Волков: становление легенды!

      Обычный рабочий день у столь же обычных обывателей городов-мегаполисов, но не у гостей Японии, — туристов, что смогли выбить себе место на набравшем огромную популярность Сэнша-До. Матч между Оараи и Стаей принесёт много зрелища, как думают многие, а это уже шанс для коммерции и руководителей федерации, чтобы одним срубить побольше прибыли, а другим — приобрести новых спонсоров, которые будут только рады поддержать всё развивающийся вид спорта.       Удивительно, как долго он будет держаться в лидирующих позициях? Танководство, по своей популярности и сфере влияния, обогнал как более подходящий танковый биатлон для мастодонтов, так и наступил на пятки футболу.       Зародившееся некогда увлечение переросло в мировой вид спорта, получая со временем всё новые ответвления и нововведения, — только вот Японию они, как всегда, не сильно касались. И пропускать одно из подобных мероприятий было бы грехом. Несмотря даже на то, что местом боя был полигон с заболоченной местностью, отчего до зрителей, находившихся в зоне комфорта, долетали озверевшие комары, нападающие порой чёрными тучами. Но это было больше исключением, нежели правилом.       И всё же, на мероприятие пришли представители разных школ, что принимали участие и до этого, например, школа Графа и колледж Глорианы, академия Мажино и Свободы. Много кто был на полуфинале, и всем было интересно выяснить, что же выйдет из этой заварушки — победа Стаи и поражение Оараи, или же — наоборот.       Ангары с танками стояли друг напротив друга, — всё же прогресс и модернизация не дошли до некоторых районов проведения соревнований, поэтому танки стояли не в боксах рядом с временными штабами команд, а прямо напротив друг друга.       Волков осмотрел стройные ряды машин интернационального состава: все в грязи по башню, многие окутаны в маскировочные сети и лоскуты, повисшим грязным тряпьём на орудиях и корпусах танков. Не подумайте ничего плохого о бойцах Волкова, они пришли не на парад, а на схватку, где красота уступает место практичности и рациональности. Никто не любит, когда его видят за километр из-за чистоты машины. Просто небольшая подстраховка, а также немного аксессуаров для скрытности.       Пока командир нависал над картой, рассматривая напоследок рельеф, — в бою ему не удастся сконцентрироваться на ней. Хлопот на него свалится выше крыши — в этом он не сомневался, как и его товарищи по команде. Противник силён, а это значит, что его надо взять качеством и умом. Количество тут не поможет — Михо всегда старается разделить врага на куски, чтобы методично уничтожать его. Поэтому основная стратегия Волкова была выстроена на организованном боевом порядке, — ко всему, ему стоило применить давно отточенные манёвры, о которых японские школьницы уж точно не могли знать.       Пока Волков отмечал менее гиблые места на карте, к ангарам его команды приблизились экипажи танков Стаи: несколько парней волокли за собой ящики от боеприпасов, что были одолжены из боксов. Внутри находилась очень приятная вещь, стоявшая в одной линии с маскировочными камуфляжными тентами и дымовыми, сигнальными гранатами. Этим предметом оказался земляной покров.       Всё предельно просто и понятно: берётся участок земли с относительно ровной поверхностью, на которой растёт трава, а после идёт «нарезка» кусков земли с последующим отделением от дёрна. Метод, может, и казался варварским по отношению к природе, но его эффективность была вне всяких похвал — ты буквально сливался с местностью, в которой воюешь. Также, как и травянистые рулоны, в ящиках были крупные ветви старых и более молодых деревьев.       Так уж вышло, что лично команде Волкова никто не давал право на «вырубку» леса, поэтому пришлось изворачиваться и искать альтернативу, которой стала добыча поваленных деревьев. На болотах могут встречаться старые деревья, что уже годятся разве что на корм термитам. Именно они и пополнили арсенал камуфляжных и маскировочных уловок русских танкистов. Разве что… им для счастья не хватало камыша, который, скорее всего, в Японии и не произрастает в широком ареале, хоть растение вроде бы и не привередливое.       К окончанию последнего тщательного просмотра плана местности все члены команды разгребли природные сувениры по машинам, обвешивая их со лба и бортов элементами местного пейзажа. В итоге, вся суммарная проделанная работа вышла им в пару часов работы, которая принесёт уверенности в незаметности.       Вот только была бы у них возможность сокрытия дыма от выхлопных газов… — Командир, все приготовления окончены, — отчитался Степанов. — Отлично, как настрой команды? — Танкисты уверены в победе и готовы к выкрутасам со стороны японцев, — спокойно отвечал Семён, смотря как Николай убирает свёрток внутрь кабины. — Это хорошо, — проговорил капитан, смотря на сторону команды Оараи. — Пусть отдохнут перед боем… — а на немой вопрос зама ответил: — Всем нам требуется немного времени, чтобы настроиться на сражение, так что пусть они это сделают в ближайший час. — Вас понял, — козырнул командир Гусара и направился к скоплению танкистов, галдящих о скорых победах над школьницами.       А чем же занимались сами враги из противоположной команды, пока Волков с инициативными членами команды возился над тактикой и организацией ведения боя?       Они были заняты похожими делами, разве что на танки не вешали различную… атрибутику. Многие с интересом наблюдали за действиями Стаи, наверное, это впервые в их практике, когда противник маскирует танки до боя, а не во время. Да появление нового танка в команде тоже наложило свой отпечаток: грозный Королевский Тигр выкатился, гремя и рыча на весь полигон, внушая страх многим, а некоторых приводя в восторг.       Волков же просто хмыкнул.       Он спустился в боевой отсек, проверяя снаряжение и оборудование. Как раз-таки во время этой проверки сквозь приборы наблюдения капитан увидел общающихся представителей команды Правда и Савелия. В основном через стекло виднелась длинные блондинистые волосы Клары, как определил Коля, и танкиста, с неестественно чёрными длинными волосами фиолетового оттенка. — Ну, товарищи танкисты, разговорились, — улыбнулся командир Ричарда, заканчивая с оборудованием.       