Истинный облик

Вот он, дождь. Долгожданное событие леса, спустя двух недель со смерти демона; все Звери, что так его ждали бегали по всему лесу и никак не могли нарадоваться этому чуду. Лично для самого Аиспола, лежавшему рядом с пили Дальгадо, не давало сил дать улыбку, он уже два месяца лежит бессознания, а, может быть, спит. Он сам этого не понимал, что он просто лежал с закрытыми глазами и видел бесконечные сны. Для него — это было счастьем, что наконец всё закончилось, уже эти годы он спокойно может полежать и ни о чём не думать. Возможно, он мог этого сделать и раньше, но тогда он был сильно занят тем, что ему делать, а сейчас он свободен от этого. Как сейчас было тихо. С закрытыми глазами можно забыть, что идёт дождь и слышать шум ветра, дующего там, наверху, где он когда-то был. И сейчас ему незачем так волноваться, коль он больше не существует для всех тех Белых, значит он полностью свободен от того, что они не будут его впредь преследовать. Это главное для него. Ведь он это сделал за тем, чтобы они не думали о нём, и он сам мог избавиться от этого проклятия. Только не понятно, почему он жив. «Этот дождь, он успокаивает меня, даёт дать понять, что всё кончено. Но почему я жив? Это невозможно, ведь ещё никто не мог выжить после падения со скалы прямо к пили. Тогда в чём дело?» — размышлял он, приоткрыв глаз и увидев себя, что видит лес. Но он не в силах подняться и уйти из этого места, не видеть пили, он едва мог вздохнуть, грудь словно наполнена ручьём алой краской, от чего казалось, что она невыносимо полна. Аиспол закрыл глаз, положив голову на бог так, чтобы мог заметить лишь поломанные лапы. Ему было больно представить, что могло произойти с ним во время падения. Поэтому он предпочёл не смотреть на них, но и на сам лес, в котором он находился. Слышатся шаги, приближавшие к нему, но и здесь он никак не мог взглянуть на того, кто к нему идёт, если тот не пробегает мимо. А потом чувствует, как тот неизвестный Зверь схватил его за шкирку и тянет от пили. Он уверен, что он оттягивает его от них, так как первые минуты его били вертикальные палки, а дальше пустота. Он открывает глаза, но никого не видит. Должно быть, он просто решил его спасти и убежать, не хочет показываться героем; но ему всё равно, кто его спас, он дальше будет спокойно лежать и не думать. — Очнулся? О, мой хвост, а я-то уже испугался, что притащил труп. — кто-то рассмеялся на свои же слова. «Этот голос. Он… я кажется его знаю, он кажется мне таким знакомым. Слегка грубый, но в то же время тихий и мягкий. Кому же он принадлежит? Может тому, кто меня спас?.. Но тогда откуда я его знаю?». Аис решил приподняться и увидел его… Это он. Только ему удалось от него уйти, избежать, как он появился снова. Что же ему от него надо? Аиспол посмотрел в сторону и его гадалки никак не сравнились с тем, кого бы он хотел увидеть. Перед ним точно был он, Чазобит. Теперь он знал, кому принадлежал этот голос, он сидел так близко и наблюдал за его реакцией. Внутри Аиса всё перепуталось – он спас его. Но зачем ему это понадобилось и зачем он ему? Аиспол резко подскочил с земли и уставился на него, он смотрел на него широкими глазами, сердце неровно забилось. Он не знал, почему его так ненавидит, или может знает, просто вылетело всё из головы во время падения. В любом случае он не хочет быть с ним. Точно, он ему тогда говорил что-то про присоединение с ним. Он попытался отстраниться на полшага, насколько ему позволили его силы, не отрывая взора с него, чтобы тот оставался на том же месте. Но как только он сделал этот шаг, сразу же упал, сел перед ним, пытаясь распознать его, зачем он это сделал. Взор Чазобита не показывали ни одной эмоции, были исключительно нейтральными, те же белые с чёрной щелью. - Снова ты!.. – заговорил Аиспол, крутя головой, старался смотреть на него и убеждать себя, что он не посмеет встать с места и приблизиться. – Прошу оставь меня. Я не достоин жить вот так и мне бы хотелось… - Покинуть лес, - закончил за него он. – Но тебе незачем меня избегать. Позволь мне тебе прояснить одну вещь – тебе пока рано покидать этот мир. Однако больше информации не могу рассказать. Но если ты захочешь узнать что-то не стесняйся. Я буду рад помочь тебе объяснить то, что тебя беспокоит. И насколько мне понятно, ты теряешься, кто ты и зачем я к тебе пришёл, не так ли? Я уверяю тебя, я не причиню тебе вреда и готов ответить тебе на все вопросы, которые тебя беспокоят. Сомнений не было – это точно был Чазобит, и он сидит прямо напротив него, смотрит и ждёт, с какого вопроса он начнёт. Но Аиспол молчал, в его голове вертятся много вопросов, что хочется задать все разом и забыть их, как нежданный кошмарный сон. Чтобы в обще могло означать его фраза по поводу того, что ему рано покидать мир. Он говорит примерно также, как и Синагма в его голове. Возможно, Синагама имела ввиду, что она знает, как ему помочь и потому так говорила, но что нужно ему, отчего ему нужно, чтобы он жил. Тогда Аиспол решил рискнуть и спросить его: - Я не совсем тебе доверяю, но ты прав. У меня правда имеются не мало вопросов, что терзают меня всю жизнь. Объясни мне, кто я на самом деле и зачем тебе я, чтобы я к тебе присоединился? Или же вновь взамен возьмёшь кого на то, что мне поможешь? - Притормози. – остановил Чазобит, встав с места, и начал подходить поближе, он будто видел в нём, что больше не может встать и уйти. – Пойми, тебе