Мелкими каплями белого золота капает дождь

«Никого нет дома. Ключи под ковриком, коврик в сейфе, сейф охраняет злая собака. Сюэ Ян, лапша быстрого приготовления в буфете и нет, это не она лежит в нижнем ящике моего стола» – гласила табличка, приклеенная на скотч к двери заведующего отделением судебной экспертизы Лань Ванцзи. Вэнь Нин, прочитав написанное, почесал затылок и двинулся дальше, искать приключения на свою пятую точку. Как говорится, была бы задница, а приключения найдутся сами собой, но молодому интерну что-то сегодня с этим не везло, отнюдь не урожайный день. Он завернул за угол и увидел Цзинь Цзисюаня. Санитар разлёгся на каталке для перевозки трупов и вслух читал статью из газеты. Парень на секунду заинтересовался: – Обрушившаяся на …, – что за название города промямлил Цзисюань Вэнь Нин не разобрал. – заполучила первую жертву. Мотоциклист нёсся по ночному городу. Он проигнорировал полицейских, сделавших ему замечание, не остановился, и те поехали вслед за ним, чтобы разобраться в чём же дело. Когда они его догнали – поняли, что мотоциклист не дышит. На улице стоял сильный мороз, и он просто замёрз насмерть. Цзинь Цзисюань опустил газету себе на живот, призадумался. Вслух. – Хм-м-м, мёртвый парень несётся по ночной дороге в сопровождении двух полицейских? И к кому же он едет? – Мужчина задал вопрос сам себе и тотчас же, сам, поспешил на него ответить. – Наверное, к тому, кто не мог ждать до утра. Эх! Прекрасный образ, надо сохранить себе статью, вдруг когда-нибудь стану киносценаристом, и у меня будет хоть одна история для фильма не про морг, хотя, даже тут она так и так выльется в «Будни патологоанатома». Вэнь Нину и тут делать было нечего, потому он пошёл дальше, в секционный зал. Там на первый взгляд ситуация показалась чуть повеселее. За рабочим столом, выполненным из металла, ибо деревянные материалы в «операционной» морга под запретом такого страшного «дядьки» как санэпидрежим, заседал Сюэ Чэнмэй вместе с пузатеньким Вэй Усянем. Патологоанатом сидел, подпирая ладонями щёки, и во все глаза таращился на то, что рисует Усянь. Таким же внимательным взглядом он проследил за маршрутом скомканного листа бумаги, который отправился в полёт и окончил свой путь под каталкой с накрытым пелёнкой трупом. Интересный, кстати, случай с этим трупом. Тело нашли замурованным в бетонную стену. Предстояло определить срок его захоронения, ну, точнее, определить, как давно женщина умерла. Но Лань Ванцзи отсутствовал на своём рабочем месте, как было понятно уже с таблички на его двери, а Сюэ Ян работать не спешил, собственно, как и Вэй Усянь явился в морг определённо не для того, чтобы делать вскрытие, а чёркать бумагу кривыми иероглифами, по всей видимости, решая какую-то сложную головоломку. А работа с этим телом не сулила возможность легко поставить патологоанатомический диагноз и пойти спать на соседней каталке с Цзинь Цзисюанем, пока заведующий не вернётся. Жировоск. Легко представить. Это разновидность поздних трупных изменений того, что происходит с телом после смерти. Ткани, органы и кости омыляются и становятся похожи на подталое сливочное масло или мыло, которое форму сохраняет, но дотронься до него, и оно станет размазываться. Что на счёт запаха? Похоже пахнут утопленники, выловленные через пару недель и более. В общем, приятного мало, потому и нет охоты ковыряться в этой слизи. – Я как будто телек смотрю, – усмехнулся Сюэ Ян, когда ещё один лист бумаги, безжалостно скомканный, взлетел с лёгкого пинка и угодил метко под каталку с «жировосковой фигурой». – А-Ян, заткнись! Я страдаю, а ему шуточки, – фыркнул