Полёт.
7 июля 2021 г., 12:32
Неделя пролетела незаметно. За эти дни Чимин так и не оказался в постели Чонгука, по-прежнему не был соблазнён его взглядом, перед которым не могли устоять все прошлые любовники. Если честно, Чон и не старался. Сейчас его важной целью стояла попытка добиться от парня взаимности, что медленно, но верно у него получалось. Брюнету стало глубоко плевать на спор, как и на Скотта тоже. Ненависть с каждой следующей секундой возрастала к другу всё больше. А также к самому себе, за то, что позволил дать слабину и пойти у него на поводу.
Невзирая на обстоятельства, Чонгук очень был рад вновь ощущать прекрасное чувство влюблённости, не испытываемое очень давно. Но также он чувствовал себя полным подонком за то, что не до конца был с Чимином откровенен, и эти эмоции каждый день с новой силой начинали грызть всего себя изнутри. Мысли о том, что в этом коттедже может раскрыться правда, о которой Чимин совершенно не должен узнать, всплывали в голове всё чаще, когда он думал о том, что этот день неизбежно настанет. Но, несмотря на опасение, ожидание приближающегося момента было сильнее, ведь он мог провести с Чимином не только жалкое время до заката, но и сладкие часы после. Нет, никакие пошлые мысли даже не посещали голову, за исключением одной — заснуть в одной постели, обняв желанное тело, находясь в одной из комнат дома.
Тот коттедж, в котором ребята собрались отметить день рождения, снимали уже четвёртый год подряд, ставя бронь заранее за два месяца, так как за несколько недель до фестиваля свободных домов было просто не найти. Люди приезжали на это мероприятие семьями, а кто-то в компании друзей на огромных трейлерах, чтобы провести там не один день и всецело насладиться праздником. Обычно фестиваль длился дня три. Это делалось для того, чтобы каждый желающий успел увидеть тысячи ярких воздушных шаров, летящих высоко в небе на разном расстоянии от земли. Это зрелище завораживало любого, даже тех, кто находился за несколько миль от мероприятия.
Чимина он, конечно, не посвятил в свои планы, пожелав оставить этот сюрприз в тайне. Парень очень надеялся, что у блондина нет страха высоты, ведь тогда его очаровательное свидание могло накрыться медным тазом. Но даже если такая фобия у него имелась, Чонгук поможет с ней справиться своим присутствием и поддержкой, будет крепко держать его руку в своей и ни при каких обстоятельствах не отпустит. Он ведь даже не догадывался, что своим трепетным отношением оказывал Чимину огромную поддержку, в которой второй так отчаянно нуждался. Брюнет появился в его жизни в самый нелёгкий момент и каждый день помогал справляться с возложенными на него трудностями.
Проводя время с Чонгуком, Чимин не так часто думал о своей вспыхнувшей болезни, которая с каждым днём напоминала о себе всё чаще и не давала спокойно прожить хотя бы день. Эта пульсирующая головная боль в районе лба участилась, отчего дурные мысли вскрывали черепную коробку, забираясь глубоко внутрь, сея сомнения по поводу хорошего прогноза. Хоть доктор Колл и запретил раньше времени думать о плохом, несмотря на это, Чимин не мог не думать, также как и не мог поделиться недугом с парнем, к которому стал испытывать что-то неземное. Блондин не хотел обременять его своими неизбежными проблемами, ведь тот не мог совершенно никак ему помочь. Поэтому Чимин принял решение скрывать свою боль глубоко внутри, чтобы лишний раз этот ставший уже дорогим сердцу парень не забивал голову всякими ему ненужными проблемами.
***
Стрелки на часах показывали одиннадцать утра. Чимин носился по квартире в нижнем белье и в красной футболке, которая была явно не его, ведь вещи с принтом он отродясь не носил. Он собирал одежду в синий чемодан, который Чан привёз специально для него, и параллельно закидывал в рот овсяные печенья, от которых начинало помаленьку тошнить. Его друзья сидели на диване, пристально следя за бледной фигурой, перемещавшейся от одного угла квартиры в другой. Тэхён пригласил владельца бара не только из-за чемодана, но и с целью повлиять на решение Чимина, которое первому не очень-то было по душе. — Ну вот скажи мне, куда тебя несёт? Нет, я знаю куда, но куда?! У тебя участились приступы, а ты собрался ехать в какие-то ебеня, да ещё чёрт пойми с кем! — возникал Тэхён, нахмурив брови. — Я еду с Чонгуком, а его ты прекрасно знаешь, — жуя, ответил Чимин, сворачивая чёрные джинсы с дырками. — Вот уж точно не прекрасно! — А если тебе там станет хуже? — спросил спокойным тоном Чан. — Там вообще есть поблизости медицинский пункт? — Не знаю, наверное, есть. — Чёрт, ты серьёзно?! — закричал Тэхён и подорвался с дивана. — Так, успокойся, — тут же произнёс Чан. Он схватил рыжеволосого за руку и дёрнул на себя, усаживая тем самым обратно на место. Тот был весь на взводе. — Ты едешь в хрен пойми какую залупу и даже не знаешь, есть