не стоит так меня бояться, я всего лишь хочу ответить тебе на вопросы, но только, если будешь задавать их по одному. Ведь, слыша их так много, я не могу сообразить. Итак, тебя волнует кто ты и зачем ты мне нужен. Что ж, отвечу – ты настоящий Зверь Паддо, которому было предначертано жить с страшными снами о смерти других Зверей и рассказывать те сны тем, кого ты увидишь. Что касается второго вопроса, да. Ты должен ко мне присоединиться, чтобы ты мог жить, и я мог тебя защитить от… в прочем это пока тебе рано знать. Но главное сейчас то, что тебе это необходимо сделать. И на этот раз я сделаю исключение: я не стану от тебя просить дать мне кого-то взамен, я просто хочу тебе помочь. Я, надеюсь, ты примешь эту доброту от меня. - Ещё чего! – возражает Аис, покачав головой. – Ты хочешь меня от кого-то спасти, а от кого ты не говоришь. Я не намерен тебя выслушивать, хоть и хочется задавать вопросы, чтобы понять истинной сущности того, зачем ты пришёл ко мне. И откуда мне знать, что сейчас ты говоришь правду? Выражение морды Чазобита немного нагнетало злобу, брови сдвинуты друг к другу. Аисспол вдруг ощутил дрожь по всему телу, ему стало страшно смотреть на него, чего он добивается от него, чего хочет, говоря об этом. И правда ли его сами слова по поводу, что не хочет делать с ним никакой сделки; и если прислушаться к его тону, то говорит он по-прежнему внятно, уверенно и беспрекословно, как тогда, так и сейчас. Даже, если не знать его намёков, можно понять, что он говорит правду, но как это разобрать? Аис не мог понять, почему он так ему не доверяет, может это из-за того, что не мог понять, почему он хочет, чтобы он к нему присоединился. Но теперь ему понятно – он хочет его таким образом от кого-то оберечь. Знать бы только от кого, и почему он не хочет об этом говорить. Умереть рано, знать ответ на этот вопрос тоже рано. Что же тогда не поздно – присоединиться к нему. - О, поверь мне. Конечно, я могу показаться тебе тем, кто пришёл к тебе и сразу говорит о том, что хочет помочь тебе, согласен, это мой промах. Но я не хотел это долго скрывать и потому пришёл к тебе с такими словами. Мне правда не хотелось с этого начинать, но позволь рассказать то, во что ты, может быть, не поверишь. Однако я не могу этого не сказать. – голос его показался любезным, мягким и спокойным, а на краешках губах виднеется маленькая ухмылка. – Почему же я к тебе пришёл. Я тогда тебе об этом не рассказывал, но я видел сон про тебя, потому и искал тебя, и наблюдал за тобой. Может, это покажется тебе и вправду странно, но это так. И я не буду тебе врать, ведь мне хочется, чтобы ты мне доверял. - Вот оно как. – задумался Аис, отвернувшись от него, и начал смотреть в сторону. Вокруг виднелось лишь зелёное поле, что окружали кусты Кинкинов, а сзади Чазобита те самые пили, от которых он вынул его. – Но тогда скажи, как твой сон связан со мной? - Это скорее связано не только с тобой, но и со мной тоже. Как? – задал он вопрос вместо Аиспола, словно предугадал, что спросит его об этом. – Просто. Может ты не поверишь моим словам. Но я намерен тебе это сказать, чтобы ты мог понять, почему ты должен быть со мной. Понимаешь, моя жизнь зависит от твоей. Да, можешь не верить, но это так. Мой сон говорил мне как о тебе, так и обо мне. Коли умрёшь ты – умру я, а коли ты жив, то и я соответственно тоже. Знаю, в это сложно поверить, мне тоже в первые дни было сложно в этом разобраться, но я это принял, как должное. И вот, найдя тебя, я понимаю, что ты тот самый, кто мне нужен, чтобы… - Как это? Разве это возможно жить ради чужой жизни? – растерянно начал спрашивать Аис. – Ты брешешь! Зачем ты мне это говоришь? Да, я хотел узнать правду, зачем ты ко мне тогда пришёл и всё такое, и всё же это перебор. Я мог бы понять, если ты сказал мне, что так предназначено судьбой, но, чтобы жить за счёт кого-то, нет. Ты извини, но я лучше, - от своей же уверенности он попытался сделать шаг, но упал, заметив серьёзную рану на лапе, должно быть, осталась от пили. – Я хотел бы найти Силеволов и расспросить об этом. - Сочувствую, но боюсь, что они тебе не дадут столько ответов, сколько я могу дать тебе, - его тембр голоса не изменился до более грустного. – Так что советую не терять время напрасно и быть со мной. Ведь я знаю куда больше, чем те «умные» Силеволы. Ты серьёзно думаешь, что они правда смогут тебе помочь? Ты ошибаешься. Да, все считают их такими умными и всеми могущественными, но это не так. Я и не хочу сказать, что они такими притворяются, но советую не делать этого. Вестимо, я у них был, и они не дали мне точного ответа на те вопросы, которые я им задавал. Поэтому… - Мне всё равно! – возражает он. – Я не хочу быть Паддо до конца своей жизни, избегать свою смерть, как ты. Я хочу слышать ответы не только от тебя, но также и от Силеволов, так как я считаю их мудрыми Зверями. И ты не посмеешь меня остановить, пусть они и не дадут мне ответы, может они сделают противоядие и смогут сделать меня тем, кем я был всегда, а именно Белым. - Ну что ж, выбор за тобой. Я не намерен тебе изменять мнение и мешать, так что можешь пойти. Но помни: придёт день, когда ты поймёшь, что должен быть со мной. Аиспол не успевает подумать о коварном замысле, что он намерен делать, лишь бы он перестал за ним следить. Но, услышав от него те последние слова, он точно уверен – этому никогда не бывать. Его сердце будто подсказывало ему, что