Метель

Дорога в школу тянулась мучительно долго. Каждый шаг, отдававшийся в голове тихим эхом, будто становился медленнее и тяжелее. Антону казалось, что он идёт назад, пока не дошел до поселка. Темное небо, усыпанное крошечными звёздами, легло на фонари, тускло освещавшие занесенную снегом улицу. Постоянно слышались шорохи по сторонам. Антон смахивал это на гул ветра и хруст снега. Всё время улавливал чьи-то голоса, — смахивал на карканье проснувшихся птиц. Не более. А крутившееся вокруг него чувство, что кто-то за ним следит, — за лёгкую паранойю. Всё это просто в голове, всё это просто кажется. Этого нет, не существует, это не настоящее. Возможно, он боится. Наверное, потому что Оля осталась совершенно одна, без защиты, наедине с родителями. И если Антон увидит лиловые пятна или красные раны, сбежит вместе с сестрой куда подальше, лишь бы вновь не повторилось. Слышал протяжное гудение, громкий рёв совсем рядом, и сердце начинало бешено стучаться, словно желая пробить ребра изнутри. Успокаивая себя, парень ощущал дрожь в теле, но шёл дальше. Совсем немного. Еще пару шагов. Школа показалась ему спасительным местом, в которое он вбежал, чтобы голова перестала раскалываться от жутких представлений. Но на смену волной пришли громкие крики. Это школа, ему пора бы уже привыкнуть к её атмосфере — излишнему шуму и постоянным движениям. Делал всё в спешке, боясь опоздать. В глаза кидались новые образы людей. Антон успел позабыть о том, что в деревне они не одни. Привык успеть к накаляющейся домашней обстановке, в которой лишь он, родители и младшая сестра, срывающаяся на плач. — Петров Антон? — спросила учительница, когда парень зашел в класс. Он медленно кивнул, осматривая класс и новых одноклассников. По лицам некоторых поставил себе предупреждение, что в их сторону лучше не смотреть. — Садись на любое свободное место. Свободных мест было только два: возле прыщавого толстяка, чья лыба расплылась в гримасе отвращения, и у окна, куда Антон и сел. Чувствуя на себе чужие взгляды, достал блокнот и стал что-то черкать карандашом. Может, его безразличие к ним прекратит надоедливые переговоры и смешки. Ему не нужны проблемы, они уже есть. Но взглянув исподлобья, понял, что, возможно, именно сегодня и наткнется на новые. Даже когда начался урок, на него изредка смотрели с явным недружелюбием и раздражением. Антон тяжело вздохнул. Лилия Павловна, как выяснилось, была строгой и недовольной всем и всеми — ничем особо не отличалась от учителей в старой школе. За урок успела накричать раз десять. Как мама, что сегодня утром в хаотичном жесте раскидывала руками, обвиняя его в том, что он портит всё. Как папа обычно ругается на него за любую оплошность и смотрит сурово, от чего в жилах застывает кровь. Весь урок Антон старался слушать учительницу, попутно рисуя на белых листках изображения людей. Сегодня он собирался вновь порадовать Олю своими каракулями. Ей же они нравятся, судя по тому, что она складывает их под кровать и прячет в самые укромные места, чтобы мама не нашла и не выкинула их, сочтя ненужным мусором. До побеления костяшек он сжал в кулак карандаш, стараясь отвлечься. Порой он задумывался над тем, что было бы, если бы бабушка жила с ними. Она могла бы оставаться с Олей и успокаивать её, когда ей становилось грустно. Родители не ссорились бы так часто. И она показала бы ему все места в округе, рассказала бы ещё больше историй. Но она мертва. Уже давно. И ему, наверное, стоит меньше задумываться об этом. — Свободны, — сказала Лилия Павловна. — Следующим математика. Подготовьтесь. Антон посмотрел на свой рисунок и нахмурил брови. Опять Сова, не дающая покоя, с широко раскрытыми крыльями смотрела на него, пробиралась ледяным взглядом в самую душу. Если такое Оля увидит, вновь заплачет, поднимет шум, а родители кричать будут. Парень закрыл блокнот и отвернулся к окну. Смотрел на медленно идущий снегопад и посветлевшее серое небо, пока в классе кругом шумели, общались, отдыхали, занимались чем-то своим. Он отстранен от них всех, находясь в привычной зоне своих границ, в своем крошечном мирке, ограниченным блокнотом и рисунками, своими страхами и переживаниями.

***

Когда уроки закончились, погруженный глубоко в мысли, Антон столкнулся с кем-то из одноклассников, как он понял, вспомнив знакомые лица. — Антон? — спросил угрюмо Рома, сводя брови к переносице. Рядом Бяша помалкивал, посматривая то на одного, то на другого. Антон кивнул в ответ, поправив лямку рюкзака. — Откуда? — Из города, — сказал парень. — Так чё сюда приехал, делать больше нечего, на? — Бяша стиснул кулаки и уставился на него. — А что такого? Не я же решал, — ответил Антон. — Может быть, если бы и решал, там остался бы. — Ну так скажи тому, — Рома ткнул парня в плечо, — кто это затеял, что пидор полный, раз сюда решил приехать. Таких, как вы, нам здесь по горло хватает. — Он задел его и, посмотрев со злобой, ушёл, оставив в недоумении. Бяша мгновенно скрылся, пробурчав что-то обидное светловолосому. Проблемы. Теперь не только дома, но и в школе. Со стороны послышалось хихиканье, вовсе не тихое, чтобы скрыть, а наоборот, внимание привлечь. Это получилось, потому что Антон сразу отвлекся на него и увидел стоявшую недалеко одноклассницу, которая, опираясь на подоконник, смотрела на него хитрыми глазами. — Антон, ты чего? Первый день в школе, а уже привлёк внимание бандюганов. Снаружи приличным казался. — Катя бросила взгляд на место, где они стояли и вернулась к парню. — Скромным быть не учили? Это видно. — Ничего не привлекал, сами подошли, — ответил Антон. — А тебе то что? — Да так, захотелось лишний раз словечком перекинуться. Что она говорила дальше, он не слушал, спускаясь вниз по лестнице. Пусть крутит свою шарманку сколько влезет. Антон правда не понимает, почему к нему прицепились. Весь день сидел тихо, не привлекая внимания, в столовой не кричал, как другие, к девчонкам специально не подсаживался. Успел только познакомиться там с Полиной, хорошей, милой и приветливой девочкой. Посмотрел, как Семен вымогал деньги у младшеклассников, грозясь за школой сломать им нос и расколоть черепушку, при этом смеясь, словно свинья. С Катей поговорил только сейчас, но до этого успел понять, что стерва ещё та, возле которой ни одно событие мимо не проскочит, а сплетни вихрем кружатся. Пусть скажет что-нибудь глупое, совершенно неразумное, ей поверят. А про Рому и Бяшу толком ничего разузнать не удалось, но просто убедиться, что хулиганы, на подобе Семена, лишь более гордые и важные, — да. Очень хорошие одноклассники, Антону повезло. Надел куртку, шапку, обувь и обвел взглядом большой просторный коридор, как бы прощаясь, зная, что завтра увидит эти же самые стены вновь; те же лица. На ходу выкинул смятый листок с Совой в мусорку и вышел из школы. Морозный ветер тут же обдул лицо холодом, заставив поежиться. Плавный мягкий снегопад превратился в бушующую пургу. Но скоро он вернется домой. Скоро.