Мелкими каплями белого золота капает дождь

Красавица Цю Ин и Лань Ванцзи были вместе уже почти месяц. Они проводили друг с другом каждый день, даже на выходных старались видеться и проводить вместе время. Частенько зависали в кибер-кафе, где играли в видео игры, в которых омега ничего не смыслила, но которые так нравились её молодому человеку, отчего пришлось обучиться основам кибер-спорта за безбожно короткий срок. И всё уже шло к логическому финалу, тем более, что через несколько дней у неё должна была начаться течка, которую девушке хотелось провести со своим возлюбленным. Только вот первый раз хотелось, чтобы запомнился, чтобы всё произошло не по воле инстинктов, а они сами бы целенаправленно переступили эту черту. Обдумав всё хорошенечко, как бы лучше намекнуть парню на свои желания и при этом не показаться ему доступной шлюхой (а мнение Лань Чжаня для Цю Ин было сверхважным), она пригласила его к себе в гости на съёмную квартиру. Сказала, что хочет накормить своего ненаглядного вкусным ужином, и чтобы потом он остался у неё на ночь. А что же до Лань Чжаня? Ему и самому порядком надоело заниматься онанизмом в этот период, и он уже думал ставить вопрос прямо, мол, или они начинают вести половую жизнь, или расходятся, так как, в отличии от омеги, как бы это грубо не звучало, но Ванцзи абсолютно не заботили чужие чувства, ему нужен был партнёр для секса, с которым он сможет воплотить все свои безумные идеи. Ужин прошёл хорошо. Еда была более, чем вкусная, да и атмосфера не напрягала. Лань Ванцзи помог Цю Ин убрать со стола и разобраться с грязной посудой, а потом она пошла в душ, из которого вышла абсолютно обнажённой, не позаботившись даже о том, чтобы хотя бы для вида скрыть свою наготу полотенцем. Ничего не скажешь, альфе такой жест понравился. Ему показалось, что, возможно, он нашёл наконец то, что искал всё это время, что эта девушка позволит делать с ней всё, что извращённой душе её партнёра вздумается и сама с радостью поиздевается над ним. Цю Ин, чуть смущаясь, присела на колени альфы и обняла его за шею. Тот так же не вёл себя, как бездейственный сухарь, каковым его знало большинство людей, а положил ладони ей на талию, слегка поглаживая. Их губы сомкнулись в нежном, чувственном поцелуе, который постепенно стал жарким и удушающим. Парень возбудился достаточно быстро, собственно, как и всегда. Он упал спиной на мягкую, небольших размеров кровать и позволил Цю Ин улечься сверху. Даже когда она сама решила его раздеть, он не был против, во всём ей подчинялся, пытаясь заслужить доверие. Оставив альфу без одежды, девушка потянулась к полке, откуда сразу же вытащила презерватив. Она заранее положила туда пачку, готовилась же к ночи с любимым. Но маленькую герметичную упаковку откинули в сторону. Наивная, думала, что ей вставят член, пожмякают тити и всё на этом? А там потом последуют два часа нежных поцелуев? Да конечно! К красивой, аккуратной груди девушки Ванцзи даже и не притронулся, ему вообще эти «болтающиеся дойки» никогда не нравились, уж лучше б девушка была плоской, как самцы-омеги, а вот к наличию вагины относился толерантно. Цю Ин сползла вниз и боязливо прикоснулась своей маленькой, изящной ладошкой к толстому, вставшему члену Ванцзи. В начале она не заметила, но теперь, когда орган лежал у парня на животе, у самого основания ствола был виден малюсенький блестящий камушек. Это что же такое? Пирсинг? Она осторожно дотронулась подушечкой пальчика до этого причудливого предмета и тотчас же бросила взгляд на лицо Лань Ванцзи, которое как и до этого не выражало никаких эмоций, так и сейчас ничего нового там не промелькнуло. Все его партнёры, как один, стоило им заметить столь экзотическое безобразие, подолгу не могли оторвать взгляда, хотя, по сути, они же ещё и должны были благодарить альфу за то, что он решил сделать прокол не на головке или на той части ствола, которая могла бы