так нельзя поступать, нельзя ему доверять, что он с ним намерен делать. Вестимо, ему, может быть, и интересно, но не настолько, чтобы присоединяться к нему только ради того, чтобы он жил за счёт его. Это безрассудно. И откуда ему знать, что он говорит правду после всего того, что с ним произошло. Но он старается не обращать на это внимание и уходит за кусты Кинкинол в глубь леса, хромая. Видимо ему сильно досталось от пили, которые всё же смогли его слегка задеть и подарить царапину в знак того, что он не погиб. Идя по лесу, он размышлял над тем, почему пили не сделали этого, или же для него действительно это было настолько рано покидать этот мир, что пили это услышали от самого леса. А главное, почему Чазобит ведёт себя так странно, словно надвигает его на то, чтобы он сам задав ему те вопросы, однако он и не против на них отвечать. Этого, к сожалению, он никогда не узнает, если не спросит. Но он не хочет его об этом вот так, прямолинейно спрашивать, может по сути своих вопросов… нет. Он к нему не вернётся, пусть говорит, что хочет, но никогда не придёт к нему. Чтобы его последние слова не значили. Для уверенности, Аис решатся оглянуться – нет ли его где поблизости. Не взбрело ли его на ум следить за ним дальше, как делал тогда. И, благо, его нигде не было видно. Можно спокойно выдохнуть, расслабиться и забыть его. Он останавливается, поднимает голову и смотрит в небо, как из тёмных облаков моросят капли прохладный ливень. Он улыбается, закрывает глаза, ощущая мокрую мордочку и саму шкурку, кажется, что она полностью высохла и стала безжизненной. Но стоило лишь пойти дождю, уже два месяца, как он почувствовал жизнь и будто захотел жить. Однако, лежа у пили, он понимал, что этому не бывать, и вот так на протяжении тех месяцев он лежал, видел бесконечные сны, хоть и не про рай, в любом случае – ему было очень хорошо находиться в безмятежном состоянии. Но даже сейчас, находясь далеко от него и от пили, он вновь вернулся в прежнее ощущение, ловя капли жизни. Увидеть лес в дожде – это счастье для каждого жителя самого Фарланда. Как известно из предыдущих историй жизни Аиспола, дождь – это редкое явление здесь, увидеть его значит знать, что ты жив. Насколько известно, дождь здесь капает не реже двадцати трёх лет, и каждый из Зверей его ждёт, чтобы поскорее обмочиться и порадоваться данному дню так, как будто только явился на свет. Аиспол верит, что его стаи сейчас очень хорошо – они избавились от него, загнав в угол, к скале Ковали, и теперь на их труд пришло время отдыха, а именно то, что они так долго ждали. «Но довольно стоять на месте, пора двигаться дальше на поиски Силеволов, ведь они не стоят на месте. Значит и я не должен» - он кивает самому себе и с раненой лапой идёт дальше, веря, что он их обнаружит. Ещё одно хорошее событие в лесу – это встретить любимых Силеволов, особенно, когда тщательно их ищешь и когда они нужны. И ради этого каждый Зверь пойдёт на все трудности леса, но он обязательно будет вознаграждён за свои поступки и за долгий путь. Вдруг раздаются крики сверху. Что это, кто над ним? Аиспол прижимается к земле и замечает добрых Фундр. Их двое и за что-то явно дерутся, издавая звуки, из-за которых хочется убегать. Но Аиспол с облегчением встаёт на лапы и, наблюдая за действием тех Фундр, решается позвать их так, чтобы потом не казаться им тем, кто отвлёк их. - Эй, Фундры! Фундры, помоги, пожалуйста! – он всегда знал, что они добрые и никогда не оставят кого-либо без внимания, в особенности, если их зовут на помощь, как он. Он замечает, как они отвлекаются и смотрят на него с верху. А затем один из них спускается к нему с горящими глазами. Аис поворачивается к нему и продолжает: - Э, помогите мне найти Силеволов. - Вот как, а зачем они тебе? – послышался с боку обостительный женский голос. Он резко поворачивается на него и видит ещё одну Фундру, что оказывается очень близко с ним. – Или же ты отстал от своей стаи и потому их ищешь? А мы, как опытные путешественники леса, должны помочь бедняге. Ох, тогда не переживай, мы поможем тебе, поднимемся над лесом, обнаружим их и скажем тебе, где они находятся. - Благодарю за помощь, однако… - решается же отблагодарить их за помощь, как его речь прерывает та Фундра, что первая к нему подлетел. Он так смотрит на него странно, будто впервые вылетел наружу и видит Белого, который им не является. - От тебя невероятно приятно пахнет, - заговорил он, обнюхивая Аиса. Что с ним такое? С чего вдруг он его так тщательно обнюхивает, и при чём смотрит на него странно. - Кхем, - прервала Фундра его. – Сарби, это не прилично так обращаться с милым Белым, который нуждается в помощи. Или мне вновь нужно научить тебя намеренным вежливым манерам? – она смотрит на него, нахмурившись, словно было сильно не довольно его поведением. – Прошу прощения, Белый за такое грубое поведение моего младшего брата, он иногда не сдерживает свои… эмоции. Кстати, мы кажется не познакомились, верно? Меня зовут Мимия, это мой брат Сарби, с которым ты уже знаком, а это… - тревожно оглядывается, потеряв нечто важно. Но потом от ниоткуда появляется ещё одна Фундра и встаёт рядом с ней. – Ах, ты меня напугал! Никогда больше так не делай, негодный, Лакио. Иначе я начну жаловаться на твой такт поведения, или тебе того раза было мало? - Умоляю тебя, - начинает говорить прилетевший Фундра, Лакио, - только не опять этому Дилебюду, а то я от