Принцы Антарктики (The Antarctic Princes)

— Папа! Уилбур смотрел, как Томми бежал к Филзе, Уилл лишь немного отставал. Фил быстро притянул их обоих в объятия, его крылья обвились вокруг двух сыновей. Уилбур почувствовал, что погружается в объятия, он скучал по этому. — С вами двумя все в порядке? Вы сказали, что вас изгнали из страны, они никого из вас не обидели? И как раз в тот момент, когда Уилбур собирался сказать, что они оба в порядке и не ранены… — Уилла подстрелили. — Его что? Уилбур сморщился. Спасибо Томми. — Да, меня подстрелили из арбалета. — Ты перевязал рану и намазал ее зельем? — Бессмысленно, там нет раны. — Что… — Фил побледнел, — ты потерял жизнь. Вилбур помрачнел: — Да… примерно так. Фил тут же схватил Уилбура за запястье, заставив его сморщиться, зная, что за этим последует паника. Фил побледнел еще больше, выражение шока охватило его лицо. Была только одна линия, а не две. — Ты… у тебя одна жизнь, приятель, — его голос был лишь хриплым шепотом, когда он в ужасе смотрел на сына. Уилбур отвел взгляд, пытаясь смотреть на что угодно, только не на взгляд отца, полный ужаса. Фил притянул Уилбура в объятия, прижимаясь к нему так, словно если он отпустит его хоть на мгновение, Уилл исчезнет. — Кто. Мне нужны имена, — когда Уилл снова посмотрел на лицо отца, шок от ужаса сменился на нечто, что можно описать только как ослепляющую безошибочную ярость. Его крылья раздулись, а руки сжались в кулаки. — Позже будет легче объяснить всю историю, и я бы предпочел сделать это с Техно, чтобы нам не пришлось объяснять дважды, — Фил только кивнул в ответ, его фигура все еще слегка дрожала от гнева. Уилбур обратил свое внимание на Томми. — Мы должны были дождаться возвращения домой, чтобы рассказать ему. — Что? Он спросил, а учитывая, что тебя убили, я бы сказал, что ты не в порядке. — Я собираюсь сказать ему. Томми побледнел. Фил выглядел обеспокоенным: — Что сказать? — Сейчас, сейчас, подожди минутку, Уилбур. Ты действительно хочешь заставить его паниковать больше, чем он… — Ты только что раскрыл меня, и я не собираюсь быть единственным, кого будут душить всю дорогу домой. — У тебя будут неприятности. — У меня и так будут неприятности, лучше покончить с этим поскорее. Томми ругался на Уилбура, но это его не остановило, и он повернулся к Филу. — У Томми тоже одна жизнь. — Что. Теперь настала очередь Томми, когда Фил схватил его за запястье. Он смотрел на единственную черную линию в течение 10 секунд, прежде чем прикрыть рот рукой. — О, Нотч. Уилбур не мог вспомнить, когда он в последний раз видел, чтобы их отец плакал, более того, он даже не был уверен, что когда-либо видел, чтобы Фил плакал. Но сейчас он точно плакал. Он обнял Томми и Уилбура, крылья обхватили их так, что единственная часть братьев, которую можно было увидеть, — это их волосы, выглядывающие из-за перьев. Если Уилбур напрягал слух, он мог услышать, как Томми едва слышно всхлипывал (который позже будет все отрицать), и Уилбур с удивлением обнаружил, что по его щекам катится несколько беззвучных слез. — Вам обоим повезет, если я когда-нибудь снова выпущу вас из виду. Уилбур разразился смехом, с ними все будет в порядке. Надеюсь. *** Все трое были погружены в транспорт, запряженный лошадьми. Конечно, они могли бы воспользоваться одним из новых электрических транспортов, так как это было бы быстрее, но они не очень хорошо работали на грунтовых дорогах. Недавно изобретенный транспорт годился только для передвижения по городу или между близкими городами, поэтому единственным вариантом была запряженная лошадьми повозка. Фил был потерян. Оба его мальчика спали, прислонившись к нему, и Фил не знал, что делать. Затем он сделал паузу. Вообще-то он знал, что делать, и это было связано с убийством, но с точки зрения того, как помочь сыновьям пережить это и утешить их, он был растерян. Черт возьми, он даже не знал, как справиться с собственными эмоциями по этому поводу. Кто-то убил его сыновей. Дважды. Филу нужны были только имена, и он пошел бы и лично проследил, чтобы тот, кто причинил вред его сыновьям, никогда больше не проснулся. Ему было все равно, начнется ли война, если тот, кто это сделал, будет иметь хоть какой-то политический статус, он может начать войну, чтобы отомстить. Фил посмотрел вниз на Томми, Томми, у которого осталась одна жизнь. Он стоял на краю загробной жизни. Уилбур должен был держать Томми подальше от боевых действий, но Уилбур сказал, что он сам держался подальше от боевых действий. «Я должен был убедить Уилбура позволить