Выбравшись на воздух, Николай поправил закатанный рукав, что немного мешал ему. Берет на голове, гарнитура на своём положенном месте, плитник прикрывает грудь, а форма вычищена после тренировок, на рукавах, с боков, прикреплены шевроны: Первый, патч был с крестоносцем, что был с капитаном на протяжении всех боёв, а второй — символ их команды Волк, чей профиль был вышит на чёрном кругу.       Придавив их к велкро (липучки на рукавах под шевроны на боевой форме), он поравнялся. Как всегда, готов к труду и обороне. Только победа и никакой пощады врагам. Простые истины, запомнившиеся со времён войны в Сирии. Танк подготовлен, средства связи настроены, экипажи замотивированы, а капитану как-то не по себе. Ему кажется, что скоро наступит сущий Ад для него. Понять это он смог по всё тому же знакомому чувству скорой, или даже близкой, опасности. Такое было и на товарищеском матче, где по Еноту, которым руководил экипаж во главе с Волковым, прилетела смачная оплеуха, чуть не забрав с собой половины тушки капитана.       Со стороны командир Стаи выглядел потерянным, будто у него синдром Вьетнама: стоит, задумавшись с пустым взглядом, а сам немного бледный. Внутри бурлит коктейль смешанных эмоций. К тому же, хочется выплеснуть гнев или злость на кого-нибудь. Пусть даже на противника, который тут уже ни при чём. Если так рассуждать, то Николай действительно мог получить посттравматический синдром, раз его возвращает к воспоминаниям, а с этим идёт агрессия.       Волков потихоньку начал возвращаться в реальность и брать контроль над собой. Даже если это всё истинно, то стоит ли сейчас обращаться к психологу? Пока что нет. С таким и с соревнований могут снять по причине медицинских показаний. Так что после… Да, всё после, а пока только бой и ничего другого.       Твёрдый асфальт под берцами полностью вернул в мир Волкова, давая понять, что к нему обращались. Прямо напротив него стояла знакомая девушка: средний рост был явно недостаточен, чтобы быть на одном уровне с Колей, и пахнущие светло-русые волосы, вымытые с ароматным шампунем — видел только Николай.       Опустив взгляд пониже, Волков сказал: — Привет, Эрика. Какими судьбами? — Здравствуй, — спокойно ответила Итцуми. — Так, пришла пожелать тебе удачи в полуфинале.       Волков был рад заботе со стороны противоположного пола, особенно от профессиональной танкистки, что возглавляла одну из лучших команд в Японии, и не уступающую в других регионах мира товарищам по спорту. Но вот вчерашний разговор вспомнился ему, и стало как-то… стыдно. Именно такое слово пришло на ум. — Да? Ну, тогда спасибо, — уже менее уверенно произнёс капитан. — Вновь напомнишь не зазнаваться и действовать рационально? — Конечно, — уголки рта слегка дёрнулись вверх. — Оарай никогда не прощает ошибок врага. Помни, не стоит разделять отряды на группы, хоть тебе и позволяет количество машин, но даже не вздумай. Слышишь? — Да, товарищ инструктор, — кивнул парень. — Буду стараться. — Хорошо. И будь чуточку серьёзней… нет. Действуй в соответствии со своими инстинктами. Ну… как бы. — Я понял, — по-дружески положил руку на плечо. — Постараюсь не оплошать. — Угу, — лёгкий румянец проступил на щеках. — Ладно, — поспешил убрать руку юноша. — Мне стоит ещё раз проинструктировать экипажи, а также найти наш командный транспорт, чтобы отправиться на место приветствия. Кхм, времени может просто не хватить. — Да, ясно, — кивнула девушка и пошла обратно к трибунам, не доходя до конца, она обернулась: — Удачи, солдат.       Волков услышал это краем уха, так как слова еле дошли до него из-за того, что Эрика сказала тихо, будто не могла решиться. Капитан был благодарен ей за это — мало кто из представителей японских школ, — Катюша и Мария не в счёт, — вообще решался подойти и просто пообщаться с ним.       Поправив головной убор, он направился к танкистам, чтобы выполнить сказанное.       Инструктаж отнял большую часть отставшего времени, и Николай уже мчал на Скауте по дороге. 40-й БТР был оставлен на корабле, а эта машина была в разы удобнее, чем БРДМ, что был закрыт, и в кабине которого была настоящая баня. А тут, благодать. Сидишь, Солнце бьёт не на толстый метал, а прямо в кабину, — от чего сиденья превращались в сковороды, — никакой духоты, только привычная жара.       Будь у Волкова возможность, он бы сразу стянул слегка пропотевший китель, но вредные насекомые могли сразу же присесть полакомиться им. Так что приходилось мириться с таким небольшим дискомфортом, как жара и мокрые подмышки.       Машину тряхнуло на ухабе. Капитана подкинуло вверх, и его придавило к жёсткому сиденью.       Спустя пару минут тряски его доставили к судьям. Там, на просторном поле, будут представлены две команды-участники, которым предстоит сойтись в этом бою, являющемуся заветным билетом в финал. Волков давно решился на жёсткую игру. Несмотря ни на что он добьётся победного триумфа.       Спрыгнув на мягкий грунт, Коля неспешно, словно хозяин здешних земель, направился к ожидавшим надзирателям справедливой игры и оппонентам, к которым он приблизился на расстояние пары метров.       Теперь капитан мог разглядеть их более подробно: две девушки стояли прямо напротив него. И это была точно не Михо Нисидзуми с подругой, а кто-то другой. Вместо рыжих волос у командира, — это Николай определил довольно быстро по её положению в сравнении с остальными, — была чёрная короткая стрижка и очки, а другая танкистка не вышла ростом. Как-то несерьёзно выглядела команда, но Волков сохранял молчание, что установилось между ними. Даже судьи переглядывались между собой, не решаясь нарушить тишину.       Но командир Стаи нарушил это молчание: — Что же, давайте приступим.       Сказал он это по-русски, и его слова поняли, как надо, что удивительно. — Господа участники, — начала одна из судей, выйдя чуть вперёд: — сегодня вы сойдётесь в честном поединке. Мы хотим увидеть от вас мастерство владения танком, грамотность в принятии решений и, наконец, доброжелательности. Сэнша-до — это вид спорта и искусства. Вам не стоит переносить свои негативные эмоции из него в повседневность, — девушка сделала короткую паузу: — Удачного вам боя!       