Мелкими каплями белого золота капает дождь

Издавна считалось, что если девушке или самцу-омеге, преимущественно замужним, приснится рыба – значит быть беременности. Суеверные люди, конечно же, верят в подобное. Что же касается Цзян Чэна, то таковым он себя никогда не считал или же просто тщательно скрывал свои истинные взгляды на такие «мелочи». И, вот, кажется, всё же тут имеет место быть второй вариант, иначе как объяснить то, что чёрных кошек он боится как огня, а когда ему приснилась таки рыба мужчина ходил чернее тучи. Не то, чтобы он не хотел полноценную семью, нет. Просто был Ваньинь каким-то не правильным омегой, что ли? Он безусловно любил своего мужа, хотя ни разу ему об этом не говорил, по крайней мере на трезвый язык, зато поступки говорили сами за себя. И счастлив он с ним был, всегда с охотой шёл домой. Ему нравилось проводить время вместе, но что касается детей – тут словно блок какой-то стоял: мужчина наотрез отказывался понести от Лань Хуаня, да и вообще в принципе. Отнекивался, говорил, что им и так замечательно живётся вдвоём, что не в детях счастье, а если муж так сильно хочет, то можно завести собаку, только кто ж гулять с ней будёт, когда они оба погружены в работу? А ребёнку-то больше внимания нужно, ради него папочке точно придётся отказаться от любимого следствия. Но, возможно, он просто боялся. Боялся не справиться со столь тяжким трудом. Боялся и беременности, как таковой, тем более, что с раннего детства омега имел проблемы с почками, а это может оказать крайне негативное последствие. Можно же выйти на гестоз. Тяжко жить, однако, когда под боком свой личный репродуктолог вошкается! А там шансов 50 /50 в том, что они с малышом выживут, ведь если под конец беременности артериальное давление начнёт переваливать за отметку 200, то рожать придётся досрочно и то, если врачи успеют и не доведут несчастного омегу до инсульта. А куда Лань Хуань один с недоношенным младенцем на руках, у которого совершенно точно в придачу соберётся букет болезней? И они с мужем об этом говорили, от того Сичэнь и не настаивал, не давил на любимого, потому что, как говорится: «Кто за рулём, тот и музыку выбирает», а в данной ситуации: «У кого матка, тот и решает». Правда, какая его задача? Кончить и пойти дальше гулять? А Цзян Чэну мучиться девять месяцев от всех впоследствии вытекающих недугов беременности, потом выкормить надо, тоже страдать от боли в груди, сходить с ума, пока цикл течки не нормализуется, а там ещё и растить его. Да, верно, к зачатию и рождению деток нужно быть готовым, в первую очередь, омеге. А раз уж тот не готов, то если муж его любит, то и настаивать не станет, а примет свою вторую половинку со всеми его тараканами в голове. Но есть ещё вариант как бы невзначай чуть подтолкнуть омегу к принятию решения о пополнении в семье… – М-м-м! – Цзян Чэн недовольно простонал, когда противный звук будильника возвестил его о том, что пора вставать. Выключив его, мужчина перевернулся на другой бок и попытался разлепить глаза. За окном уже смеркается, да и раз будильник прозвенел, значит уже есть семь часов вечера – скоро домой придёт Лань Хуань, и ему стоит разогреть ужин. Раз уж на омегу напала диарея и работу ему пришлось перетащить домой, то он посчитал своим долгом в эти дни побаловать супруга домашней стряпнёй, а то сколько ж можно питаться готовой продукцией из магазина и заказывать доставку? Одно дело, когда какой-то повар готовит, а совсем другое, когда ты вкладываешь в свою стряпню душу для того, чтобы только твой единственный её отведал. Да и, как не крути, готовить у Цзян Чэна всегда хорошо получалось, даже более чем, и любил он это дело. Только вот вставать совершенно не хотелось. Во-первых, да, уже завтра у него должна начаться течка, а живот до сих пор