на него Усянь, явившийся в морг за помощью ну или хотя бы за подсказкой, на худой конец за моральной поддержкой. – Ну, ладно-ладно, – патологоанатом сделал глоток чуть тёплого чая, ибо, помимо всего прочего, они с другом ещё и трапезничали. – Хорош бумагу марать, рассказывай, что за ребусы… Наконец почувствовав, что его готовы выслушать, Вэй Ин устало откинулся на спинку стула и принялся гладить свой живот – так он расслаблялся. – Не поверишь… да я и сам в это не верю, но в моём отделении репродуктологии лежит альфа-самец. – Типа для парных родов? И что в этом такого-то? – Чэнмэй ничего не понял. – Нет, один лежит, без самочки, и без родов. На обследовании. А больше его и некуда деть, никто своего профиля в нём не наблюдает, разве что эндокринолог и то, даже заведующая эндокринологией руками разводит, тоже ничерта понять не может. Второй раз уже, кстати, к нам попадает. – И потому ты пришёл истерить в морг? Типа, решил пойти по пути: «Не вылечу, так вскрою»? – Закрой своё дупло, горло простудишь! – Молчу! – Альфа поднял руки вверх, показывая свою полную капитуляцию. – Диагноз у него «гинекомастия неясного генеза». Сюэ Ян в удивлении выгнул бровь. – Повезло мужику, и баба не нужна – своя пара сисек имеется. Размерчик третий там высветится? По взгляду Вэй Ина стало понятно, что лучше бы ему рта вообще не раскрывать, а то омега в бешенстве обладает разрушительной силой, что уж говорить о беременном омеге? Там вообще звериная ненависть ко всем самцам и вообще ко всему живому. – Ну, я первым делом у него стал гормонально-активную опухоль искать. Обычно ж такая может вырасти где-нибудь в надпочечниках или гипофизе и начинает выкидывать в кровь эстрогены – гормоны, наличие которых свойственно женщинам. У мужчины, и без разницы альфа он или омега, эстрогены начинают формировать вторичные половые признаки. Вагины там, конечно, не появится, а вот сиськи действительно вырастут. – Ты мне не рассказывай медицинскую теорию, – ничему жизнь Сюэ Яна не учит, опять он встрял в рассказ, но ладно, на сей раз хоть по делу высказался, он всё-таки врач и не важно, что его пациенты – это те, кого не смогли вылечить коллеги. – Опухоли у него нет. Тогда решили проверить его на скрытый гермафродитизм. Понимаешь, редкое состояние из разряда казуистики, когда мужчина вроде как альфа, но в то же время и омега. Результат обычный – никакой мой пациент не гермафродит, а самый настоящий альфач, и генетически, и анатомически. К тому же, за время обследования он стал себя чувствовать совершенно нормально – никаких тебе «менопаузных приливов», грудные железы болеть перестали, даже как-то спали в размерах, а, самое главное – его гормональный фон полностью восстановился. – Самоисцеление? – Я тоже так решил. Понаблюдали его с эндокринного, решили, что все опасности позади, и только предложили пациенту сделать простенькую операцию из ряда пластических – удалить молочные железы, что так неэстетично обвисли. Через три недели после выписки он должен был пойти на операцию в клинику пластической хирургии, но вместо этого опять вернулся ко мне с уже более усугубленной картиной того, что было при выписке. Пришёл весь потный, красный, сердце колотится, и груди снова набухшие, твёрдые, болезненные. Выходит, что вернулась его болезнь. Только теперь уже мне хотелось узнать, какой именно эстроген так шалит и в каком количестве. Усянь поднялся на ноги и решил немного походить, размять спину, а то живот тяжёлый, спина начинает болеть от длительного сидения в одной позе. Рассказ свой омега не свернул: – И вот сегодня мне пришёл ответ. Кроме несколько