Подменыш

Овсянка с яблоками на завтрак поутру после дня рождения у Дадли энтузиазма не вызывала. Накануне был такой тортик, не считая других вкусняшек! Дадли уныло возил в каше ложкой, разрываясь между желанием подняться на строчку вверх в своём спортивном клубе или прям сейчас попросить у мамы кусочек того пудинга, который ещё остался в холодильнике. Холли уплетала с аппетитом. Она вообще ела не меньше Дадли, но при этом оставалась тощей, к зависти кузена. А особенно любила овсянку и яблоки. Из прихожей донеслись знакомые звуки — почтальон просунул почту в специальную щель на двери. — Дадли, принеси почту. — распорядился Вернон. Дадли не хотелось есть овсянку, а хотелось повредничать, поэтому он лениво отозвался: — Пап, пошли за ней Холли, а то она всю еду в доме съест. Холли показала Дадли язык и пропела: — Не завидуй, не завидуй! — Дети, что за манеры! — возмутилась Петунья. — Я схожу, дядя Вернон, — с видом пай-девочки отозвалась Холли и вприпрыжку направилась в прихожую. На коврике перед дверью нашлась открытка от дядиной сестры Мардж Дурсль, счет от молочника и письмо в большом конверте из желтоватого пергамента с печатью красного сургуча. Письмо пахло магией, но это была безвредная магия — чтобы послание непременно попало в руки тому, кому было адресовано. Холли перевернула конверт. На пергаменте зелёными чернилами был указан адрес и адресат: «Х. Дж. Поттер, графство Суррей, город Литтл-Уингнинг, улица Тисовая, дом четыре, маленькая спальня» — Давай поживей, девчонка! — крикнул из кухни дядя Вернон. — Что ты там копаешься? Проверяешь, нет ли в письмах взрывчатки? Холли вернулась на кухню. Отдала дяде Вернону счет и открытку. Потом помахала пергаментным конвертом. — Взрывчатка-не взрывчатка, а какой-то розыгрыш нам прислали. Мамочка Туни, смотри, какая печать! Это ведь настоящий сургуч, верно? Ой, мамочка Туни, ты что? Всем на мгновение показалось, что Петунья вот-вот потеряет сознание. Она побелела и схватилась за горло. Втянула воздух с таким звуком, словно задыхалась. — Вернон! О боже, Вернон! Потом взяла себя в руки, отобрала у Холли письмо, и решительно заявила: — Дети! Оба — марш отсюда! Нам с Верноном надо поговорить. — Мне тоже интересно! — возмутился Дадли. — Что это за письмо? — Ну, если на то пошло — это мне письмо! — возразила Холли. — Я хочу его прочитать! — Пошли прочь, вы оба! — рявкнул Вернон, с беспокойством поглядывая то на жену, то на письмо в её руках. Увидел, что детишки явно настроились спорить. Схватил за шиворот сначала Дадли, потом Холли, выволок их в коридор и захлопнул за ними дверь кухни. Холли и Дадли тут же устроили яростную, но молчаливую потасовку за место у замочной скважины. К их разочарованию, Петунья отлично знала своих воспитанников — прежде, чем что-то сказать, она повесила на ручку кухонной двери льняное полотенце, которое не позволяло подглядывать и отлично заглушало звук. Мальчик и девочка переглянулись, и улеглись на пол, пристраивая ухо к узенькой полоске свободного пространства между полом и дверью. — Петунья, — беспокойно спрашивал Вернон, — это что — то самое письмо? — Похоже, что так. — дрожащим голосом отвечала Петунья. — Посмотри — пергаментная бумага, зелёные чернила, адрес… ты только посмотри на адрес! Как они могли узнать, в какой комнате девочка спит? — Следят… шпионят, — бормотал Вернон, — но почему?! Девчонка совершенно нормальная! Она же не делала никогда ничего такого! — Я не знаю, — совершенно убитым голосом проговорила Петунья. — Может быть, следует ответить? Написать, что мы не хотим… — Нет, — решительно заявил Вернон. — Мы проигнорируем это письмо. С этими словами мистер Дурсль распахнул дверь кухни. Неодобрительно покашлял, глядя как сын и племянница жены барахтаются на полу, потом поднимаются на ноги, цепляясь друг за друга. Распушил усы и торжественно заявил: — Дети, это письмо… такие рассылают мошенники. Ваша мама… тётя когда-то давно от таких мошенников сильно пострадала, поэтому сейчас и разволновалась. Открывать его не надо — это может быть опасно. Но сейчас беспокоиться не о чем! Просто не обращайте внимания. С этими словами Вернон потрепал по макушке сына и племянницу, чмокнул жену в щёчку и отбыл на работу. — Так, дети, погода отличная, марш гулять, пока каникулы! — распорядилась Петунья. В палисаднике Дадли остановился, крепко задумался и изрёк: — Вот почему я им не верю? Холли, надо достать это письмо!