Мелкими каплями белого золота капает дождь

– А почему вы не забальзамировали тело? – Поинтересовался плотного, можно даже сказать толстого, телосложения мужчина, внимательно вчитываясь в документ, выданный ему моргом. Здесь на вскрытие попала его престарелая мать, закончившая свою жизнь в больнице под аппаратом искусственной вентиляции лёгких. Ничего криминального, просто возраст и старческие болячки взяли своё. Бабуле было сто три года от роду, чего ж там ещё-то хотеть! Ну вот, вскрывающий труп судебно-медицинский эксперт вышел к мужчине, дабы выдать так называемый «чек», в котором был указан перечень проделанных сотрудниками морга услуг, и за что теперь, перед выдачей ему тела для кремации, родственнику следует заплатить. Естественно, во время церемонии прощания в крематории хотелось бы, чтоб бабуля перед тем, как гроб погрузят в печь, лежала красивая. Никому не хотелось лицезреть синюшные пятна или зелёный цвет кожи. Люди слабонервными бывают, не каждому по силам вытерпеть подобное зрелище. Вот и сейчас родственник переживает, чтобы всё прошло гладко, красиво, чтобы «лучше, чем у других». Надо, чтобы было красиво. – Что Вы подразумеваете под словом «бальзамирование»? – Как бы невзначай поинтересовался у него Вэй Усянь – тот самый патологоанатом. – Ну… – а того словно в тупик этим вопросом загнали. Мужчина почесал затылок, потом ещё раз бросил взгляд в листок, подумал немного. – Ну, наверное, тело каким-нибудь специальным воском покрывают или чем-то похожим. Усянь широко улыбнулся, хотя, сильно радость проявлять и не стоило бы, всё же его собеседник лишился близкого человека. – Ваша жена пользуется тональным кремом? – Что? – мужчина совсем запутался. – Вот и бальзамирование – это нанесение обычного тонального крема. Плюс губная помада розового цвета. А секрет того, что тело «не портится» всего лишь в хранении его в холодильнике. – … – Вот так вот! Поэтому идите оплачивайте всё и спокойно забирайте госпожу Мо. – Можно вопрос? – Мужчина окликнул патологоанатома, когда тот развернулся и уже двинулся было дело прочь, заниматься очередным «клиентом», а то что-то их сегодня много. Втроём Лань Ванцзи, Сюэ Ян и Вэнь Нин не управятся в пять рук. Почему пять? Как сказал Сюэ Ян: «– Вэнь Нин, ты губу закатай! Пока опыта в работе не набрался – ты пятьдесят процентов целого организма одного судмедэксперта». А если ещё глубже копнуть, то на сегодняшний день на радость следователям трудилось три с половиной руки (опять же, по меркам всё того же Сюэ Яна), ибо Лань Ванцзи ненадолго вышел из строя. Заведующий моргом, словно пиявка, присосался к одному трупу и кроме него будто больше и не замечал пациентов. – Конечно. – Омега даже развернулся, посчитав, что ему сейчас зададут совершенно нормальный вопрос, касающийся его профессиональной деятельности. – А Вам нормально, будучи беременным, да ещё и с таким большим животом в трупах ковыряться? Усянь приспустил резинку своих рабочих штанов, что он прикупил для себя пару недель назад. Всё, они тоже ему уже жмут, а ведь шёл ещё только седьмой месяц его беременности. Несмотря на просьбу супруга не появляться в морге, пока он на сносях, Вэй Ин всё равно не сумел отказаться от любимого дела и в скором времени всё равно встал со скальпелем и электрической пилой в руках у секционного стола. Его альфе оставалось только смириться с выбором мужа. Пройдя в секционный зал, Вэй Усянь ничуть не удивился, увидев, как обитатели сего тихого и спокойного места, куда съезжаются дико орущие родственники пациентов, занимаются чем угодно, только не работой. Цзинь Цзысюань преспокойно расстелил газетку на трупе, который следовало бы вскрыть, сверху разложил рисовые лепёшки, поверх которых нагрузил красной рыбы, и жевал свой обед за обе щёки, предлагая угоститься и Вэнь Нину. Тот наотрез отказался и предпочёл жевать салатик из свежей капусты и других овощей, на что в лоб получил риторический вопрос: – Брезгуешь, собака сутулая? – Да блять, иди жрать эту тухлятину в другом месте! – ответил вместо А-Нина ничего не