Волков поклонился соперникам, как того и требовали правила у японцев. — Я ожидал увидеть настоящего командира, а не тебя, Момо, — бросил Николай, вспомнив имя временного командира Оараи.       Девушка, услышав своё имя, непроизвольно дёрнулась. Возможно, капитан смог её немного напугать своим видом и поведением.       «Так-то, — ухмыльнулся про себя командир Стаи.»       Встретить в бою представительницу рода Нисидзуми он успеет, а заодно и сразиться с парнями против других представителей команды Оараи. Цели ясны, задачи поставлены… за работу.       Сев на пассажирское место Скаута, Волков откинулся на спинку сиденья. В голову почему-то лезли не картины предстоящего боя, а кадры из прошлой жизни: пески, бескрайние просторы далёкой Сирии, заполненные песком. Ветер поднимает пыльные вихри и гонит по бесконечной дороге, по которой катит колонна армии России.       Во главе патруля едет армейский ГАЗ Тигр, поднимая осевшие частицы песка и мелкого мусора. Над колонной бронетехники пролетает пара Ми-24, прикрывая с воздуха солдат в машинах. Сами бойцы на земле держат ухо в остро. Ведь в те дни, канун Нового года, боевики взбесились не на шутку. Волков вместе с его верными ребятами был тогда не в своей тарелке. Но всё кончилось хорошо, как для него, так и для многих, кто был тогда с ним.       Николай не понимал, почему именно тот день ему вспомнился. Может, простое наваждение, или же что-то более серьёзное? Коля призадумался, сам того, не заметив, он почесал подбородок, но тут же одёрнул себя от этого. Только бесполезных, дурацких привычек не хватало ему.       Машина остановилась, и Николай покинул транспорт. Матч начнётся с минуты на минуту. Времени хватит только на занятие места в танке, поэтому танкисты должны были позаботится о танках, чтобы к старту они были заведены и выстроены в строгом порядке, который определили парни с утра.       Капитан пожелал удачи своим товарищам, пока шёл к Ричарду. Экипаж готов, и Николай поспешил занять своё командирское место. Пулемёт заряжен, люк открыт, бинокль и другие средства наблюдения под рукой — можно начинать.       Пока шло приветствие и речь судьи, команды заняли свои позиции у «стартовой» линии. И капитана подбросили к ним. — Говорит, Волков, — зажав кнопку, говорил командир Стаи в гарнитуру: — готовность номер один, после сигнальной ракеты действуем по плану. Повторять не буду, мы его обговорили до этого. Так что по местам.       Танкисты выслушали краткое напутствие от Коли и приготовились. Некоторые танки издавали протяжные рыки, показывая свою мощь.       В небо взметнулась красная звезда. Видно её было хорошо, поэтому её сразу обнаружили. Волков, как лидер бойцов, дал им разрешение на начало движения. Стальные гиганты начали по одному выкатывать на узкую дорогу, которую почти не было видно. Причина проста — она заросла. Если бы не их танки, они не смогли бы даже пройти в том месте. Настолько всё там было непроходимо. Возможно, это один из старых полигонов танководства.       Пришла очередь британского танка встать в строй. Он занял одно из ведущих положений, где-то после Аркса и Хранителя. Конечно, впереди танка капитана были и другие машины, что уступали своим товарищам по скорости и манёвренности. Как известно, во главе колонны едут обычно самые медленные. Скорость колонны — это максимальная скорость самого медленного.       На самом деле им с самого старта удалось взять хороший темп — около тридцати километров в час. Это хоть и малая скорость передвижения по сравнению с Оараи, танки которых могли ехать и быстрей, да в скоростных показателях обгоняли, наверное, большую часть состава Стаи.       Танки команды шли с минимальной дистанцией десять метров между машинами. В итоге, на каждый борт шла окружность в двадцать метров в диаметре. Такого пространства должно хватить для спокойного маневрирования. — Горностай и Хорёк, — обратился по внутренней связи капитан. — Когда выберемся на открытое пространство, — в этот момент он сверился с картой: — Вы пойдёте в свободную разведку, как ни крути, а без вас мы как слепые котята. — Понял тебя, — отозвался Жуковский. — Мы не подведём. — Я надеюсь.       Бумажное полотно с планом местности было сжато в руках Волкова. В центре карты была небольшая равнина с проплешинами болотистых озёр на нём. Свободного места маловато, но достаточно, чтобы схлестнуться в бою с Оараи.       Подняв глаза чуть выше и левее от первоначальной точки. Топографическая карта содержала, как оказалось, не только хаотичные полосы и линии, но и серые прямоугольники. Хоть Николаю и досталось в наследство от предыдущего хозяина неплохое владение японским языком, но правильно расшифровать опознавательные знаки ему всё же удалось, хоть и с небольшими усилиями.       Серые четырёхугольники были планом старого завода по производству какой-то фигни, — на карте не было обозначено конкретное предназначение сооружений. Но его площадь была сравнима с равниной, к которой они двигались. Вот оно место, где можно будет применить тактику стенка на стенку.       Этот вариант ему понравился больше, по сравнению с открытым боем на местности, так как завод, или же фабрика, вероятнее всего, была полуразрушена, они смогут её занять и закрепиться на позиции. Вот только стоит придумать план, как именно ему заманить сюда Оараи.       Из люка радиста показался Ганс. — Вольф, у меня есть небольшой сюрприз для тебя, — связь внутри машины была хорошей, да и сам собеседник был в какой-то паре метров от самого Коли. — Удиви же меня, — прислоняясь к крыше башни, капитан максимально склонился к собеседнику. — Ну? — В общем, небольшая предыстория, пока мы не добрались к первоначальной точке, — поправил свои наушники и берет радист. — Так уж вышло, что мне было скучно ждать сегодняшнего боя, и как бы так сказать… — Говори как есть, — серьёзно посмотрел на юношу капитан. — Я походу смог поймать волну Оараи, -быстро проговорил танкист. — Что?.. — не понял командир Стаи. — Но для такого нужен радио перехватчик! — Как бы… я вчера перечитал тонну информации и на её основе смог выявить вероятные волны переговоров, и это с опором на те радиостанции, что были родными для танков. Так что я сразу не мог гарантировать результат, поэтому не сказал ничего. — Ясно, — почесал подбородок Николай. — Сможешь переключить меня на их волну, когда подъедем к озёрам? — Конечно смогу, — кивнул тот. — Хорошо, а теперь возвращайся к своим обязанностям. — Есть, — с этими словами он спустился внутрь.       