Подменыш

В нормальных школах учебный год обычно стараются начинать с понедельника. Но Хогвартс, по мнению семейства Дурсль, ко всему нормальному не имел никакого отношения. Хотя бы потому, что отправиться туда следовало в воскресенье. Вот у Дадлика, например, учебный год только завтра начнётся. Но зато в первый день сентября Холли можно проводить всем семейством. Дядя Вернон за рулём своей машины, мамочка Туни рядом с супругом, Холли и Дадли расположились на заднем сидении. Холли рада этому. В машине можно поиграть с Дадли в их любимую игру «угадай персонажа» с элементами «крокодила». Правда, мамочка Туни всё время перебивает ребячью болтовню, уточняя, лежит ли в чемодане та или эта вещица. Вдруг дома забыли что-то нужное. Холли хочется подшутить, и она восклицает совершенно трагически: — Забыла! Ах, забыла!... Маечку свою любименькую! Ту, драненькую, с котиком… — Спасибо господу за маленькие радости, никто в школе это позорище не увидит, — вздыхает Петунья, а Вернон топорщит усы и ворчит: — Ладно тебе, Туни, не на северный полюс девчонка отправляется. — Там, куда она оправляется, хуже, чем на полюсе! — убеждённо заявляет Петунья. На вокзале Холли обнимается с мамочкой Туни, стукается кулачками с Дадли. Вернон неловко треплет племянницу жены по макушке и почеркнуто деловито перегружает её багаж на тележку. Холли напоследок солнечно улыбается своей приёмной семье, огибает шумную рыжеволосую компанию и ныряет в магический переход, замаскированный под колонну маггловского перрона. Платформа девять и три четверти, у которой разводит пары Хогвартс-экспресс, ошеломляет. У Холли дар, свойственный её роду — она видит чужие чувства. Кто сердится, кому скучно, у кого радость на сердце. Может поправить чуть-чуть. Ненавидящий не превратится в горячего поклонника, но успокоится, а равнодушного она может расположить к себе. Чувства людей, лишенных магии — не такие яркие, похожи серенький осенний день в Лондоне. А вот чувства магов… Холли вспомнилось, как дядя Вернон, заработав на успешной сделке, повёз их всех недельку отдохнуть на Майорке. Где море, небо, песок, зелень, цветы — всё яркое, горячее, буйное. Вот и сейчас — эмоции магов захлестнули Холли, как солёная волна Средиземного моря. На Косой улице казалось поспокойнее — народ делами занят, да и сама Холли была настроена по-деловому. А сейчас — чуть не захлебнулась. — Девочка, с тобой всё хорошо? — раздался рядом приятный, хоть и властный, женский голос. Холли встряхнула головой, и привычно улыбнулась пожилой даме в старомодной мантии и шляпке, украшенной чучелом хищной птицы. Рядом с дамой переминался с ноги на ногу круглолицый мальчик с большой жабой в руках. — Я никогда прежде не видела столько волшебников сразу. Растерялась, — честно сказала Холли. Ага, дядя Вернон говаривал, что честность — лучшая политика. Главное — знать, о чём стоит умолчать. — Магглокровка? — снисходительно молвила дама. — Ну, ничего, привыкнешь. Энергичная дама левитировала заклинанием багаж Холли в то же купе, где уже расположился старомодный сундук её внука Невилла — того самого круглолицего мальчика. Потом загрузила и самих детей. Холли улыбалась и благодарила. Невилл излучал неуверенность, уныние и страх. Мальчик ещё не знал, что им вот-прям-щас займётся лучший в мире эксперт по улучшению настроения — Холли Поттер. Вскоре жаба заперта в переноску-террариум (была, оказывается, такая в багаже Невилла). На плечи накинуты школьные мантии — пока без знаков различия факультетов. — Невилл, — весело говорит Холли. — А чего мы тут вдвоём сидеть будем? Пойдём знакомиться со всеми подряд! — А… как это? Неудобно… — ёжится Невилл. — Неудобно спать на потолке — одеяло падает, — хихикает Холли. — Это мой кузен так говорит. Вот со мной тебе познакомится удобно? Знакомься! Невилл хлопает глазами, потом встает с сидения и чинно кланяется: — Невилл Лонгботтом, к вашим услугам, юная леди. Холли принимает самый светский вид, и отвечает с лёгким поклоном. — Холли Джейми Поттер. Рада знакомству, прекрасный сэр Невилл. Невилл начинает краснеть и запинаться. — Ты… а ты… ты — родня тому самому Поттеру? — Я и есть тот самый Поттер. — доверительным тоном отвечает Холли. — Других Поттеров нет. — Но Поттер — мальчик, который выжил! — восклицает, пересилив свою застенчивость, Невилл. — Так во всех книгах