Мелкими каплями белого золота капает дождь

Лань Ванцзи уже отчаялся дождаться, пока супруг освободится от явно дотошного пациента и решил таки написать ему сообщение в ВиЧат с надеждой, что у того телефон лежит перед носом.

Кто же так долго сидит у тебя на приёме? Моего милого мужа там не пытают? Lan Wangji

Как Хатико сижу под дверью твоего кабинета в ожидании увидеть своего любимого целым и невредимым Lan Wangji

Скучаю Lan Wangji

Твои трусики всё ещё лежат у меня в кармане. Совсем скоро я не смогу выносить разлуку с моим Чёрным Кроликом и надену их себе на лицо. Lan Wangji

На удивление, дверь в кабинет заведующего репродуктивным отделением раскрылась через несколько секунд после отправки последнего сообщения, раскрывая образ самого прекрасного и самого любимого сердцу омеги. – Идиот! Иди сюда, от греха подальше! – ага, сработало. Счастливый Ванцзи тут же метнулся к супругу, но остановился у самого порога. – А это удобно? Твой пациент против не будет? Но Вэй Ина сегодня уже довели до ручки, поэтому, он понимал, что если раскроет рот, то попросту обложит ни в чём неповинного супруга матерными словами, поэтому просто взял его за шкирку и вволок в свой кабинет без объяснений. А они и не понадобились, стоило альфе увидеть на диванчике перед накрытым для чаепития столом Цзян Чэна. – Привет… а что…? – Мы беременны! – уже своему мужу Усянь сам решил ответить, чтоб не слушать повторно козлиное блеянье брата, а потом беспардонно сунул руку в задний карман брюк Ванцзи и выудил таки оттуда своё бельё. – Вот, видишь, о чём я говорил! – демонстрируя вещь шиди, а потом и супруга шлёпая этими трусами. Цзян Чэн наконец-то улыбнулся. – А…да? Наверное, Лань Ванцзи просто был готов к услышанному, а может его и выходка мужа отвлекла. В любом случае, ярого удивления он не показал, но и находиться здесь ему больше не было смысла – пусть омеги наедине пообщаются, да и не охота слушать интимные подробности о столь волнительном положении из уст мужа брата. Это ж не Вэй Ин, в конце концов. Мужчина решил не принимать бой от супруга. Он предпочёл тактику обезвреживания противника. Приметил, что они слишком близко стоят около рабочего стола Усяня, очень быстро схватил его за бедро, закинул ногу себе на поясницу, а самого потерявшего равновесие омегу швырнул на стол, наваливаясь сверху всем телом и пока тот не опомнился впился в его губы страстным поцелуем. Цзян Чэн, на глазах которого и развернулась столь откровенная картина, опешил. Он, конечно, привык к тому, что брат с мужем не привыкли сдерживать себя и свои чувства, если находятся в кругу близких, но в этот момент ему почему-то самому захотелось оказаться на горизонтальной поверхности, будучи прижатым к ней Лань Сичэнем. Личная жизнь Цзян Ваньиня не складывалась, как бы он не старался. Вроде, и внешностью обладал не дурной, не из бедной семьи. Характер, разве что, ни к чёрту, но ведь кому-то это прощалось, так, а чем он был хуже? Учился парень на юридическом факультете в престижном университете. Учился хорошо, старался, даже окончил заведение с отличием, но, вот, не судьба ему была найти себе пару из одногруппников или связаться с кем-то из их потока. Ему как будто не хватало пары, хотя и парней, и девушкек, и омег с альфами обучалось там чуть ли не поровну. А там уже было всё как в старой русской песенке, где девку мать за кого только не хотела замуж отдать, да всё не так. Причём, ситуация совпадала слово в слово. Как хотела меня мать Да за первого отдать. Нашла госпожа Юй какого-то парнишку. Тот был сыном мелкого соучредителя в их с мужем фирме. Красавчик, ничего не скажешь. Накачанный такой альфа-самец, который был сторонником культа своего же собственного члена. Вот его детородный орган, как он считал, – сверх произведения искусства, которое должны желать абсолютно все омеги. И своё семя он называл никак иначе, как «нектаром» искренне не понимая тех своих любовников (а предпочитал он исключительно самцов омег), которые после минета сплёвывали сие «божество». А также он считал, что искусство должно принадлежать общественности… А тот первый, первый да неверный, Ой, не отдай меня, мать. Там уже мадам Юй сама согласилась, что, как говорится, первый блин комом, а сына отдавать на поругание она, всё же, не хочет. Тем более, о каком здоровом потомстве может пойти речь, если альфа может такими темпами в семью и какую-нибудь венерическую болячку притащить. Как хотела меня мать Да за другого отдать. Второй