ли там врач? Ты совсем рехнулся?! — Это коттеджный сектор, конечно там есть доктор, нужно быть совсем глупым, чтобы до этого не додуматься! — Тебе с этим Чонгуком уже совсем крышу снесло… — Ой, а кто ж тогда мне говорил, чтобы я к нему присмотрелся? Не ты ли?! — съязвил Чимин. — Воу, воу, парни, тише, вы чего? — Я не думал, что всё свободное время ты будешь проводить с ним! Ты когда последний раз собирался с нами, а? Помнишь? Чимин не ответил. Он лишь на долю секунды остановился складывать вещи, вспоминая, когда ж они втроём просто сидели в баре, общались, выпивали. Но, не вспомнив этого, решил оставить вопрос без ответа. Ему нечего было сказать. Он и правда давно не посвящал друзей в свои дела, можно сказать, отдалился от них, полностью посвятив себя Чонгуку. И от заданного только что вопроса ему стало немного неловко. Опустив стыдливые глаза ниже, блондин дальше принялся складывать в чемодан вещи. — Отстань ты уже от него. Если хочет, пусть едет, — высказался Чан. — Да не отпущу я его! Услышав последнюю фразу, эхом разносящуюся по всей квартире, Чимин внезапно ощутил внутри себя пробирающую тело злость. — Пойми, — психанул, бросая вещи, которые хотел сложить, на пол. — Я загниваю сидя здесь на жопе ровно, как ты не понимаешь! Чан всё это время сидел и наблюдал за другом, как менялось его состояние и какие эмоции отражались на его лице, когда речь заходила о человеке, которого он лично пока не знал. Чан был рассудительнее и спокойнее Тэхёна, не кричал, а старался трезво оценить ситуацию. — Чимин, — окликнул он блондина. — Успокойся. Брюнет встал с дивана, подошёл к парню, сел рядом с ним на корточки и, положив руку на плечо, сказал: — Послушай, не слушай Тэ, или меня. Если чувствуешь, что эта поездка тебе необходима, поезжай. — Он встретился с его глазами и улыбнулся. — Поступай так, как сам этого хочешь. Я понимаю, что тебя бесполезно отговаривать, потому что вижу, что ты уже всё для себя решил. — Чан... — Если этот человек делает тебя счастливым, то поезжай! В любом случае мы всегда тебя поддержим, правда, Тэ? — спросил, поворачиваясь через плечо к рыжеволосому и кидая на него грозный взгляд. Но тот на это лишь хмыкнул и отвернулся. Чимин, сидя на полу, был рад получить поддержку хотя бы в лице одного своего друга. Ему было приятно от того, что парень его поддерживает, хоть в глубине души уверен, что страх Тэхёна оправдан. Опасно было ехать из-за резко подорвавшегося здоровья, это понимали все, но Чимин чувствовал, что должен сделать этот шаг, что-то его тянуло так поступить. — Понимаешь, — начал Чимин, смотря в янтарные глаза напротив. — Находясь с ним, я наконец-то смог почувствовать себя немного лучше. С ним я живу, а не думаю о том, что болен. — Я понимаю, — Чан крепче сжал его плечо. — Эти проблемы, которые крутятся вокруг меня... Чонгук помогает забыть о них. Я чувствую, что мне нужно поехать, и я не хочу упускать этот шанс, ведь если упущу, то буду очень долго об этом жалеть — Его глаза поймали взгляд рыжеволосого. — Поэтому, Тэ, пожалуйста, не заставляй меня передумать. Я не изменю своего решения.***
На сотовый Чимина прилетело смс. Оно гласило, что парни ожидают его возле подъезда, поэтому, проверив ещё раз время по наручным часам, он взял одолженный мини-чемодан в руку, после чего все друзья поспешили выйти из квартиры, чтобы проводить блондина лично до самого низу. Выйдя на улицу, Пак заметил Чонгука. Тот стоял в привычной для него позе, облокотившись о заднюю дверь машины, держа в руках стаканчик с кофе. Завидя предмет своего обожания, Чон оживился, отлип от автомобиля и поспешил навстречу, оставив стаканчик стоять на багажнике. Хосок сидел на пассажирском сидении спереди, полностью опустив окно и высунув часть руки наружу. Увидев оживившегося друга в боковое зеркало, он повернул голову и встретился с только что вышедшими силуэтами новых знакомых. — Привет, — произнёс Чонгук, быстро подойдя к блондину и крепко его обнимая. — Привет-привет, — похлопал его широкую спину Пак. Чонгук, придя в себя от нежных чувств, открыл глаза и увидел позади блондина два тела, одно из которых ему было незнакомо. Почувствовав неловкость, он немного отстранился от Чимина, прочистил горло небольшим кашлем и посмотрел вниз, где возле худых ног аккуратно стоял синий баул. — Давай помогу. — Чон протянул руку, забрал чемодан, приподнимая и отрывая колёсики от земли. Затем прошёл за спину Чимина и пожал руку сначала Тэ, а потом Чану, знакомясь с ним прямо на ходу. После приветствия он развернулся и потащил вещи к машине, быстро открыв багажник и утрамбовывая в него новый синий предмет. Пока все в сборе находились на улице, Чан ещё раз уточнил у парней, в какое конкретно место они едут и на сколько дней, аккуратно интересуясь про наличие медицинского пункта, на что Хосок, услышав это, немного насторожился, но быстро