повышенных концентраций нормальных эстрогенов фолликулостимулирующего и лютенизирующего гормонов да пролактина в крови, найдены следы местранола, этинил-эстрадиола и норэтиндрона. Понимаешь, да? Синтетические гормоны, искусственные. Они не эстрогены, но по женской части очень даже активны. Такие обычно используются в противозачаточных таблетках, но именно для самок. Вот и думай мне теперь, он ли не скрытый трансвестит или дело в чём-то другом кроется. Теперь даже Сюэ Яну стало понятно, что ему ничего не понятно, а ведь он парень не глупый, столько лет судебно-медицинским экспертом отпахать на теле отечественной медицины, а тут такие страсти вырисовываются, что он себя полным идиотом ощущает. Альфа призадумался, информация требовала того, чтобы её переварили, а там, вдруг и возникнет какая-нибудь умная мысль. И ведь мысль действительно пришла. Нельзя, конечно, зарекаться о том, что умная, но, по крайней мере, от неё можно оттолкнуться, чтобы предпринимать какие-то дальнейшие действия, тем более, что, по-видимому, других идей у Вэй Усяня не предвидится. – Попробуй пригласить к этому своему пациенту психиатра. Если даже он и пытается что-то скрыть, даже то, что он действительно трансвистит, психиатр ушлый тип, он сразу поймёт подвох и раскроет дядечку. Вэй Ин почесал затылок. А ведь Чэнмэй ему подкинул неплохой вариант. Не зря он пришёл в морг, ой не зря. Неделю спустя… Сегодня был знаменательный день для Вэнь Нина. Не без помощи санитара Цзинь Цзисюаня и не без строгого надзора судебно-медицинского эксперта Сюэ Яна интерн провёл своё первое полноценное вскрытие и расписал заключение, при этом даже ни разу его не переписывая, ибо заполнение «карт пациентов» в данном отделении проходило в разы строже, чем в прочих и, соответственно, здешние врачи вели за данным разделом работы тщательный контроль. «Никого нет дома. Ключи под ковриком, коврик в сейфе, сейф охраняет злая собака. Сюэ Ян, за лапшой быстрого приготовления вали в буфет, нет, сигарет у меня в столе нет» – гласила табличка, приклеенная на скотч к двери заведующего отделением судебной экспертизы Лань Ванцзи. Вэнь Нин, прочитав написанное, хмыкнул и двинулся дальше, искать приключения на свою пятую точку. Задница есть – приключения закончились. Скукотища. Парень завернул за угол и увидел Цзинь Цзисюаня. Санитар разлёгся на каталке для перевозки трупов и вслух читал статью из газеты. Вэнь Нин на секунду заинтересовался: – Парень наркоман убил, изнасиловал уже мёртвое тело своей девушки, а потом вырвал из него несколько внутренних органов, которые так и не удалось найти, и всё из-за некачественной дури. Цзинь Цзисюань опустил газету себе на живот, посмотрел в потолок, призадумался. Вслух. – Прекрасный образ, – выдохнул мужчина, – надо сохранить себе статью, вдруг когда-нибудь стану киносценаристом, и у меня будет хоть одна история для фильма не про морг, хотя, даже тут она так и так выльется в «Будни патологоанатома». Вэнь Нин встряхнул головой. У него возникло чувство дежавю, будто бы он уже когда-то оказывался в подобной ситуации, видел похожую табличку – выведенные ровные иероглифы на обычном листе белой бумаги, на двери кабинета заведующего, отдыхающего Цзисюаня… Он решил войти в секционный зал и там повстречал Сюэ Яна, что попивал чай с бутербродом стоя у окна, а рядом с ним, тщательно пережёвывая банан, стоял Вэй Усянь и Лань Ванцзи. По виду последнего было понятно, что он только что пришёл в родное отделение, потому что даже ещё не успел переодеться в рабочее, стоял в расстёгнутом пальто с шарфиком в руке и сумкой для документов в другой. Зайдя в зал, Вэнь