Мелкими каплями белого золота капает дождь

– Только мне присоски крепите не по левой стороне, а по правой и отведения крепите в «зеркальном отражении», – предупредил Сяо Синчэнь, укладываясь на кушетку перед кардиографом, будучи обнажённым по пояс. Медсестра кабинета посмотрела на омегу с удивлением, а он подбодрил её улыбкой. – Viscerum inversum! – Синчэнь решил прояснить ситуацию. – Вам знаком этот термин? Поняв, что в колледже такой предмет, как латынь, эта девушка проходила… Вот реально, мимо него и проходила, Сяо Синчэнь решил прочитать познавательную лекцию, а то это ж интересно, как не крути. А может она и не только мимо латыни прошла, но и мимо патологической анатомии, терапии и всех тех предметов, которые принято изучать в медицинских учреждениях. – Это когда органы в теле человека расположены словно в зеркальном отражении, не удивляйтесь. Это не патология, просто оно вот так. И сердце у меня справа. Сяо Синчэня ситуация даже в какой-то степени позабавила. Он учитель начальной школы с многолетним стажем работы. Сколько уже за свою жизнь этот омега провёл уроков, прочитал лекций – не счесть, но никогда ещё ему не доводилось делать это полуголым. От медицины молодой человек далёк, с этой профессией связующим звеном являлся только его супруг и на этом всё. Но уж о своём случае и о себе в целом расскажет всяко лучше некоторых докторов. – А Вы точно уверены, что это не патология? – Медсестра действительно заинтересовалась, забыла даже о том, что надо крепить «браслеты» и ставить присоски. Последние так и остались болтаться в её руке. – Ну, в детстве, в школе я был даже освобождён от урока физической культуры. Приметив, что медсестра больше никуда не торопится, Синчэнь положил руку за голову, чтобы было удобнее лежать, и стал поглаживать свой огромный живот. К слову, совсем скоро ему предстоит одно очень трудное, болезненное, но в последствии приятное дело – роды. Потому его врач, который вёл беременность с первых месяцев, Вэй Усянь, уже поручил своему подопечному омеге потихонечку проходить медицинское обследование. Сяо Синчэнь хихикнул. –Помню ужас учителя физкультуры, когда однажды он увидел меня на перемене после догонялок, – омега облизал пересохшие губы. – От жизни меня тоже освободили, но иногда мне всё-таки удавалось вырваться из-под строгого надзора и, как видите, живой остался. А ставили мне порок сердца под вопросом, потому что не могли провести нормального обследования. По тем временам, в моём детстве, доктора больше полагались на себя, нежели на инструментальное обследование. Уже потом, после совершеннолетия, мне сняли этот несчастный диагноз. Сделали эхокардиографию, где разглядели, что никакого порока нет. В сердце имеется дополнительная хорда, – Синчэнь и теперь понял непонимающий взгляд медсестры, от чего в его голове возник вопрос, а действительно ли она работает в кабинете ЭКГ? О таком органе, как сердце, о его анатомии и патологии, а так же о малых аномалиях человек никаких, даже малейших представлений не имеет. – Это анатомические образования такие, которые в детском возрасте дают неясную картину. Тяжёлый вздох, больше показательный, со стороны пациента, и тут же распахнулась входная дверь, пропуская в кабинет объёмную фигуру омеги в белом халате. То был Вэй Усянь. И недаром его муж совсем недавно назвал «моя индюшка», когда попытался поднять на руки. Правда, только попытался, на большее спина заболела, тяжёлый стал беременный омега, очень тяжёлый. Индюшка – она более увесистая, чем курочка, тяжёленькая такая, но и красивее курочки, пышнее. На такое заявление и захочешь обидеться, да не обидишься, ибо звучит-то мило, тем более, из уст любимого. – Повреждение шеи – тяжёлый вред здоровью, – с умным лицом твердил Усянь в телефон. – Одна квалификация и одна уголовная статья. Повреждение рёбер – средний вред, другая квалификация и другая уголовная статья. Доктор Су, ну, Вы понимаете, что от перелома ребер ещё никто не умирал, да-нет? Вы сколько лет вообще работаете? На том конце принялись что-то неразборчиво отвечать, да и динамик в телефоне репродуктолога был настроен тихо, там при всём желании было бы не разобрать слов. Хотя, судя по всему, сейчас он решал вопрос не как репродуктолог, а как судмедэксперт – вставлял мозг какому-то доктору по фамилии Су, который, видимо, напортачил. – Ну так хоть иногда, разнообразия ради, можно было б заняться работой, – и, так к слову, это со своими