Метель

Объявление о пропавшем мальчике, Вовке, которое ещё неделю назад висело на фонарном столбе, было смято бесконечное множество раз и выкинуто в ближайшую яму. Шоколадные конфеты, завёрнутые в блестящие фантики надоедливо шуршали в карманах — приходилось носить с собой сумку, украденную из ближайшего дома. Надоедало всё. Её раздражали обыденные пустяки, и в этом она винила лишь смену округа. И полное отсутствие веселья. У соседних злых дядей можно было без труда стащить пачки сигарет, а после наблюдать из окна за тем, как они проклинают всё на свете и ругаются на всех подряд. У ворчливых стариков она воровала ружья и пистолеты, спрятанные в ящиках. А у детей девушка любила брать игрушки и интересные вещички, подсовывая вместо них сладости. У женщин она ничего не брала — с детства боится к ним подходить. Только это помогает отвлечься от запаха крови и бледных, но дышащих тел. А новое имя — Алиса — ужасно раздражает и режет слух, но лучше помогает забыться от дел. Ещё недавно резвящиеся в поле детишки были выкинуты, словно ненужные вещи, в холодный омут.

***

В Гараже лампочка светила тускло и всё время мигала. Но в карты это играть ничуть не мешало. Мешала только Сова, сидящая напротив, у которой из светлых глаз текли дорожки слёз. — Я просто хочу подружиться, понимаешь? — сквозь всхлипы прошептала она. — Поговорить, поиграть, просто отвлечься. А они только и делают, что кричат и плачут. — А тебя это так должно волновать? — Алиса цокнула языком, закатив глаза. Лисья маска лежала рядом — пока они в Гараже и спрятанны от чужих глаз, можно было быть другим человеком. Существовать в другом теле. — Ты забываешь, чем мы обычно занимаемся? — Ты не представляешь как это тяжело! Невозможно всё время удерживать эмоции при себе, — девушка опустила голову. — Дня два назад я прилетела к Оле, постучала в окно, а она убежала вся в слезах к брату, Антону, вроде. И мне так было грустно! — Сова снова всхлипнула и замолчала, закрыв лицо руками. — Антон говоришь? — Алиса покрутила в руках пикового туза и кинула на стол. — Знаю такого, в школу нашу переводится. Вот скоро на него и поглядим. — Она перевела взгляд на девушку. — А ты реветь прекращай. Почему-то когда Ксюшу в омут тащили тебе плевать было, а сейчас из-за какой-то девчонки расплакалась. Сова, кажется, обиженная словами подруги положила последнюю карту на стол рубашкой вниз. — Я всё. — Она встала со стула и спустя мгновение скрылась за железной дверью, оставив после себя навалившийся холод и кароткое «скоро вернусь». Алиса опрокинулась на спинку стула и натянула капюшон на голову. В школе всё кажется слишком обыденным, скучным и каким-то отдаленным от всего мира. Дети сильно отличаются от тех, кого она видит каждую неделю. Вечно кричащие и бегающие — школьники. Замёрзшие и дрожащие от страха — те, кого она видит и узнает из-за схожести с собой в детстве. Тогда Алисе просто нужно было отвлечься и начать новую жизнь — ту, что без побоев и истерик. Но когда она свернула не туда, не на тот путь, всё вокруг стало меркнуть и гнить. Хозяин Леса, как он представился тогда, просто пообещал помочь. И ничего больше. Но потом Алиса поняла: Он не поможет, потому что даже она не может помочь себе самой. Никто не может. С детства она не верит в заботу и любовь, потому что сама никогда их не получала. Ей доставались только лиловые синяки по всему телу, разбитый нос и кровоточащие коленки. Сова не знает этого, поэтому всё время и печется, что только о веселых детях, которых дома ждут любимые родители и горячая еда. Не считая некоторых. Дети из ее рассказов счастливые и радостные, какие-то приторно-сахарные. А Алиса даже близко с ними не стояла — выдумка слишком далеко от реальности. Не может быть в жизни всё хорошо, обязательно что-то пойдет наперекосяк. — Эй, рыжая! Дверь с трудом открылась, впуская парней. Уличный холод разом окутал помещение. А противно пахнущий сигаретный дым прокалывал нос. — Алиса я, придурки, — фыркнула девушка. — Курить не надоело, а? Воняет, словно с помойки пришли. Случайно не там похоронили бедных детишек? Рома махнул рукой и подошел к столу, когда Бяша ещё стоял и тушил сигарету. — У нас сиги закончились, — сказал брюнет. — Могу лишь поздравить, — Алиса закатила глаза. Рома отодвинул стул и сел на него. — Мы теперь как бомжи, на, — усмехнулся Бяша. — Вы и раньше ими были. Парень приглушённо засмеялся, пока Рома буравил его взглядом. Брюнет отвернулся и перевел взгляд на карту, оставленную Совой. Он взялся за краешек и перевернул карту, рассматривая ее. — Король, — сказал Рома и посмотрел на девушку. Алиса улыбнулась. — Я выйграла. У меня туз.