того раза ещё не отошёл. - Ох ладно, зануда. Твоё взяло, не буду, - быстро сдаётся она. – Пользуясь случаем, ты не скажешь своё имя, странник? А-то как-то странно выходит, мы сказали тебе свои, а тебя забыла спросить. Так как? - Оу, меня зовут Аиспол, - пытается расслабленно ответить и не обращать на презрительный взор Сарби, однако это сложно, так как на него никогда так ещё не смотрели. - Тогда рады знакомству, Аиспол, - весело произносит Мимия, будто только что познакомилась с ним и не было той неловкого разговора. И, посмотрев на тех двух, показав им головой на небо, те быстро летают ввысь, а сама остаётся с ним. – Так значит, ты ищешь Силеволов? Не потому, что я сказала, или это индивидуальный разговор, о котором ты не хочешь говорить. Я верно подметила? О, но тогда не переживай, - быстро начинает она отвечать на свой же вопрос, как тогда это делал Чазобит, - я не стану донимать тебя по этому поводу, коли не хочешь говорить. - Да я в общем-то, - застенчивается он и смотрит на неё. – К слову сказать, да – это между мной и ими. И куда полетели они? - Кто? – не понимает слов Мимия. – А, ты о моих братьях? Так они полетели в небо, чтобы найти Силеволов, где они сейчас находятся, а когда найдут, то мигом прилетят к нам. А пока мы оба будем здесь и ждать их, и я буду здесь с тобой, чтобы с тобой ничего не случилось. Надеюсь, ты же не возражаешь? Или… - Нет, нет, конечно, - торопливо начинает отрицать он. Аисполу не хочется быть одному, пока её братья ищут его спасителей, так что он даже не против её присутствия. – Я даже рад, что ты осталась, а то одному как-то оставаться страшно и мало ли кто может напасть. – он оглядывается по сторонам, но нигде не видит его. Должно быть, он ещё тогда понял, что Аиспол может сам со всем справиться и потому не начал преследовать. От этого даже лучше становится на душе. - И правильно, - ободряюще поддерживает Мимия немного расстроенного Аиспола. – Я с тобой соглашусь, лучше путешествовать по лесу вдвоём, чем одному, ведь, если будешь ходит один, то беды не наберёшься. Я имею ввиду, что тогда хищники, поняв, что добыча разгуливает одна, то на неё легко набросится, но пока в лесу гуляют двое и более Зверей, то жить становится безопаснее. Верно? Аиспол кивает ей на её же слова. Он глубоко выдыхает и радуется, что встретил их и они обязательно ему помогут. Ведь не зря их считают друзьями Белых и Силеволов, которые всегда помогут найти им кого-то и бедным Зверям помогут найти их. Он смотрел на Мимию и не мог нарадоваться таокму появлению, и если задуматься, то это он в данный момент их обнаружил, а не они их. Может в прошлой жизни он был ими? Он заглядывает в глаза Фундры и замечает, как она напряжена, тревожно оглядывается, боясь кого-то встретить или же вновь неожиданно встретить Лакио, что напугал её. Но больше всего Аиспола насторожил Сарби, отчего вдруг по телу пробегают мурашки, вспомнив его довольный взгляд. Но он также не забывал думать о нём, сидит ли он где-то под кустами так, что его сложно заметить, или же оставил в покое. В любом случае он подозревает, что второй вариант подходит больше. Ведь пусть он будет сидеть в кустах, его всё рано можно было бы заметить, хотя бы его горящие глаза. Он же мысленно представляет, как придёт к Силеволам и от горького счастья кинется к ним, крича о том, как рад наконец видеть их. Словно видит перед глазами, как они варят противоядие, чтобы он обрёл тело Белого и мог жить спокойно. Конечно, от него не ускользает мысль ещё о том, как он сможет вернуться в свою стаю, ведь тогда он будет казаться для вожака чужаком и изгонит его. Благо будет, если его мама придёт к тому времени и скажет, что это… В его голове возникает вспышка двух месяцовой давности, он вспомнил тот взгляд среди толпы, насколько они тогда выглядели печальными и в то же время родными. Тот взор принадлежал ей, Ошоване, его маме. Ну конечно же, откуда бы они ему показались насколько знакомыми. Но… не об этом он пока думает, нужно пока найти Силеволов, и там уже будет видно. - Аиспол! – прерывает его мыли Фундра. – Ты чего, задумался что ли о чём-то? Но не боись, я не люблю лезть в чужие размышления. Просто ты так застыл после моего вопроса, будто я сказала что-то не то. - Извини, Мимия. Я забыл о том, что ты говорила, у меня просто в голове через чур полно мыслей о будущем и… ну неважно. – вовремя остановил он самого себя, понимая, что слишком заходит далеко со своими размышлениями. - Ой да брось, не извиняйся, - отмахивается она, - я тоже иногда люблю поразмышлять о жизни или о будущем, например, кого… кого мы спасём в следующий раз. Ха-ха! – легко тормозит она свои слова и смотрит наверх, ожидая увидеть братьев, а потом поворачивается обратно к Аисполу. – Ты не переживай, у моих братьев очень чуткий глаз, как и у меня. Мы можем заметить любого на земле, будь мы на пятьдесят километров над землёй. Хотя, наверное, ты знаешь. Кстати, - резко спрашивает она, - а почему ты бродишь по лесу-то? Я как-то не услышала от тебя этого. - Мне не хочется об этом говорить. Это не столь интересная история, сколько бы я буду рад увидеть Силеволов. - Ох, ты так хочешь их увидеть. Понимаю, - Мимия склоняет голову, будто разочаровывается в своей же речи о сказанном. Ей становится грустно, что в очередной раз они помогут милому Белому и покинут его. Аис понимает её – ей бы хотелось, чтобы какой-нибудь Зверь был с ней вместе. Он подходит