Нин увидел ещё одного человека. Совсем мальчишка, на вид лет четырнадцать, не больше, стоял подле Лань Ванцзи, с интересом осматриваясь по сторонам. – Это племянник друга дяди, – пояснил альфа, видимо, Вэй Ину и Сюэ Яну. – Хочет пойти в медицинский, работать врачом скорой помощи, ну, а его дядя решил не размениваться на романтику и сразу показать парню самые низы профессии, потому попросил меня организовать экскурсию. – Верный выбор, – не без усмешки согласился Сюэ Ян. – У нас тут настоящая изнанка жизни, без косметики и патетики. Но только может не прокатить, а, напротив, ещё больше подогреет его интерес. Поверь мне, я через это с дочкой прошёл, так Сяо Синчэнь меня до сих пор ненавидит за то, что я, якобы, испортил ему ребёнка. – Ну, так покажем парню наши суровые рабочие будни? – Ванцзи сам приобрёл некий энтузиазм. – Да какие проблемы. У нас как раз есть пациенты в «зале ожидания», проведём, так сказать, наглядный урок, да? – Альфа взглянул на Вэй Усяня. – Да о чём речь, конечно! – Усянь тоже повеселел. – Отлично, – обрадовался Лань Чжань. – Но, только, пожалуйста, можно я обнаглею и попрошу вас двоих пока развлечь парня, а самому мне надо в бумажках покопаться. – Вообще базара ноль, – пожал плечами Сюэ Ян. – Нет проблем! – Вэй Усянь. – Ща, только перекурю и пойду одевать СИЗ*. – Иди, только мужа беременного мне не обкуривай. – О, так Вы беременный! – воскликнул парнишка. – Я думал просто толстый. Омега самец? М-да-а-а, день обещает быть длинным. Сюэ Ян замаскировал под кашель поток ругательств, что хотели вырваться у него в адрес этого «студента». – У тебя язык за независимость от мозгов борется, что ли? Пацан, видимо, не понял, что такого он ляпнул, ну и Чэнмэй, уловив на себе взгляд Ванцзи не стал ему объяснять, а спустил всё на тормозах и пошёл к каталке с укрытым простынёй трупом, забыв, что собирался пойти покурить. Как бы тут ненароком не бросить? – Ты только не трогай ничего без перчаток! – Строго приказал Сюэ Ян, будучи уже переодетым и готовым к проведению вскрытия. – Да, без перчаток здесь можно потрогать только меня, – сострил Цзинь Цзисюань, так же переодевшись в защитное обмундирование. Вэй Усянь решил пока не принимать участие во вскрытии, рук для этой процедуры и без него хватает, а с теорией он окажет содействие, тем более, что ему ещё предстояло поработать местным радио. – А вот этот труп, он же без каких-либо видимых повреждений, – парнишка таки решил блеснуть своими знаниями, дабы о нём не подумали, что он полный чайник. – Выходит, умер от острой сердечной недостаточности? Вэй Усянь переглянулся с Сюэ Яном, а потом они по очереди переглянулись с Цзинь Цзисюаням, и все трое мысленно попросили мальчишку заткнуться. Да-да, все трое. Санитар, за годы работы в морге, вполне себе мог участвовать в процессе вскрытия не как мальчик на побегушках, а как опытный танатолог. Внести поправки в изречения паренька решил Вэй Ин, ибо Сюэ Ян мог сделать это в неприемлемой для детей форме, он парень резкий. – Все любят диагноз «острая сердечная недостаточность», – начал Усянь. – Особенно им козыряют, – надо ж ещё и на понятном для подростка языке излагаться. – Люди далёкие от медицины, точнее даже не особенно, а именно те, кто к медицине не имеет никакого отношения. Острая сердечная недостаточность никогда не будет указана в патологоанатомическом заключении, как основная причина смерти, она будет в любом случае, но нужно разобраться, чем же она была вызвана. Парнишка вроде бы понял, что ему сказали, а может и нет, ибо лицо у него было каменным, а всё потому, что пока Вэй Усянь распинался, по привычке