откинул какие-либо мысли. Чимин же на этот жест друга закатил глаза. Но всё же понимал, что те будут спокойно себя чувствовать, если будут знать, что поблизости есть медицинская помощь в случае непредвиденных обстоятельств. Тэхён всё не мог успокоиться, показывая своим видом, что эта идея ему не очень по душе. Чан же стоял рядом и пытался успокоить друга, чувствуя за него жуткую неловкость перед другими. Но рыжеволосый был непреклонен и до самого последнего момента, пока те не сели в машину, продолжал уговаривать Чимина передумать. Чонгуку надоело это слушать, поэтому он вмешался, заверив Тэ, что ребята проверенные и будут следить за Чимином во все глаза. Тэхён посмотрел на него скептически, но всё же поверил и отлип от машины с помощью Чана, наблюдая за тем, как автомобиль скрывается в потоке городского транспорта.***
Парни ехали под тихую и расслабляющую музыку, которую Чимин нашёл по радио, как только они выехали на загородную трассу. Они с Хосоком поменялись местами ещё около подъезда по личной инициативе второго, чтобы обоим возлюбленным было комфортнее сидеть близко друг к другу. Во всяком случае, Хосок хорошо знал Чонгука и был уверен, что поступил правильно, уступив блондину место спереди. Сначала Чимин отказывался, желая довольствоваться задними сидениями, но в итоге сдался, не в силах противостоять новому настойчивому знакомому. С самой первой секунды они пришлись друг другу по душе. Хосок находил Чимина весьма добрым и воспитанным, ему была приятна его внешняя оболочка, с которой тот себя подал. Однако внутреннюю нужно было узнать получше, чтобы убедиться, что внешняя себе соответствует. Невзирая на это, Хосок чувствовал, что блондин — хороший человек, ведь, если он смог зацепить его распутного друга, он уже был лучшим и заслуживал уважения. Чимину же, в свою очередь, очень импонировал заразительный смех Хосока, от которого невольно заползала на лицо улыбка, а настроение моментально взлетало до самых облаков. Он подметил, что руки у весёлого и улыбающегося парня очень мягкие, ногти ухоженные, а одежда хорошо выглажена, не было замечено ни единой складки. Всё увиденное, несомненно, свидетельствовало о том, что человек тщательно за собой следил. Его волосы были чисты и уложены, а запах парфюма нежен и свеж. Он напоминал ранее утро где-то далеко в цветочном поле с тонким запахом капель росы на листьях и зелёной траве. Блондин очень переживал за эту встречу, хоть и был заранее к ней подготовлен. Он тревожился за первое впечатление, которое мог произвести. Чонгук заверил, что Хосок — самый удивительный и рассудительный человек из всех, кого он знает, и поэтому не стоит даже переживать, что их знакомство пройдёт как-то не так, такого просто быть не может. Так и случилось. Все трое чувствовали себя друг с другом комфортно. Сидя в прохладном салоне, Чимин смотрел в открытое окно и думал о том, как быстротечно время. Перед его глазами мелькали различные пейзажи, каждый из которых был по-своему прекрасен и неповторим. Но запечатлеть их было невозможно. Так же и жизнь. Она пролетает перед глазами столь же быстро, и остановить её невозможно ничем. Вид из окна — тому пример: птицы, люди, машины — все куда-то спешат, и ни у кого нет времени на жизнь. Все просто существуют. Смотря высоко в синее безоблачное небо, Чимин ушёл глубоко в себя, снова думая о неизбежности своего положения, но из этих мыслей его вырвала тёплая ладонь, которая легла на его бедро поверх трикотажных бежевых шорт. И он успокоился. Чонгук словно чувствовал его колеблющееся сердце и знал, в какой момент он ему нужен. Блондин не убрал его руку, а, наоборот, положил свою ладонь поверх, легонько протискиваясь пальцами между чужих. Чонгук не ожидал ответного жеста, как и сам Чимин, но очень был этому рад. Сердце в груди сразу же забилось быстрее, ударяясь о грудную клетку, как бы вырываясь наружу от давящей вокруг тесноты. Они были не одни, но никто из присутствующих не ощущал сковывающую неловкость. Наоборот, Хосок, заметив это телодвижение, лишь тихо улыбнулся, ощущая в салоне автомобиля сладкое мгновение лёгких чувств этих влюблённых.***