ближе, хотя успокоить, но тут она резко подскакивает в воздухе. – О, нигде же эти придурки! Неужели Силеовлы настолько обалдели, что не дают себя выследить! Ой, извини, Аиспол, я не хотела так обзываться о моих братьях. Просто они ещё никогда так долго не пропадали, а тут… - Ничего, - выдыхая, успокаивает он её. – Должно быть, не легко присматривать за ними, хотя мне этого не понять, ведь у меня никогда не было никого. Я у мамы был один, и только друзья сглаживали моё одиночество в стае. Однако я не скажу, что мне было настолько грустно, просто иногда бывало, по вечерам, когда нас созвали обратно в пещеры. Прости, что рассказываю о моей жизни. - О, не переживай, рассказывай. Хоть как-то скоротаем время, пока братья не прилетят, - с тем же энтузиазмом продолжала говорить она, на этот раз показав равнодушную улыбку, ту, которую показывают только Фундры. Аис смотрит на неё и на душе становится легче, даже сердце притихло, и от этого ещё лучше дышится. Слышится шелест крыльев поблизости, где-то над головой; Аиспол поднимает голову и замечает её брата. Одного? Он летит к ним с довольным выражением морды. Должно быть, им удалось их найти. Значит вот он, последний момент, когда он видит своих спасителей, что сопроводят его к ним. Внезапно живот, словно начал волноваться от этого счастья, дыхание становится неравномерным, думая об этом. Он приглядывается и видит Лакио всего сияющего от собственной работы. - Ну что, нашли? – торопливо спрашивает Мимия брата, тот в ответ кивает и показывает вперёд, мол, следуйте за мной. Мимия, обрадовавшись не меньше Аиса, летит за Лакио, а Аис бежит рядом и пытается не отстать. «Вот можно считать, и всё. Я наконец прибегу к Силеволам, на этот раз расскажу о себе, не убегу, как в тот раз. На этот раз я буду с ними до конца и ждать, когда они мне помогут. Ведь это действительно очень волнующе» - думает он во время пробежки с Фундрами. Он не мог поверить, что вот так закончится его первый же день, когда он решается пойти на поиски Силеволов. И его раненная лапа не даёт ему отвлекаться, он очень занят тем, что его мучениям придёт конец. Фундры прибывают на назначенное место, и Аис успевает вовремя. Он замечает огромный дуб с толстым стволом, со множеством веток и листьев. Он здесь такой один стоит и красуется среди других деревьев. Его глаза падают на некую нору под ним. - Ты уверен, что видел, как они туда заходили? – сомнительно задаёт вопрос Мимия Лакио. - Уверен, - твёрдо подтверждает он её слова. – Ну, если не веришь, можешь у Сарби спросить, он-то точно видел. Или же будешь доверять мне, нежели этому проходимцу, которому лишь бы… - Кхем-кхем! – строго обрывает Мимия запасной словарь брата. – Советую не упоминать тебе этого слова, которого хочешь сказать, при чём при милом Белом. - Ну да, да, ты права. Что-то я замахнулся вперёд. – вовремя затормозил он, будто поймал недовольный взор сестры. - А зачем они туда пошли? – скромно задаёт вопрос Аиспол, поглядывая на нору. - Ты, возможно, не знаешь, что в таких деревьях можно отыскать красивые жёлтые цветы, - отвечает Мимия на вопрос Аиса. – И благодаря им можно сотворить такие полезные зелья, после которых будешь чувствовать себя вечно молодым. Так скажем иными словами, ты будешь выглядеть так, словно тебе всегда сто лет. Но достаточно лекций, ты, кажется, хотел найти Силеволов. Вот он, этот момент, который ты так долго ждал. Ну, чего ты ждёшь? Они ждут тебя там, внизу. Отблагодаришь потом, а сейчас беги скорее к ним, поскольку они могут выйти с другой стороны норы. Она права. Это действительно его момент истины, который он ждал, и его нельзя упускать. Аиспол смотрит ещё на них троих, улыбается, глубоко выдыхает и надвигается к норе медленно, смотря в темноту. Его мысли мгновенно испаряются, ему сейчас важнее увидеть их и попросить о помощи. Он не отводил глаз от норы, что становится больше вовремя его ходьбы к ней и, подойдя достаточно близко, нагибается, осматривается, а потом падает в неё. На удивление во время падения в нору, ему кажется, что он катится по горке, что ведёт вниз. По его морде бьют маленькие корни дуба, и от этого он решается закрыть глаза и выдвинуть лапы вперёд, чтобы понять, что на земле. Он летит без всяких сомнений - они окажут там и не убегут с другой стороны дуба. Что-то твёрдое чувствуется под лапами; глаза открываются в темноте, но он уверен, что стоит на этой самой почве под деревом. Вокруг было так темно, один лишь маленький свет сверху, как из колодца смотрит на него. Аис смотрит вперёд, но голоса будто притихли, услышав, что кто-то ещё сюда идёт. Здесь, где он находится, очень тихо. Холод пропитывает до костей, от чего становится не спокойно, а очень тревожно и страшно. От этой тишины сердце становится самим не своим – стучит в груди, будто живое – дрожит. Эта тишина требует его насторожиться и смотреть по сторонам. Аиспол зовёт: - Ау? Никто не отвечает. Он едва мог нащупать в темноте следующий шаг по земле, боясь не очутиться ещё ниже, не оказаться в яме, отчего делает шаг медленно, но осторожно. Он идёт тихо, медленно и настраивает все слуховые аппараты, и старается услышать хоть что-нибудь. Но тут было настолько тихо, словно Силеволов здесь и в помине нет, и даже не было слышно вдоха или выдоха. Или… вдруг за спиной он чувствует чьё-то тёплое дыхание, будто кто-то сейчас находится так близко. - Ха, попался! – тот сзади быстро бросается на Аиспола, и