Подменыш

Только к концу октября в Хогвартсе появился, наконец, новый учитель маггловедения. Когда его представили на ужине в Большом зале, Холли сначала очень обрадовалась — это оказался знакомый ей волшебник Майкл Бонд. Но потом, приглядевшись, поняла — это не Майкл. Это не тот Майкл, который принёс ей письмо из Хогвартса, водил её по Косой улице, шутил, называл «юная леди». Это… как будто что-то надело костюм Майкла… личность Майкла надело как костюм. Но ведь не может директор и другие преподаватели не догадываться о том, что среди них ходит кто-то в чужом обличие. Они умные опытные маги, директору вон — больше ста лет. Не может он не замечать того, что видит первокурсница. Значит… зачем-то нужен этот маскарад. Так что Холли решила, что её всё это не касается. Её дело — учиться. В девичьей спальне первого курса Гриффиндора стихийно организовалось что-то вроде клуба любительниц всяких полезных магических мелочей. Даже Гермиона Грейнджер, как ни морщилась поначалу на «эти девчачьи штучки», но постепенно увлеклась. А уж когда она нашла в библиотечной книжке «Простые чары для экономной хозяйки» заклинание, которое позволяло создавать в любой посудине синий огонёк — это был день триумфа убеждённой отличницы. Синий огонёк придумала в девятнадцатом веке волшебница Лорелея Лестранж — большая любительница кофе. Волшебнице как-то не хватило горючего для спиртовки, чтобы приготовить любимый напиток, и она придумала это заклинание. Маленькое синее пламя позволяло согреться и быстро вскипятить воду в чайничке. Причём, знаток хорошего чая Парвати Патил, ответственно заверила, что если воду греть просто заклинанием для согревания воды, то чай и вполовину не так хорош, как тот, для которого воду вскипятили синим огоньком. Чары оказались не то, чтобы простыми, но девочки прилежно старались. Гермиона отбросила свой надменный тон, и раз за разом показывала, как в обычной стеклянной банке из-под варенья зажечь синее пламя. Банка при этом оставалась холодной. А потом у Холли получилось зажечь синий огонёк на ладони. Оказалось, что это пламя может поджечь по желанию всё, что угодно, но не обжигает самого волшебника или волшебницу, сотворившего заклинание. Как ни хороши были эти девичьи посиделки, но Холли очень обрадовалась, когда в день накануне Хеллоуина профессор Флитвик объявил, что сегодня они будут практиковать первое заклинание с помощью волшебной палочки. Вот это — настоящая римская магия! — Не забудьте те движения руки, которые мы с вами отрабатывали, — напомнил профессор Флитвик. — Быстрое и резкое вращение кистью, волшебная палочка рассекает воздух со свистом. И строго в такт движению — Вингардиум Левиоса! Профессор разбил учеников на пары. Холли оказалась за одной партой с Симусом Финниганом. Холли чувствовала нетерпение и досаду Симуса, ему хотелось, чтобы получилось всё и сразу. Так что девочка не удивилась, когда Симус вместо того, чтобы левитировать перо, ухитрился его поджечь. Профессор Флитвик потушил маленький пожар и выдал новое перо. У Рона Уизли, которому в напарники досталась Гермиона Грейнджер, тоже не ладилось. Рон — неряха, привык всё делать небрежно. И сейчас мальчик так же небрежно размахивал волшебной палочкой, не следя ни за движением кисти, ни за своей дикцией, ни за ритмом заклинания. — Рон, не так… — не выдерживает этого надругательства над процессом обучения Гермиона. — Ты не стараешься. — Умная, да? — огрызается Рон. — Сама делай! Волшебная палочка Гермионы со свистом рассекает воздух. В такт движению девочка поёт почти как оперная прима: — Винга-а-ардиум Леви-о-са! Повинуясь магии, перо взмывает в воздух и пляшет над головой Гермионы на высоте двух ярдов. — О, у мисс