Спасибо за помощь.
28 июня 2021 г., 15:09
Чимин проснулся внезапно. Он резко открыл глаза и некоторое время смотрел в одну точку, лёжа при этом совершенно неподвижно. Парень до сих пор не понимал, где находился и диван, на котором он лежал… Действительно ли он лежал на нём сейчас?
Ему снилась тёмная улица, совершенно пустая и незнакомая. Вдалеке, прямо посередине, откуда-то сверху горел жёлтый противный глазу свет. Этот свет исходил словно из тёмного облака, он пробился сквозь тучи небольшим потоком, будто гроза на полностью затянувшемся небе. Сделав несколько шагов вперёд, вдруг откуда ни возьмись прямо под этим кругом света появилось тело. Оно возникло внезапно и лежало абсолютно неподвижно. Пак смотрел на этого несчастного с сожалением, но подходить не спешил. Однако ноги приняли собственное решение. Они ступали босиком по мокрому асфальту и с каждым шагом подбирались всё ближе и ближе к неподвижной фигуре. Чимин до последнего отворачивался, не желая смотреть, будто остерегался того, чего мог увидеть. И его опасения были не напрасны. Вокруг тела, которое лежало в белом одеянии ангела, повсюду была кровь, в особенности около белокурых волос у самого виска. Человек, безусловно, мёртв, не трудно было догадаться. Руки сами потянулись к безжизненному лицу, которое было повёрнуто, как бы скрывая его тем самым от внешней правды. Чимин аккуратно просунул руку между плечом и подбородком умершего и коснулся самого края щеки, ощущая пальцами её леденящий холод. Он без особых усилий поддел ладонью лицо, повернув его тем самым к себе, но, как только заметил знакомые черты, тут же убрал руку и отшатнулся, падая всем весом назад на мокрый асфальт. Всё его тело тут же сковала пробирающая до костей дрожь, а на лбу выступил холодный пот. Он поднял обе трясущиеся руки ладонями вверх и взглянул на них. «Чёрт, это я. Это и вправду я!». Он смотрел куда-то в пустоту, бегая глазами; не верил, что только что видел собственное бездыханное тело, залитое кровью. Запустив обе руки в волосы, Чимин кричал не своим голосом, но звука не последовало. Его барабанные перепонки трещали по швам от собственного крика, но всё это было лишь иллюзией. Он не кричал, а лишь лежал на холодном, таком же, как и он сам, асфальте, совершенно один. И умер один. Никого не было рядом. Осталась только его душа, которая быстрым потоком вышла из тела и смотрела на всё происходящее со стороны.
Это был очень страшный и в самом деле пугающий сон. Обычно такого рода вещи не снятся просто так, они хотят сказать о чём-то, предостеречь носителя. Конечно, было глупо сейчас подрываться с кровати и быстрее гуглить в интернете первый попавшийся сонник, вбивая в строку ключевые слова той картинки, которую нарисовало ему собственное воображение. Парень не верил во всю эту чушь, которую там писали. Но было ли это простым воображением или плохим сном? Чимин так не считал. Эти частые головные боли и сон, в котором он лежал мёртвый в собственной крови… Не просто же так мозг решил над ним поиздеваться? А если и так, то это была плохая шутка.
Решив, что хватит забивать голову всякой ерундой и уж тем более зацикливаться на каком-то там сне, уничтожая себя этим ещё больше, Чимин встряхнул головой, выгоняя плохие мысли, и запустил руку под подушку, где лежал мобильный телефон. Прикоснувшись к кнопке включения, экран тут же загорелся. Чимин посмотрел на время в правом углу экрана, широко зевнул в подставленную ладонь, как вдруг к нему резко пришло осознание. Его лицо без единой мимики тут же застыло, а глаза широко открылись, точно так же, как в недавнем сне. На экране в самом центре прикреплена заметка:
В 9:45 запись на МРТ. НЕ ПРОСПИ!!!