тот падает на землю, заметив красные, горящие глаза в темноте. Сердце забегало не на шутку очень быстро, глаза расширяются от страха и начинают бегать кругами, пытавшие что-то разглядеть. Но кроме этих ярких щелей, что продолжают играть с ним в гляделки. – Он мой! Никому не отдам!.. Кому «никому»? неужто здесь ещё кто-то есть? Аис тревожно оглядывается, ему становится совершенно не спокойно находиться в такой обстановке, где кто-то кричит таким звонким и проницаемым тоном. Его голос кажется таким пронзительным, холодным, словно говорит мертвец, но в то же время он дышит так, как будто живой. Он пытается прищурить глаза и разглядеть сквозь тьму, кто перед ним, но бесполезно. Глаза отказываются подчиняться ему, только смотрят в те фары, и никуда больше. Слышится ещё несколько торопливых вдохов и выдохов, ощущение складывается такое, что не хочется в обще думать. Будто те Звери от кого-то убегали и, спрятавшись здесь, никак не могут уравновесить дыхание. - С чего это вдруг, он твой? – недовольно возражает другой кто-то из присутствующих. – Может я тоже хочу наконец подкрепиться? - Я согласен с Лайками, - согласился третий собеседник, - это нечестно всё брать себе, когда все этого тоже хотят. Я, конечно, бываю ещё тем проказником, но это нечестно. На этот раз моя очередь забирать гостя под своё крыло. - Тебе! – слышится голос первого. – Ну и насмешил. Спасибо, что повеселил меня, а то в этом мраке совсем истощал от скуки. Да и кстати, разве мы делили гостя к кому он пойдёт под крыло? Что-то я не слышал, чтобы мы делили? - Ну хватит, Вал! – раздаётся знакомый голос, тот, который Аис уже слышал. – Достал уже превращать обычный разговор в ссору. И вы, Ручьёло и Ручьёло, не надоело ли тоже играть спектакль? И потом, среди нас гость-Белый, так что прошу вас, видите себя прилично. – этот голос принадлежит Мимие. Аиспол не мог ошибиться в этом, но откуда она здесь? И она знает тех, кто здесь находится? Аиспол пытается разглядеть хотя бы её в темноте, но и это не срабатывает. Этого невозможно, ведь глаза всех Зверей, и его взор никак не может не видеть, кто рядом. хотя он ничуть не ошибается насчёт голоса Мимии, он точно ей принадлежит, но тогда кто те Фундры? - О да ладно тебе, Мимия! – крикнул, должно быть, тот самый Вал. Аисполу ещё трудно было сообразить, кто из них кто. – Сама-то не играй беззащитную Фундру, в любом случае сейчас. Хотя, можешь ради меня ещё раз сделать наигранный голосок? Уж больно он мне понравился. - Ах, ты, гнида! – начинает орать Мимия, не выдерживая такого отношения. – Надо было тебя ещё с детства научить хорошим манерам, как надо относиться к тем, кто целыми днями летает по лесу, едва не погибает от Трапинов и тем самым как-то прилетает домой с гостями. - Давайте уже уладим это недоразумение, - послышался откуда-то четвёртый голос и шорох новой Фундры. – Как говорит наш брат, Мирвани, по всей ведомости нужно всегда искать компромисс. И я, Лайками, как не странно, почему-то с ним всегда соглашаюсь. Это так бесит, когда кто-то оказывается правым, чем ты. И ещё этот Делибюд тоже вечно ставит себя на первой место. Достало уже! - Эй! – возражает снова Мимия и, возможно, тем самым обращается к Лайками. – Может вы и забыли, кто нас спас тогда, а я нет. И он является нашим старшим братом. Так что прошу относиться к нему более снисходительно. А что касается тебя, Вал, так у нас с тобой будет отдельный разговор. - Тогда жду с нетерпением, - смеётся он. - Что здесь происходит? – раздаётся более жестокий тембр голоса, возможно, является и лидером. – Мимия, ты не скажешь мне, что на этот раз у вас стряслось? Аису было очень обидно, что не может видеть, кто сейчас перед ним стоит и сможет ли тихонько бежать, пока те разбираются в своих личных семейных разговорах. Он не знает, стоит ли кто спереди и следит ли за ним, чтобы не убежал, и это очень плохо. Ведь он бы мог это сделать, но проблема в видении глаз, - ах, если только он мог увидеть их всех, присутствующих. Но глаза будто на отрез сами собой не хотят этого, и он не мог понять почему. Почему его глаза плохо адаптируются к такому мраку в норе дерева, или все Звери не могут так видеть, кроме Фундр, которые всегда перед закатом прячутся в землю. Но чтобы оно то не значило – Аисполу не убежать. - Ох, Делибюд, - обращается Мимия к пришедшему, - прости меня великодушно, я право не хотела тебя беспокоить… - Не стоит, Мимия. Просто ответить на вопрос, и тогда я тебя поссяжу. – уверено говорит тот же Фундра. - Да-да, конечно. – поспешно говорит она. – Как уже понятно по нашим разговорам, Вал опять не хочет делиться со всеми, кого я принесла. И почему ты вечно огрызаешься только на меня? – обращается она к нему. В ответ слышится довольный смешок, намекая на то, что она и так знает ответ. И насколько Аис понимает, она не может этого понять. Но судя по разговорам, она с ним не ладит, хоть он их не видит, по тону точно может догадаться – это их недоверие. – Когда со мной вместе на охоту ходят Лакио и Сарби? - Сестрёнка! – слышится пятый голос. На этот раз он слышится менее добрым, как у типичного маленького Зверька, ждавшего взрослого в пещере. – Ты вернулась! Канами, сестрёнка вернулась, ура! – должно быть, тот кто сюда ещё прилетел, прилетел не один, а ещё с кем-то по имени Алгидес. От этого Аисполу становится ещё более страшно. В ответ тот только угукнул. - Я так заждался тебя. Какой на этот раз подарок ты