Повесть о Волке и Драконе

      Король Дэринг чувствовал себя неуверенно в этот день. Подскочила температура, сердце бешено забилось в груди. Всего через пару часов начнется событие, которого так все ждали. Ему придется объявить об открытии торжества, а затем избрать новую королеву страны и своего сердца. Четыре великолепных претендентки — величественная королева Западных Земель Эппл УайтЛокс, её обворожительная красавица-сестра принцесса Блонди, графиня Эшлин Эллская — до чего умная и интересная особа! А также её великолепная сестрица — графиня Бриарская! Ах, ну что за прелесть! Такие чудесные дамы, как же здесь можно выбрать лишь одну из них?..       Король раздумывал без передышки, нагружая свой мозг сильнее, чем за все прошлые годы жизни вместе взятые. Ещё никогда бедняга Дэринг не чувствовал себя таким растерянным и неуверенным в чем-либо. Его Величество Чарминга нельзя было назвать умным и рассудительным человеком, привыкшим к долгим и тщательным размышлениям, а потому бесполезные умственные потуги только осложняли ситуацию — правитель в первые почувствовал себя идиотом.       Златовласый король подошел к дорогущему зеркалу в раме из драгоценный камней, внимательно и брезгливо оглядел свои вспотевшие виски и чело, а затем ринулся искать платок с золотыми буковками-инициалами. Он протянул к шелковой ткани руку и вытер мокрый лоб, надеясь отвлечься от дам за счет своей любимой темы для размышлений — собственное великолепие. Мысль о том, насколько он прекрасен, порадовала Чарминга. Король Дэринг ослепительно улыбнулся, поправил мантию, затем надел на голову увесистую корону и поспешил позвать к себе в покои слугу.        — Томас! Томас! — Баритон правителя прозвучал на верхнем этаже, и вот в покои короля уже стучится седой старичок в рубахе и штанах с иголочки. — Томас, партия УайтЛоксов уже здесь? — Обеспокоенно спросил Дэринг, глядя в окно.        — Королева Западных Земель Эппл Сноу УайтЛокс и её сестра, принцесса Западных Земель Блонди Голден Уайтлокс прибыли в столицу нашего Королевства, ваше Величество. — Ответил Томас хриплым голосом и поклонился королю так низко, что его крючковатый нос чиркнул по тощим коленям. Дэринг глубоко вдохнул и поспешил осведомиться и о партии Элл-Бриара. — Графиня Эшлин Эллская и её сестра графиня Бриарская тоже прибыли, ваше величество. Сейчас наши гостьи в специально приготовленных для них покоях. Прикажете что-нибудь ещё, сэр?        — Нет, Томас. Ничего больше не нужно. — Дэринг приказал слуге оставить его одного. Сам он ещё раз взглянул в дорого обрамленное зеркало, тяжело вздохнул, чуть прикрыл глаза, а затем поспешил выйти из спальни, насквозь пропахшей заморскими благовониями, и спустился в королевский сад Трех Золотых Лун, располагавшийся под самыми окнами его комнаты.       Сад был окружен высоченной живой изгородью, бросающей широкие витиеватые тени на выложенные камнем тропинки и лужайку, покрытую изумрудной травой и радужными цветами. В место это не имели доступ ни простолюдины, ни даже слуги короля, за исключением садовника — лишь он, да близкие Дэринга могли ступать на прелестную землю сего места. Обычно сад был пуст — без разрешения его величества Чарминга появляться там никто не смел. До чего же он был удивлен, приметив на скамейке красивую белокурую женщину!        — Прощу прощения, милая моя госпожа Уайтлокс… — Неуверенно пробубнил мужчина, а затем замолчал. Эппл таинственно улыбнулась.        — Добрый день, мой дорогой правитель. — С жеманной загадочностью проронила в тишину сада королева Запада. — Вы удивлены, правда, мой король?.. — Эппл точным и элегантным движением поправила вырез тонкого шелкового платья, расшитого кровавого цвета розами и наливными яблоками. Сказать, что Дэринг был в полнейшей растерянности — значит не сказать ничего, однако полное недоумение не мешало ему любоваться видом, который предоставила Эппл Уайтлокс в разрезе шелка. — Чудесная погода, не находите?.. — Сказала она, нетерпеливо прерывая короля. Но, почувствовав неправильно заданный тон, поспешила исправиться: — Прошу прощения, владыка… Не хотела ввести вас в заблуждение моими речами, о, господин! — Подобострастно и пылко воскликнула она, невинно хлопая длинными пушистыми ресницами. Женщина протянула мраморную ладонь к руке Чарминга, поднесла её к алым пухлым губам и горячо расцеловала. — О, присядьте же, свет моей души! Смысл моей жизни, златовласый бог красоты, сошедший с неба!       Дэринг принял все восклицания и восхищения его персоной как должное: не торопясь, он сел рядом с дамой на скамейку, и, закинув ногу на ногу, ожидал продолжения речи. Вместо этого Эппл придвинулась ближе к мужчине, готовая сделать следующий решительный шаг на пути к золотой королевской короне и расшитому бархатом трону — показать себя в роли идеальной жены.       Блондинка обвила горячую шею короля своими тонкими бледными руками и тихо зашептала ему на ухо:        — О, мой правитель, мой милый монарх! Король моего сердца, я вся ваша! Вся, слышите! Жизнь не мила мне без тебя, свет души моей! Твоя! Твоя! Вся… И душой, и телом… — УайтЛокс нахлынула на него, как цунами. А он, как последний дурак, даже не смог ничего предпринять: алые губы, щедро намазанные помадой, приятно слились с его, разнося по воздуху вишневое благоухание, а холодные, но проворные женские руки успокаивали сильное разгоряченное тело. Он запустил пальцы в её густые золотые локоны, заставив Эппл показать мужчине притворную дрожь. Король не догадывался, что все это лишь притворство, а потому удовлетворенно прошептал что-то в ответ.       Тело женщины лежало на скамье, однако мысли были далеко-далеко за пределами сада — там она уже сидела по правую руку от Дэринга в тронном зале, вкушая все прелести абсолютной монархии. Как мало усилий она приложила, зато какого результата добилась! Бесспорно, удача на её стороне… О, глупый тщеславный король, ты — погибель своего народа!       Дэринг снял корону и закинул её куда-то под скамейку, одной рукой при этом крепко обнимая изогнувшуюся тонкую фигуру Эппл. Скоро там же оказалось и шелковое платье, расшитое алыми розами и наливными яблоками. В саду Трех Золотых Лун, недоступном никому без разрешения короля, раздавался женский заливистый смех и тяжелое мужское дыхание.