Пребывая всё в таком же состоянии ступора и шока, Чимин медленно перевёл взор обратно в правый угол экрана. Его глаза округлились ещё больше. Время было 9:15. — Тэхё-ё-н! — ошарашено протянул блондин. Он тут же подскочил с постели, но запутался в одеяле, словно личинка в коконе, и в одночасье упал на пол рядом с придиванным столиком, чудом не ударившись об его угол виском. Шикнув от падения и полученного ушиба запястья, он барахтал ногами со всей силы, пытаясь вылезти из этого мягкого плена, который всем видом показывал, что не собирается отпускать парня так просто. Чимин помог себе руками и выбрался наконец наружу. — Чёрт, Тэхён?! — сорвавшись на крик, Пак звал друга. Он быстро прошёл к его комнате, с силой распахнул дверь, от чего она ударилась о соседнюю стену, и заметил, что кровать заправлена, а комната совершенно пуста, словно Тэхён не приходил сегодня домой ночевать. «Вот говнюк, я же просил его меня разбудить!» — возмущался Чимин во весь голос. Часы, висевшие над телеком в зале, показывали уже 9:20, а Пак до сих пор стоял с растрёпанными волосами в одном нижнем белье и не знал, за что хвататься. Он бегал по квартире, а топот, доносившийся от его пяток, резонировал, кажется, по всему дому. Времени оставалось ничтожно мало, нужно было что-то делать. На автобус точно не успеть, да и о чём тут говорить? Если даже Чимин и успел бы на него, собравшись и залетев сразу в транспорт с двух ног, то всё равно навряд ли бы доехал до нужного места вовремя. Поэтому этот вариант он отсеял сразу. Ринувшись к дивану, Чимин схватил телефон, полотенце, которое висело на спинке кресла, и, включив турбоскорость, понёсся в ванную. Повернув одной рукой кран в душе, он параллельно искал в «контактах» человека, который мог бы его сейчас очень выручить. Пролистывая телефонную книжку уже по второму кругу вверх-вниз, он очень нервничал, отчего левая нога начала отстукивать ритм чечётки на кафельном полу. И вот, нашёл! Не медля ни секунды, он нажал на значок трубки рядом с именем абонента и подставил телефон к уху. Гудки. Чимин почувствовал, как его сердце забилось чаще. Гудки в этот момент продолжали идти. Всё это время, держа руку под струёй воды, он неожиданно вскрикнул и тут же убрал ладонь, когда с крана полился обжигающий кожу кипяток. Он с недовольным лицом смотрел прямо перед собой, когда в трубке послышался голос автоответчика, сообщавший о том, что абонент не отвечает. Но Чимин не собирался сдаваться. Он снова нажал на вызов и снова начал ждать ответа, нажав на кнопку громкой связи. Он решил не терять время зря и принялся снимать с себя грязное бельё, закидывая его быстрым жестом в сотовый барабан стиральной машинки. В трубке до сих пор стояла тишина, но, когда оставались последние несколько гудков до сброса вызова, в трубке наконец прозвучал еле уловимый сиплый голос. Чонгук: — Алё? Чимин: — Алло, Чонгук? Чонгук: — Кто это? Боже, какая рань… — Его заспанный голос и слова едва можно было разобрать. Чимин: — Чимин, это Чимин. А… чёрт! — Выругался блондин, когда зайдя в душевую кабину, на него упала баночка геля. — Ты слышишь меня? Чонгук: —. … — (Тихое посапывание в динамик телефона.) Чимин: — Чонгук! — громко закричал блондин. Чонгук: — А? Да? Что? Чимин: — Проснись твою мать! Чонгук: — Я не сплю! Чимин: — Мне нужна твоя помощь. Сможешь меня кое-куда отвести? Чонгук: — Сейчас? — (Его голос был удивлённо-хриплый.) Чимин: — Да, сейчас. Подъедешь к моему подъезду через 5-7 минут, ладно? Чонгук: — Ладно, — сказал Чонгук, зевая, и скинул трубку. Чимин начал молниеносно собираться, ведь времени до приёма оставалось действительно ничтожно мало. Он принял душ, который занял у него минуты 3, выбежал мокрый в зал и принялся искать в шкафу чистые вещи, выгребая всё мятое на пол прямо себе под ноги. Пока искал одежду, в которой отправится на обследование, тело полностью успело высохнуть естественным путём. Его образ сегодня был простым: чёрные джинсы и белая футболка, которая не сковывала движения. Волосы, конечно, ещё не успели высохнуть, но эта мелочь в данной ситуации волновала меньше всего. Пак быстрым шагом дошёл до тумбочки в коридоре и достал новенькие чёрные кроссовки, которые он купил вчера вечером вместе с Чаном и Тэ, через несколько часов после их встречи с Чонгуком. Рыжий позвонил владельцу бара почти сразу после того, как за этими двумя закрылась входная дверь. Он просто не мог держать всё в секрете, потому что знал, что рано или поздно этот разговор всплывёт и друг опять будет недоволен, что узнал все новости последним. Поэтому Тэхён рассказал ему всё, что только мог, о Чимине и том брюнете, которого они увидели впервые в баре. Взяв телефон и ключи от квартиры, блондин почти схватился за ручку входной двери, как увидел на уровне лица листок в линейку, на котором корявыми пляшущими во все стороны буквами было написано:«Чувак, сарян, что не разбудил. Я ушёл совсем рано, Чан попросил помочь, у него там ночью форс-мажор случился. В общем, когда будешь мне звонить, не ори сильно в трубку. Люблю».