погрузиться в их тела, и тем самым травмировать нежную слизистую влагалища или прямой кишки. Хотя, некоторые ещё перед сексом настоятельно требовали снять, ибо подобное казалось им пошлым. Но после того, как Ванцзи показывал себя во всей красе, такая мелочь и вовсе из головы вылетала. К слову, снял он эту «блестяшку» только после свадьбы и то, Вэй Усянь того не требовал, ему пирсинг даже нравился. Просто однажды, делая мужу минет, он зацепился за серьгу волосами, не заметил этого, дёрнулся и… и белая полярная лисица. Цю Ин же промолчала. Она просто переключилась на губы партнёра, к которым прижалась нежным поцелуем и постаралась забыть о столь пикантном нюансе. Во всяком случае, это дело личное — что человек будет делать с собственным телом. Только сюрпризы в этот вечер для девушки не закончились. Те позы, которые ей доселе были известны, видимо, совсем не привлекали альфу. Конечно, она была готова к тому, что какие-то моменты могут её смутить, всё же первый секс, но чтоб настолько… Ванцзи быстро прервал поцелуй. Толкнув Цю Ин, он отстранил её от себя, но тут же ладони легли на тонкую девичью талию, приподнимая вверх. Девушка встала на колени и тут её, совершенно ничего не понимающую, опять стали куда-то направлять. Омега перекинула ногу через тело парня, оказываясь верхом. Выходит, тот хотел, чтобы она его оседлала, и таким образом они бы перешли к самому интересному моменту вечера, но почему-то альфа не позволил Цю Ин присесть себе на живот — грубо схватил её за ягодицы, когда она попыталась опуститься и оседлать возлюбленного. — Что происходит? — поинтересовалась девушка, пытаясь сделать так, чтобы голос звучал как можно тише, боясь ненароком спугнуть своего ненаглядного. — Ты…я не понимаю тебя, у меня просто не было никого до тебя. Её щеки покрылись румянцем, от того она дёрнула головой, в попытке спрятаться за волосами, но Ванцзи как лежал с каменным лицом, так и ничуть не изменился. Но толкать он её не перестал и лишь когда его голова оказалась между ног Цю Ин, потянул её вниз за талию. Омега стала сопротивляться. Упёрлась ладошкой в кровать в попытке удержаться на коленях, но всё равно парень оказался сильнее, и та упала на него промежностью, которую тут же «обжёг» горячий язык. Невинный ангелочек даже не представлял, как будет прятать глаза, если Ванцзи даже посмотрит Туда, а уж что вышло сейчас вообще — это чуть не убило напрочь. Какое-то странное извращение. И ведь дело не только в смущении — у неё ноги затекли, она вот-вот могла рухнуть на Ванцзи и лишить его доступа к кислороду, но, благо, в последний момент её опрокинули. Девушка оказалась лежащей на спине, но это ненадолго. Почти сразу её развернули лицом вниз и потянули за бёдра, заставляя принять ещё одну, не менее унизительную позу. И почему Цю Ин в какой-то момент почувствовала себя собакой, не понятно. Но осадок после этой ночи у неё остался неприятным, тем более, что больно было не только морально. Из рук этого извращенца, как она окрестила Ванцзи в своей голове, омега вырвалась девственницей. Как так вышло? Всё более, чем очень просто — её отымели в зад, да ещё и без презерватива, что так же не осталось без внимания. Но обсуждать этого ей ни с кем не хотелось. Она убедилась, что красивая оболочка — это далеко не показатель того, что с человеком тебе будет комфортно. И пусть ей было хорошо с Лань Ванцзи, когда они просто общались, а интимные дела не заходили дальше поцелуев, но в постель после него она вряд ли скоро с кем-то ещё сможет лечь, секс для этой девушки теперь стал чем-то отвратительно-болезненным. Прям как для кошек, которых во время случки зубами хватают за шкирку и ввинчивают в тело непонятно что. Это больно, страшно больно, а удовольствия нет никакого, хотя многие её подружки были в восторге. Ещё стало понятно, почему ни одна девушка надолго не задерживается рядом с ним. Не каждой по силам такое выдержать, тем более, если