***

       — Поторапливайся, пожалуйста, а то мы можем опоздать! — Прозвучал впереди мелодичный голосок.        — Да иду я, иду! Что ты, в самом деле! Будто я не тороплюсь… — Ответил ей второй, более грубый и хриплый.        — Ах, да сколько можно?! Замолчите обе, это просто невыносимо! — Звонко воскликнул третий голос.       Цзинифайр, Сериз и Рейвен пробирались сквозь толпу, собравшуюся на площади перед королевским замком — народу была тьма тьмущая, яблоку негде упасть! Подобрав бесчисленные юбки, девушки двинулись вперед, то и дело оттаптывая кому-нибудь ноги, цепляясь за все, что можно, и мешая движению повозок с едой. Солнце уже было высоко, а в королевстве — до ужаса душно.       Компания появилась здесь совсем недавно — всего пару минут назад они отдали своих лошадей какому-то бедному конюху, взявшему за своу услугу всего два золотника. Стоит заметить, что таких различного рода торгашей было на площади очень много. Один из них стоял прямо позади девушек, изредка икая. В основном речи торговца были обращены к партии графинь.        — Могу поспорить, что УайтЛокс разметет в пух и прах двух этих пигалиц!.. — Раздался за спиной у Худ подвыпивший мужской голос с хрипотцой. Сериз хмыкнула, подбоченилась и самоуверенно посоветовала в ответ:        — Ты бы держал язык за зубами, дружище! Уверена, что будущей королеве Эллской вряд ли понравится, что её называют пигалицей. Уайтлоксу до Элл-Бриара как рукой до солнца достать! Голову даю на отсечение, что выиграют графини! — Худ высоко задрала голову и ещё раз хмыкнула. Тут из-за её спины послышалось сразу две реплики:        — Как можно! — Недовольно пробурчала Рейвен. — Сериз, ты ведешь себя, как младенец! Тебе будто последние мозги из головы выбили! Разве не ясно, что нам лучше не высовываться?! Немедленно извинись перед этим господином! — Яро зашептала ведьма.        — О, Сериз!.. — Тихо, но отчетливо проговорила Цзинифайр. — Прошу тебя, давай уйдем! Не надо бы нам навязываться на спор!       Худ проигнорировала обеих. Зато слова мужчины выслушала с особым вниманием.        — Где это видано, чтобы девчонка голос на мужчину поднимала! — Прикрикнул он на неё. — Кто дал право?..        — Ха! Мне не нужно право на слово, когда речь идет о вере и преданности! — Гордо ответила Сериз. — Могу поставить на кон собственную голову, но победы Уайтлокса вам не видать! — Было ясно, что это были последние её слова, и больше слушать ничего девушка не хотела.        — Ну, что ж… Я свою голову на отсечение давать не готов, — начал торгаш, — Поэтому давайте лучше спорить на деньги. Их у меня предостаточно, могу вас заверить. — Снисходительно пробасил пьяный мужчина. Конечно, сказать тоже самое о своих доходах Сериз не могла, но показывать вида не стала.        — Ставлю все, что у меня есть с собой! — Твердо сказала она и потрясла перед лицом мужика мешочком с золотом. — Ровно сорок восемь золотников, можете пересчитать. Если выиграет Уайтлокс — отдаю вам все. — Девушка сделала акцент на первом слове. Глаза мужчины загорелись, Рейвен покраснела от злости, а Цзинифайр побледнела. — Но когда выиграет Элл-Бриар — вы должны будете отдать мне столько же. — Тут уже голосом было выделено «когда».        — По рукам! — Крикнул счастливый торговец. Они с Сериз обменялись рукопожатием, а затем, довольные, разошлись.