мне помочь, — с горечью подумал он, может быть, если бы он это сделал, все было бы по-другому.» У них обоих были большие проблемы из-за того, что они не сказали ему о такой серьезной вещи, как потеря жизни, но оба мальчика выглядели такими измученными, что Фил решил просто дать им поспать и потребовать объяснений утром. Он видел шрамы от ожогов, выглядывающие из рукавов, и заметил, как они постоянно оглядывались через плечо, чтобы убедиться, что за ними не следят. У него сердце разрывалось, когда он смотрел на их усталое изможденное состояние. Он не хотел допустить, чтобы они пострадали, если это возможно. Они ехали уже несколько часов, и, выглянув в окно, Филза увидел, что они только что въехали в город, столицу, Порт-о-Франке. Почти дома. Фил начал подталкивать Томми и Уилбура к пробуждению: — Просыпайтесь, приятели, мы почти приехали. Оба мальчика зашевелились, а затем стали смотреть в окна на город, который они не видели больше года. Город был поистине прекрасным зрелищем: люди суетились, магазины были до отказа заполнены покупателями и товарами. Город был прекрасен, все, от архитектуры до людей, наполняло его жизнью. Для такого холода Антарктическая империя представляла собой довольно оживленную сцену. А потом был дворец. Когда он появился в поле зрения, Фил услышал, как оба его мальчика задохнулись от восторга. Фил понимал это чувство, даже спустя столько лет от вида великолепного дворца у него перехватило дыхание. Благодаря мягким голубым тонам, белым и серебряным акцентом и большим огромным окнам, отражающим свет, дворец практически сиял, как бриллиант на солнце. Люди начали собираться на улицах, понимая, кто находится в карете, скорее всего, их выдавал королевский герб, изображенный на бортах. Люди приветствовали их, когда они проезжали мимо, не видя, кто находится внутри, но легко догадываясь, что это кто-то важный. Обычно Фил подходил к окнам и махал рукой, если собиралась такая толпа, но Фил решил, что будет хорошей идеей на некоторое время скрыть Уилбура и Томми от посторонних глаз. Вскоре они уже подъезжали к дворцу, подъехали к воротам и, получив разрешение, продолжили движение. И вот карета остановилась прямо перед парадными ступенями, и некий полупиглин спешно вышел через парадные двери, чтобы поприветствовать их. — Мы дома, — сказал Уилбур, сияя глазами и широко улыбаясь. — ТЕХНО! — и вот так Томми пронесся мимо всех, врезался в самого Блейда и обнял его. Если бы Томми был кем-то другим, кроме семьи, он был бы обезглавлен на месте. Но, опять же, Техноблэйд всегда был неравнодушен к Томми, признает он это или нет. — Привет, гремлин. Томми ворчал в ответ (с несколькими ругательствами), а Фил наблюдал, как Уилбур вышел поприветствовать брата. Они обнялись, и Фил просто наблюдал, как трое его сыновей общаются друг с другом, шутки быстро перерастают в игривые толчки. Он скучал по этому. Его семья была в сборе, он мог наблюдать, как трое его сыновей шушукаются и подшучивают друг над другом, все они были в безопасности и под защитой. Семья из четырех человек вошла в дом, решив отправиться в столовую, чтобы поужинать. Фил с весельем наблюдал за тем, как его мальчики пытались скрыть свое удивление, прогуливаясь по дворцу. Когда живешь во дворце, легко привыкнуть ко всем этим высоким потолкам, широким окнам и экстравагантной мебели. Фил полагал, что год, проведенный вдали от дворца, позволит выветриться безразличию. Дворец был в основном пуст из-за позднего часа, но время от времени семья пересекалась со слугами или труппой стражников, которые признавали их статус почтительным кивком. — Мальчики, вы найдете чистую одежду в своих комнатах и сможете принять душ перед ужином, — с улыбкой сказал Фил, и Уилбур с Томми быстро обняли его, прежде чем убежать в свои комнаты. Как только эти двое ушли, Фил почувствовал, как он поник, а улыбка на его лице исчезла. Его снова охватило беспокойство из-за того, что случилось с его детьми. — Папа? — спросил Техно, наблюдая, как счастливое поведение Фила исчезает. — Это… ты поймешь через минуту, Уилбур и Томми собираются объяснить, что случилось с ними сегодня за ужином, и… это нехорошо, Техно, — последняя часть прозвучала лишь тихим шепотом. Техноблэйд напрягся и поднял бровь на Фила. — Что случилось? — Они оба на одной жизни. — Они ЧТО. *** — НИКТО ИЗ ВАС НЕ СКАЗАЛ МНЕ, ЧТО ВЫ БЫЛИ НА ОДНОЙ ЖИЗНИ! Томми сморщился при звуке обычно монотонного голоса Техно (хотя в данном случае не так сильно), и он мог видеть, как Уилбур делает то же самое на периферийном зрении. Техно