до этого у неё не было мужчины. Стыд, позор и боль — это чувства, которые остались в сердце. Лань Хуань вышел на лестничную площадку и дрожащими руками прикурил сигарету. Подобным «вредным» делом он занимался в исключительных случаях, если у него был какой-то сложный материал, в котором сложно было разобраться, или, того хуже, история, что он расследовал, несла за собой страшнейшие людские трагедии, изуродованные тела, жестокие причины смерти. Но сейчас его нервоз не был связан с работой. Что вообще стало происходить в его жизни? Он пропустил, в какой момент его любимый начал вести себя странно. Сначала на него напала диарея, и он несколько дней не мог встать с унитаза, при том лекарства особо не помогали. Но в одночасье всё как рукой сняло, просто в один момент Цзян Чэн, как ни в чём не бывало, проснулся утром бодренький и совершенно ничего не напоминало о том, что буквально несколько часов назад он сидел еле живой и думал, что настал его час. Тогда можно было всё списать на банальное отравление. Ладно, в принципе, если так подумать, то и та картина, которую альфа лицезрел сегодня по приходу домой, так же можно списать на что-то вроде усталости. Но если оно повторится? А если усугубится? Ваньиня что, в дурдом сдавать? Не хотелось бы. Прикурив третью сигарету и тут же выкинув её в пластиковый стаканчик, который мужчина так же принёс с собой для роли пепельницы, Сичэнь решил, что эта будет уже лишня — голова начинает кружиться, а сложные вопросы необходимо решать на свежий ум. Ещё хорошо б спросить совета у знающего человека, у такого, кому можешь доверить абсолютно все, даже самые страшные секреты. Таких в мире существует лишь двое: собственно, сам супруг, но речь пойдёт как раз таки о нём, поэтому такой вариант не подходит, а ещё младший брат. Вот его номер как раз дрожащие пальцы и стали выбивать на дисплее телефона. Ванцзи ответил быстро. Он как раз сейчас устанавливал новую игру на компьютер, чтобы поиграть с сыном вечерком, когда тот вернётся. Страсть к компьютерным играм и к кибер-спорту в целом альфа привил своему сыну с детства. Как и отец, мальчишка «заболел» этим в какой-то момент и всё, назад пути уже не было. Он даже в клуб входил, где ребята соревновались командами — его туда так же привёл Лань Чжань. А-Юань во многом старался ему подражать, на радость обоих родителей, потому что они вдвоём были самыми лучшими друзьями, что у них там, семнадцать лет разницы в возрасте — это фигня, когда есть общие интересы, привязанность, обожание и восхищение. — Привет, Сичэнь, — сразу же начал мужчина, не ответив на звонок. — Только не вздумай говорить, что в столь поздний час, — а на часах взаправду уже было около одиннадцати вечера. — Мне нужно срываться и ехать на работу, чтобы какой-то найденный тобой труп вскрывать. Там сегодня наш интерн за всех в одиночку на дежурстве отдувается, можешь вести тело или останки, что там у тебя, к нему, а утром разберёмся. Прости, но сегодня ночевать хочу в своей постели, обнимая любимого мужа, а не перебирать тухлятину. — Нет, работа ни при чём, — старший альфа чуть прикусил нижнюю губу, подбирая более подходящие глаза. — Я… Плохой вариант — обращаться с вопросами о здоровье к патологоанатому, но, может, ты знаешь, к кому обратиться. Ванцзи примолк и даже на компьютер пока махнул рукой, внимательно слушая брата, потому что голос у того был какой-то странный, мужчину беспокоило что-то серьёзное. — Когда я шёл домой, то застал Чэн-Чэна в подъезде. Ты спросишь, что в этом такого, но, понимаешь, дверь в квартиру нараспашку, а он сидел на лестнице и… — такое и сказать стыдно, потому что звучит по-идиотски. Сичэнь, задумавшись, почесал лоб. — Он нюхал соседского кота, понимаешь? Под нами через этаж женщина живёт, и она иногда выпускает котика погулять по двору, ну вот, он его отловил и нюхал. Я не знаю, что и подумать, — проблема-то и правда могла оказаться