Подменыш

— Уважаемая Шляпа! — со всем своим обаянием подумала Холли. — А давайте вы меня просто распределите, а? В ответ раздалось кудахтанье, смутно похожее на смех. — Ишь, нахалка, — радовалась Шляпа, — против меня, да мой же дар пытаешься применять! Поживи сперва с моё, потом тягайся. Да не боись, я тебя магам не выдам. Я же говорю — давно я подменышей не распределяла. Но не первая ты такая… Ох, не первая. Прежние всё больше в Рейвенкло попадали. А куда ещё их, одиноких, безымянных… Но ты-то из семьи, да со своим именем пришла, тебя в любой из домов можно. Сама куда хочешь? — Да мне всё равно. — пожала плечами Холли. — Учат везде одинаково, а мне только надо римскую магию изучить. — Не только, не только! — снова закудахтала Шляпа. — Есть ещё одно условие снятия проклятья. Сказать не могу, но подскажу. Самое место тебе среди драчунов Годрика! — Драться что-ли надо? — неуверенно подумала Холли. — Это я могу. — Близко, — подтвердила Шляпа. — Драться — этого мало. — Магией драться. Ну и победить, само собой. — сообразила Холли. — Умница! — обрадовалась Шляпа. — А ты почему мне помогаешь? — поинтересовалась Холли. — Ох, детка, — вздохнула Шляпа. — Мы с тобой родня дальняя. Из одного рода. Ровена — волшебница сильная была, подменыша изловила, дух исторгла, да в шляпу Годрика вложила. Вот — магам служу, как проклятье заставляет. Так что надеюсь, хоть тебе, Холли Джейми Поттер, доведётся это проклятье снять. Ну, ступай с моим благословлением… — Гриффиндор! И, сверкая золотыми косами, Холли отправилась к столу драчунов Годрика. Только успела сесть за стол рядом с Лавандой — чуть сразу дело до драки не дошло. Рыжеволосый долговязый мальчик плюхнулся напротив, выпалил: — А я тебя в поезде искал! То есть не тебя… То есть… В общем, почему ты девочка? — Как твоё имя, прелестное дитя? — задушевно спросила Холли. — И нечего я не прелестное! — возмутился рыжий. — А жаль, — опечалилась Холли. — Звать тебя как? — Я Рон. Рон Уизли. — Рон Уизли, — проникновенно заговорила Холли, — не мне, ох не мне, надо бы рассказывать такому большому мальчику о том, чем именно девочки отличаются от мальчиков. Но я попробую. Видишь ли, у мальчиков есть такая особенность, которой у меня нет. Продолжение этой воспитательной истории утонуло в дружном ржаче окружающих. Когда хохот немного стих, Холли чуть печально сказала: — Я, вообще-то, имела в виду мужскую логику. А вы о чём подумали? Ржач пошёл по второму кругу. Рон Уизли, свекольно-красный, полез с лавки на стол. Холли учуяла его желание стукнуть раздражающий объект и приготовилась достойно ответить. Но Рона придержали два таких же рыжеволосых мальчика постарше. — О прекрасная… — И достойнейшая… — Мисс Поттер! — Не гневайся на нашего неразумного… — Братца Ронни! — Он не будет впредь докучать тебе… — Нелепыми вопросами. — А если всё-таки будет… — Скажи нам… — Твоим верным поклонниками… — Фреду и Джорду… — А вернее, Форджу и Дреду… — И мы убедим его… — Больше так не делать. В следующие дни Холли ещё много раз была вынуждена отвечать на вопрос, почему она — не мальчик. Иногда она отшучивалась, порой отвечала вопросом: а кто первый сказал, что она должна быть мальчиком? Пару раз просто послала особо навязчивых, которые грубо намекали, что Холли — самозванка, и, возможно, шпионка Сама-знает-кого. — Не знаю я никакого Сами-знаете-кого, и знать не хочу! — вопила тогда Холли. — Отвалите от меня! А то в нос получите! Жаль, директора школы так не пошлёшь. Дамблдор вызвал Холли к себе в кабинет, предложил чаю и всячески старался расположить к себе. Вот только Холли чувствовала его сухое любопытство с оттенком азарта, недовольство, жёсткую уверенность в своей силе и власти. Так что Холли улыбалась ярче солнышка, но держалась настороже. И старательно говорила правду, только правду, ничего, кроме правды. Да, Холли живет у тёти и дяди. Тётя хорошая, готовить учит, в саду работать велит. Так что Холли у неё без дела не сидела. Дядя и кузен не особо с ней церемонятся (а чего церемониться-то, думает про себя Холли, свои же люди). Тётя о магии не рассказывала. Про родителей — немного, только то, что состояли в какой-то замкнутой общине, сами умерли, ребёнка подкинули. — Кстати, кто подкинул-то? — наивно поинтересовалась Холли. — Кто меня семейству Дурсль на порожек положил? Директор признал своё участие в этом событии. — А в дверь постучать — не судьба была? — укоризненно спросила Холли. — Я могла от холода за ночь окочуриться, тётя рассказывала. — Но ведь всё закончилось благополучно, не так ли? — умиротворяющем тоном проговорил директор. Холли скептически хмыкнула. — Лучше расскажи мне, дорогая, почему ты — Холли? — продолжил свой разговор-допрос директор. — Я точно помню, что ребёнка Поттеров звали Гарри. — А тётя мне имя поменяла. — простодушно ответила Холли. — Сказала, что Гарри — дурацкое имя для девочки. Директор укоризненно покачал головой. — Имя — это не просто красивый набор звуков. Сменив имя, можно изменить судьбу. Тем более — имя мага. Вот, например, тебе удалось снять деньги в банке Гринготтс? — Без проблем. — пожала плечами Холли. — Гоблины сразу признали за мной право наследования имущества семьи Поттер. Расстались оба собеседника недовольные друг другом. Альбус Дамблдор смутно чувствовал какое-то надувательство, но у него не было прямых доказательств того, что Холли — не дочь Лили и Джеймса Поттеров. Лицом — похожа на Лили. Характером, судя по тому, что рассказывала МакГоннагалл — на Джеймса. Гоблины признали наследницу. Но главное — могущественная материнская защита на домике магглов убеждала Альбуса в том, что Холли связана родственными узами с Петуньей Дурсль. Альбус смутно припоминал, что ни Джеймс, ни Лили ни разу не говорили при нём слово «сын». Только «ребёнок», «дитя», «малыш». Ещё "золотце". Почему-то, тогда Альбус решил, что «ребёнок» — значит «мальчик». Ошибся? Такие ошибки намекают на подступающую старость. Да и шрам от проклятья должен был остаться на лбу ребёнка на всю жизнь. А нет — зажил, и следа не видно. Но самое неприятное — эта девочка совершенно не склонна доверять Альбусу Дамблдору. А Холли просто знала с самого первого слова их беседы, что Альбус Дамблдор ей враг. И это не требовало рассуждений и доказательств. Просто потому, что у этого волшебника были какие-то планы на Гарри Джеймса Поттера. И подменыш Холли в эти планы совершенно не вписывается.