крутит совершенно по другой причине, хотя после того, как по совету Вэй Усяня мужчина выпил Кока-Колу, ему и правда стало немного легче. Но как проводить эту течку? Это ж такой позор будет, если Сичэнь ему вставит и тут же Ваньинь убежит седлать толчок, вырвавшись из крепких рук альфы. Как ему потом в глаза смотреть? А если он на свою письку инфекции нацепляет? Презервативов ещё не изобрели? Во-вторых, как-то подозрительно мужчине рыба приснилась. Вот, именно во время дневного сна? Может, это намёк на что-то? Тогда действительно им пока лучше не заниматься с мужем любовью, а то мало ли чего произойдёт. Но не будешь же ты всю жизнь спасаться бегством от секса. Когда разогретый ужин был вытащен на стол и вода, для того, чтобы заварить кофе уже почти дошла до кипения, дверная ручка щёлкнула и в квартиру вошёл никто иной, как Лань Сичэнь. Сбросив с ног обувь и переодев тапочки, мужчина первым же делом прошёл на кухню, где и застал своего супруга за готовкой. – Малыш, как ты себя чувствуешь? – омегу обняли со спины. Лань Хуань устроил подбородок у него на плече, ладони легли на низ подтянутого живота и медленно погладили пресс. Мужчина позволил пальчикам скользнуть под ткань футболки и прикоснулся к тёплой коже, к мягкой дорожке, что вела от пупка и прямиком до самого паха. – Да всё так же, – выдохнул Цзян Чэн, устроив свою ладонь поверх рук мужа. – Не знаю, завтра, если не пройдёт, поеду в больницу, а то перспектива лечиться у Вэй Ина мне ещё с самого начала не нравилась. – Терапевт – это такой врач, – альфа оставил на шее мужа поцелуй, прямо на своей метке. – Который знает всё, но ничего не умеет. Хирург – он ничего не знает, но зато всё умеет. А вот патологоанатом знает и умеет всё… – Но приходит слишком поздно, – закончил его мысль Ваньинь. – Очень смешно, Сичэнь-гэ! Муж, возможно, умирает, а он ржёт. – Вот да, ты знаешь. – Милая улыбка. – А чего не знать, когда этот несмешной прикол стал коронным тостом Вэй Усяня? Ладно, ужинать садись. – Ди-ди? – Лань Сичэнь отпустил супруга из своих объятий. – Если еда остынет пускай, а мы… Иди в душ и подготовься. Я возьму вибратор для омег и присоединюсь к тебе через несколько минут. Цзян Чэн искренне удивился и не тому, что муж отправляет его в ванну, да даже на то, что он сейчас вибратор для омег притащит, а как вообще он представляет себе их близость? Ну правда! – И ты сейчас не шутишь? Ты серьёзно думаешь, что у нас что-то да получится? Но этот гадёныш лишь ухмыльнулся. – Я не беспокоился о том, что у нас что-то получится, когда предложил строптивому следователю-криминалисту свой член, а тут меня хочет удивить мой же помеченный омега? – Лань Хуань чуть призадумался, а потом залепетал быстро-быстро: – Детка, папочка хочет тебя! – альфа схватил супруга за запястье и прижал ладонь к своему паху. – Чувствуешь? Это всё для тебя, только твой и из-за тебя. И меня не страшит, что что-то может пойти не так. Хочешь, чтобы сильно ты не смущался, я надену презерватив и мы сделаем это в ванне? Я всё понимаю, но и ты меня пойми. Я взрослый мужчина, живущий под одной крышей с человеком, которого я люблю. Ты соблазняешь меня всякий раз, твоя походка, дыхание, ты сам весь целиком мой персональный сорт афродизиака. Куда я без тебя, скажи? Куда? Наверное, это слишком своеобразное признание в любви, характерное в большей степени для самого Цзян Ваньиня, нежели для его альфы, но, похоже, с кем поведёшься от того и наберёшься – переманил Сичэнь у мужа его повадки. Но всё равно подействовало, потому что Цзян Чэн тут же повис на шее любимого, нежно целуя его мягкие губы. Тонкие ручейки воды стекали по лицу. Цзян Чэн стоял, подставившись под дождик, и наслаждался приятным теплом, что разливалось по всему его телу. Он сам не верил в то, что мужу удастся сейчас