серьёзной, оно только со стороны звучит комично. — А вдруг он начал употреблять какие-нибудь запрещённые вещества? Сам знаешь, какая у нас работа и с чем день ото дня приходится иметь дело. Совершенно спокойно можно «пойти по кривой дорожке» и винить в этом никого нельзя, но если Цзян Чэн действительно занимается чем-то этаким, то ему немедленно нужно помочь, пока не стало слишком поздно. — Мужчина из последних сил сдерживался, чтобы не заплакать, всё же, он альфа, а значит должен быть сильным. — А какие ещё изменения в его поведении ты наблюдал? — Лань Ванцзи так же нахмурился. В его глазах Цзян Ваньинь всегда был правильным и рассудительным человеком, который знал цену жизни и ни за что бы не сделал чего-то дурного. А что касается запрещённых веществ, то он даже курить никогда не пробовал, не то что там чего-то похуже. Да, обладатель грубого, скверного характера, но правильный, даже Вэй Ина поучать пытался, который был самым настоящим сорвиголова. — Ну понос его мучил несколько дней. А так больше не замечал за ним ничего. — На вены внимание обращал? Особенно вены голени. Зрачки как себя ведут? Тремор конечностей? Лань Хуань призадумался. — Да нет, такого ничего. Ванцзи, столько лет прожив под одной крышей с андрологом-гинекологом, слышал много историй, касательно этого раздела медицины. Усянь делился с мужем историями пациентов, разжёвывал диагнозы, а так же неоднократно рассказывал, как у беременных меняются вкусы, в приоритете, когда они ещё только начинают носить. Да даже про свою беременность зачастую забавные истории рассказывал. Поэтому альфа и был знаком с клиникой беременности и сейчас всё то, что говорил ему брат, наводило на мысли. — Паниковать не спеши. — Лань Чжань чуть расслабился и уже даже «тыкнул» пару раз мышкой, подтверждая, что принимает политику конфиденциальности игры. — Просто купи ему тест на беременность и аккуратно намекни, что у тебя закрались некие сомнения. Вэй Ин рассказывал, что за беременными и не такие странности наблюдаются. — Брат! — Сичэнь чуть ли не взвизгнул, кажется, в ком-то проснулся истинный альфа. — Купи мне тест на беременность! Ты сам говорил, что супругу и тампоны, и ещё какую-то омежью фигню покупал! Я не смогу! — Я не знаю, какой лучше брать, — честно признался Лань Чжань. — Ты не будешь против, если я попрошу это сделать Вэй Ина? — Но тогда он узнает и… стой, нет! — всё, паника. — Ванцзи, не надо, не говори ему пока! — Ты уверен, что вы не нуждаетесь в его помощи? Успокойся и расслабься! С твоего позволения, я с ним поговорю и попрошу не общаться с Цзян Чэном на эту тему, меня он послушает. Как не крути, но брат был прав. Без помощи Усяня ему не разобраться с супругом, а если тот и правда беременный, тогда… Тогда Лань Хуань станет самым счастливым мужем и отцом, ведь нет ничего прекраснее того ощущения, когда твой омега впервые передаёт в дрожащие отцовские руки маленький, только родившийся комочек, который он выносил для тебя и так щедро подарил. Хоть бы, хоть бы брат оказался прав! *** Лань Ванцзи отложил телефон и устало откинулся на спинку кресла. На книжной полочке, что висела над столом, стояла фотография. Этот снимок был сделан в здании ЗАГСа в день их с Вэй Усянем свадьбы. На нем был изображён сам альфа, сидящий на чёрном кожаном диване, рядом его счастливый и самый любимый супруг, которому он трогательно положил ладонь на колено, а между ними радостный А-Юань, держащий на пальчиках двоих белых голубей. Они поженились 1 апреля, символично, однако. Тогда все трое и стали счастливыми. Папочка и сын приняли Лань Чжаня в свою семью, подарили ему свою любовь и заботу, подарили дом, в который хочется возвращаться, а он, в свою очередь, отдал им всего себя без остатка. Пары сегодня, на удивление, дались тяжело. Ванцзи неважно себя чувствовал, подхватил где-то простуду, поэтому с больным горлом и неприятным ощущением, будто в глаза насыпали песка, пришлось