Мелкими каплями белого золота капает дождь

Набранный чёрным по белому печатный текст расплывался перед глазами. Вчитаться в иероглифы, чтобы понять, что же всё таки написано в заключении, было невозможно. Голова кружилась, дыхание перехватило и холодный липкий пот покрыл всё тело. В ушах зашумело, хотелось выйти на свежий воздух и желательно кратчайшим путём – пусть даже через окно, лишь бы скорее отрезвить разум, быстрее понять, что он только что услышал. Цзян Чэн откинул от себя листок бумаги. Положил его на диван рядом с собой, а сам устало закрыл глаза, запуская пальцы в доселе аккуратно уложенные длинные чёрные волосы. – Этого не может быть! – мужчина буквально выстонал слова, а потом голос его сорвался на вой. – Нет, нет, нет, нет, нет, как же некстати! Как всё не вовремя! Наверное, он пытался выдернуть волосы с корнем, иначе зачем так в них вцепился. Посему было видно, что человек в отчаянии, хотя, причину такого его поведения, его реакции, понять было сложновато. Вэй Усянь поднялся из-за стола и прошёл к брату, усаживаясь с ним рядом и приобнимая его за плечи. Ваньинь не стал сопротивляться. Позволил уложить свою голову на плечо второго омеги и вообще делать с собой всё, что этому человеку только заблагорассудится. – Ну чего ты так противишься этому, Чэн-Чэн? – голос Вэй Ина звучал успокаивающе. – Ты же предполагал такой исход, когда выходил замуж за альфу? И в чём причина страха? Боишься услышать, что твоим словам не обрадуются? Так я уверен, что об этом точно беспокоиться не стоит. – Оно не вовремя. Ваньинь всхлипнул, стирая влагу со щеки. Честно говоря, он сам не знал, чего боялся. Ему тридцать лет, у него есть достойная работа, уважение общества, но, самое главное, он не один. Какие-никакие, но всё же родители, сестра, которая души в нём не чает, брат, который постоянно рядом и в любой момент готов стать его опорой, племянники и, самое главное, муж. Любящий супруг, который боготворит свою вторую половинку, пылинки с него сдувает. Дом. Их дом. Тогда в чём причина? – А если он не примет…? – Цзян Ваньинь совсем поник. – Чэн-Чэн? – Вэй Ин внимательно рассматривал пальцы брата. Такие ровные, длинные, изящные как и он сам. – Лани – это самые преданные мужчины. Ты сколько со своим вместе? Четыре с половиной года брака? А мы двенадцать лет. И поверь, я уже изучил мужа вдоль и поперёк. Нам не нужны слова, чтобы понимать чувства и эмоции друг друга, достаточно одного только взгляда. Он преданный, верный. Хоть до меня у Лань Чжаня была бурная, насыщенная личная жизнь с кучей всяких девиц, я уверен, что после того, как мы начали наше общение… Да, именно общение, мы ещё даже не встречались, кроме меня уже не было никого. Вэй Усянь отпустил брата, который позабыл о своём «горе» и включил чайник, дабы чуть вскипятить воду, чтобы потом заварить им чай из приятно пахнущих трав. – Не поверишь, я часто нахожу в карманах Лань Чжаня нижнее бельё. – Усянь усмехнулся, а лицо Цзян Чэна вытянулось в удивлении, ибо он, кажется, чего-то недопонимал. – Но это всё время оказываются мои трусы. Теперь-то старшего омегу пробрало на откровенный ржач. – Вэй Усянь, ты придурок! – Ваньинь-то уже готов был морду этому «козлу» бить за своего шисюна, совсем позабыв об извращённой натуре этих двоих. – Ну и вот, А-Чэн, – Вэй Усянь вновь вернулся на диван, взял брата за руку и переплёл с ним пальцы. – Что Сичэнь, что Ванцзи – они абсолютно одинаковые, самые прекрасные альфы, каких я не встречал ещё в своей жизни. Я же работаю с беременными. И с женщинами, и мужчинами. Работаю с будущими отцами и анализирую. Я не знаю, как бы вёл себя Лань Чжань со мной, если бы я был беременным. Могу лишь предположить, что его забота обо мне усилилась бы в несколько раз. Да, он оскорбляет меня и лупит, но лишь в постели и то, когда точно уверен, что я того хочу. – Я не законченный извращенец! – чуть успокоившегося Цзян Чэна вновь развезло на гнев. – Это ты любишь, чтоб тебя вы*@ли, как последнюю портовую бл*#ь, а у нас в постели всё не так! – Так тем более! – дёргаться ему всё равно не дали – сгребли в охапку, и ещё ногу на колени закинули, чтоб уж наверняка удержать. – А-Чэн, твой муж тебя любит. И я так рад сейчас за него, за вас обоих. Представляешь, каким счастливым ты сделаешь его своей новостью? Третья неделя беременности любимого омеги – это тебе даже не серийное уголовное дело раскрыть. – Чего ж ты сам-то мужу ребёнка не подаришь? – ну не может Цзян Чэн даже в такие моменты заткнуть язык за зубы и перестать язвить. Но то не его вина, это всё склочная натура старается. – М? – Ванцзи уже тридцать три года, тебе тоже почти столько же. У тебя наследник есть, а кого он оставит после себя? Не подумал об этом? Вэй Ин даже как-то потускнел на глазах, да так, что даже Ваньиню стало боязно за шисюна. На него вообще стало