поглаживая свой живот, Цзинь Цзисюань взял в руки однорядную расчёску и сделал на голове трупа аккуратный пробор посреди темени, только не от лба к затылку, а от уха до уха. Затем расчёску сменил скальпель. И вот за действиями санитара мальчишка внимательно следил. – А ты знаешь что-нибудь о первых трупных явлениях? – вопрос омега так же адресовал «студенту». Тот не ответил, ответил Сюэ Ян. – Выравнивание температуры тела с температурой окружающей среды. Тем временем Цзинь Цзисюань провёл разрез по пробору и сразу же натянул кожу с черепа на лицо трупа. К слову, это был мужчина худощавого телосложения, с татуировкой орла на груди, который несёт в когтях обнажённую женщину. Горизонтальный распил от лба до линии пробора, второй распил немного под углом, затем санитар вставил над переносицей в распил стамеску и несильно тюкнул по ней молотком, чтобы расширить щель. Он вставил в щель крюк рукояти молота, и тут же Сюэ Ян с силой ухватился за лодыжки трупа. Цзисюань как следует поднажал на рукоятку, и свод черепа с громким треском отвалился. Тут и мозг вывалился на секционный стол. – Приподними его? – Обратился Цзисюань к патологоанатому. – А-н, нет, давай я, а ты ему подушку под лопатки подсунь. Сюэ Ян забрал из-под головы пациента твёрдую деревянную подушку и сдвинул её чуть ниже, в область спины, пока санитар приподнял тело и удерживал его за плечи. Грудная клетка оказалась приподнятой и теперь её удобно было разрезать. Тем же самым скальпелем, что ранее разрезали кожу головы, Сюэ Ян сделал разрез от области щитовидной железы до лонного сочленения и завернул кожу книзу, словно снимая с трупа куртку. Далее в «игру» вновь вступил Цзинь Цзисюань. Он распилил рёбра, удалил грудину, а там Сюэ Ян взялся за дело – принялся извлекать внутренние органы и каждый раскладывал по порядку, как и доставал их из тела. В таком же порядке Чэнмэй принялся исследовать органы, а каждое его действие комментировал Вэй Усянь. – Помню своё первое посещение морга, – немного уклонился от темы Вэй Усянь. – Наш преподаватель вот так вот распилил тело, а когда разрезал желудок, в нос сразу ударила резкая вонь, и даже защитная маска не спасала. А потом на стол вывалился полупереваренный ком пищи. Преподаватель сказал, что это баоцзы, и после того дня я не ел баоцзы года три. Вэй Усянь ещё много чего хотел сказать, даже б продолжил комментировать процесс зашивания тела, но парнишка «студент» слишком уж резко ринулся прочь из секционного зала, по пути чуть не сбив с ног Лань Ванцзи, который уже справился со своими делами, и пришёл навестить своих работничков и проверить, как они справляются с поставленной задачей. Судя по всему, справились хорошо, раз довели пацана до рвоты. Целью-то как раз было переубедить его поступать в медицинский, хотя, сам лично Лань Чжань ничего плохого в профессии не видел. Усянь опасливо взглянул на супруга. – Мы справились с задачей или мне стоит присматривать себе симпатичное надгробие, потому что гнев Лань Цижэня не заставит себя долго ждать? Ванцзи посмеялся. – Справились. Пойду, вызову парню такси до дома. С трупом команда так же разобралась достаточно быстро. Сюэ Ян сел писать патологоанатомическое заключение, пока Цзинь Цзисюань мыл секционный зал, а Вэй Усянь откусывал от банана маленькие кусочки, сидя на столе, за которым писал Чэнмэй. – Так я же про своего пациента так и не рассказал, ну тот, что с гинекомастией. Сюэ Ян аж ручку в сторону отложил, позабыв о работе, так уж ему было интересно послушать рассказ друга. Да и Цзинь Цзисюань уши навострил, ему тоже было интересно услышать окончание заинтересовавшей