мне принесла? - Минуточку! – подаёт недовольство Вал; на этот раз Аис точно же мог догадаться, что этот голос принадлежит ему. – Почему это тебе? Между прочим, ты здесь не один, кто хочет… эй! - Как же ты ароматно пахнешь, - Аиспол вздрагивает от приближавшего голоса под ухом. Он с тревогой оборачивается, но опять же никого не видит, но этот тон уже относится Сарби. И он здесь? – Лакио, что скажешь? - Ну всё, довольно! – яростно закричал Делибюд. – Вы уже точно спектакль какой-то устраивайте и тем самым пугаете нашего гостя. «Что всё это значит? Кто эти такие, Фндры, живущие здесь? Или это всё-таки Силеволы, что так разговаривают между собой?.. А, выход. Так, я не вижу впереди себя никого. Это мой шанс быстрее выбираться отсюда. Точно, чего же я тогда жду? Нужно немедленно уносить лапы пока есть возможность». Асипол смотрит назад, возможно, они все там, а у него действительно предоставляется шанс скорее бежать. С бьющим сердцем он делает ноги, но очень тихо, чтобы те не смогли не услышать, не учуять, не увидеть его. Но достаточно ли он это продумал, не знает, поможет ему его собственный же план. - Да говорю же, я не виноват, что мне так нравится издеваться над сестрой, которая вечно любит ставить себя выше тех, кто действительно на ранг ниже. – продолжал кричать Вал, обращаясь к каждому. – Ай да ну вас всех! - Не обращай на него внимание, - успокаивает Мирвани Мимию, что прилетел вовремя раздумий Аиса. - Да, сестрёнка, - соглашается младший брат. – О, может споёшь песенку перед тем, как начнём есть? У тебя такой красивый голос. Пожалуйста. – умаляет он её. - Ха-ха, хорошо, Чикоу, - с насмешкой кивает Мимия братику. - … А где Аиспол? – она начинает оглядываться в его поисках, нов темноте она видит лишь своих братьев, всех их. Нежели ему далось сбежать? - Да вот же он, слепая ты Якимину, - со смехом ответил Вал и быстро подлетает к выходу. Аиспол от неожиданности замирает на месте, замечает его перед выходом, где светит неяркий свет, но в то же время почему-то очень добрый. Аис замечает, как тот задумается и тут произносит свою мысль: – Эй, а может тебе правда спеть что-то связанное с побегом? Только пусть это будет звучать так, будто ты вроде и смеёшься, и вроде тебе больно?.. Хотя твой смех больше подойдёт. - Ну, Вал, тебе это так с крыла не сойдёт, - сдаётся Мимия. Она подлетает к выходу, загораживая его от Аиспола. Аиспол наконец начал понимать, в чём дело – он в ловушке. В ловушке добрых Фундр, которые оказываются совершенно на них не похожими. Что же делать? Они догадались о его плане побега и теперь ему точно не убежать, и остаётся принять её слова. Он не видит больше выхода из ловушки – был один шанс и то он упущен. Его глаза немного могут разглядеть улыбку на морде Мимии: «Жалкий бельчонок, мечущийся в поиске Зверья, Такие милые и несчастные эти глаза. Если ты дрожишь, иди, я тебя согрею, Вот так, не бойся, от этого страхи улетят по одному. Не бойся, ничего не будет. Закрой глаза, пусть тишина наступит. Колыбельная для тебя одного, колыбельная, пока ты спишь. Колыбельная в экстазе, почувствуй свой трепет… Прекрасная колыбельная, безумную колыбельную Я тебе сейчас спою. Из бледно-розового плода выжму я твою жизнь. Всё закончится… очень быстро, в один миг…» Треск ветвей над головой прерывает песню Фндры, и Аиспол, как и все, поднимает голову наверх, пытаясь понять откуда издаётся звук спасения. Он не мог поверить своим глазам – он видит свет, свет, что становится больше и ярче. Дуб, он падал с вертикального положение на горизонтальное. Как? Вестимо, Аис предполагает, что его нарочно кто-то ломает, но кто бы это мог быть. Он продолжает смотреть на дивный свет Фарланда; тело замерло, хотевшие оторваться от земли и выскочить наружу. Безо всяких сомнений – дуб падал на земле, а вместо него на его месте Аис заметил чёрную, огромную фигуру, что смотрит на него. Он старается прищурить глаза и разобрать, кому принадлежит тот силуэт. Но ему было сложно немного приспособиться к дневному свету после темноты, учитывая, что идёт дождь и всё небо покрыто тучами. Он видит встревоженные морды Фундр, которые тоже смотрят на незнакомца у их дуба и смог его поломать. Они переглядываются, кивают и быстро, как стрелы, вылетают из убежища, стараясь вылететь так, чтобы тот ненароком их не схватил. Мимия с улыбкой смотрит на Аиспола, а затем также без слов летит за братьями. Аиспол замечает её уход за своей небольшой стаей, но тут незнакомец лихо подпрыгивает на месте и хватает зубами за крыло Фундры и бросает на землю. - А-а-а!!! – кричит от боли та, ощущая на себе, как огромные клыки Зверя сломали крыло. – Братья! Чикоу, младший брат, со слезами с неба смотрит на неё, но не решается подлететь, не хотя получить такой же укус. Аис понимает его состояние, когда кто-то погибает, но не знает, что на это ответить. А потом он улетает за братьями, не оглядываясь. Аис решается выйти из норы, или вернее из ямы, которую можно теперь наблюдать после того как дуб упал. Выйдя оттуда, он тут видит снова его. Он всё-таки следил за ним и никак не хотел отпускать. Со злостью он подходит к нему и, хотя высказаться, видит, как не меньше его в ярости смотрит на Мимию, что лежит перед ним и тяжело дышит. - Ты что, сумасшедший! – выкрикивает она и делает последний выдох. Чазобит показывает довольную ухмылку, мол, справился на лад, и, смотря н неё, отвечает: - Может. - Сейчас же отойди, а то