Примерно на второй час езды телефон Чимина начал разрываться от настойчивых звонков. С какого-то перепугу ему звонила Ёна. «С чего бы это, больше недели не звонила, а тут вдруг решила», — думал про себя Чимин, смотря в экран телефона на ненавистное имя. Звонок повторялся через каждые десять секунд после сброса и, видимо, не собирался останавливаться. Чимин уже поставил телефон на беззвучный режим, но этот чёртов телефон всё равно продолжал вибрировать, заставляя нервы Чонгука пошатнуться. — Кто там такой настырный? — Послышался голос на заднем сидении. — Одна упёртая особа на букву Ё, — ответил Чимин. Он посмотрел на Чонгука, который после услышанного сразу убрал руку от его бедра и вцепился мёртвой хваткой в руль, сжав его с такой силой, отчего казалось, что в следующую секунду в нём проснётся нечеловеческая мощь, способная согнуть этот самый руль пополам. — Чонгук, прошу тебя, успокойся. — Я спокоен. — Его уничтожающий взгляд был устремлён чётко на дорогу. Он ревновал, это очевидно, как два плюс два. Всё, что касалось Чимина, Чонгук не мог контролировать. Всё его недовольство и гнев было выбито на его теле клеймом. Его откровенно бесила связь блондина с кем-то помимо него, даже если и знал, что с этой персоной они и душой, и телом уже давно не были вместе. — Положи свою руку обратно, — произнёс Чимин, смотря на Чонгука в упор, чуть хмуря брови. Тот сидел, не шевелясь, продолжая смотреть прямо перед собой. Чонгук боковым зрением ощущал на себе пристальный взгляд. Он ещё пару минут сопротивлялся, но всё же решил сдаться, не выдержав напора этих таких прекрасных для него глаз. Тем более он, как и раньше, хотел чувствовать Чимина в своей руке, прикасаясь к его телу. Для него это было наивысшим наслаждением. Поглаживая мягкую ткань большим пальцем, он успокоился, ведь блондин сейчас находился в данную минуту с ним, а не с кем-то другим. И если бы он хотел быть с Ёной, то был бы с ней, а не ехал к неизвестному человеку в дом по его просьбе. Это что-то да значило. — Может, ты отключишь трубку? — произнёс Чонгук, успокоившись. — Нет, Тэ должен мне скоро набрать. — У Тэ есть мой номер, и если ему что-то будет нужно, он позвонит мне. Так что отключай, я не хочу, чтобы она испортила нам наши выходные. — Ладно. Чимин, сжимая одной рукой чужие пальцы, а другой держа телефон перед собой, принял решение и вправду отключить сотовый. Так будет лучше и для него, и для Чонгука. Ведь если Чонгук не будет отвлекаться на эту особу, он не будет лишний раз раздражаться. Его мысли будут направлены в другое русло и не будут зациклены на ненужном сейчас человеке. — А где мы встретимся с остальными? — спросил спустя несколько минут Чимин. — Мы встретимся с ними вечером. Через минут пятнадцать будет сворот в коттеджный пункт, там мы высадим Хосока. — А почему так? — нахмурил брови Пак. — Я хочу тебя кое-куда отвести. — Куда? — Тш-ш, это сюрприз. — Брюнет повернулся к нему лицом и улыбнулся. Чимин в ответ буркнул что-то себе под нос. Хосок, сидя на заднем ряду, с умилением наблюдал за парочкой спереди. Он, хоть и провёл всю дорогу, уткнувшись в телефон, всё же иногда поглядывал в их сторону и замечал, как большой палец Чонгука нежно поглаживал кожу блондина. В этом жесте было больше, чем просто влюбленность — парень это видел и точно знал. Как и обещал Чонгук, через пятнадцать минут в лобовом стекле стали видны очертания двухэтажных домов. По мере приближения, расплывчатые контуры начали приобретать более чёткие формы. Все дома были облицованы бежевым камнем, а крыши покрыты тёмной синей черепицей. Каждый коттедж был отделён друг от друга живой изгородью высотой чуть меньше двух метров, чтобы с окна первого этажа не было видно, что происходит в соседнем помещении. На вторых этажах было по одному окну, из которых открывался вид на лужайку заднего двора. А с противоположной стороны был огромный балкон, на котором можно было прогуляться. Чимин успел рассмотреть всё это, пока они высаживали Хосока около железных ворот рядом со сторожевой будкой, где все прибывшие предъявляли свой чек на бронирование. Они с Чонгуком тихо переговаривались, опустив стекло до упора, и не считали нужным посвящать блондина в свои дела. После того как они обсудили план и каждый убедился, что помнит в нём свою роль, Хосок нагнулся чуть ниже и протянул Чимину руку в прощальном жесте. Посмотрел на Чонгука, подмигнул ему, развернулся и зашагал по направлению к нужному дому. Чонгук провожал друга взглядом долго, и только после того, как убедился, что тот находится на достаточно большом расстоянии, посмотрел на наручные часы, развернулся к непонимающему ничего Чимину всем телом и произнёс: — Ну что, ты готов? — Ты же не сказал, к чему мне готовиться. — Чимин задрал одну бровь верх. — Просто к поездке. Здесь недалеко, — сказал Чонгук. — Но мне придётся с тобой кое-что сделать. — Он немного нагнулся телом к Чимину и завёл руку в бардачок, шурша его содержимым. — Чонгук, ты не... — Пак напрягся всем телом, вжавшись в кресло под собой. — Не бойся, приставать не буду. Я только завяжу тебе глаза. — Что? В смысле завяжешь мне глаза? Чонгук достал из бардачка красную шёлковую ленту, шириной сантиметром восемь. Уселся обратно в кресло и показал вещь парню. — Мне не хочется, чтобы ты раньше времени увидел это место, поэтому, не противься. Тебе понравится. Чонгук расправил шёлковую ленту рукой и указательным пальцем попросил блондина придвинуться чуть ближе. Тот без пререкания подчинился. — Не люблю подобные вещи... — признался Чимин, уже оказавшись в тёмном плену. — Что, не любишь быть