Грейнджер получилось! Идеальное исполнение заклинания! — искренне радуется профессор Флитвик. — Пять баллов Гриффиндору! Рон Уизли дуется. Симус Финниган теряет всякий интерес к процессу обучения и делает приглашающий жест в сторону Холли: — Дамы — вперёд! Кисть девичьей руки легко и быстро вращает волшебную палочку из ивы. Холли не хуже Гермионы растягивает «а» в слоге «гар», но перо как будто упирается. И вдруг, Холли чувствует, как что-то меняется в ней самой. Как будто сухие каналы в пустыне после дождя наполняются водой, внутри её тела по каким-то невидимым протокам расходится тепло, по руке струится к волшебной палочке и поднимает перо под самый потолок. — Отлично, мисс Поттер! — восклицает профессор Флитвик. — У вас тоже получилось! После занятия ученики вываливаются в коридор, по которому гуляет холодный по-зимнему ветерок, насыщенный запахом печёной тыквы — на кухне идут приготовления к вечернему пиру. Рон Уизли в очень плохом расположении духа. — Эти девчонки — настоящий кошмар! — жалуется он Симусу и Дину. — Их же выносить не возможно! — Скажи мне это в лицо, если не трус! — рычит Холли. — И не надо нас никуда выносить! Мы сами и выйдем, и войдём, если нужно. Гермиона хихикает. — А ты ещё и издеваешься всё время! — кричит Рон. — С вами никто дружить не захочет! — Ну… может быть мы с Гермионой сможем дружить друг с другом, а, Рон? — с убийственной любезностью осведомляется Холли и обращается к Гермионе. — Какой урок у нас следующий, подруга? — Астрономия, теория. — лепечет Гермиона. Потом спрашивает шепотом: — А ты правда будешь со мной дружить? Или ты просто так сказала, чтобы Рона позлить? — Ну-у, если ты являешься сторонницей плюрализма и равноценности частных мнений по ряду вопросов, а также не будешь оспаривать моё право на самоопределение, то я не вижу препятствий для близкого общения, основанного на общности интересов, — самым гермионистым голосом изрекает Холли. — Это я так выражаюсь? — лепечет Гермиона. — Иногда, — уклончиво отвечает Холли. В её внутреннем кодексе бытия есть понятия семьи и рода, но нет понятия дружбы. Но пообщаться с Грейнджер можно, она обучаемая, мозг почти перестала выносить последнее время. Вечером Холли и Гермиона вдвоём спускаются в Большой зал на банкет, посвящённый Хэллоуину. Две другие гриффиндорские девочки-первокурсницы сразу после обеда ушли в гости в башню дома Рейвенкло — там учится сестра-близнец Парвати — Падма Патил. Лаванда увязалась за компанию — ей интересно вблизи посмотреть, какие причёски и мантии носят в доме, у которого репутация записных умников и умниц. На втором этаже в пустом коридоре Холли и Гермиону вдруг догоняет в спины заклинание. — Империо. Гермиона замирает марионеткой с обрезанными ниточками. На Холли империус не действует. Её сознание слишком отличается от сознания человека. Но девочка притворяется, как будто подействовало. Тот, кто пытается наложить на неё заклятье подвластия — однозначно враг. Значит — в любом случае придётся драться. И она должна победить. Чтобы спасти себя, снять проклятье со своего рода. Ну, и Гермиону тоже неплохо бы спасти. Тот, кто накладывает непростительные, вряд ли собирается оставлять свидетелей в живых. Значит надо выбрать момент, когда удастся успешно нанести удар. Подменыш Холли пока, всё-таки, очень неопытная волшебница. А враг тем временем говорит тихо, но тоном неоспоримого приказа: — Ступайте в туалет для девочек, тот, что называют туалетом Плаксы Миртл. Если по дороге кто-то спросит — ответите, что вам срочно нужно… попудрить носики. Там стойте тихо и ждите меня. Гермиона немедленно поворачивается и бодро марширует в указанном направлении. Холли вприпрыжку спешит следом.