Волков, вернулся в изначальное положение — в командирскую башню по пояс высунувшись из неё. Для успокоения он решил произвести перекличку танков, конечно, про себя, не привлекая к этому процессу танкистов. Он и сам справится. — Раз, Два… — начал считать Волков, а, когда закончил, сделал заключение: — Кхм, кого-то не хватает. Но кого?       Быстро осмотрев все машины, он тут же сделал вывод об отсутствии пополнения. Нового танкиста с его экипажем. Куда мог подеваться танк Королевский Тигр? Будто он прямо из-под носа выскользнул. — Народ, а кто-нибудь видел Люцифера? — Если ты про дьявола, то я с ним не водился, — сказал Слава. — Я тоже, — согласился с ним Шмидт, слегка посмеиваясь. — А вот ты, Коля, походу заключил с ним договор.       Говорили они с некой иронией. Но всё же они поняли суть заданного вопроса. — Я его лично не видел, — сказал командир Зверобоя. — Как и я, — поддержал того замыкающий Енот. — Отряд не заметил потери бойца… — начал напевать кто-то в команде. — Ладно, минус один у нас. Продолжаем движение! И хватит засорять эфир песней!       Капитан посмотрел на танки. Хватит ли мощи и их навыков для победы? Он надеялся на лучший исход битвы — его победу. Как бы это высокомерно не звучало, но команда Волкова превосходит по вооружению Оараи — с этим не поспоришь. Верно? — Ганс, выводи на Михо. Сейчас поговорю с ней…

~Команда Удильщик~

      Михо Нисидзуми созерцала красоту природы. Как много сотворила она. Деревья, кусты и цветы — всё уникально по-своему. Командиру танковой команды Оараи нравилось это.       Команда девушек остановилась у самой границы леса, что выходила на равнину, переполненную болотистыми озёрами. Место идеальное для битвы при открытом столкновении. Но Оараи так, конечно, не считали. Танковая мощь Стаи на голову превосходила их собственную. В их рядах стояли как танки Первой мировой, так и Второй мировой войн. Все разные, но действуют как единый механизм.       Михо не могла предложить ни одного хорошего плана действий. Момо хоть и временно возглавила их команду, но бразды командования всё же были у Нисидзуми младшей. Действовать против русских точно так же, как в бою с Лесом или же с Панфиловцами? Танковый парк разношёрстный, но чётко выделены танки разных классов. Каждый исполняет определённую роль в отряде.       И вроде бы логично, что нужно разделить русских на малые группы и истреблять каждую по отдельности. Но Волков не дурак, да и Эрика, подошедшая к нему до матча, могла спокойно дать ему совет. Весь его отряд числом повыше численности девушек.       Михо ещё раз решила осмотреть местность.       Достав бинокль, она начала медленно водить им в стороны, выискивая хоть какой-то признак присутствия врага. С русскими командами ей уже приходилось сталкиваться, к примеру, те же Орлы и Лавриненко — все хороши и знают своё дело. И вот теперь новый оппонент — Николай Волков со своей стаей.       Появились практически из ниоткуда, да с обширным парком машин и хорошим оснащением. Может, они просто не придали этому значения, когда всё только зарождалось. Парням уже открыто окно в танководство — это знали некоторые Федерации, но не все стремились это делать. Всё по одной простой причине — старые взгляды. Никто не захотел менять устои, что сложились, примерно, за сотню лет.       Отложив бинокль в сторону, командир команды задумалась.       Тишину нарушила Такебе — радистка в таковом экипаже: — Я никого не слышу. — И врагов не видно, — добавила Хана, отстраняясь от прицела. — Как-то это всё странно. — А, может, они всё это специально затеяли, и сейчас нас обходят со всех сторон, — шутливо произнесла Юкари, проверяя наличие снарядов в боеукладке быстрого доступа. — Мне как-то всё равно, лишь бы это поскорей кончилось, а то спать охота, — пожаловалась Мако, чуть ли не заваливаясь от усталости на рычаги управления. — Я думаю, они могли просто выйти по другой дороге к нам во фланг или же остались на своей половине полигона, — поделилась командир своими предположениями и добавила: — Времени прошло не так много с начала боя. — Но достаточно, чтобы проехать пару десятков километров по прямой, — сказала мехвод.       Михо была согласна со словами Мако, но таких действий она ожидала меньше всего со стороны Стаи. К тому же, запас топлива не бесконечен. Поэтому пустая езда с места на место тут была не уместна.       Нисидзуми спустилась в башню, девушки из экипажа сразу же посмотрели на неё. Все кроме Саори, что мёртвой хваткой вцепилась в свои наушники и что-то выслушивала. И её выражение лица не понравилось как Михо, так и остальным. — Э… командир, тут с нами на связь вышел Волков, — непонимающая радистка будто окаменела. — Говорит, чтобы я вывела его на общий канал, чтобы он смог поговорить с тобой.       Весь экипаж, мягко говоря, был удивлён. — Хорошо, связывай, — уверенно произнесла Нисидзуми, чтобы придать себе и товарищам больше уверенности.       Сначала в уши ударил неприятный шум, что обычно идёт от помех, но после… — Раз-раз, работает? — произнесена фраза была на русском. — Кхм, доброе утро, Вьетнам!       Голос командира Стаи был спокойным и уверенным. Михо насторожилась, как и Саори, которой впервые пришлось столкнуться с противником, который подключился к командному эфиру. Перехваты сообщений уже были, например, бой против Сандерс, но там всё было чистой инициативой Алисы, за что она была наказана. А тут, в открытую вошли в эфир и даже не пытаются скрыться. — Итак, Михо, Момо… не важно. Я к вам с предложением, — заговорил на японском Волков, заставляя команду Оараи внимательно слушать. — Зачем нам кота за хвост тянуть? Давайте мы встретимся на территории заброшенной фабрики, определим сильную команду и закончим на этом. Как вам? — … — Нисидзуми молчала. — Жду вас там, просто ну вообще не хочется мне парней заставлять за вами по всему полигону бегать, — подметил Николай прежде, чем уйти с эфирной волны вражеской команды.       После этого голос капитана Стаи стих.