уговорить его на близость, ведь с животиком омеге лучше не стало даже после приёма лекарства, которое Сичэнь заботливо налил ему в мерный стаканчик и даже сам поднёс ко рту, чтобы тот мог сразу же выпить. А то и вовсе стало хуже, не понятно. Живот то ли крутило, то ли резало – не понятно. Хотелось сходить в туалет, но нечем, потому что такое состояние длится уже четвертый день и, хоть ты убейся, ничего не помогает. Шисюн так и вовсе задолбался лечить Цзян Чэна «заочно» по телефону и предложил ему приехать в больницу для обследования. Но, как уже ранее стало понятно, этот омега ни коим образом не желал, чтобы за его лечение брался переученный на андролога-гинеколога патологоанатом. Тем временем Лань Хуань, будучи уверенным, что супруг его сейчас не «спалит контору», аккуратно вытащил из-под его подушки горстку сушёных кальмаров, которых он незаметно подсунул туда ещё утром, в надежде таким способом вызвать у благоверного сон с участием в нём рыбы, потому что тоже знал о столь странной примете. Выбросив в унитаз «улики», альфа на кухне помыл руки, а потом, сбросив с себя одежду, выудил из прикроватной тумбочки обещанный фаллоимитатор для омег и двинулся к мужу в ванную. К возлюбленному Лань Сичэнь подкрался незаметно. Он был уверен, что не испугает его, так как омега на расстоянии сумеет учуять запах своего мужа. Так оно и вышло. К тому моменту, как мужчина заполз в душевую кабинку, Цзян Чэн чуть обернулся и посмотрел на любимого вполоборота. – Не хочу вибратора, и презерватива тоже не хочу. – Томно прошептал Цзян Чэн, не отстраняясь, под напором бьющей воды. Сичэнь улыбнулся и вновь обвил руками его талию, плотно прижимая к себе и стояком утыкаясь в бедро, чтобы омега мог почувствовать возбуждение, чтобы понял – он желанный. – Я исполню любое твоё желание! – Ваньиня развернули спиной к стене и к ней же прижали, завлекая в долгий, страстный поцелуй. Он был мокрым и от того, что струи воды так и продолжают сочиться по их телам, лицам, и от слюны. Альфа закинул ногу возлюбленного к себе на талию, ласково поглаживая ягодицу. Нужна ли этому омеге сейчас подготовка? Мужчина не в добром здравии и от того резко врываться в его тело, наверное не стоит, да и вообще лучше сделать всё нежно, бережно, чтобы ни в коем случае не причинить боль своему самому дорогому человечку. Так оно всё и случилось. Цзян Ваньиня уложили спиной на дно душевой кабинки. Дабы он не нервничал и чуть успокоился, Сичэнь посчитал, что сперва бы неплохо было расслабить омегу, оставить несколько поцелуев на его бёдрах, а там и минет ему подарили, от которого он готов был залиться спермой по уши. Но не тут-то было, так просто ему не отделаться. Пальцы, которые, пока умелый рот заставлял позабыть о недобром недуге, так же с осторожностью исследовали омежье тело изнутри. Они двигались, чуть хлюпали, когда выходили наружу перепачканные смазкой и возвращались вновь в недра возбуждённого тела. Мужчина даже познал, что такое «ножницы» и насколько оно приятно. Но совсем скоро в ход пошёл толстый член альфы, вошедший сперва на половину, а потом и во всю длину. И он тоже двигался очень медленно, но темп постепенно ускорялся. Это были волшебные ощущения. Наверное, потому что до начала течки оставались считанные часы? Или потому что у них несколько дней не было секса? А может потому что любимый человек, которым ты дышишь, без которого не представляешь своего существования, наконец, оказался рядом? Наверное, всё и сразу. И на ванной всё дело не закончилось. Испытав оргазм один раз, влюблённые наспех обмыли друг друга и перебрались в спальню, на кровать, где в разных позах показали, как сильно привязаны к своей второй половинке, как нуждаются в ней. А потом засыпали, сплетясь телами в единый комок, не желая, чтобы утро их разлучило.