страшащийся в этой жизни Сюэ Ян, который тихо и мирно курил в открытое окошко, разговаривая при этом по телефону. – Воняет так, что сдохнуть можно! И ведь с подобным заявлением не поспоришь, если оно звучит из уст бывалого судмедэксперта, которому приходилось в своей жизни работать с полуразложившимися трупами. – Ты не понимаешь ничего, нежный цветочек! – огрызнулся санитар. – Вкусная, свежезасоленная рыбка. – Не спорю что солилась она недавно, но мне кажется, что до посолки она раза три успела кончиться, не находишь, дружочек? На что Цзинь Цзисюань фыркнул и продолжил лакомиться вкуснятиной собственного приготовления, бросив только: – Гурман сраный! Сюэ Ян же этого не расслышал, а может просто сделал вид. Куда больше его внимание привлекал сейчас телефонный разговор. А беседовал альфа со своим мужем, с обожаемым и самым лучшим на всём белом свете Сяо Синчэнем, у которого в школе пока что был перерыв, так называемая «форточка», а каждую свободную минутку на работе эти двое предпочитали уделить друг другу. – Так А-Цин сегодня после школы ещё и на тренировку по футболу пойдёт, да? – мужчина выкинул окурок в консервную банку, что служила пепельницей. – Ну хорошо. Я тогда после её заберу, ты езжай домой и отдыхай, договорились? Не жди её. Ужин есть, я вчера всё приготовил. Да, такой заботливый и хозяйственный альфа на дороге валяться не будет. Сяо Синчэнь в положении, а потому ему приказано забыть о всех бытовых делах, раз уж он пока решил не оставлять работу учителем начальных классов. Со всеми такими вопросами прекрасно справлялись его супруг и дочь. – Тетрадок много? Давай я вечером часть проверить помогу? Иногда забота Чэнмэя, конечно, доходила до маразма, но можно сослаться и на то, что в некоторых ситуациях он попросту выделывается. Вот как сейчас. – Да без ошибок я пишу! – Альфа прыснул. – Что ты такое городишь? Нормально всё… Ага, не надо мне тут рассказывать, как я А-Цин в школе заявление на кружок написал, и меня после этого в первый класс захотели отправить с позором, учить грамматику. Там всего-то две запятые не поставил… Ну ладно, двадцать две… Ну хорошо, и через слово писал с ошибками… Вэй Усянь не мог не умилиться разговору этих двоих голубков. Они всегда ведут себя подобным образом? Биба и Боба, иначе не скажешь. Как их только дочка терпит? Ну да ладно! Пусть все занимаются чем хотят, целью этого омеги был распрекрасный заведующий морга, тихонечко притаившийся в далёком уголочке, склонивший голову над бумагами. К нему-то Вэй Ин и подошёл. Подкрался и положил ладони на плечи. Хотел бы нагнуться, поцеловать в щеку, но живот мешал это сделать. Ничего страшного, Ванцзи простит. – Всё никак не можешь обмозговать эту ДТПшку? – Мгм, – задумчиво промычал Лань Чжань. – Ну, смотри, прилагается протокол, что составил следователь, когда труп нашли посреди дороги. Такой лаконичный: пострадавший лежит на спине на таком-то километре, ноги смотрят в одну сторону, голова ориентирована в другую, далее идёт перечисление одежды, документов при нём не обнаружено. Я сделал дополнительные разрезы спины, конечностей, исследовал кости, вскрыл суставы, из суставов выдавил кости. Переломов у трупа изначально было много, тело деформировано так, что его можно скрутить как ковёр. Ванцзи потёр переносицу и всё же решил подняться с насиженного места. Он направился прямиком к холодильникам, где в одной из ячеек камер хранения «отдыхал» тот самый труп, над которым мужчина уже неделю сходил с ума. Причём не только он один не понимал, почему так вышло, что тело при поступлении на первый взгляд выглядело абсолютно обыденно – в грязи, в пыли, в крови, а при ближайшем рассмотрении всё оказалось совсем иначе. Даже Сюэ Ян – опытнейший специалист, повидавший на своём веку таких ужасов, что многим «рядовым» патологоанатомам и в страшных кошмарах присниться не могло, сказал, что столько спирта даже он выпить не сможет, дабы разобраться в этом деле. Вэй Ин взглянул на труп уже в который раз. Повертелся вокруг него. Ну, Ванцзи уже надеялся, что хотя бы у его