~Экипаж Ричарда~

— … по всему полигону бегать.       Волков отпустил клавишу включения и наконец смог выдохнуть. — Я перевёл нас на командный эфир, — доложил Ганс. — Хорошо, — кивнул Волков. — Парни, как думаете, мои действия будут рассчитываться в качестве «броска спички»? Если да, то мне придётся нести полную ответственность. — Не парься, — сказал Ворошилов. — Вряд ли они станут такое делать. К тому же, ты не провоцировал их, а лишь предложил скорейшее разрешение всех проблем. — Но расценят ли судьи мои слова так, как я это хотел донести. Да и последняя фраза, возможно, была лишней. — Командир, не погружайся в раздумья. Нам бы лучше продолжить подготовку ко встрече гостей. — Да, ты прав, — Волков начал выбираться из кабины танка.       Их танк стоял внутри, посреди крупного цеха рядом с КВ-5 Арксом — флаг танком на этот бой. Волков предполагал, что у японцев флаг-танком является команда Удильщик, так как на Хетцере Черепахи не было флагов. Возможно, он мог и ошибаться, но червячок сомнений на то и нужен, чтобы заставить задуматься вас — сойти с нужного пути или же, наоборот, встать на него.       Клим Ворошилов, именно танк, хорошо бронированная крепость на гусеницах. Поэтому по его ассоциации и назвали — похож на крепость, значит, Аркс. У Волкова во время проведения таких вот линий совпадений появился вопрос: а почему команду немецкого панцера назвали Удильщиком? По внешнему виду он вообще ничем не схож, значит, есть скрытый смысл.       «Точно! — щёлкнул в уме пальцами. — Сам же размышлял по их тактике, а так и не догадался. Название, скорее всего, появилось из-за их стратегии — заманивай и уничтожай. Вот и всё.»       Ненужные, порой лишние мысли залезают в голову капитана, выбивая из прежнего русла. Но как они появляются, так и исчезают. — Командир, мы закончили с подготовкой, — сказал Семён, подходя к Николаю. — Несмотря на сложность местности, а именно отсутствия густой растительности, нам удалось максимально скрыть танки, а некоторые укрепить за счёт застройки. ПТ САУ вернулись к нам. Как вы и требовали, мы сделали коридор для гостей. — Отлично, Степанов. Можешь идти.       Заместитель командира козырнул и, развернувшись на месте, поспешил к своей боевой машине. Прошло всего ничего — десять минут, а враг уже мог подойти на дистанцию прямого выстрела.       По плану Волкова команда Оараи должна была войти на территорию завода и вступить в бой с его танкистами. Так как они успели занять весь район и подготовиться к радушному приёму, то неуверенности, а уж тем более паники, не было. Два входа-выхода и единственный коридор, связывающий их. Враг войдёт либо через главный вход, который к ним ближе, либо с тыла, где Волков приказал укрепить позиции за счёт вернувшихся самоходок.       Оараи хоть и действуют в большей степени хаотично, но даже в их действиях можно выявить закономерность. Как например атака в лоб для понижения собственных потерь или же быстрого отступления. Поэтому стоило ожидать схожего поведения от них и сейчас. Новых фокусов они не смогут выдать — это точно.       Со стороны поляны, откуда они уехали, послышался гул — танки врага уже совсем рядом. И приближаются они явно на максимально возможной скорости. Командир Стаи на пределе своих возможностей, пробуксовывал на бетонном поле, поднимая облака серой пыли.       Прыжок. Ещё один. Волков спускается в командирское отделение. — Внимание! Враг в зоне нашей дислокации, — выхватив рацию, он с зажатой гашеткой объявил о скором появлении Оараи. — Не дайте им спокойно пройти, уничтожьте как можно больше их машин. — Коля, нам начинать? — спросил мех-вод Гаврил. — Да, не стоит их заставлять ждать.       Ричард под управлением Захарченко сорвался с места, оставляя Аркса наедине с самим собой. Конечно, в полном одиночестве никто не бросил флаг-танк. Парни из команды Волкова не дураки и знают свои обязанности, в частности охрана во время боя флагмана, даже ценной собственного танка.       На самом деле оборона-ловушка выстроена так, чтобы обеспечить максимальную защиту важного объекта — КВ-5, который и сам-то неплохо защищён. Его круговая броня толщиной сто восемьдесят миллиметров может выдержать любой калибр танкового парка Оараи.       У двух въездов на территорию стоят все противотанковые самоходки и тяжёлые танки, — КВ-5 исключение, — все они распределены равномерно. Средние танки расставлены по территории, приоритетно вдоль главной дороги, по которой и должны будут мчаться японские школьницы во время прорыва. Если всё удастся, их ряды сильно порядятся от ударов в бока. Так что осталось их заманить в эту западню.       Лёгкие же танки остались с Арксом, к ним также была прикреплена итальянская Пантера, что своим барабаном сможет устранить численное превосходство танков Оараи, если те толпой завалятся к Климу.       Пока Волков вёл размышления, британский танк шустро выкатился из громадной постройки, где раньше производились какие-то вещи обихода. — Север, Юг, какова обстановка: к кому из вас приближаются танки? — Говорит Щука, у нас всё спокойно, — отозвался Данил, командир группы Север, что держала главное направление в обороне. — Вас понял, — отметил получение информации Волков. — Влад, у вас грохочет? — Так точно, — ответил командир Е-50. — Подтверждаю девять контактов. Движутся прямо на нас колонной… погоди! Они теперь движутся клином. — Продолжай наблюдение, наводчики пусть будут наготове, — дал распоряжение капитан. — Кто у вас прямо напротив въезда? — Паша, — ответил командир Енота. — Пусть он заряжает фугасный, чтобы наверняка вывести головной танк, — сказал Волков и сразу же пояснил: — Тем самым мы сможем замедлить их или, в крайнем случае, дезориентировать на короткое время. Конечно, вряд ли со всеми выйдет, но действовать надо решительно. — Предельно понятно.       Капитан отключил рацию и на короткое время придался анализу:       «Значит, атака идёт с тыла, если это не их отвлекающий манёвр. Следовательно, нам необходимо развернуть большую часть наших машин на встречу с противником, но и основное направление бросать не надо… Значит, всё уже решено!»       Вновь включив гарнитуру, Волков обратился к командиру ИС-3: — Данил, бери самых манёвренных и быстрых с собой и двигай на усиление к Югу. — Будет исполнено. — Ах, да! Паша, выжди момент, чтобы враг въехал на территорию большой группой, а там уже стреляй в толпу. — Мы так и собирались делать, — ответили на том конце. — Я и не сомневался.       