Подменыш

Холли очень надеялась, что в Хогвартсе вот прямо с первых дней начнут учить римской магии. Чары, заклинания, гадания, ритуалы — всё это влекло её воображение. Ещё в начальной школе Холли частенько заглядывала в библиотеку. И, к своей радости, узнала, что магглы сохранили знание о римской магии. Правда, наполовину переврали. А на другую половину назвали легендами или религией. И всё-таки из одной только «Истории упадка Римской империи» Холли узнала о римской магии больше, чем за первые два месяца в школе чародейства и волшебства. Нет, уроки шли своим чередом, но всё это было только подготовкой к тому, что являлось настоящей целью подменыша Холли. Декан МакГоннагалл на своих занятиях диктовала законы и базовые формулы трансфигурации неживого в неживое — всё это следовало заучить наизусть. Историю магии преподавал призрак, который очень скучно рассказывал весьма интересные факты. Астрономия казалась весьма важным предметом — Холли знала, что многие ритуалы, а особенно предсказания и гороскопы требуют наблюдений за светилами. И всё-таки астрономия — не совсем магия. А ритуалы в Хогвартсе перестали изучать почти полвека тому назад. Профессор Защиты от Тёмных искусств Квиринус Квирелл рассказывал о том, какие опасности могут подстерегать неосторожных в магическом мире. Судя по его словам, опасностей здесь было не меньше, чем в любом из миров. Как от этих опасностей защищаться, обещал начать учить ближе к Рождеству. Впрочем, на его уроках всегда было интересно, так как теорию профессор Квирелл разбавлял байками из жизни и сдабривал чёрным юмором. Чего стоит, например, история о проклятии, наложенном на должность профессора ЗОТИ, которую Квирелл рассказал, чтобы объяснить, почему он не запоминает и не собирается запоминать фамилии первокурсников. Мол, в следущем году ему эта информация совершенно точно не понадобится. Чары преподавал профессор Флитвик. Про него ходили слухи, что он полугоблин. Сам профессор эти слухи не опровергал, наоборот, отрастил остроконечную бородку, точь-в-точь, как у настоящего гоблина. Холли сначала даже испугалась — гоблин увидит её суть, а здесь не банк. Доложат директору, и плакало её обучение в школе чародейства и волшебства. Но Филиус Флитвик оказался просто человеческим магом очень маленького роста, но большой силы, и отличным преподавателем. Первые два месяца он обучал начинающих волшебников, как правильно держать волшебную палочку, как выполнять движения палочкой, и как соотнести эти движения со словами заклинания. А поскольку заклинания следовало не просто выкрикивать или бормотать, а петь или проговаривать речитативом, попадая в такт, то уроки Флитвика напомнили Холли занятия по музыкальному искусству в её начальной школе. Там детишек тоже учили петь, танцевать и совершать красивые движения руками, подходящие для сцены. Уроки гербологии, по мнению Холли, следовало бы назвать уроками рабской эксплуатации труда юных магов. Профессор Спраут не задавала эссе — это проклятье ученика Хогвартса. Теорию можно было учить или не учить. До экзаменов ещё далеко, отмахивалась от назойливой отличницы мисс Грейнджер преподавательница, успеете зазубрить теоретический минимум. На уроках всё время посвящалось практике. В смысле, труду на благо родной школы и её руководства. В теплицах Хогвартса выращивалась едва ли не половина растений, что попадали потом в котлы зельеваров магической Британии. Да и заграничным покупателям регулярно отправляли весомые посылки. Вот только для того, чтобы в теплицах всё росло, за зелёными капризулями нужно ухаживать. Да не магией, а ручками. Волшебник или волшебница должны обычными садовыми инструментами рыхлить, полоть, обрезать лишние побеги. Подкормить перепревшим драконьим навозом, но главное — капелькой своей магии. Без магической подпитки не вырастут магические растения. Холли, у которой был природный дар и большой опыт ухода за розами мамочки Туни, считалась на гербологии одной из лучших. Самым лучшим был Невилл Лонгботтом, которому копаться в земле ещё и нравилось. Первый урок зельеварения Холли ждала с особым нетерпением. Предмет казался интересным и полезным. А про преподавателя гриффиндорские старшекурсники понарассказывали столько удивительного, что Холли уже готова была увидеть Майкла Майерса магического мира. Особенно красноречивы были братья Рона Уизли, те самые Фред и Джордж. По их словам, профессор зельеварения: никогда не добавляет баллы никому, кроме слизеринцев, со всех остальных снимает баллы за всё, включая косой взгляд или слишком шумное дыхание, знает и практикует больше абсолютно цензурных оскорблений, чем весь дом Гриффиндор вместе взятый, а также множество запретных заклинаний очень чёрной магии, провинившимся ученикам назначает отработки, на которых заставляет чистить котлы без всякой магии до тех пор, пока несчастная жертва его педагогической суровости не стешет все пальцы до крови, особо провинившихся заставляет разделывать особо гадкие ингредиенты… без защитных перчаток, совсем провинившихся лично разделывает на ингредиенты, из которых варит потом смертельные яды на потребу своей чёрной душе, и наконец, ничего не ест в Большом зале, чрезвычайно бледен, и — тссс! — по слухам умеет летать без метлы, а значит… он настоящий вампир! Немудрено, что после таких россказней Рон Уизли чуть было не потерял аппетит, Невилл Лонгботтом почти упал в обморок, а Холли просто бурлила любопытством и с нетерпением ожидала встречи со столь выдающейся личностью.