супруга незапятнанный ум, всё-таки он не так часто работает в морге, как он, может и стрельнет ему в голову какая-нибудь «хорошая» идея на счёт «несчастного». А головоломка в данной ситуации заключалась в следующем: на секционном столе или всё в той же ячейке холодильника труп должен чуть возвышаться, а тот как будто растворился в плоскости. Вот серьёзно, словно задняя его часть прошла сквозь поверхность и чуть виднелась над бортиком секционного стола, один только нос выступал. Часть тела отсутствовала. Только не верхняя часть туловища и не нижняя. Всё куда интереснее. У него не было задней части. Труп был разделён во фронтальной плоскости. Половина головы, до ушей, половина туловища, рук и ног. Эта задняя часть, вызвавшая столько внимания, была аккуратно стёсана. Мягкие ткани, кости. В осколках костей черепа остались фрагменты головного мозга. Аккуратно, словно тонким лезвием была срезана половина позвоночника, позвоночный канал вскрыт, спинной мозг уцелел и лежал, словно в объятиях, сохранившихся полукружий позвонков. Вэй Ин долго смотрел, долго ходил, поглаживая свой живот, тоже думал. Думал про этот труп вечером, перед сном, и даже на следующий день. А там уже, после того, как омега принял роды у очередной своей пациентки, ему катастрофически захотелось выпить стаканчик свежего сока из кафетерия, что находился при больнице. Взял он напиток, сел за столик, открыл ленту новостей и стал вчитываться. Какая-то знаменитость, вон, котика кастрировала. Чуть ниже бабушка побила рекорд консервации в своей деревне. Ещё какому-то парню в руки попала некачественная дурь, и он решил сделать косплей на медведя, пришёл в зоопарк, а там его под рученьки белые приняли дружинники. Камера, расположенная на трасе, засняла на видео, как массивная фура тащит за собой по асфальту человеческое тело. Предположительно мужчина. !!! Пару часов понадобилось Вэй Усяню на то, чтобы навести справки. Естественно, помог ему в этом любимый братик и его обожаемый супруг. – Лань Чжань, ну, с тебя «поляна»! – Вместо «всем привет» задорно протараторил Вэй Ин, под конец дневной рабочей смены заявившийся в морг. Цзинь Цзысюань в то время опять что-то втирал Вэнь Нину о том, какой он офигенно опытный санитар и вообще, что он преспокойно себе может вскрывать трупы и заниматься исследованием, описью и т.д. и т.п. ТП – оно и в Африке ТП. Вэн Нин был умным, потому со всем сказанным и соглашался, молча кивая. Ну, зато Лань Ванцзи и Сюэ Чэнмэй были заняты делом. Акт составляли для суда, заключение исследования описывали. – Хорошо, дорогой. – Безо всяких вопросов согласился Лань Чжань. Усянь даже как-то оскорбился. – А ты не спросишь, чем я заслужил такое счастье, м, котик? Ванцзи только глазками похлопал. Усянь же глазки закатил. – Тело это, отёсанное, без спины и жопы, – ну, зато понятно, о ком, вернее, о чём идёт речь. – Когда оно ещё было живым: бегало на ножках, дышало и омег чпокало, его машина сбила. Чудо какое-то неслось, рот разинув и глаза на лобешник закатив, не заметило такую же раззяву, перебегавшую улицу, и хана котёнку. Со слов очевидца, который в позднее время суток, когда уже на улице стояла кромешная тьма, заседал в баре с друзьями! Ну, пацан этот вернулся за оставленным за столиком телефоном, чтобы вызвать скорую и полицию, а как те приехали, тела уже не было. Вэй Усянь сглотнул, смачивая пересохшее горло, и поспешил продолжить. – Водитель фуры, такой же лупоглазый розява, в темноте не заметил лежащего посреди дороги тела, зацепил его и повёз с собой «пассажира». Машинка дальнего следования, но отвалилось тело здесь, в Пекине, заставив поломать головы нас всех. Естественно, горделивая улыбка взыграла на лице Вэй Ина. Но он того заслужил, такую работу проделал. – Цзян Чэн связался со своими коллегами из города, где мужичка сбили. Надо ему патологоанатомические исследовательские материалы передать. – Ебать не переебать! – Заключил Сюэ Ян, тем самым озвучивая мысли всех здесь присутствующих, кто занимался этим делом, то есть всех. И это он ещё цензурно.