с завязанными глазами? — В голосе Чона присутствовала нотка кокетства. — Нет. Не люблю находиться в темноте. Чонгук не ожидал услышать такой ответ. На долю секунды он замялся, так как ожидал что-нибудь язвительное, но получил то, что получил. Завязав на блондинистом затылке несильный узел, он немного отстранился и посмотрел на Чимина: он был таким безоружным... — Послушай, я рядом и всю дорогу буду держать тебя за руку. Обещаю. Тебе не о чем переживать. Он вытянул руку и коснулся ладонью мягких волос около уха Чимина. Тот вздрогнул от неожиданности, так как не имел никакой возможности предугадать действия человека, находящегося в пару сантиметрах от него. — Ладно, — произнёс на выдохе Пак и кадык его дрогнул от волнения. Чонгук оглядел всего его, но взгляд неизбежно упал на пышные розовые губы. Они были чуть приоткрыты и всем видом зазывали прикоснуться к ним. Но он не мог. Он обещал, что не будет прикасаться, словно эти греховные губы были тем самым запретным плодом, который мог навсегда и бесповоротно его уничтожить. Собрав всю свою волю в кулак, которую было собрать не так-то и просто, он завёл машину, и Чимин ощутил на себе толчок, когда автомобиль тронулся с места. Они мчались по Анекс Роуд на полной скорости. Чонгук, как и обещал, держал Чимина за руку и не отпускал её ни на секунду. Пак ехал с завязанными глазами, и его единственным ориентиром был слух. Все его чувства обострились, а прикосновения стали ощущаться в миллиарды раз отчётливее. Он чувствовал, как рука Чонгука выбралась из его пальцев и прикоснулась к обнажённой коленке. Сердце в его груди забилось в бешеном ритме, а внутренности сделали тройное сальто назад. Чужая рука начала медленно подниматься выше, отчего всё его тело покрылось тысячью мурашек, пробегающих со скоростью света. Его прикосновения были настолько отчётливыми, что голова шла кругом, а в мозгу происходила полная каша из противоречивых эмоций и блаженных чувств. Ладонь скользила всё выше, и Чимину это нравилось. Чёрт, он готов был поклясться, что не хочет, чтобы эти сильные руки когда-нибудь остановились. А Чонгук сделал это нарочно. Он специально завязал парню глаза, чтобы тот не только не увидел запланированное место заранее, но и с целью немного поиздеваться, обострить его чувства, которых тот стеснялся и не мог в полной мере открыться. Брюнет не собирался залезать к нему в штаны, в его замыслы входило лишь разогреть его робкое сердце. И он видел, насколько Чимину это нравилось. Его грудная клетка вздымалась вверх всё чаще, а вдыхать воздух приходилось через рот. Ему не хватало кислорода от нахлынувших чувств. Чонгук вёл рукой всё выше, хотел посмотреть, как далеко Чимин позволит ему зайти на этот раз, ведь сейчас он его не останавливал. И вот, когда ладонь почти подобралась к паху, Пака словно прошибло. Он почувствовал угрозу, пришёл в себя и схватился за руку Чонгука, тем самым тормозя его. — Не надо. — Его голос был сбивчивый. И правда, он зашёл дальше, чем планировал. После этой просьбы Чон передвинул их сцепленные руки чуть ниже к коленям и больше подобных действий не предпринимал, полностью сосредоточившись на оставшемся маршруте. Чимин успокоил себя, своё дыхание и свой пыл. Затаил дыхание и начал прислушиваться к разным звукам, раздающимся в салоне автомобиля и за его пределами. Находясь в полной темноте, куда не проникал даже самый маленький лучик света, блондин решил снова воспользоваться своим верным на данный момент помощником. Они ехали в абсолютной тишине, но это Чимину и было нужно. Он начал прислушиваться к звукам и понял, что машина уже не едет по ровному асфальту, как до этого, хотя это было несложно догадаться, так как, сидя в кресле, всё ощутимо тряслось. Был слышен звенящий грохот подвески, приборной панели и вещей, которые в бардачке уже превратились в полный беспорядок. Машина ехала по какому-то гравию, и во рту и в воздухе, который парень вдыхал, явно ощущался вкус пыли. После ещё нескольких поворотов машина остановилась. — Мы приехали, можешь снять повязку. Чимин высвободил левую руку, которая от длительного контакта с ладонью Чонгука стала слегка влажной, и потянулся к повязке на затылке. Легким движением он сорвал её с глаз. В лицо тут же ударил яркий свет. Из-за солнца, светившего прямо через лобовое стекло, он плотно зажмурился. Как только глаза привыкли к освещению, Пак постепенно открыл их и увидел перед собой огромную яркую вывеску. — Вау! — протянул блондин, открыв рот от удивления. Чонгук наклонился к заднему ряду, взял в руки огромный толстый рюкзак, после чего они вышли из машины и захлопнули дверцы. Вокруг стояли десятки, сотни машин, а людей было, кажется, ещё больше, когда они прошли через огромную арку, надпись на которой гласила:«Ежегодный фестиваль воздушных шаров»