Пак содрал листок с двери, приклеенный на маленький кусочек скотча, посмотрел на его содержимое ещё раз и глубоко вздохнул. «И вот как тут можно злиться? Ладно, чёрт с тобой». Он вышел в подъезд и быстро закрыл оба замка входной двери на ключ. Затем быстрым шагом спустился по ступенькам и оказался на свежем воздухе, посчитав, что ждать лифт было бы гораздо дольше, чем идти пешком. На улице, прямо около тротуара, уже была припаркована машина, а рядом, облокотившись о переднюю пассажирскую дверь, стоял Чонгук, скрестив свои длинные ноги. В руке он держал бежевый стаканчик с кофе. Завидев Пака, он приветливо ему улыбнулся, прищурив один глаз от солнца. — Держи, это тебе. — Ого, спасибо. Как ты так быстро успел и собраться, и за кофе сходить? — спросил Чимин, забирая из рук брюнета свой стаканчик. — Я, конечно, не был ещё в армии, но собираться так же быстро, как солдаты, умею, — ответил Чонгук, изгибая бровь. Он открыл перед Чимином пассажирскую дверь, приглашая его жестом в салон. — Садись. И он сел, смущаясь, но при этом держа улыбку. Дверь захлопнулась. Чимин не успел и глазом моргнуть, как Чонгук уже обошёл машину спереди и уселся рядом, сунув лямку ремня безопасности в замок. Щелчок. — Куда едем? — спросил заинтересованно Чонгук. — Вот, этот адрес. — Чимин показал метку на карте телефона. Чонгук взял мобильный блондина в свои руки, взглянул ещё раз на конечный пункт и маршрут, который пролегал через три непонятные версты. — Ага, понял. Подожди, сейчас забью в навигатор. Чимин посмотрел на время, указанное на сенсорной панели салона, и ощутил внутри себя внезапно вспыхнувший пожар. Оставалось каких-то жалких десять минут до приёма, а они до сих пор стояли около дома и не сдвинулись с места ни на метр. — Чонгук, пожалуйста, можно побыстрее? — нервничал блондин, потирая пальцами кожу на лбу. Его дыхание участилось. — Да ты не волнуйся, расслабься, — успокаивал тот, вбивая последние буквы в строку. — Мне через десять минут надо быть уже в кабинете… — Успеем за восемь. — Чон повернул голову и улыбнулся Чимину самой лучистой улыбкой. — Пей кофе и не о чём не думай. Я успею тебя довести, обещаю. Чонгук проверил, стоит ли машина на нейтральной передаче, поболтав рычаг коробки влево-вправо, вставил ключ и повернул его, чтобы завести двигатель. С выжатым сцеплением переключил коробку передач на первую, параллельно зажав тормоз. Снял ручник. Убрал ногу с тормоза. Плавно отпустил сцепление, и машина тронулась с места в неторопливом движении. Они выехали на загруженную машинами дорогу и сразу попали в пробку, которая, казалось, не закончится никогда. Чимин, видя это, готов был на стену лезть от отчаяния. Запустив пальцы в ещё влажные волосы, он думал только об одном — о том, что ему точно не удастся вовремя добраться до клиники, а значит, он зря разбудил Чонгука в такую рань. Кроме того, ему придётся снова идти к доктору Коллу за новым направлением, и неизвестно, сколько времени придётся ждать очереди в этот раз. Чонгук заметил, что блондин нервничает уж слишком сильно. Его руки то зарывались в волосы, оттягивая их с силой, то опускались на чёрные джинсы, перебирая от волнения серебряные кольца на левой руке. Он мял и кусал свои пухлые губы, морща нос от мыслей, которые успел уже напридумывать у себя в голове. — Успокойся, — послышался настойчивый голос по соседству. — Ты издеваешься? — Я сказал тебе, что успеем доехать, значит мы успеем. Чимин на это фыркнул и отхлебнул немного остывший кофе. — Видишь вон тот сворот справа? — спросил Чонгук, кивком головы указав блондину направление. — Около столба? Вижу. И? — Лучше бы тебе пристегнуться, — ответил Чон и ехидно улыбнулся. Чимин, увидев этот взгляд, подумал, что и вправду лучше от греха подальше пристегнуться, а то чёрт поймёшь этого ненормального. Он вжался всем телом в сидение, защёлкнул ремень безопасности и вцепился мёртвой хваткой в ручку двери, сжимая её до побелевших костяшек. Как только на светофоре загорелся сигнал, разрешающий движение, Чонгук выкрутил руль вправо и дал газ в пол, заезжая двумя правыми колёсами на тротуар, а остальными находясь всё так же на проезжей части. Тачка ехала с углом в 35 градусов от земли. Все люди, которые шли в этот момент по тротуару, кричали, крутили пальцем у виска и отпрыгивали в сторону, чтобы ненароком не попасть под колёса быстро едущего автомобиля. Сказать, что Чимин был