Мелкими каплями белого золота капает дождь

Разве нужны были какие-либо слова в этой ситуации? Лань Хуань любил своего мужа и знал, что тот любит его. Он подозревал, что у них может быть ребёнок, в связи с тем, что в последние несколько дней у омеги изменилось поведение. Вот просто до неузнаваемости. Сейчас же просто хотелось спрятаться где-нибудь вместе с ним, так, чтобы только они вдвоём. И никакая работа, никакие друзья и прочий внешний мир чтобы их не тревожил. И Лань Сичэнь попросту отключил свой телефон, чтобы быть ни для кого не доступным. А забрав супруга из больницы, такого заплаканного, но такого родного, он сразу же привёз его в их просторную, уютную квартиру, где помог снять обувь, одежду, а потом просто уложил его в постель, нависая сверху. Они безотрывно смотрели друг другу в глаза и дышали друг другом. Альфа так же отметил, что теперь его возлюбленный пахнет чуть иначе – улавливаются тонкие нотки запаха их будущего малыша. И этот запах был таким сладким, таким приятным для мужчины, что он не мог долго себя сдерживать. Прижавшись к губам возлюбленного, Сичэнь целовал их нежно, трепетно, пробуя на вкус, как будто бы раньше никогда этого не делал. Да ему и казалось, что всё это с ними происходит впервые. Наверное, у влюблённых всегда так? Позволив мужу прийти в себя после головокружительного поцелуя, альфа спустился вниз. Он не мог устоять от соблазна прикоснуться к плоскому животику любимого, который уже совсем скоро станет необъятным, тяжёлым, но… В тот период, когда омега носит в себя дитя, он или она кажется самым красивым созданием на всём белом свете, самым прекрасным. Таким и Ваньинь будет для своего мужа, Сичэнь это знал наверняка. – Гэгэ… – простонал Цзян Чэн, запрокинув голову. От действий мужа штаны, которые с него не сняли, казались ужасно тесными, а любящий супруг желанным, как никогда. Наверное, их малыш сейчас тоже чувствует своего отца и тем самым помогает папочке, подталкивает их друг к другу, хочет, чтобы они побыли все вместе. – Что, лучик мой? – Сичэнь приподнялся на локтях, дабы заглянуть в лицо возлюбленного, понять, чего тому хочется. – Ты правда рад? Лань Хуань тепло улыбнулся супругу. Притянув к себе его ладонь, он поцеловал тыльную сторону, а потом вновь стал осыпать мелкими поцелуями низ живота. – А-Чэн, помнишь, как я однажды сказал, что собираюсь остаться с тобой навсегда? Давным-давно, когда ты ещё боялся подпустить меня к себе слишком близко, думал, что ты для меня лишь игрушка, которую я брошу, когда ты надоешь мне? Альфа прижался щекой к чуть влажной коже, которую только что целовал, предаваясь воспоминаниям. – Помню…помню каждую минуту, связанную с тобой. – Столь красивые слова говорил не сам Цзян Чэн, а окутавшее его пеленой возбуждение, но всё равно они были правдивыми. – И взмолился, чтобы ты не говорил, будто бы это невозможно. – И сказал, что любишь меня до бесконечности. – Омега чуть поёрзал, улыбаясь счастливой улыбкой. – Да, Цзян Ваньинь, я и сейчас люблю тебя до бесконечности. – И вновь град поцелуев обрушился на животик. – Лань Хуань, я люблю тебя до бесконечности… – Малыш! – мужчина не смог сдержать восторга. Накинулся на возлюбленного, вновь сжимая его в объятиях, прижимая того к себе руками, ногами и поцеловал. Целовал везде: волосы, висок, скулы, губы, нос, глаза, лоб – всё, что только попадалось на его пути. Снова взял ладонь омеги, целуя и её. А тот тереться стал о пах мужа своим твёрдым членом, надеясь, что Сичэнь поймёт его желание. – Малыш, стой, не возбуждайся! – вот так вот по приказу оно и получилось, как же. Ваньинь взглянул на супруга ничего не понимающим взглядом. – Что?... Почему? – Нам же, наверное, нельзя делать это … – у Сичэня у самого уже голос дрожал и мысли путались, потому что феромоны истинного омеги делали свою работу как полагается. – Нельзя с проникновением… А у Цзян Чэна глаза аж светятся. – Значит, я возьму в рот твой вкусный член, а потом ты сделаешь тоже самое с моим, идёт? – и омега уже навис над мужем, не позволяя ему что-либо сказать. – Потом спросим у Вэй Усяня, как нам можно заниматься любовью. *** Выпив с супругом чаю, Лань Ванцзи ещё раз его поцеловал, на сей раз без страсти, просто, как любимого человека, и поспешил ретироваться из больницы, пока Сюэ Ян не прознал, что его начальник здесь, и не потребовал его визита в здание родной судебно-медицинской экспертизы, ибо ему стало скучно и не с кем рубиться в карты. Однако, «опасность» ждала мужчину там, откуда он сам её увидеть никак не ожидал. Ему позвонил Вэнь Нин и стал задавать вопросы, касающиеся его расчётной квитанции. Из всего сказанного, Ванцзи понял, что интерну не доплатили какую-то внушительную сумму. Её сняли на какие-то совершенно непонятные нужды и мальчишка желал с этим разобраться. Альфа понимал, что ребёнку нужно помочь, но он к тому моменту уже выехал из больницы и направлялся по адресу квартиры своего супруга, где сегодняшнюю ночь провёл Сычжуй со своим возлюбленным. – Вэнь Нин, – Ванцзи вывернул руль, перестраивая машину в другой ряд. – Я понял тебя. Подойди в бухгалтерию, можешь взять с собой Сюэ Яна… Хотя нет, его оставь «дома», а то Цзинь Цзисюань может в склянки со спиртом полезть, если без надзора останется. Подойди к доктору Вэю в репродуктологию, спроси, если он не занят, то покажи ему свою квитанцию, может, он чего поймёт. У меня сейчас дела. Паренёк поблагодарил наставника и сказал, что именно так и сделает, а потом сбросил вызов. Ванцзи же совсем скоро оказался на парковке элитного многоквартирного строения, размышляя, стоит ли ему позвонить, прежде чем подняться на нужный этаж, в нужную квартиру, или же устроить детям сюрприз, а заодно и проверить, чем там «малышня» занимается. И всё же, выбор пал на второй вариант.