предупреждаю – со мной дела плохи, коль решился наброситься на меня, - её взор прыгал от Чазобита к Аисполу, и наоборот, пытаясь разобраться, кому легче обратиться. И тут она останавливается на Аисе: - Аиспол, миленький, помоги мне. Я ведь тебе помогла… - Это чем ещё? – огрызается Чаз и закрывает Аиспола собой. – Хотела помочь ему оказаться твоим ужином? Он тебе не еда, которую можно легко приволочь в нору и там насладиться своим трудом. Вы, конечно, красивые Звери, и твои милые глазки сейчас не помогут, узнав, что вы затеяли. До чего же вы грязные, мерзкие, что даже говорить с вами противно. - Подожди! – возражает Аиспол. – Я не понимаю, о чём ты говоришь? - Не пойми меня неправильно, но ты уже сам всё видел, что хотели с тобой сделать они – убить, или съесть. Они – хищники, Аиспол, а для хищников главное найти жертву и как можно медленней, или быстрей, с ней покончить. - Что?! Фундры – хищники? – Аис не может переварить эту информацию в голове. Как так вышло, что такие добрые Звери Фарланда вдруг теми, кем никогда ранее не являлись. Ведь они не могут убивать кого-либо, они лишь ведут охоту на Шмилин, и с чего им понадобилось заводить в ловушку кого-то другого. Шмилины – всегда были их средством пропитания и выживания. - Как бы это странно не звучало, но боюсь, это так, - продолжает Чаз. – Но оказывается они куда хуже, лихо заманивают Белых в свои норы, говоря, что помогут им. А потом без всяких затруднений, понимая, что добыча в их крыльях, можно наконец и не сдерживаться. Именно потому они, увидев тебя и услышав, что тебе нужна помощь о поиске Силеволов, поняли, что это отличный шанс затащить в своё убежище, не так ли? – на этот раз обращается он к Мимие. - Ты что, насквозь меня видишь? – удивляется Фундра от правильного ответа на то, что она собиралась сделать с братьями. - Нет. Я просто знаю ваши намерения и шаги ваших, так как мне приходилось не раз сталкиваться с такими, как вы. Однако нам некогда вести «чистый» разговор с тобой, мы уходим. - Но, - Аис грустно смотрит на него. Его сердце Белого не хочет оставлять её со сломанным крылом, хоть и понимает, что она хотела сделать. – Разве мы её не возьмём с собой? может Силеволы помогут ей? - Подождите, - прерывает она, - так ты действительно искал Силеволов? Ох, какая же я дура. Прости меня, великодушно, я право не хотела, чтобы так было. Слушайте, возьмите меня с собой, и я обещаю, что ничего не сделаю дурного. - Не верь, ей, Аиспол. Я знаю таких хитрых морд, которые клянутся, что ничего не сделают, а потом всё же вытворяют негодные вещи. Так что пошли, нам ещё Силеволов надо ловить… - Почему это «нам»? Я не просил тебя о помощи, я сам могу их найти, и без тебя! - На морде Чазобита читается не то печаль, не то радость, что смог спасти его, а потом выслушивать такие слова вместо «Спасибо, что спас». – И на этот раз я знаю, кто такие Фундры, так в следующий раз я дважды в ловушку не попаду. Разве, что… - задумывается он о том, что если в другой раз Фундры окажутся куда хитрее и тогда он точно с ними не справится и, вспомнив слова Ммиии о том, что одному ходить по лесу опасно, а, если вас больше, то чувствуешь себя в безопасности. - Конечно, я понимаю, что это тебе они нужны, но позволь пояснить: лучше быть с кем-то, кто сможет защитить тебя при любой опасности, поэтому советую не отвергать меня и принять ту защиту, которую предлагаю. И потом, если ты не забыл, то я мог дать тебе столько ответов на вопросы, которые не смогут дать Силеволы. Вот, например, скажи мне разве они смогут ответить тебе, от кого я пытаюсь тебя защитить? Они никогда не дадут тебе достоверного ответа, а я могу. Только не здесь и не сейчас. Нам, пожалуй, следует отправиться в путь, найти укрытие до заката и до того, как на охоту выйдут Шайовы. Так что скажешь, Аиспол, ты согласен искать со мной Силеволов? - Хорошо. – Аиспол видит, что спорить – это бессмысленно дело, в любом случае Чазобит прав во всех своих словах, что не говори, а на этот вопрос Силеволы точно ему не ответят. Так что придётся согласиться с ним, принять это, как должное и просто пойти с ним, хоть и сердце стучит в груди, отрицает, что лучше этого не делать. Но иного выхода он не видит, и может так действительно будет лучше для него, идя по лесу с кем-то, и знать, что кто-то сможет защитить. Также он понимает, что на все вопросы, что его в данный момент могут интересовать по поводу его превращения в Паддо может он ответить, а что касается непосредственно избавления от Паддо и стать обычным Белым, тот тут с этим справятся Силеволы. - Тогда разговор пришёл к достигнутому соглашению, и мы готовы идти. Я рад, что ты сделал верный путь, Аиспол. Пошли. Аис не сомневается о своём выборе, что и правда выбрал его, а не тот, где бы он ходил по лесу и ещё годил в более жестокую беду, чем эту. Он следует за ним, не оборачивается, но тем самым его голова забита Мимией, что будет с ней. Она же не может летать и вряд ли сможет после этого, благо, что Чазобит лишь сломал ей крыло, а то ведь мог и вообще оторвать. Теперь она должна лежать на этой земле и ныть от этой боли; он слышит, как она издаёт истошные звуки, и от этого ему не по себе. Но он не знает, что сказать Чазобиту, вдруг он решится тоже самое с ними проделать, так что он предпочитает лучше больше не поднимать разговор о том, что надо было Мимю взять с собой. Сейчас его мысли исключительно были заняты о поиске Силеволов.