в шоке? Чёрт, конечно он был в шоке! Какой ещё дурак будет ехать по обочине и одновременно на тротуаре, как не Чонгук? Вот на какие жертвы он пошёл. Готов даже всех людей передавить, лишь бы парень успел туда, куда ему надо. — Ты псих ненормальный! — кричал Чимин, держась за ручку двери. — Если только чуть-чуть. Автомобиль свернул в нужный поворот, съехав двумя колесами с тротуара, и помчался на полной скорости по маршруту, который указал навигатор. Они ехали какими-то окольными путями: через дворы, узкие переулки, изредка выезжая на дорогу, чтобы заехать в следующий переулок. Брюнет ловко вписывался во все повороты, его движения были уверенными и отточенными, словно он родился с рулём в руках. Чимин не сразу заметил, как засмотрелся на Чонгука. Больше всего он смотрел на его руки, которые ловко выкручивали руль при каждом новом повороте. От напряжения на его карамельной коже проступили вены зеленоватого оттенка. Чимин откровенно залип на это зрелище, совершенно при этом не моргая. Он моргнул только тогда, когда Чонгук, повернувшись к нему всем корпусом, щёлкал пальцами перед лицом, как бы вырывая из мыслей, в которых тот глубоко увяз, раз не сразу понял, на каком этапе машина уже не ехала с бешеной скоростью, а стояла неподвижно. — Алё, что с тобой? Эй, земля вызывает Чимина. — Отстань. — Пак поморщился и одёрнул руку брюнета от своего лица. — Мы приехали. — Чонгук обиженно откинулся на сидение и с недовольным лицом положил обе руки на руль, смотря куда-то вдаль перед собой. — Сколько время? — Сейчас уже 9:44. И если ты ещё минуту будешь сидеть и тупить, тогда точно опоздаешь, — объявил он, не поворачивая головы. — Чёрт! До Чимина, наконец, дошло, что осталась всего одна минута. Он быстро вытряхнулся из машины и побежал к входу в клинику. Но перед самой дверью остановился. Чонгук наблюдал за ним и заметил это. Пак развернулся, подбежал обратно к дверце, которую не закрыл, и сказал: — Спасибо. — Он улыбнулся, захлопнул дверь и только потом побежал к клинике, скрываясь за стеклянной дверью здания. Чонгук был рад этой улыбке, словно ребёнок радуется долгожданной сладости. Он сидел в салоне своего автомобиля и светился от счастья. Его лицо, кажется, могло бы заменить фонарик в тёмное время суток. Скрестив на груди руки, Чонгук издал довольный писк. До такой степени он был счастлив от этой неземной улыбки, которую Чимин ему подарил. Ну как можно долго злиться на него? «Так, чувак, веди себя прилично! Ты же брутальный горячий парень, так и придерживайся имиджа!» — пытался себя угомонить Чонгук. Он прокашлялся, выпрямился, театрально положил руки на руль и сделал каменное лицо, не выражавшее ни одной эмоции. Но через мгновение снова заплясал в кресле, отчего машина начала покачиваться в разные стороны. Никак не получалось сдержать себя от тех эмоций, которые переполняли всё его тело до мельчайшей клеточки.***
Чонгук сидел в раздумьях, подперев одной рукой щёку, а вторую держал на руле, постукивая по нему пальцем. Он довёз Чимина до нужного места, однако лишь сейчас додумался взглянуть на вывеску над входной дверью. V&P Медика. Он вбил в строку поиска название и понял, что это клиника, где проводят МРТ, КТ и УЗИ. В голову полезли всякие разные мысли, от безобидных до самых страшных, о которых даже не хотелось думать, но они сами лезли в черепную коробку. Хотелось верить, что Чимин полностью здоров, а место, в котором он сейчас находился, — это просто плановое обследование и не более. Чонгук успокаивал себя этими рассуждениями. От нечего делать он залез в бардачок и достал пачку салфеток, отодрал защитную плёнку и взял оттуда всего одну штуку. Протёр руки, которые теперь пахли свежей вишней, экран своего телефона и экран сотового Чимина, который тот оставил на своём сидении. Видно выпал из заднего кармана, когда блондин выходил из машины. «Хорошо, что хоть в салоне обронил, а не на улице, растяпа!» — подумал Чонгук. Пока он наводил порядок, убирая едва успевшую осесть на панели пыль, соседняя дверь открылась, и в кресло всем весом плюхнулся Чимин, держа в руках белый лист А4, полностью покрытый чёрными буквами. Чонгук долго осматривал пришедшего, стараясь подметить изменения в лице или в поведении, чтобы сделать какие-нибудь для себя выводы. Пробегаясь по листку бумаги, Пак почувствовал, как чужие глаза продолжительное время прожигают его. — Чего смотришь? — спросил