сидеть весь день. А ещё нужно было заехать в один магазин, где продавали отличную медицинскую литературу. Там была пара книг, в которых досконально «разжёваны» некоторые темы по пропедевтике и терапии, актуальные для подготовки к семинару, который должен состояться на следующей неделе, но готовиться начать уже нужно было сейчас. Молодой альфа вышел из автобуса и направился в нужную сторону. До назначенного места он дошёл быстро, а обратно решил прогуляться по парку, который уже немного замело снегом. Дышать свежим воздухом полезно, так и простуда может решит его покинуть, всякое бывает. Тем более, перейдя через парк, он чуть срежет путь и выйдет к остановке, которая куда ближе к его дому. Людей в парке было немного. Вон влюблённая парочка сидит на покрытой белой пеленой лавочке, попивая горячий кофе, две бабушки прогуливаются, мужчина вывел собачку порезвиться на снегу, и ещё двое, взрослый парень и маленький ребёнок, на вид которому не дашь больше четырёх лет, играют в догонялки. Старший пытается догнать малыша, но у него это никак не выходит, ясно же, что тот просто поддаётся ребёнку. Ванцзи невольно засмотрелся на этих двоих, даже остановился. Чуть приглядевшись, он узнал во взрослом парне своего одногруппника Вэй Усяня, видимо, он живёт в этом районе. Такой счастливый, чудесно ладит с детьми. Интересно, кто ему этот малыш? Братик? Племянник? — Лань Чжань? — конечно же Усянь его заметил, ведь альфа стоял близко. Вэй Ин всегда был улыбчивым молодым человеком, в университете у него рот почти не закрывался, всегда травил шутки, порой даже на темы «ниже пояса», а тут какой-то запуганный, растерянный, будто его застукали за чем-то неприличным. С чего вдруг такая реакция? — Ты здесь живёшь где-то неподалёку? — странно вообще, что Ванцзи заговорил, поразительно, что остановился. В его стиле было бы пройти мимо, не здороваясь, даже если его окликнули бы, а тут как и не он вовсе. — А, да. — Усянь рассеян, совершенно точно, а ещё постоянно назад оборачивается, следит за ребёнком. По-хорошему, Ванцзи бы сейчас подумать о своём больном горле и уйти, добраться поскорее до дома, приготовить себе горячий чай и заняться изучением книг, а не расспрашивать непонятно о чём омегу, до которого, по сути, ему не было никакого дела. — Братик твой? — альфа поймал этот постоянный взгляд в сторону мальчика. — Братик… — сухо выдохнул Усянь, наконец натягивая на себя свою привычную улыбку. — Или племянник? — Или плем… Братик! — Такой маленький. Сколько ему? — Почти четыре. У одного мудреца однажды спросили: «Какая разница между правдой и ложью?». Он ответил без раздумий: «Да такая, как между ушами и глазами. То, что мы видим своими глазами — истина, а то, что слышим ушами, далеко не всегда правда.» Вот и ложь Усяня раскрылась моментально, когда ребёнок подошёл к нему, держа в своих маленьких ладошках почти замёрзшего краснохвостого фаэтона. Он бросил на Ванцзи опечаленный взгляд, пытаясь тем самым извиниться перед чужим человеком за то, что посмел влезть во «взрослый» разговор, а потом обратился к Вэй Ину: — Папочка, птичка болеет. Усянь тотчас же умоляюще посмотрел на одногруппника и присел на корточки перед ребёнком. — Давай её сюда. — Омега вытащил из кармана варежку и растянул её пальцами, предлагая положить в тепло несчастного пернатика. — Тогда нужно идти домой, чтобы попытаться отогреть птичку и накормить. Может быть мы ещё сможем ей помочь. А малыш чуть ли не плача вновь посмотрел на Ванцзи. Он ещё и говорить-то толком не умел, зато старательно выражал свои эмоции глазами. И сейчас он очень сильно извинялся перед «дядей» за то, что так беспардонно уводит у него своего папочку, но, всё же, это во имя спасения чужой жизни. — Мы пойдём. — Вэй Ин одной рукой придерживал варежку с пострадавшей птичкой, а другой сжимал ладошку сына. — Мгм. — только и мог ответить опешивший Лань Ванцзи. На следующий день, когда у группы