— Ну как, ты впечатлён? — спросил Чонгук, когда они шли вдоль торгового ряда со всякими вкусностями. — Ты шутишь? Ещё бы! Никогда не бывал в подобных местах. — Хочешь чего-нибудь съесть? Может, сладкую вату или... О, я знаю, что тебе понравится! — Воскликнул Чонгук. — Стой тут. Чимин издал смешок, умиляясь с поведения брюнета. Он так старался во всём ему угодить. Его было буквально не остановить ни перед чем. Кажется, не было той преграды, которую тот не смог бы сломить. И это трогало треснувшее сердце блондина больше всего. Рядом с Чонгуком он снова чувствовал себя любимым и желанным. За время, которое Чимин провёл в одиночестве, он имел возможность рассмотреть окружающую его обстановку. Повсюду было много народу: от родителей с маленькими детьми до пожилых людей, которые просто прогуливались вдоль рядов. Также толпилось много молодежи, в основном это были влюбленные пары, которые проходили со сладостями в руках и держались за руки. На каждом лице присутствовала радость и хорошее настроение. На торговых точках висели значки воздушных шаров, которые являются символом сегодняшнего мероприятия. — Вот, держи. — Чонгук подкрался со спины. — Боже! — Чимин неожиданно засмеялся. — Что это такое? — Это... — До брюнета, наконец, дошло, как это выглядит со стороны и почему блондин начал смеяться. — Фу, Чимин, кто из нас ещё пошлый! — А чего я? Я же не сказал это вслух, — продолжал ухохатываться Чимин. — Это просто банан в шоколаде, а не то, что ты там себе надумал. — Чон щёлкнул его по лбу пальцами. Чимин, смеясь, перехватил сладость на палочке из протянутых рук, поднёс ближе к носу и вдохнул, чувствуя яркий аромат топлёного молочного шоколада. Он открыл рот и впился в сладость, образовав чуть дальше основания сомкнутый круг из своих губ. Чонгук, видя это зрелище, невольно подавился. Ему и самому захотелось попробовать кусочек, но не с палочки, а из этих манящих и до безумия сладких губ. — Дашь мне попробовать? — не выдержал он и спросил. — Ещё чего! — Пак облизнул губы от шоколада и увёл руку в сторону, чтобы брюнет не смог дотянуться. — Ну и жадина! — сказал брюнет и пошёл вперёд, делая вид, будто обиделся. — Э-эй, постой. — Чимин догнал и остановил его, схватив за руку. — Ну прости. Я действительно жадный, когда дело касается сладкого. Если хочешь, укуси, я не против. Блондин протянул вперёд оставшуюся половину банана. — Не нужно, я возьму себе чуть позже. — Заметь, ты сам отказался. Они прошли чуть дальше, уходя за пределы ярмарки. Перед глазами сразу же открылся огромного размера зелёный пустырь, с которого запускали воздушные шары высоко в небо. Сейчас они находились на стадии подготовки, ожидая прибытия пассажиров. Кто-то уже набрал группу и проводил с ними инструктаж, а кто-то только начинал это делать. — Хочешь прокатиться? — Ты серьёзно? — Конечно, именно с этой целью я тебя сюда и привёз. — Погоди, это что, свидание? — Смеясь, Чимин толкнул брюнета бедром, отчего тот немного пошатнулся вбок. — Если ты к этому готов. — Играя бровями, Чонгук толкнул того в ответ. — Ну уж нет, — покачал головой Чимин. — Тогда, — Чонгук ускорил шаг и развернулся, представ перед блондином лицом к лицу. — Считай это моим подарком тебе. — Подарком, говоришь? — восхитился Пак и обвёл всё происходящее двумя руками, кружась на одном месте. Они шли вперёд, не пропуская по пути ничего из виду. Шары, что были здесь представлены, имели самые разнообразные размеры и расцветки: от приглушённых тонов до самых пёстрых. Чонгук всё это время шёл чуть впереди, как будто что-то или кого-то искал. И, судя по тому, как он резко повернулся и схватил блондина за руку, нашёл.***
Приближаясь к месту, Чимин вскинул кверху брови от удивления. Перед ним вздымался шар, кажется, гигантских размеров, высота которого доходила чуть ли не до семиэтажного дома. Расцветка была яркая, близкая к насыщенному цвету фуксии. От увиденного Чимину уже не терпелось побыстрее оказаться внутри и почувствовать на себе всю прелесть полёта в воздухе. — Боже, Чонгук, какой он красивый! — восхитился Чимин, прикрыв удивлённое лицо ладонями. — Ага. — Я уже хочу быстрее прокатиться! — Ну что ты, — улыбнулся Чонгук, видя, как парень чуть ли не прыгает на месте. — Потерпи ещё немного. Чонгук первым подошёл к пилоту, пожал руку в приветствующем жесте и предъявил купленные билеты. Мужчина посмотрел на них, одобрительно кивнул и посоветовал сменить одежду в специальном пункте, после чего можно подходить на ознакомительный предполётный инструктаж, который обязаны прослушать все, кто собирается переступить порог взлётной корзины. — Пойдём. — Брюнет жестом руки развернул Чимина спиной к шару и повёл в противоположную от него сторону. — Нужно переодеться. — Но у меня с собой ничего нет, — огорчился блондин, услышав новость, к которой совершенно не был готов. — Не волнуйся, я взял вещи и для тебя тоже. Ориентируясь на указания, которые ему дал пилот, они