он Чонгука, держа в руках результаты с обследованием. — Ничего. — На мгновение повисла тишина. — Что ты здесь делал? — МРТ. — МРТ чего? — Неважно, Чонгук, заводи тачку! Ну конечно, он столько времени сидел тут один и изводился неизвестностью, а этот чёртов засранец говорит, что это неважно? — В смысле «неважно»? — возмутился Чонгук. — Это результаты? — Он глазами указал на лист бумаги. — Дай посмотрю. — И протянул руку. — Ничего я тебе не дам, — буркнул Чимин, убирая бумагу подальше в сторону. — Дай посмотрю! — настоял брюнет и навалился на блондина, дабы выхватить результаты из его рук. — Я сказал нет! — Пак с силой отодвинул от себя Чонгука. — Боже, да что с тобой такое? — возмутился он, убирая пальцами упавшие на глаза пряди волос. — Со мной что? Это что с тобой?! — прокричал следом Чонгук. Они оба смотрели друг другу в глаза, а в салоне автомобиля не было слышно ни одного звука, кроме дыхания этих двоих. Чонгук был в ярости от неведения, но больше всего его раздражало то, что Чимин отказывался показать результаты. Это означало, что в них что-то было. И это что-то не очень хорошее. По какой-то причине Чону необходимо было знать даже крохотную мелочь, которая происходила с этим человеком, ведь сердце начинало болеть от мысли, что с ним может быть что-то не так. За такой короткий промежуток времени блондин стал очень важен для него. Чимин смотрел на Чонгука с удивлением и не понимал, почему тот так себя ведёт и чего хочет добиться таким поведением. «Листок зачем-то пытался выхватить…». Но, всмотревшись в лицо Чонгука получше, Пак заметил в глубине его взгляда страх. Парень был напуган и смотрел такими глазами, словно хотел услышать, что результаты не такие уж серьёзные и что он полностью здоров. Осознав это, Чимин улыбнулся. Внутри стало так тепло от мысли, что в мире прибавился ещё один человек, который боится за его здоровье. Они были мало знакомы, и именно этот факт поражал больше всего. Как за такое короткое время можно стать кому-то действительно нужным? Чимин закрыл глаза, сделал глубокий вдох и успокоился. — Чонгук, послушай, — спокойно произнёс он. — Это обычное обследование, которое делают люди хотя бы раз в жизни. Со мной всё в порядке, правда, — сказал, глядя в лицо напротив. — Точно? — исподлобья спросил Чонгук. — Точно. — Ладно. Я тебе верю. Чимин улыбнулся в лукавой улыбке. Он соврал Чонгуку, но лишь для того, чтобы отгородить от ненужной правды и проблем, которые могли неожиданно появиться. Он не хотел становиться обузой ещё для одного человека. Не хотел, чтобы этот молодой мальчишка испытал когда-нибудь огромную боль, находясь с ним рядом. Отталкивал, чтобы сберечь. — Что ж, м-м… Куда поедем? Тут недалеко есть кафешка со столиками на улице, можем заехать туда, если ты голоден. — Да, я бы поел чего-нибудь, — ответил Чимин. — Отлично! — воскликнул Чонгук.***
Они приехали в кафе под названием «Lanjo», которое располагалось на первом этаже здания рядом с дорогой. Фасад был выполнен в оранжевых тонах с белыми вставками, чтобы подчеркнуть парижский стиль улицы. Столики стояли не на голой брусчатке, а на деревянной возвышенности тёмно-коричневого цвета. На каждом столике прямо по центру стояли милые горшочки с цветами, похожими на жасмин. Стулья были чёрного цвета, и на каждом сидении лежала белая подушка, чтобы гости чувствовали себя ещё комфортнее. Все столики на улице стояли под жёлтым навесом, который защищал от палящего летнего солнца. Вокруг было посажено много разных цветов, из-за чего по всей округе стоял просто потрясающий аромат. — Сядем здесь? — спросил Чонгук, указывая на столик, стоявший около огромных горшков, имитировавших ограждение. — Давай, я не против. — Побудь пока тут, полистай меню, а я схожу, приведу официанта. — Сказав это, Чонгук сразу удалился вглубь помещения. Чимин уселся поудобнее за столик со стороны ограждения, и принялся изучать меню. Он не хотел наедаться до отвала, так как сегодня организм просил исключительно чего-нибудь лёгкого. Тем более, в такую жару ничего плотного в глотку не лезло. Чонгук пришёл быстро. Он уселся напротив и сложил на столе руки, скрестив пальцы. Смотрел в карие глаза, которые бегали по строчкам в бланке меню. — Ну, что выбрал? — М-м, — протянул блондин. — Я хочу вот этот салат. — Он развернул меню к Чонгуку и ткнул пальцем. Тот наклонился через весь стол, чтобы увидеть. — А ты им наешься? Там