страшно смотреть. Что такое? Неужели есть какие-то проблемы? – Да, ты прав, братишка. Но Усянь быстро собрался и откинул прочь все дурные мысли для лучшего момента, момента, когда он останется наедине с собой или хотя бы с мужем, но точно не стоит задумываться о чём-то плохом, когда в их семье такая радость. – Ты главное, перестань нервничать, – а тут уже режим «врача» активирован. – Помни, что у тебя проблемы с почками. Если чувствуешь, что что-то не так – звонишь. Сразу мне, потом мужу, а потом мигом на обследование. Но об этом я ещё с Сичэнем поговорю после того, как ты скажешь ему о своём положении. Большая вероятность того, что к концу беременности мы выйдем на гестоз, а этот момент проворонить нельзя, поэтому осматривать тебя я буду минимум раз в неделю. Будешь отлынивать от обследований – заявлюсь домой и там всё посмотрю. Помни: я знаю, где ты живёшь. За их разговорами чайник успел и вскипеть, и остыть, что уже можно было и травки заливать водой. Это Вэй Ин и сделал. Поставил на невысокий журнальный столик перед братом печенье, конфеты и две чашки с ароматным напитком. Он так же открыл окно, пропуская в кабинет приятный свежий воздух. – А-Чэн, – вернувшись на диван, Вэй Усянь заглянул в глаза брата, а его рука легла тому на низ живота. – Мне было всего шестнадцать лет. Я был брошен человеком, который сделал мне «животик», был напуган и не знал как поступить. У меня было жильё, но кроме него ничего. Ни образования, ни работы, ни уверенности в завтрашнем дне. Но я не был готов расстаться со своим ребёнком. Полюбил его сразу же, как только узнал, что он живёт внутри меня. Но отчаяние никуда не делось, я был готов сдаться и позволить его убить, если бы не ты. Именно ты, А-Чэн, стал хранителем моей беременности и посмотри, какой Сычжуй вырос. Ты уберёг меня от страшной ошибки, благодаря тебе у меня есть всё то, что я имею сейчас. Я не сломался, потому что ты поддержал меня в нужный момент. Значит, теперь мой долг оберегать твою беременность… Цзян Ваньинь смотрел на шисюна глазами полными слёз. Его настолько растрогали слова Вэй Ина, а гормоны ещё и добавили мужчине этой плаксивости, что случился настоящий потоп. Цзян Чэн рыдал, уткнувшись в шею Усяня, не выдержал. И его не заботило, что у того сейчас рубашка с халатом намокнут, главное, чтобы тот не вырывался. Просто дал себя обнять. – Я тебя люблю. – Прошептал Цзян Чэн, всё крепче и крепче сжимая тело своими руками. – Я тоже тебя очень люблю. И буду любить ещё больше, если ты сегодня же обрадуешь будущего папочку и тем самым убедишься в правдивости моих слов. – А Вэй Усяню только и оставалось, что гладить шиди по голове. – Прямо сейчас позвоню. Цзян Чэн осторожно отстранился от брата и потянулся за лежащим в кармане телефоном. Ещё раз взяв в руки листок бумаги, на котором было написано заключение обследования, он пробежался взглядом по «диагнозу», который выставил доктор Вэй: «Беременность. 3 недели.» Сичэнь никогда не заставлял супруга ждать ответа на звонок. Будь он трижды на важном совещании или на выезде – важнее Цзян Чэна на свете нет никого и ничего. Вот и сейчас он принял вызов буквально через пять гудков. – Алло… – А…а… – Ваньинь замялся, как девочка перед своей первой близостью с мужчиной. Это будучи в руках Вэй Ина ему казалось, что произнести эти слова просто, но на деле, когда муж тебя внимательно слушает, простого ничего не было. – Чэн-Чэн, что-то произошло? – тот сразу забеспокоился. – Нет…то есть да…то есть… А Вэй Ин выжидающе смотрит. – Тебе нездоровится? Ты где сейчас? Давай я приеду. – Нет…нет…не нужно приезжать! – ох, и снова эти противные слёзы хлынули из глаз. – Я просто хотел тебе сказать…что очень сильно тебя люблю, вот! Усянь закатил глаза. – Малыш, ну, я тоже тебя люблю, но ты почему плачешь? – верно Вэй Ин сказал, что Лани чуткие и заботливые, и что им в общении с мужем не всегда нужны слова, чтобы понять друг друга. – Господи! – простонал альфа. – Да что ж такое, Ваньинь, скажи же мне! У меня сердце сейчас остановится! – Я…я…я… – Головка от х#я! – Вэй Усянь уже не выдержал слышать эти «сопли» и просто рявкнул на брата, чтобы в том наконец проснулась решимость хоть на долю секунды. – Я в положении… – Ага, в вертикальном. – Усянь выхватил у брата телефон, видя по его состоянию, что тот больше ничего сказать не сможет. – Лань Хуань, я тебя поздравляю! А-Чэн скоро подарит тебе сына, а мне племянника, так что и себя я тоже поздравляю. И тишина на том конце, видимо, мужчине нужно было какое-то время, чтобы переварить информацию. Но не много. – Вэй Ин, где вы сейчас? – не своим голосом поинтересовался Сичэнь. – В больнице, у меня в кабинете. – Он не рад… – простонал Цзян Чэн. – Он не хочет этого ребёнка! Ай!!! – и получил шлепок по бедру за такие слова. – Я приеду сейчас. – Сичэнь. – Хочу…хочу его увидеть.