Танк вывернул на смежную дорогу, идущей параллельно с главной, и продолжил своё движение. Со стороны команды Юг раздался выстрел — походу «консервный нож» вскрыл одну «банку». За этим выстрелом последовали другие. Ответная канонада Оараи была разобщённой и, скорее, подавляющей. Девочки явно настроены решительно, раз они решили начать наступление, а не так называемую тактику «разделяй и уничтожай». — Клим, готов? — спросил командир Стаи у своего подчинённого. — Да, — коротко ответил наводчик. — Богдан, заряжай бронебойный. — Минуточку, — вогнал в канал ствола названный снаряд.       Взгляд направлен в перископ. Поросшие мхом бетонные стены, обломки арматур и прочего строй материала создают препятствия на пути. Танк же, словно змей, плавно огибает их, немного подлетая вверх на малых кочках, кусках асфальта и прочего мусора, что не мог быть скатан в лепёшку под весом мастодонта.       Уже на подходе к линии тыла ему на встречу неожиданно выкатывается танк команды Оараи — японский середнячок Chi-Nu Type 3. Один из девяти вражеских танков — то, что нужно Волкову и его экипажу. — Огонь! — крикнул капитан.       Ворошилов резко поворачивает орудие в сторону надвигающегося врага, что появился с фланга. Команда Муравьед хотела было повернуть орудие в сторону экипажа Ричарда и даже начала разворачиваться, но точный выстрел из британского орудия устранил попытку уничтожения командира русской команды. — Богдан, давай ещё! — кричит наводчик. — Спокойней, Клим, — говорит Коля. — Погод… — в броню корпуса прилетает оплеуха. — Кто?! — спрашивает Волков. — Недобитая скотина, — отвечает Ворошилов, вновь беря в прицельную сетку японский танк. — Хана тебе, картонка.       Спуск. Ещё одна болванка отправляется в полёт, и она добивает танк, выживший каким-то чудом после прямого попадания с десяти метров. Отстреленная гильза падает на пол, брякая о днище танка. — Я сейчас, — сказал Волков, открывая люк и высовываясь из него.       Быстро окинув место столкновения внимательным взглядом и не найдя ничего подозрительного, Николай показался по пояс. Правая щека башни была изуродована прямым попаданием. Только качественная британская сталь, что за столько лет хранения в грузовом отсеке не проржавела, смогла выдержать такое. Правда, ремонт придётся делать основательный, так как, если повреждённую сталь можно восстановить при помощи кувалды и сварки, то вот механизм поворота башни, что был слегка повреждён, пришлось бы действительно повозиться. Механики точно этому не обрадовались бы. — Клим, с органами управления всё нормально? — спросил Коля.       Башня танка повернулась сначала налево потом направо. — Чуть клинит… всего пару минут по градусу. Честно, могло быть и хуже. — Я догадываюсь, — выдохнул капитан и вернулся на своё место. — Гаврил, полный вперёд.       Танк продолжил свой путь.       Уже приехав на позиции группы Юг, Волков обнаружил там несколько остовов техники, что пускали тонкие струйки дыма. Среди них были как танки Стаи, так и Оараи: команды Кролик, Акула и Кряква, а со стороны бойцов Волкова — Гусар и Яга. Ко всему, у большинства танкистов в засаде были повреждены их танки. Так сбитая гусеница у Атласа или искорёженный корпус Першинга от многократных попаданий, вырванный каток от точного попадания с близкой дистанции у Зверобоя или Щука с разбитым «носом». — Как? — еле дыша произнёс капитан. — Как такое возможно? Известно, что в обороне гибнет меньше людей, чем в атаке. Тогда почему? Нет… нет, надо сравнять счёт. — Коль, что с тобой? — насторожился Страх. — А? Ничего, — отошёл от небольшого шока командир Стаи. — Я сильно недооценил врага. И вот моё наказание — безвозвратные потери или трудновосполнимые. — Думаю, это не так ярко отразится сейчас, — сказал Шульц. — Да, не отразится… — согласился капитан. — Я знаю выход.       Волков открыл створки командирской башни, вылез по пояс и посмотрел на своих братьев по оружию, что тоже начали высовываться из люков. Выстрелы прекратились. Первое серьёзное боестолкновение с серьёзным оппонентом стоило им двух выбитых танков и столько же повреждённых. — Товарищи! — привлёк он внимание танкистов поднятой рукой. Его голос был громом среди ясного неба, выстрелом орудия в мирную ночь. — Сейчас вам пришлось испытать на себе всё мастерство команды девушек из школы Оараи, — капитан начал набираться уверенности и потихоньку совладать с собой. — Мастерство трусости и уловок, слабоумия и отваги. Где они сейчас? Отступили? Или же… сбежали, увидев наше количество, нашу организованность. Как командир нашей команды я полностью отвечаю за всё случившееся. Поэтому нам не стоит останавливаться на полпути — пойдём за ними и добьём их. Кто со мной?! — МЫ!!! — хором крикнули воодушевившиеся бойцы после речи Волкова. — Тогда… в погоню отправляюсь я и все средние и лёгкие танки, что способны передвигаться. Тяжёлые машины и САУ остаются, чтобы защитить наш флагман. Понимаю, вам тоже хочется сразится и взять реванш в ближайшее время. Но! Мы не можем терять время. Гаврил, поворачивай!       Мех-вод дёрнул рычаги управления, и тяжёлый стальной гигант совершил разворот на месте. Остальные танкисты, которым было приказано выдвигаться в погоню. Число танков-преследователей было равно пяти, в то время как у команды Оараи было такое же количество боевых машин.       «Пять на пять, — прикинул в уме Волков. — У меня в охотниках числятся Е-50, Пантера, Комета, Т-50-2 и Чаффи, а в добыче у нас — Удильщик, Черепаха, Утка, Леопон и Бегемот. Если никого не забыл и всё правильно рассчитал, то мы в не такой уж и заднице. Также можно рассчитывать на техническую победу. У нас больше танков, мы заняли выгодную позицию и Оараи в меньшинстве. Надо только окончательно сократить численность.»       Где-то в пятистах метрах громыхнул выстрел. Волков даже и не понял этого изначально, но уши уже научились отличать взрыв от выстрела. И это точно было орудие танка. А вот какого? — Вы слышали? — осведомился у экипажа капитан. — Конечно, — ответил Ганс. — Со стороны выжившей команды Север поступило сообщение об уничтоженном танке. Походу наша потеряшка нашлась. — Кого выбил Тигр? — сразу спросил командир Стаи. — … Эм, — замялся Шульц. — Я не знаю. — Ну, ты-то понятно, а что говорит Север? — Они тоже без понятия, говорят, дымовая завеса стоит — ничего не видать. — Понятно…       Волков достал карту. На бумаге были отмечены доступные пути отступления. Если враг ушёл в обратном направлении, то Волков мог бы сократить путь. Но тогда была вероятность сбиться со следа.       Сложное решение — скорость или гарантии. Выбрав первое, капитан сможет нагнать упущенное время и сократить расстояние, а если второе — точно не потерять их. Командир должен был выбрать что-то одно. Да и девчонки двигались в сторону ущелья, где можно было бы организовать засаду или снизить превосходство многочисленного противника. — Решено… — произнёс Волков, зажимая в руке рацию.