же одна курица, овощи и трава, — скривил лицо Чонгук. — Наемся. Я люблю салаты. — Ну ладно. А на десерт что будешь? — Не знаю, тут всё такое… — Добрый день! Вы уже определились с заказом? — спросил неожиданно подошедший официант. Парни одновременно подняли на него глаза. Чимин хотел было произнести вслух, но Чонгук его опередил. — Да, здравствуйте. Нам один рубленый бифштекс с овощами и жареным картофелем, один салат с курицей и сыром. Работник записывал заказ в маленький блокнот. Было слышно, как шариковая ручка царапает белый лист бумаги. — Что предпочтёте на десерт? Чонгук открыл рот, чтобы произнести заказ, но потом передумал, повернулся к Чимину и спросил для уточнения: — Ты же ешь бруснику? — Да. Повернулся к официанту: — Два чёрных чая и брусничный пирог. Работник записал заказ парней и удалился, оставив их вдвоём наедине. Чонгук смотрел куда-то вдаль, поджав губы и стуча пальцами по столу. Чимин нарушил тишину первым: — Так сколько ты говоришь тебе лет? — Двадцать два. — Двадцать два? — выпучил глаза блондин. — М-м, ясно. — М-м? — повторил Чонгук. — И как мне расценивать это мычание? Чимин дёрнул плечами. — Тэ вообще решил, что тебе около двадцати, когда увидел тебя в первый раз. — Буду считать это комплиментом в пользу своей молодости. — Чонгук театрально вытянул шею и провёл пальцами по волосам. — А тебе тогда сколько? — Двадцать шесть. — Ох, ну-у… — Ну-у? — на этот раз повторил Чимин, хмурясь. Чонгук глядя на него, рассмеялся. — Можешь расслабиться, хоть ты и старичок, но всё равно привлекаешь меня, — выпалил парень, подмигнув. — Эй! — крикнул Чимин. Он смял салфетку и кинул в брюнета. Тот успел увернуться. Они тут же замолчали, когда подошёл официант с большим круглым подносом, на котором находился их заказ. Работник поставил перед каждым его тарелку, пожелал приятного аппетита и, поклонившись, удалился. Чонгук положил Чимину его столовые приборы, после чего, шмыгнув носом, молча принялся поедать свой бифштекс. Столовые приборы гремели, ударяясь о керамические тарелки. Чимин жевал свой салат и тихо мурлыкал от вкуса нежной заправки, которым было пропитано блюдо. Он отправил вилку в рот, на которой был нанизан кусочек курицы с мелко нарезанным листом салата, и прикрыл глаза, ощущая вкус еды и слушая птиц, чирикавших неподалёку. Ему уже нравился этот день, несмотря на его начало. Чонгук украдкой наблюдал за Чимином. Он наклонял голову совсем низко и коротко улыбался, когда слышал его тихое чавканье. Отчего-то именно с этого он умилялся, хотя обычно его бесили люди, которые не могли жевать еду с закрытым ртом. В блондине этот недостаток совершенно не замечался. — Я всё хотел спросить у тебя, — начал Чимин, жуя свой салат. — Откуда у тебя такая дорогая тачка? У тебя богатые родители? Брюнет проглотил овощи и ответил: — Да, моя семья не испытывает финансовых трудностей. Но, возможно, я тебя сейчас удивлю: я полностью на свои деньги купил эту машину. — Да ладно? — Так и есть. Я у отца ни копейки не взял, — признался Чонгук, нанизывая на вилку дольку огурца. — Тем более, он перестал мне как-либо помогать, когда я ослушался его, — добавил, жуя. — В смысле? — спросил заинтересованно Чимин. — Классическая история. Отец хотел, чтобы я учился в том месте, которое он выбрал для меня, но я отказался. Мне это не интересно. Тогда он поставил меня перед фактом, что не будет мне помогать в финансовом плане. — Чонгук сделал глоток чая. — Но я не жалею о своём решении. С самого детства я привык полагаться только на себя, и этот его жест меня не напугал. — А на кого он тебя отправлял учиться? На какого-нибудь предпринимателя? — Да. Говорил, что своим рисованием я не смогу обеспечить себе достойную жизнь. Но, как видишь, я не бедствую. У меня крутая тачка, а в кармане всегда есть достаточно денег, чтобы оплатить свои нужды, — говорил Чонгук, нарезая с помощью ножа бифштекс на куски. — Я не утверждаю, что заработал на всё это, рисуя часами напролёт, нет. Это скорее как хобби для души. Но когда-нибудь я найду этому всему достойное применение и докажу отцу, что не зря выбрал тот путь, по которому иду. — Вау! Глядя на тебя, даже не подумаешь, что в твоей голове присутствуют такие мудрые мысли, — восторгался Чимин, заворожённый речью. — Знаю, для окружающих я кажусь распиздяем. Оно правда так. И пусть всё так и остаётся. Каждый раз, когда Чонгук рассказывал о себе, он