было «окно» в парах и студенты могли, кто в общагу пойти, кто ещё по каким делам, Вэй Усянь целенаправленно проследил, куда двинется Ванцзи и решительно пошёл за ним. Альфа решил провести время в библиотеке, как раз сейчас там почти никого из читателей не было и можно спокойно погрузиться в изучение медицинской литературы и отвлекать его никто не будет. Его чуть отросшие волосы были собраны в маленький хвостик, в котором они совершенно не хотели держаться. На шее повязан шарф бледно-розового цвета, чуть утепляющий больное горло, а на плечи накинуто чёрное пальто, ибо в библиотеке было прохладно, а и без того ослабленному организму ни к чему переохлаждаться, а то он и так приболел. Усянь же прекрасно чувствовал себя и в белом медицинском халате, а верхнюю одежду просто нёс в руках. Омега очень обрадовался, когда понял, что в помещении они совершенно одни, даже библиотекарь куда-то отошла, видя, что посетителей нет, а единственный читатель никаких вопросов к ней не имеет. — Что читаешь? — Ванцзи аж страдальчески глаза закатил, когда одногруппник опустился на стул рядом с ним. Ему что, места мало? Читальный зал вон какой большой, выбирай абсолютно любое место и садись там. — Книгу! — логично. — А какую? — и снова этот слащавый, противный тон. — «Свали в туман!» — подумал альфа, но вслух предпочёл вообще ничего не говорить — будет игнорировать этого типа, он поймёт, что к его персоне нет интереса и быстрее уйдёт. А Вэй Ин же, не получив ответа на «поверхностные» вопросы решил, что стоит начать с самого главного, зачем он, собственно, и подсел к Ванцзи прекрасно понимая, что ему здесь не рады, а то другого шанса поговорить без посторонних ушей может и не быть. — Лань Чжань, могу я тебя кое о чём попросить? — голос омеги звучал уже совсем иначе, более серьёзный, но совсем неуверенный, с нотками мольбы. — Отвлекись на одну минутку, пожалуйста. Это время тебе всё равно погоды не сделает, а потом я сразу же уйду. Вот такому Усяню отказать было невозможно, и Лань Ванцзи отложил в сторону книгу, взглянув в большие глаза, в которых так же читалась мольба, как она слышалась и в голосе. Вэй Ин, поняв, что его слушают, продолжил: — По поводу нашей вчерашней встречи, — омега сразу решил начать с пояснения. — Я… Тот ребёнок мне на самом деле не брат, как ты уже, наверное понял. — Было видно, что эти слова даются парню с огромным трудом, он совершенно точно не желал произносить их вслух. — Это правда мой сын, но я не хочу, чтобы о нём знал кто-то из университета. Не хочу слышать слов жалости, сочувствия и приставаний с расспросами, а ещё и осуждать могут. — Вэй Усянь опустил взгляд, тыкая указательным пальцем в столешницу. — Понимаешь, так уж вышло, что у нас нет папы-альфы, и люди могут решить, что мы такие бедные-несчастные, обделённые, судьбой обиженные и никому не нужные, но всё совсем не так. Нам с ним просто зашибись! Мысли о сыне заставили омегу вновь заулыбаться, и Ванцзи просто как завороженный смотрел на эту улыбку, понимая, что после этого разговора его отношение к этому человеку не будет таким, как раньше. — У нас прекрасные бабушка с дедушкой, а ещё тётя и дядя. У нас всё прекрасно, и я совершенно не хочу менять нашу жизнь. Пока что живём у моих приёмных родителей, они, мы и брат, сестра отдельно, а как закончу универ — куплю нам квартиру и будем как все. Лань Чжань слушал и недоумевал. Вэй Ин на самом деле, если убрать из внимания момент, что он каждой бочке затычка и жуткий, жуткий, жуткий, жуткий, жуткий, жуткий, жуткий болтун, то парень-то он хороший, да и красивый очень. А если ещё начать копать, то вообще — это ж сколько лет ему было, когда он забеременел? Да он родил ещё будучи школьником, если учесть, что мальчику почти четыре года. Не сделал аборта, не отказался от своего ребёнка, а просто заглянул в лицо трудностям, прижал к груди маленький, беззащитный комок и пошёл вперед по жизни уже с ним.