близкими и друзьями Вэй Ин был милый и приветливый дурачок, душа компании, но не за красивые глаза же ему дали должность заведующего отделением репродуктологии. В вопросах, касательных непосредственно работы, он был строг и компетентным во многих сложных вопросах, в их разрешении. – А не в нашем больничном кафетерии заигрывать с барменом и из себя продавца изображать, а то прокурор Вам такой переучёт устроит, что и санитарный день понадобится. И не надейтесь, это дело само по себе не сдохнет. Омега присел на свободный табурет, что стоял рядом с электрокардиографом, который так и не запустили. Слишком уж внимательно медсестра и пациент вслушивались в монолог столь интересного доктора. – И нет необходимости даже сомневаться в моём заключении. Прижизненный врачебный диагноз был полная туфта. Патологоанатомический в корне отличается и, я Вас уверяю, именно он верен. Там слепому бритому ёжику было всё понятно. И доктора Лань Ванцзи дёргать по этому поводу смысла нет, сами напортачили, а теперь обвиняете меня? Это, знаете, из ряда: «если нет виноватых, тогда мы их назначим», так выходит? Я всё сказал! И прекратите уже отвлекать меня от работы. Всё, Вэй Усянь бросил трубку. Упарил его коллега. – И бывают дебилы среди врачей, я поражаюсь! – Заключил он. – За сало экзамены в университете сдавал, не иначе. Сяо Синчэнь прекрасно понял друга, недавно ему уже доводилось лицезреть подобную ситуацию. – Хорошо ещё, что этот доктор рядом с тобой не стоял, а то, как мой Ян-Ян в пару месяцев назад объяснительную писал, с которой главный врач ухахатывался. Я до сих пор хорошо помню её текст: «В силу обстоятельств, моя рука вошла в контакт с лицом доктора Су Юаня, о чём я нисколько не сожалею». – Так я как раз с Су Юанем и разговаривал, весь мозг мне вынес. – О, тогда я тебя понимаю. Надоело уже Сяо Синчэню лежать, он сел на кушетке и устроился в позе лотоса, а рядом с ним тут же и медсестра устроилась. Она это не специально, а по инерции. Любит девушка поболтать, а тут и два соратника сами к ней пришли, даже искать и звать не пришлось. Про обследование забыли все трое. – Жалобы на врачей – это своеобразная примета нашего времени. – Философски заявил доктор Вэй. – Жаловаться сейчас стало модно. Новости пестрят рассказами об избиениях врачей, в особенности достаётся скорой помощи. Наравне с медицинской халатностью и врачебными ошибками. У репродуктологов с этим немного поспокойнее, а вот судмедэкспертам достаётся сполна. Это было пару лет назад. Вэй Усянь, как и заводится, решил заглянуть на огонёк в родное патологоанатомическое отделение. Только войти ему приспичило не с того входа, что скрыт от глаз случайных зевак и через который могут пройти сотрудники больницы, а как раз таки пошёл через «центральный». Это, конечно, не совсем верное название, просто через него заходят родственники, там же имелась и регистратура, порой, в которой заседал санитар Цзинь Цзисюань, он там подрабатывал. А «иногда» – это когда происходил акт выдачи тел для последующей кремации. Там-то в фойе Усянь наткнулся на мужа, который общался с бабулей. Божий одуванчик, лет под семьдесят, на своих ногах, с палочкой, в сером плаще, под руку с гражданской женой своего сына, по душу которого, прости, Господи, она в морг и пришла. Сыну около пятидесяти, в самом расцвете, но сердце не выдержало, сосуды забиты атеросклеротическими бляшками и неизменное в этом случае давление: как понервничаешь, так сразу же – хоп, и подскакивает. У сына красивая и ясная несомненная причина острой смерти – коронарная недостаточность, правая венечная артерия, из тех, что кровоснабжают само сердце, в зоне атеросклеротических бляшек забита тромбом, тромбоз и есть закономерное осложнение атеросклеротического процесса. С ходу бабуля начала донимать Лань Чжаня вопросами. – Так что, эта артерия совсем забита? Так только одна, а как же остальные? Но Ванцзи сдержано отвечал старушке, используя в своей речи медицинские термины. И Усянь-то понимал, почему супруг… простите, заведующий отделением судебно-медицинской экспертизы не попытался разъяснить всё на доступном для простого смертного языке, а выбрал тактику «дачи отпора», козыряя заумными словечками. Бабуля его попросту достала, а в большинстве случаев, как заведено, чем больше человек слышит непонятных слов, тем больше становится шанс от него отделаться. – Нарушение кровоснабжения сердечной мышцы в бассейне даже одного сосуда приводит