~Команда Оараи~

      Выжившие танки команды Оараи отступали. После удачной атаки они решили сразу же уйти. Танкисты Волкова получили по полной программе и даже, отхватывая по полной, они смогли нанести серьёзный урон танкисткам.       Михо погрузилась в раздумья. Им удалось уничтожить лишь те машины, что были либо слабо бронированными, либо же их экипаж был неопытен — и только. Стая превосходит их количеством и, если Волков не дурак, то он сможет использовать эту возможность. — Михо, я уверена, что мы сможем выиграть этот бой, — оптимистично сказала Юкари. — Надеюсь, они не сильно на меня злятся из-за шпионажа. — Ну, это серьёзный повод тебя ненавидеть долгое время, — произнесла Мако. — Это как бы против правил. — В Настоящем положении о Сэнша-До такого не упоминается, — ответила заряжающая, показав язык.       Лёгкая перепалка между подругами вернула в действительность происходящего Нишизуми. Она посмотрела на экипаж. Как всегда, готовы следовать за своим лидером. Но сейчас их ведёт Момо, так что от её решений всё будет зависеть. И ей нужно больше поддержки, чем самой Михо.       Юкари почему-то насторожилась. — Командир, осторожно! Это вражеский Тигр! –крикнула она, указывая пальцем в сторону лесного массива. После она быстро нырнула внутрь башни.       Михо обернулась в указанном направлении.       На окраине возвышаясь над лесными массивами стоял Королевский Тигр. Его орудие было направлено точно на панцер Михо. Мгновение и болванка калибром восемь и восемь сантиметров летит в флаг-танк.       Командир команды Удильщика не успевает укрыться за бронёй своей машины. Но удача, — и способность насылать слепоту на наводчиков вражеских танков, — делает своё. От попадания в башенные экраны они отлетают в разные стороны. — Нужно срочно уничтожить его, — говорит Михо. — Танки, вперёд!       Пять машин совершают резкий разворот. Траки месят грязь, запуская в небо комья земли. Дистанция сокращается, Тигр отходит вглубь чащи, чтобы обеспечить себе защиту и снизить преимущество в скорости. — Хана, стреляй по готовности, -сказала Нишизуми.       Наводчица направила орудие на танк. — Нам не пробить его в лоб, — факт есть факт. — Попытайся его обездвижить.       Девушка прильнула к окулярам. Лёгкой рукой она подкорректировала точность.       Выстрел и в гильзоулавливатель падает металлический цилиндр. В боевом отделении начинает сильно пахнуть гарью и жжённым порохом. — Не попала.       Снаряд угодил в верхнюю плиту танка, срикошетив в небо. Победить Тигр в открытом мире не получиться, поэтому девушкам нужно приблизиться и сразить зверя в упор.       Но в экипаж Тигров, как говорится, дураков не брали.       Танк пустил дымовую завесу и скрылся в ней. — Он уходит. — Но не скроется.       Неожиданно прогремел второй выстрел. Порше Тигр встал. Прямое попадание — большего и не скажешь. Триумф Люцифера настал.

~Волков~

      Солнце продолжало нещадно жарить экипажи машин, листва на деревьях слегка подрагивала, дороги были разбиты танковыми траками. Пять боевых машин стояли посреди этого пейзажа. А дополнял эту картину остов немецкого танка, созданный прототип конструктора Порше в прошлом веке.       Волков осмотрел место боя. Он отметил наличие бортовых экранов медно-коричневого цвета. И было понятно, что Савелий со своими ребятами поработали здесь. Но каким-то чудом они промахнулись и тогда им пришлось уйти, уничтожив при отходе один танк.       «Теперь четыре, — отметил капитан.» — Продолжаем, они не могли так далеко уйти. Тут недалеко до реки с ущельем.       Первым двинул британец, а за ним — остальные. Следов Оараи оставили много. Чего стоят идеально отпечатавшиеся гусеницы. Местность болотистая, значит, влажность повышенная. Оттого и след хороший.       На крейсерской скорости мчится техника, снося мелкие преграды на своём пути. Куст, камушек, ветка или же ещё что-то исход один — переехать, раздавить, уничтожить. Расстояние всё сокращается и сокращается.       И вот они выезжают на открытую местность. Волков берёт бинокль и приникает к окулярам. Сквозь увеличительное стекло видны вражеские танки. Находятся они в шестистах-семистах метрах от Волкова.       Гаврил ведёт танк по прямой, стараясь идти ровно по проложенной дороге. Странно, что за всё время боя, никто не увяз в болоте или где-то ещё. Пока везение работает у всех танкистов. И, если их не покинет госпожа Фортуна, они смогут окончить бой не в топях или трясине, а в ангаре с чаем в кружке.       Ворошилов плавно поворачивает орудие в сторону врага, делает упреждение по дальности и спускает курок. — Почти… — говорит он.       Машина всё ещё в движении, и такая точность поражает. Оараи заметили появление Волкова и его танкистов. Прибавили хода, чтобы скрыться от преследователей. Но от Стаи не скрыться — добыча будет схвачена крепкими челюстями хищников. — Быстрей, — говорит капитан. — Мы почти их догнали.       Пару минут и британская машина со своими братьями у начала опасного участка — узкой дороги в ущелье.       «Участок не преодолеть с наскока… — поправил наушники капитан. — Возможно, они замедлили скорость продвижения. Тогда… это идеальный момент для их уничтожения. Вот только… как самому добраться до них, не свалившись вниз?» — Гаврил, как ты ладишь с танком? — Нормально, командир. Сам же знаешь. — Тогда, нам надо как можно скорей догнать Оараи. — Сейчас сделаем.       Мотор, и так работавший на пределе, взвыл ещё сильней. Казалось, что он вот-вот может взорваться от такой нагрузки. И это могло произойти, если в ближайшее время всё не прекратится. А пока Волкову придётся задуматься о полном техосмотре танка вместе с его чисткой.       За небольшой промежуток времени он со своим экипажем успел полностью измазать Ричарда в грязи. Николай мог спокойно оставить мойку на механиков, — что было бы грубо и некрасиво, — или же совместно с экипажем помыть британца, облегчив задачу техникам. Но вот поломка двигателя — проблема серьёзная. Замена поломанных, изношенных частей может занять как пару минут, — меняя к примеру, гайку или болт, — так и вплоть до нескольких недель.       Почему недель? Всё просто: Волкову достался британский танк конца Второй мировой, таких машин было выпущено не много по одной простой причине — практически сразу же им на смену пришёл новый танк. Да и запчасти придётся брать, скорее всего, оригинальные, так как товарищи из Азии не могут производить всё и вся. Да даже изготовление деталей на заказ обойдётся в приличную сумму.       Поэтому Волков смог навскидку оценить стоимость своего боевого «товарища». И про себя отметил, что если новичок захочет вступить в такой вид спорта или же команда, то им лучше брать массовые образцы. У самого капитана в команде половина парка бронетехники забита единичными или же редкими экземплярами, что, конечно, не идёт как в пользу, так и в минус. Ведь некоторые танки, например, КВ-5 или же Е-50 хороши в своей весовой категории, но их цена говорит об обратном.       