можно более вежливой и тактичной:        — Я полагаю, графиня Эшлин Эллская? — Будто из чистого интереса спросила она. Дэринг широко улыбнулся, а затем отмахнулся.        — Что?.. О, нет! — Ответил он УайтЛокс. — Я имею в виду госпожу Бьюти Бриарскую, а не её сестру! — Уточнил он громко, чтобы его слышал народ внизу.       Наверное, после этого заявления один только король остался стоять с закрытым ртом. Все были в недоумении, за исключением Эппл и самого Дэринга. Она была в ярости, а он, судя по всему, просто счастлив. Люди, кричавшие на площади «Слава королеве Эшлин!» осеклись и замолкли, не переставая глазеть на златовласого правителя.        — Но ведь… Эшлин старше, мудрее! Как же..? — Сериз замолчала, не найдя нужных слов.        — У нашего короля всегда были свои тараканы в голове, не стоит винить его. — Ответила Рейвен, ухмыльнувшись.       Пожалуй, большинство людей придерживались того же мнения. Конечно, все они были удивлены, и хотя Бриарская — не совсем идеальный правитель, все же она лучше, чем Эппл. Из двух зол выбирают худшее, если, конечно, графиню вообще можно было назвать злом.        — Да здравствует Бьюти Бриарская! Да здравствует новая королева! — Крикнул кто-то из крестьян. Скоро к возгласам присоединилось ещё несколько людей, а затем и вся площадь начала восхвалять новую возлюбленную короля. — Да здравствует новая королева! — Эхом прошлась по улице радостная весть.       И вновь взлетели в воздух ленты и цветы. Снова раздалась веселая мелодия, счастливые горожане кричали и танцевали, приветствуя свою новую правительницу. Улыбки, смех, пляски. Новоиспеченная королева стояла рядом со своим суженным на балконе, махая рукой и благодаря всех и вся. Дэринг не мог налюбоваться на свою новоиспеченную жену. Он обнял её одной рукой за талию и громко повторил возглас народа.        — Да здравствует новая королева! — Величественно провозгласил он, а затем взял Бьюти за руку и поцеловал тыльную сторону её ладони. Бриарская раскраснелась и вежливо сделали реверанс.        — Да, пусть здравствует. Ей недолго осталось… — Прошептала Эппл. Резко развернувшись на каблуках, она направилась в сторону винтовой лестницы, ведущей вниз, где и скрылась.       На площади ещё долго толпился народ, но когда королевская чета скрылась во дворце, отправившись праздновать в тесном кругу, все начали понемногу расходится. Сериз нашла мужчину, с которым спорила на деньги, и скоро в её кармане оказался набитый до отказа мешочек с золотыми монетами. Девушка демонстративно похлопала по нему, и тут уже Рейвен пришлось признать, что подруга рисковала не напрасно.       То тут, то там были слышны разговоры о главном событии этого дня. Кто-то осуждал выбор Дэринга, но большинство все же было довольно. Как-никак, Бьюти была добра, храбра, справедлива. С такой правительницей беды не будет, и все начнет понемногу укладываться на свои места. В истории Королевства наступит мирное время.        — Ну, а что дальше? Возвратимся обратно в лес? Разбежимся по укрытиям? — Спросила Цзинифайр, внезапно погрустнев. Сериз ободряюще хлопнула сироту по плечу и заверила:        — Нет, конечно! Во-первых, необходимо поговорить с Элл-Бриаром о положении с ведьмами в Королевстве. Чесслово, мне уже осточертело бегать по окраинам столицы, спасаясь от дэринговых ищеек. Пора бы уж что-то предпринять. Тем более, Бьюти и Эшлин против инквизиции. Уверена, они не закроют на наши просьбы глаза.        — Придем завтра к Эллской на аудиенцию и все расскажем. — Подытожила Рейвен. - Я, хоть и ведьма, и мухи за всю жизнь не обидела, а со мной обращаются, как с паршивой собакой! — Рейвен невольно потерла шрам-клеймо на своей щеке, «подарок» королевской стражи.        — Тогда давайте скорее найдем здесь ларек с едой, а то, кажется, у меня уже живот к спине прилип. — Простонала Цзини. Сериз хмыкнула и махнула рукой, веля идти за собой.       Солнце скрылось за набежавшими тучами. Главная площадь совсем опустела. И только фигура в плаще, расшитом яблоками, скакала галопом прочь из столицы.