к нарушениям сократимости миокарда. Но не тут-то было… – Ну был тромб и был, рос, потом вырос, медленно ж рос, не за секунду надулся, как воздушный шарик, а сыночек умер за минуту? Бабуля зло зыркнула в сторону убитой горем женщины, на которой эта потеря, казалось, отразилась куда сильнее, чем на пожилой матери. – Вон они, голубки, за ручку гулять ходили. Парк, потом кафе, ну, выпил он немного алкоголя, и дальше что? Всегда пил и нормально. А потом домой вернулся, лёг спать и не проснулся. Умер мой мальчик, – бабушка чуть призадумалась, а после обратилась к рядом стоящей женщине. – Не надо было вам бродить нигде, дома б сидели, я б в другой комнате закрылась и не трогала вас. Что ж теперь будет? Его же отравили! И вновь пожилая женщина посмотрела на Ванцзи, более того, она вцепилась в руку альфы мёртвой хваткой, тот сам не ожидал столь резкой прыти. – Доктор! Вы что, не понимаете? – Женщина оживилась. – В этом кафе его отравили и за свою смерть он ещё деньги заплатил. Какой тромб? Какие бляшки? Да у меня у самой этих бляшек на бляшке и ничего, живая пока. Лань Ванцзи постепенно стал закипать, судя по тому, что тон его голоса стал более резким. Но понимал это только Усянь, как человек, знавший его уже много лет и проживший с ним рядом. Для чужих же людей не было никакой разницы, особенно если им нравится скандалить. – У меня у самой медицинское образование, я всю жизнь проработала медицинской сестрой в стоматологии, так что мне не рассказывайте! – Я тогда предлагаю Вам встать перед секционным столом и повторно провести вскрытие, если имеются сомнения в профессиональной пригодности работников нашего учреждения. Тут как раз мимо проходил Сюэ Ян. Он как раз искал Ванцзи, хотел попросить его о помощи, так как в морг доставили человека-гору, больше двухсот килограмм живого веса (точнее мертвого жира), и надо было его как-то перекладывать на секционный стол. Вчетвером. Чэнмэй как раз и стал свидетелем сего разговора, Вэй Ина он так же разглядел, но куда более предпочтительнее было б сперва спасти Лань Чжаня из когтистых лап скандальной бабки. – Раз уж медсестра стоматологического кабинета куда более квалифицирована опытного патологоанатома и судебно-медицинского эксперта, то милости просим в нашу райскую обитель. Мы любезно предоставим вам весь спектр услуг, в которые будет входить обмундирование, инструментарий и даже симпатичный неженатый санитар в самом расцвете сил. Беспардонность – конёк этого альфы. Он даже за плечи старушку приобнял, отцепив её от Ванцзи, а столь фривольные речи помогли и несчастной подруге улыбнуться. Кого-то конкретно достала несостоявшаяся свекровь. Так обе женщины и ушли ни с чем, в плане, что поскандалить им не удалось, а хотя так хотелось. – Моё почтение шикарным представителям омежьего рода, – Сюэ Ян почтительно поцеловал ручку Усяня и всё на глазах у ревнивого супруга. Бессмертие – удел древних заклинателей и дураков, вряд ли Чэнмэй относится к первым. – Лихо ты эту барышню престарелую отвадил, – а Вэй Ин просто не мог не выразить своего восхищения. – Ну так слушать противно весь тот бред, который она несёт, а все эти «я медицинский работник» вообще бесят. Санитары тоже являются работниками медицины, но не все такие грамотные как наш Цзисюань, есть и те, кто кроме как полы мыть ничего и не умеют. – Вы там потерялись? – А вот и сам Цзинь Цзисюань почувствовал, что о нём заговорили, лично изволил явиться. – Сюэ Ян, мы с Вэнь Нином заждались уже тебя, сколько гулять можно? Неужели понос случился, и ты застрял на толчке? – Иди на хрен, – отмахнулся Сюэ Ян. – Идём, Ванцзи, пошли толстяка на секционный стол перетянем, да я его вскрою. У тебя стресс, можешь сегодня домой пойти пораньше. Сяо Синчэнь от души засмеялся, да так, что у него аж слёзы навернулись в уголках глаз. – Узнаю своего мужа. – А я от него тащусь в какой-то степени. Так, как он разговаривает с родственниками, надо уметь, но научиться такому нереально. – Вэй Ин вытянул ноги вперёд и сладко зевнул. – А что было дальше про человека-гору? – медсестру кабинета ЭКГ рассказ репродуктолога впечатлил, но немного другая его часть. – Ой, а можно без меня?! – возмутился Синчэнь, которому подобные разговоры были омерзительны. Усянь посмеялся. – Если интересна работа морга, то как закончите свою смену можете подойти в судмедэкспертизу нашей больницы, я лично проведу для Вас экскурсию. Сияние глаз медсестры в тот момент могло ослепить.