быстро нашли нужное место. Дождавшись своей очереди, они вошли одновременно каждый в свою кабинку, которые по счастливой случайности находились друг у друга за стенкой. Чонгук кубарем закинул Чимину вещи через верх, за секунду переоделся и вылетел из кабинки, ожидая парня в узком коридоре. Он стоял, облокотившись левым боком о примыкающую стену, и заметно нервничал, потому что блондин находился там уже довольно-таки долго. — Чего ты там копаешься? — спросил Чонгук, одёрнув занавеску и протискивая сквозь небольшую щелку свою голову. — Я выгляжу как какой-то колхозник-огородник! — ворчал Чимин, подперев бока руками. — Нормально ты выглядишь, давай выходи! — Ты посмотри на эти шаровары. — Он запустил руки в карманы и оттянул штаны вперёд, показывая, насколько те большие. — Они даже по длине мне огромные! Где ты их вообще откопал? — злился Чимин. — Извините, господин, но я не виноват, что размер моей задницы не соответствует вашей! Чимин сел на стул около зеркала и нахмурился. — Не пойду никуда... Чонгук на эти выкрутасы парня лишь негромко вздохнул. Он зашёл к Чимину в кабинку, задёрнул плотно занавеску и сел перед ним на корточки. — Какой же ты противный. Он убрал с лица мешающие пряди за ухо и закатал рукава меховой толстовки вверх. Взяв в руки одну штанину, которая и правда выглядела на худой ноге Чимина как шаровары, Чонгук вытянул его серые носки вверх и заправил в них широкий конец брюк. То же самое проделал и с другой ногой. Этот способ, конечно, исправил длину брюк, но не избавил от широкой мотни. Встав на ноги, Чон окинул образ блондина с ног до головы и понял, что тот на самом деле выглядит смешно. Немного подумав, он решил поменяться с Чимином кофтами, чтобы хоть как-то сгладить его образ бесформенной вещью. Он, недолго думая, расстегнул посередине молнию и снял с себя приятную к телу вещицу. Чимин совсем не ожидал этого. От вида прекрасного тела, которое только что открылось перед ним, он решил отвернуться, чтобы избавиться от его взора, но в отражении зеркала была та же картина. — Давай, снимай толстовку, — приказным тоном сказал Чонгук. — Не буду я! — возразил Чимин в отражение, очень стараясь не смотреть на места ниже ключиц. — Ты выглядишь реально как клоун. Поэтому нам надо поменяться. Давай снимай! Чимину всё-таки удалось перебороть себя. Он взглянул на Чонгука через зеркало, а тот лишь через секунд пять понял, что от него хотят. — Господи, не смотрю я, давай живей! — Чон закрыл глаза ладонью и отвернулся, открыв для блондина ещё и такой притягательный вид сзади. «Чёрт, ну почему ты везде такой идеально сложенный», — убивал себя этими мыслями Чимин. Проследив за брюнетом и реально убедившись в том, что тот не смотрит, Чимин снял с себя толстовку через горло и протянул её Чонгуку. Выхватив из накаченных рук мягкую ткань, он быстрым движением руки, словно за ним гонится стая голодных волков, надел на себя толстовку и застегнулся. Чонгук, услышав звук молнии, повернулся и только тогда надел вещь на себя, подарив блондину последнее мгновение насладиться прекрасным зрелищем. Он словно знал, что этим жестом заставил все нервные клетки блондина взбушеваться. Чонгук посмотрел на Чимина и подметил, что в этой кофте он выглядит гораздо лучше, чем в предыдущей. Пак с ним тоже согласился. Они вышли из кабинки с интервалом в две секунды, на что стоящие в очереди люди посмотрели в их сторону косым взглядом. Проходя мимо, Чонгук услышал перешёптывания, касающиеся их ориентации и осуждений по этому поводу. Он скривил лицо, закатил глаза и направился быстрым шагом на улицу, дожидаясь Чимина, который уже шёл за ним следом.***
Стоя возле воздушного шара, находившегося уже в полуготовности, парни внимательно слушали инструктаж опытного пилота. Тот рассказывал, какие вещи допускалось взять с собой в небо, а какие брать категорически запрещено, особенно это касалось всего острого и стеклянного. Также нельзя прикасаться к шнурам управления куполом и к сопутствующим шлангам подачи топлива, в особенности запрещено за них как-либо придерживаться. Садиться на газовые баллоны или на бортики корзины не допускалось во избежание своей же безопасности и безопасности остальных пассажиров. Добросовестно прослушав все указания и получив разрешение инструктора, парни ступили на борт гондолы, переполненные восторгом и нетерпением поскорее оказаться высоко в небесах. Блондин встал в самом углу и взялся за ручки, предназначенные специально для того, чтобы за них держались. И вот случилось. Чимин не успел опомниться, как шар поднялся высоко в небо, подхваченный потоком еле ощутимого ветра. Это было невероятно. Воспарив над землёй, дыхание тут же перехватило от невероятной красоты и огромного простора, которому не было видно конца и края. Люди на земле и разного рода постройки выглядели просто крошечными на такой огромной высоте, а птицы — они были настолько близко. На мгновение Чимину стало немного грустно от того, что он не родился этим прекрасным крылатым созданием, ведь для них открыт огромный мир без единых преград. Паря высоко над облаками, они могут каждый день наблюдать яркие рассветы и очаровательные закаты, могут засыпать и просыпаться в абсолютно любом месте, в каком только пожелают. Именно это чувство он испытал, когда закрыл глаза и вдохнул воздух, наполняя им каждый уголок своих лёгких. Чонгук обнял парня сзади за талию и прижался вплотную к его спине. Впереди было только небо, солнечные лучи и свобода. Воздух на такой огромной высоте был чистый, свежий и прохладный, отчего кончики ушей блондина начали наливаться алым цветом. Чонгук запустил руку в задний карман штанов и достал тонкую шапку, расправил её пальцами и надел на Чимина, согревая и без того всегда продрогшего парня. Блондин не противился. Он лишь развернулся, стиснутый стенкой корзины и напором чужого тела, поднял голову и заглянул в чёрные, как космос, глаза. Они сверкали. В этот момент никого не было рядом, были лишь они двое. — Не понимаю, — Чонгук поднёс свои длинные пальцы и коснулся щеки Чимина. — Почему ты такой до ужаса красивый? Он стоял совсем близко и продолжал касаться его мягкой кожи, словно опьянённый. Чимин протянул ладонь и положил поверх чужой, сплетая пальцы вместе, получая от этого прикосновения наивысшее удовольствие. — Ко мне давно никто так не относился, — тихо произнёс Чимин, наслаждаясь касаниями с опущенными ресницами. — И всё то, что ты для меня делаешь, это просто... — Он немного нахмурил лицо, собираясь с мыслями. — Гадство!.. — психанул, не найдя нужных слов. — Тш-ш. — Чонгук поспешил взять обе его щеки в свои ладони. — Я всё ещё не понимаю, что чувствую к тебе. Но ты и твои руки... — Его голос дрогнул. — Когда ты трогаешь меня, я не хочу, чтобы ты останавливался. Чонгука после признания словно прошибло. Сердце моментально сжалось в груди, а телу стало неимоверно жарко, будто он сейчас вовсе не находился на такой головокружительной высоте. Взглянув на это очаровательное лицо в последний раз, он собрал всё своё желание, которое было очень сильно, в кулак и, чуть подавшись вперёд, спросил почти шёпотом: — Я нахожусь сейчас в нескольких сантиметрах от твоих губ. Поэтому прошу... — Чонгук закрыл глаза, будто молился невиданной силе. — Прошу, позволь мне поцеловать тебя? Блондин не ответил. Его зрачки начали потихоньку расширяться, делая глаза ещё более чёрными, чем прежде. Его запах. Отчётливый запах свежего персика опьянял сознание. Он был такой же прекрасный, как и парень, стоящий прямо перед ним. Полностью сводил с ума. Чимин дышал тяжело, но в то же время горячо, согревая воздух вокруг своим дыханием. Всё выглядело слишком маняще: его зазывающие глаза, пухлые манящие губы, просящие совершить, наконец, этот грех, а взгляд? Взгляд словно умолял сделать это. — Хочется узнать, какой ты на вкус. Чонгук больше не мог ждать, не мог медлить, не мог сопротивляться судьбе даже ещё одну паршивую секунду. Его ресницы медленно закрылись, предвкушая такой долгожданный момент, а рот накрыл слишком желанные губы. В эту секунду тело, находившееся в руках, обмякло ровно так же, как и собственное. Всё внутри как будто перевернулось. Его больше не существовало. Чонгук прижал парня ещё крепче и с каждым новым прикосновением губ его чувства становились сильнее. Там, далеко в небе, над высотой трёх сотен метров, они наконец узнали вкус поцелуя друг друга. Он был сладкий. Чонгук до сих пор ощущал на своём языке привкус шоколада, собранный им же с нежных губ Чимина. Он ласкал своим языком его язык. Но желанием было исследовать и губы, каждую по отдельности. Движения были осторожными и влажными. Припадая к нижней губе, Чон легонько прикусил её, после сразу же зализал это место, как бы прося прощения за доставленную боль. Чимин расслабился, раскрепостился. Всё тело заполнила волна блаженства. Он чувствовал чужие руки на своём теле, чувствовал умелые движения, то, с какой уверенностью брюнет налегал на него, проходясь тёплым влажным языком по его греховным губам. Они сплелись, образуя единый слаженный механизм. Оказалось, блондин ждал этого, но очень боялся себе признаться. Его холодные ладони обвили тонкую талию Чонгука и скрепились на спине в замок. Чон издал приглушённый стон в поцелуй, отчего мурашки на теле Чимина мигом поползли вниз. Ему понравился этот звук. Он легонько притянул брюнета на себя, сам того не замечая, но Чонгук заметил — хотел быть ещё ближе. Дыхание каждого слилось в одно, а губы уже не хотели отпускать друг друга. В эту самую минуту, в такое желанное для обоих мгновение всё было идеально, безупречно, неповторимо. Чонгук украл его сердце навсегда и бесповоротно. Теперь этот блондин его. И только его. Свой первый поцелуй они никогда не забудут.