открывался для Чимина с новой стороны. Из разговора Пак узнал, что отец Чонгука был довольно строг с ним на протяжении всей жизни, требовал от сына лучших результатов и не терпел неудач. А также никогда не поощрял побед, независимо от того, в какой области они были достигнуты. Отец растил его в строгости, словно хотел подготовить уменьшенную версию самого себя. Возможно, именно поэтому Чонгук ведёт себя так, как ведёт. Чимин не знал его отца, но очевидно, что от него он перенял диктаторскую натуру, настойчивость и своеволие. Настойчивость — это, конечно, хорошо в каком-то плане, но вот диктовать другому и навязывать свои правила — это уже чересчур. Блондин не любил, когда его заставляли делать что-то против воли, а Чонгук — именно тот, кто самовольно принимал решения, не считаясь с другими. Чонгук сказал, что отношения с мамой у него прекрасные. Она всегда поддержит, скажет ободрительное слово и никогда не упрекнёт в неудаче. Она научила его не сдаваться, всегда идти вперёд к тому, чего хочешь. Именно благодаря этой женщине он принял решение поступить на факультет живописи, ослушавшись воли отца. Родители любили друг друга, но вот в вопросе о воспитании сына расходились во мнении. — Когда-нибудь я вас обязательно познакомлю, — сказал Чонгук, пододвигая к себе тарелку брусничного пирога. — И как ты меня представишь? — Как своего парня, конечно, — ответил серьёзно. Он разрезал ножом торт на равные куски, как вдруг остановился и посмотрел Чимину в глаза. — Послушай, я не мечу в твои друзья, ими мы никогда не будем. — Чонгук, ведь я не... — Чимин? — услышал вдруг своё имя Пак. Он округлил глаза, а сердце в его груди остановилось. Он принялся крутить головой по сторонам, чтобы увидеть обладателя этого голоса, как вдруг, его взгляд остановился на девушке за спиной брюнета. Та шла к ним навстречу и махала рукой. «Твою ж мать…» — произнёс Чимин и попытался скрыться за импровизированной, с помощью двух листков меню, оградой. — Надо же, это и вправду ты! — восторженно кричала девушка, подходя ближе. — Привет! — Она подошла к блондину и крепко обняла его. — Привет, Лисса. — Пак обнял её в ответ и закатил глаза, смотря на Чонгука, у которого на лице было полное непонимание. Она обошла блондина за спиной и села рядом на соседний стул. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, усаживаясь обратно на стул. — Да вот, собрались с Ёной выбраться в город ненадолго, пройтись по магазинчикам, прикупить что-нибудь новенькое. — Она посмотрела на Чонгука и подмигнула ему. — Отличная идея, пройдитесь, развейтесь немного, а то она, наверное, всё время дома сидит. — Ну конечно, бедняжка, — произнесла высоким голосом Лисса и поднесла ладонь ко лбу, изображая жалобный жест. Чонгук думал о том, что голос у этой особы довольно мерзкий. — Она переживает, так похудела за это время. Я за неё волнуюсь, — произнесла Лисса, махая ладошкой себе в лицо. — Боже, как здесь жарко. — Сказав это, она потянулась к двум верхним пуговицам блузки и расстегнула их, открывая тем самым вид на округлую грудь. — Почему ты с ней так поступаешь, не пойму? — добавила она после. — Я не хочу сейчас поднимать эту тему. — Да, да, я понимаю. Это твой? — Она указательным пальцем показала на десерт, подготовленный Чонгуком в отдельной тарелке для блондина. — Да. — Я могу съесть? — спросила Лисса и, не дождавшись ответа, взяла чайную ложечку и принялась поедать то, что ей не предназначалось. Парни смотрели друг на друга с одинаковым выражением лица. Эта наглая девка, которая вела себя так своевольно, была явно лишней в их компании, и это понимали все, кроме неё. Чимин заметил, как брюнет напыжился, собираясь, видимо, что-то сказать, но Чимин, нахмурив брови и покачав головой, остановил его. У Чонгука на лице отразилось полное недовольство. Он нервно тряс ногой под столом и смотрел куда-то вправо, продолжая есть свой кусочек пирога. Его губы были сжаты в одну тонкую линию, а брови опущены, создавая между ними небольшую морщинку. Но, несмотря на это, блондин был благодарен ему за то, что тот не вмешивался в их непонятный диалог. — Спасибо тебе за торт, Чимин, — сказала девушка, сексуально облизнув ложечку от белого крема, а затем положила ладонь тому на джинсы, почти рядом с пахом. По счастливой случайности или по велению судьбы, Чонгук в этот момент смотрел прямо себе в тарелку, как неожиданно перевёл взгляд на этот