парнишка был чуть получше предыдущего. Тоже сыночек кого-то из коллег родителей Ваньиня. Тихий-скромный бета, который даже шоколадку на первом свидании не зажмотил, но там уже Вэй Усянь и совсем маленький Сычжуй своё ФИ высказали. Этот тип им не понравился с первого взгляда. Точнее, малышу не понравился, а Усянь о нём был наслышан, так как тот являлся знакомым знакомых его знакомых. Замысловатая пищевая цепочка, да, но факт остаётся фактом и с этим ничего не поделаешь. А тот другий ходит до подруги, Ой, не отдай меня, мать. Женат был тот парниша, ой как женат. Целиком и полностью. Да ещё и двое деток. Как хотела меня мать Да за третьего отдать… … И показывать на сей раз Усяню своего избранника не стала. Да и сыну не успела показать. Паренька того, потенциального мужа, когда его же собственные родители в дом семьи Цзян везли знакомиться с омегой, по дороге потеряли. А тот третий, что во поле ветер, Ой, не отдай меня, мать. Вот так вот, вроде, когда от собственного жилища отъезжали, он такой довольный был, счастливый, цветы сам купил для Чэн-Чэна, а как приехали, так оказалось, что нет нигде жениха-то. Как сквозь землю провалился, ну, или же, что более правдоподобно, на светофоре сбежал через открытое окно, а открыто оно было полностью. Смех-смехом, конечно, если это тебя не касается, а вот Цзян Чэну было обидно, что на него так среагировали. Как хотела меня мать За четвёртого отдать. На сей раз коллег решили откинуть. Мадам Юй сама зарегистрировалась от имени сына на сайте знакомств, взяла его лучшую, на её выбор, фотографию, и стала переписываться с мужчинами. Дай Бог, Фэн Мянь, её супруг, не узнает, что пару раз она и сама-то на свидания вместо сына сходила, но речь сейчас не об этом. Нашла там женщина одного парнишку. Ну, по виду такой зачуханный, не альфа – бета, значит, не гуляющий, по всей видимости ещё и из небогатой семьи. Такой-то точно подойдёт. Они его отмоют, приведут в порядок, и будет нормальный мужик. Всяко лучше, чем как у Вэя Усяня – этот брюхатого омегу не кинет, по гроб жизни будет благодарен, что на него внимание обратили. А четвёртый ни живой, ни мёртвый, Ой, не отдай меня, мать. Да никакой вообще! Цзян Чэн лесами и кустами драпал прочь от такого кавалера. С ним же не поговорить ни о чём, не обсудить. Сидит и влюблёнными глазами смотрит, как придурок, а под конец попытался за зад потрогать. Как хотела меня мать Да за пятого отдать. Психанула и сказала, чтоб шёл её неудачный эксперимент в деторождении замуж за своего ненаглядного шисюна, раз они друг друга так сильно любят, когда вместо того, чтобы отправиться на очередное свидание с новым кавалером с сайта знакомств, он завернул не в тот угол, поймал там Усяня … А тот пятый пьяница проклятый, Ой, не отдай меня, мать. … И они вместе напились. Тогда-то мадам Юй сдалась. Сказала, что больше не хочет заниматься устройством личной жизни сына и это уже точно. Нет и всё. На пару месяцев от паренька отстали… Как хотела меня мать Да за шестого отдать. – Мама, так он мне в пупок дышит, альфа этот! С новым кавалером Цзян Чэна знакомили прямо в их доме. Правда, жених этот по-китайски и слова сказать не мог, а ещё он был чёрным. Негр, да и всё тут. Увидев такое впервые, маленький Сычжуй расплакался навзрыд, хотя ребёнком он был довольно таки спокойным… А тот шестый мал да недорослый, Ой, не отдай меня, мать. Как хотела меня мать Да за седьмого отдать. То и был уже следователь уголовного розыска Лань Сичэнь, с которым омега познакомился устроившись на работу криминалистом. Немного не по своей специальности молодой человек пошёл, но это ничего, не страшно. Страшно было то, что влюбился-то Ваньинь по уши, но вот… А тот семый красивый да весёлый, Он не схотел меня брать. Да и как ему было понять, что он, весь из себя такой строгий Лань Хуань, может нравится такому обворожительному омеге с лучистой улыбкой и горящими глазами? Тут уже спасибо огромное Вэй Усяню, который выскочил замуж за младшего брата альфы и, собственно, крайне неожиданно их познакомил… Возможно, Вэй Усяня уже б и раздеть успели, и нагнуть над его же собственным столом, а Цзян Чэну невольно пришлось бы стать свидетелем происходящего, но вот только в кабинет заведующего репродуктологией ворвался взъерошенный Лань Хуань. Мужчина, заметив своего супруга, кинулся к нему, сжимая в своих объятиях крепко-крепко, желая тем самым показать, как он рад его новости и как любит своего омегу и их будущего ребёнка.