написано! — Честно скажу — я эти книги не писала! — заверяет собеседника Холли. — И с авторами ни разу не виделась. Кто вообще первый сказал, что я — мальчик? Невилл только руками разводит. А Холли тянет его из купе: — У тебя, Невилл, отлично получается знакомиться. Пойдём, ещё попробуем! И ребята отправляются в путешествие по вагону первокурсников. Заглядывают во все купе. Здороваются, знакомятся. Невилл сначала смущался, потом вошел во вкус. Спустя час Холли осталась в купе, где были только девочки, а Невилл ушёл к мальчикам. Разговор в девичьем купе приобретает самую практическую направленность: распределение по факультетам и чары красоты. От сладостей все дружно решают отказаться во имя фигуры. Тем более, что у мисс Лаванды Браун с собой сэндвичи с индейкой и сыром, у мисс Холли Поттер — слоёные пирожки с разными начинками, у сестер-близнецов Патил — целая корзина пряно-ароматных изысков ведической кухни. И только у магглокровки Грейнджер с собой нет еды, а покупать сладости ей не разрешают родители-дантисты. Девочки устраивают складчину, поклявшись, что угощение — от чистого сердца и не несёт вреда. Магглокровка Грейнджер возмущенно фыркает и прячется за толстенной книжкой. Девочки пожимают плечами, мол, была бы честь предложена, и принимаются за угощение. За едой и болтовнёй время летит незаметно, но станцию Хогсмит проехать не получится. Конечная. После пути через ночной лес, через озеро в утлой лодочке, в маленьком зале с каменными стенами, Холли вся дрожит. От холода и сырости, и от накатывающих со всех сторон эмоций первачков. Мальчик с прилизанными светлыми волосами пробирается к Холли, окидывает её с ног до головы любопытным взглядом. Спрашивает, жеманно растягивая гласные: — Это правда, что ты — Поттер? — Это моя фамилия, — в тон отвечает Холли. — А ты знаешь, Поттер, что все магические семейства разные? — чуть быстрее начинает говорить мальчик. — Если бы мы с тобой подружились, я мог бы научить тебя, какие знакомства полезные и правильные. Холли чувствует его волнение и неуверенность, почти страх, его желание произвести впечатление, но ей не жаль мальчика. Она приехала в Хогвартс, чтобы научиться римской магии, а не для того, чтобы затевать знакомства, полезные с точки зрения этой белобрысой личинки. Поэтому отвечает чуть надменно: — Чему же вы научите меня, прекрасный сэр? Как навязывать свое мнение незнакомой даме, даже не представившись перед этим? Мальчик краснеет: некрасиво, яркими пятнами по белой коже. Он жутко смущен, и ненавидит самого себя в этот момент. — Я Малфой. Драко Малфой. Девочка кивает с видом королевы. Задирать нос она отлично умеет. — Я — Холли Джейми Поттер. Надеюсь, наше знакомство будет приятным, мистер Малфой. Драко Малфой явно хочет что-то ещё сказать, но тут появляются призраки, а потом — профессор МакГоннагалл. Первачки парами входят в большой зал. Грейнджер бубнит о выученных заклинаниях и зачарованном потолке, а Невилл вцепился в руку Холли так, как будто боится потеряться. Холли этому рада. Невилл больше и тяжелее её раза в два, если за него держаться, то не упадёшь. В Большом зале волшебников ещё больше, чем на платформе девять и три четверти. И у всех, как выражается Дадли (когда мамочка Туни не слышит), похоже, крыша гвоздями не прибита. Холли просто шатает от чужих чувств: восторга, ужаса, ненависти, любопытства, злобы, жадности. К счастью, начинается распределение. Профессор МакГоннагалл (сухая, печальная, все мысли — только о деле) выносит трёхногий табурет и старую шляпу. Шляпа поёт не в такт и не в лад, а Холли чувствует, что шляпа (нет, не так, Шляпа) пытается понять всех новичков. Примерно так же, как понимает людей сама Холли. Наверное, это нужно для распределения? Большинство учеников отправляются в свой дом очень быстро. А вот Невилл долго спорит со Шляпой, но всё же попадает в Гриффиндор. Драко Малфой попал в Слизерин раньше, чем шляпа легла на белобрысую голову. Сестры Патил распределяются в разные дома. И, наконец, звучит: — Поттер, эммм, Холли? — похоже, профессор МакГоннагалл ожидала увидеть какое-то другое имя после фамилии Поттер. Стараясь держаться очень прямо и улыбаться, Холли Джейми Поттер садится на старую табуретку, как на трон. Шляпа падает на макушку. Прямо в голове девочки раздаётся голос: — Хмм, давненько я не распределяла подкидышей…