нахальный жест через щёлку деревянного стола. Чувство бешенства моментально наполнило его тело от пальцев на ногах до кончиков волос на макушке. Он в эту же секунду вскочил с места, отчего ножки стула проехались по полу с противным скрипом. Его глаза пылали огнём, как и воздух, которым он дышал. Он намеревался ответить ей что-то колкое, как вдруг девушка протянула ему свою руку в надежде, что парень поцелует её в костяшки, и произнесла: — Лисса, приятно познакомиться. Чонгук смотрел и видел в ней реальную дуру. — Может ты уже свалишь отсюда?! — громоподобным голосом произнёс он. Девушка посмотрела на него высокомерно и убрала руку, которую только что протянула. — А ты грубиян. — Руку с его ноги тоже убирай! — Его взгляд становился злее с каждой секундой. — Быстро! Лисса перед тем как убрать вторую руку с ноги Чимина, ощутимо сжала её пальцами, явно делая это на зло. Она повернулась лицом к блондину и произнесла милым голосом, как будто ничего не произошло: — Извини. Я пойду, а то Ёна, наверное, уже заждалась меня. — Давай, проваливай! — добавил Чонгук. Девушка обошла стул Чимина, задев его шею кончиками пальцев, отчего у него пробежали мурашки, и холодным взглядом посмотрела на раздражённого парня, имя которого она знать не хотела. — Всего доброго! — последнее, что произнесла Лисса. Она откинула пряди волос назад, поправила чуть задравшуюся юбку вниз и пошла, виляя бёдрами. Чонгук смотрел ей вслед, чтобы убедиться, что эта стерва и вправду свалила отсюда. После того, как её фигура пропала с поля его зрения, он повернул голову к блондину и прокричал: — Какого хрена ты позволяешь этой суке прикасаться к тебе?! — спросил, прожигая парня пылающими глазами. — Я не… — Кто она?! — Подруга Ёны, — ответил Чимин, опасаясь надолго оставлять вопрос без ответа. — Кто такая Ёна?! — Чон с силой сжал в руке серебряный нож. Пак взглянул на его руку. — Моя девушка. — Она... кто?! — Чонгук обомлел и наклонил голову чуть вправо, чтобы ещё раз убедиться в правдивости того, что только что услышал. — Моя девушка. Мы поругались и не живём вместе уже больше недели, — ответил блондин. От услышанного всё внутри Чонгука перевернулось. Тот факт, что у Чимина уже кто-то есть, моментально подкосил и его, и его ноги, которые уже с трудом удерживали его на земле. Он не знал, что делать с той злостью, которая пылала внутри. Её необходимо было куда-то деть, выплеснуть наружу, иначе она может заживо сожрать его всего. Парень разжал кулак с ножом, откинул его дальше на стол, развернулся и зашагал куда-то прочь. — Чонгук! — блондин в быстром темпе достал кошелёк, вытащил ровные купюры и кинул их на стол, не став пересчитывать. — Чонгук, постой! Он звал брюнета, но тот будто его не слышал. Он просто шёл вперёд, куда-то в абсолютно противоположную от машины сторону, совершенно не глядя по сторонам. Его шаг был размашистым и твёрдым. Чимин бежал следом за ним. Вдруг, он заметил, как Чонгук закричал на человека: «Смотри куда прёшь, идиот!» — и оттолкнул его, отчего мужчина упал назад и ударился спиной о рядом стоявшую урну. Чимин, видя это, быстро подбежал к мужчине и помог подняться, извиняясь за выходку товарища. Мужчина встал, поблагодарил за помощь, отряхнулся и прихрамывая, пошёл туда, куда намеревался идти с самого начала. Он догнал Чонгука, схватил его за плечо и с силой развернул к себе лицом. — Твою мать, что ты творишь?! Он же не специально на тебя наткнулся! Чонгук был весь на взводе. Все его мышцы напряглись. Он глубоко дышал, глядя на блондина, глаза его были затуманены. Они стояли на тротуаре посреди толпы прохожих и не произносили ни слова. Постепенно Чонгук начал успокаиваться. Его дыхание стало ровным, а грудная клетка перестала так высоко вздыматься, как несколькими минутами ранее. Он протянул несмело руку и коснулся ладонью щеки блондина. Взгляд устремил на его пышные губы. — Прости, — прошептал он и погладил большим пальцем его мягкую кожу. — Мне плевать на этого мужика, я хочу быть хорошим лишь для тебя одного. — Он глубоко вздохнул, набирая в лёгкие больше воздуха. — Меня взбесила эта стерва, её руки и тот факт, что у тебя уже кто-то есть. После этого признания они долго стояли, не проронив ни слова. Чонгук спустился ладонью чуть ниже и такими же нежными касаниями поглаживал кожу на шее. Чимин стоял и млел от этого. — Извини, что прикасаюсь. Снова. Я не могу не касаться тебя.