истории о том, как у альфа-самца выросли сиськи, и как над этой проблемой сломал голову врач-репродуктолог. – Ну, вещай, радио. – А-Ян, не поверишь, но его проблему действительно решил психиатр. Пришёл доктор, забрал его в процедурный кабинет для приватного разговора и стал расспрашивать. Уж какой он там подход использовал, какой психологический метод применял, но не даром этот врач считается одним из лучших спецов в своём деле, в самые сокровенные глубинки души залезть сумел. А ведь какие самые оберегаемые секреты человека? Конечно же всё, что имеет отношение к сексу. – Ну вы-то с Ванцзи явно не относитесь к таким людям, – Сюэ Ян просто не мог не постебаться. – Вам только волю дай, вы б и в публичном месте потрахались. – А ты не завидуй, и вообще, сейчас рассказывать перестану, если не заткнёшься. – Молчу. – А тайной в квадрате становятся секреты такого рода, что для большинства людей не является нормой и считаются сексуальными извращениями. – Опять же, для вас с Ванцзи сексуальные извращения – норма жизни… – Опять Сюэ Ян. – Вэй Ин, положи медицинский справочник, не надо им в меня запускать. Мы с Сяо Синчэнем тоже извращенцы, он так особенно, потому что учителем в школе работает. Для себя Вэй Усянь решил больше не обращать внимания на этого балабола, пока не закончит свой рассказ, потому что Цзинь Цзисюань точно не вернётся к уборке секционного зала, пока не дослушает историю. – Мой «клиент» был слишком падок до женского пола, причём не имеет значения альфа она, омега или бета. Сиськи и вагина – любовь на века. Любит он не только самих женщин, но и из плотских утех уже сделал культ. Жену свою удовлетворял ежедневно, а по выходным и не раз, а ещё умудрялся и по любовницам бегать. Только его мужское достоинство просто так на женщину не встаёт, необходим для этого особый… – омега чуть пожевал нижнюю губу. – Ритуал. Он обычно просил партнёршу помочиться ему в рот. А мочу эту пил. После такого у него возникала бурная эрекция и он всеми возможными способами удовлетворяет свою пассию. У «слушателей» отвисла челюсть. Такая же реакция возникла и у самого Вэй Ина, когда он впервые услышал эту историю из уст психиатра, потому омега и не удивился. Он продолжил. – За последующие бурные ласки партнёрши моего альфы-красавчика, включая жену, ему такую странность прощали, а после нескольких «сеансов» даже выполняли его просьбу с нескрываемым удовольствием. Вот и раскрылся секрет большого количества разных гормонов в крови мужчины, включая синтетические. Там же были и продукты распада эстрогенов, и противозачаточные средства, которыми активно пользовались барышни Казановы. Они фильтровались почками и выводились с мочой, а эту мочу регулярно пили. Только пить-то её для подобного эффекта надо регулярно и не просто много, а очень много. – И как часто он пил женскую мочу? – Уточнил Сюэ Ян. – У жены каждый день и у подруг четыре-пять раз в неделю. Каждый раз столько, сколько у них в мочевом пузыре помещается. Перед его приходом они знали, что не надо мочиться, терпели, а то ж могло ничего и не получиться. Парням понадобилось время, чтобы переварить информацию. У Цзинь Цзисюаня не было слов, его жизнь больше не будет прежней после услышанного, а ведь он думал, что на своей работе повидал всё. – А Синчэнь боялся, чтоб я его палочкой для еды трахнул в уретру, извращенцем обозвал, а тут такое… – Ну, оно довольно приятно, когда тебя трахают в уретру, я по себе знаю, – пожал плечами Усянь. *Средство индивидуальной защиты. В нашем случае это моющийся фартук, нарукавники, шапочка, перчатки, маска, защитный экран либо защитные очки.