немедленно схватил их обоих и обнял, затем он потребовал показать их запястья, и на его лице отразилась ярость. — Кто. Кто сделал это с вами. Томми и Уилбур обменялись взглядами, глядя на трясущегося Техно, им нужно было быстро успокоить его. Техно и раньше терял контроль над голосами, но это было из-за чего-то гораздо более пустякового, чем это. Конечно, Техно гораздо лучше контролировал голоса, чем несколько лет назад. Но если бы Техно потерял контроль сейчас, он мог бы нанести серьезный ущерб мебели в комнате или, что еще хуже, серьезно ранить кого-нибудь. — Ладно… мы объясним все через минуту, сначала я хочу поесть, я умираю с голоду. Уилбур бросил на него взгляд, который говорил, что это отличная работа, которая ОПРЕДЕЛЕННО успокоит его, хотя, честно говоря, Томми не понимал, в чем проблема. Люди всегда были менее злыми, когда у них в желудке была еда. — Нет. Нет, не так, мы ведем этот разговор прямо сейчас, и ни один из вас не выйдет из него. Теперь что. Случилось. И они объяснили. Томми старался замалчивать некоторые из наиболее жутких частей их истории, и он знал, что Уилбур пытается сделать то же самое, но Фил и Техно были отвратительно проницательны. Техно, возможно, не так сильно, когда дело касалось социальных сигналов, но этот человек мог учуять ложь слишком хорошо, на взгляд Томми. Объяснение того, как они основали Л’Манберг, прошло хорошо, и объяснение объявления войны прошло нормально. Уилбур и Томми получили взыскание, когда объясняли, как они проигрывают войну, а Томми настаивал на помощи в военных действиях, и Уилбур в итоге уступил. В целом, не самый плохой вариант разговора, который мог бы состояться. Затем они перешли к предательству Эрета. Томми никому не признался в этом. Ни одной живой душе (кроме, может быть, Уилбура, поскольку Уилбур догадался об этом сам). Но Томми с трудом засыпал по ночам. Его мучили видения комнаты из черного камня с единственной кнопкой. Томми был не против просыпаться посреди ночи, он был в порядке. Он мог справиться с этим сам, и помощь ему не требовалась. Он пробовал разные способы прогнать их, спал недолго, периодически просыпался ночью, не спал вообще. Но ничего не помогало. Поэтому Томми часто оказывался возле комнаты Уилбура или Таббо, прислушиваясь к звукам их сонного дыхания. Обычно этого было достаточно, чтобы Томми вернулся в постель, но иногда после особенно страшного кошмара он забирался в кровать старшего брата, чтобы он был рядом. Чтобы успокоить себя, что Уилбур не был… что он не был… Меч вонзился в спину Уилбура, и Томми услышал сзади крик Туббо. Что Уилбур был в порядке. — После взрыва Л’Манбурга мы… мы были в отчаянном положении. Все наши войска были в беспорядке, и все казалось безнадежным. Тогда Э-Эрет сказал нам, что у них есть секретное оружие, которое они надеялись приберечь на потом, но они сказали, что мы должны использовать его сейчас, — голос Уилбура дрожал, и Томми увидел, как он свернулся калачиком, прежде чем Томми понял, что он делает то же самое. Фил и Техно смотрели на них с тревогой и беспокойством. — Эрет был предателем, — Томми сказал так тихо, что не был уверен, что кто-то еще уловил его слова, но ужас, отразившийся на лицах Техно и Фила, говорил об обратном. — Что? Уилбур кивнул: — Они привели нас в эту комнату, они назвали ее «последней комнатой управления», и там была кнопка, которая открывала секретную дверь, а потом они пришли… — Кто? — Дрим, — прошептал Томми, — Дрим и его команда бойцов, они пришли и они… они убили всех. Томми обнаружил, что свернулся калачиком против Уилбура, Фил обнимал их обоих. Техно выглядел так, будто собирался кого-то убить, честно говоря, Томми было все равно, лишь бы это был Дрим. Словно прорвало плотину, и Томми вдруг перестал сдерживать эмоции, которые он хранил в бутылке со времен войны. Честно говоря, ты думаешь, что я смогу держать себя в руках в этот момент, соберись, большой человек, но что бы Томми ни говорил себе, слезы продолжали течь. — И… И знаешь, что они сказали перед тем, как нажать, — Томми почти истерически рассмеялся сквозь трясущиеся рыдания. — «Этого никогда не должно было быть.» — Уилбур ответил прежде, чем Томми успел продолжить. — Они убили всех, у нас даже не было оружия, мы даже не могли о-отбиться. — Все будет хорошо, вы в безопасности, и я больше никогда не позволю, чтобы кто-то из вас пострадал, — прошептал им Фил, и Томми почувствовал, что его рыдания начали немного стихать. — Вы в безопасности, вы в безопасности. Они были в безопасности, они были дома.