Посчитаем, один Е-50, хоть и достался в наследие от предыдущих команд, но его цену можно подсчитать: танк весит более шестидесяти тонн, что в килограммах равно шестидесяти тысячам. Ценник стали за килограмм составит примерно сто двенадцать рублей за килограмм, что в итоге мы получим только за неполный список сырья шесть миллионов, а оборудование и прочее оригинальное снаряжение подведёт себестоимость танка к заоблачным ценам — более десяти миллионов рублей, а самый массовый советский танк Т-34 образца 1942 года обойдётся при самых высоких расценках в два миллиона четыреста тысяч рублей за полностью рабочую машину, что заставляет сделать плачевный вывод, что на один немецкий танк, при его слабых манёвренных характеристиках и слабо бронированных бортах и корме, приходится четыре-пять русских тридцать четвёрок, у которых с манёвренностью всё в порядке.       В открытом бою, при наличии опытных экипажах в каждых машинах, верх наверняка возьмут Т-34, так как их больше и, пока немец отвлечён на одного, другие его обходят с другой стороны.       Волкову от таких вот размышлений вспомнилась цитата одного немецкого генерала — Франца Гальдера: «Мы недооценили русского колосса… лишившись дюжины дивизий, русские просто выставляют ещё дюжину». Да, массовость в те годы была чудовищной.       «Так, Коля, вернись в реальность, — одёрнул сам себя командир Стаи. — Вон они, всего ничего осталось, буквально рукой подать до победы».       Танк Comet ворвался на узкую дорогу шириной не больше пяти-шести метров. Немногие танки смогут проехать по ней и все сразу — максимум колонной с приемлемой дистанцией между машинами.       Захарченко открыл свой люк и продолжил вести технику по оставленной колее от вражеских танков. По его словам, ему так будет удобней и легче управлять махиной на таких опасных путях. Волков и спорить не думал, лишь надеялся, что снаряды полетят мимо их танка. Жертвы никому не нужны.       Опасные крутые склоны, узкая перебитая дорога и сильная напряжённость от погони — вот он танковый спорт. Не будь Волков в прошлой жизни командиром, не пройди он армию и боевые действия, — хоть и с плачевным результатом, — то наверняка не смог бы даже взять на себя полную ответственность за своих подчинённых. — Я отчётливо слышу их, — сказал Николай, ожидая очередного поворота. — Клим, приготовься к стрельбе. — Они же не могли так далеко уйти, мы хорошо их видели у въезда, — вместо Ворошилова заговорил Шульц. — Конечно, — кивнул командир. — Враг недалеко, и благодаря сложности местности, на которую они въехали, у нас все шансы их догнать.       Поворот под острым углом был преодолён с небольшой заминкой. Волков же во время короткой задержки смог разглядеть отчётливый след от траков. Волков посмел предположить, что Оараи решили ускориться, услышав своих преследователей, из-за спешки какой-нибудь танк не вписался в поворот и всё — затор из многотонных машин. А глубокие борозды гусениц подтвердили гипотезу. — Вражеский танк! — обрадовался такой находке Николай.       Всего в ста метрах от них, практически по прямой, — если не учитывать волнообразность дороги, — Удильщик вместе со своим выжившими товарищами прокладывал путь сквозь обвалившийся камень и землю, — видать такая преграда образовалась из-за селезня.       Но пытались перебраться как раз-таки оставшиеся члены команды японок, а главный танк, — не Хетцер Момо, а именно Панцер Михо, — направил заранее орудие в сторону гостей. — Гаврил, назад! Нас сейчас порешают! — сохраняя самообладание, Волков крикнул что есть силы. — Сам знаю, Коля! — мех-вод резко дёрнул рычаги управления на себя, что даже сквозь грохот немецкого орудия и надрывный рёв двигателя услышал противный скрип.       Хорошо просчитанный грамотный выстрел ударил в край поворота, отправляя в полёт многочисленные камушкии комки земли вместе с травой. Волков инстинктивно прикрыл рукой лицо, тем самым защищая его от повреждений. Танку не повезло — грунт разлетелся в стороны, меняя направление снаряда, и немецкий бронебойный прошёл по касательной, высекая искры из лобовой проекции, ломая пулемёт радиста и заставляя экипаж сильнее сжаться.       Если Николаю удалось уберечь себя от серьёзных травм, то вот Гаврил, что не стеснялся в выражениях, получил по голове каким-нибудь куском глины. Возможно, Гансу пришлось несладко. Если в этот момент он держал ручку пулемёта, то её могло сильно так дёрнуть, отчего может произойти растяжение или ушиб. Но это мало вероятно. Снаряд слишком быстр и тяжёл, чтобы не снести моментально пулемёт и не оставить лишь жалкие куски. — Гаврил, чуть вперёд! Дай Климу выстрелить, — дал команду капитан и дополнил: — и сразу назад.       Танк дёрнуло рывком вперёд, только теперь он покатился менее уверено. Показать чуть передний каток и башню, британская фунтовка в сторону врага, Ворошилов сквозь прицел видит танк тёмно-медного цвета с простеньким, — можно сказать детским, — изображением рыбы-удильщика. — Выстрел!       Ещё один грохот добавился в какофонию звуков и стремительно в ней растворился. На полу в боевом отсеке валялись отстрелянные гильзы. В некоторых местах был дефицит свободного пространства, и вот теперь из-за нескольких металлических цилиндров его ещё больше стало не хватать.       Белорусский юноша вовремя вывел танк из-под ответного огня. Волков в стремительной перепалке замечает, что девушкам удаётся продвигаться. Но не столь удачный выстрел со стороны его товарища лишь отрывает часть экрана на башне. — Зараза, — в пол голоса злиться капитан.       «Что же предпринять? — задал вопрос сам себе. — Ведь есть же выход из любой затруднительной ситуации. Думай, думай, Коля. Стоп… Тут Волков не поможет, а вот Виктор Кузнецов — сможет».       Волков опускается внутрь танка, соображая, где расположена сумка с нужными ему вещами. Быстро найти не удалось, но пара проверенных мест и в руках у Николая оказывается сумка с дымовыми шашками. Сидя на командирском месте, он достаёт пару дымовых гранат советско-российского производства дыма белого цвета — РДГ-2Б. Каждая может быть в активном состоянии около двух минут, то есть в течении этого времени она будет дымить. — Парни, я скоро вернусь, — с этими словами он полез наружу. — Стой, Коля! Куда вздумал лезть?! — попытались его остановить Клим и Страх. — Увидите, — отмахнулся он. — Гаврил, готовься ехать по моей команде и строго прямо. Как поворачивать ты не забыл? — Нет. — Вот и славно, — не стал закрывать люк Волков.       Быстро спрыгнув с башни, он поспешил к краю поворота. Быстро выглянув из-за угла, он чуть не словил по себе снаряд. Благо в противоположной команде не дураки, поэтому не выстрелили. Волков начал прикидывать, что делать ему в близкой перспективе.       Посмотрев на склон, что спускался ещё ниже и был более крут, чем тот, что был по правую руку от Волкова. Но на краю левого склона было скопление камней, за которыми можно было спрятаться и вести наблюдение.       «Говорил же себе, что не буду таким заниматься, — упрекнул капитан себя вновь. — Нет, геройствовать полез. Надеюсь, они догадаются пустить очередь поверх головы… Тьфу, не время раздумывать!»       Сжав, что есть мочи, четыре гранаты, — по паре на руку, — Коля рванул с места в сторону каменного укрытия. — За Россию матушку! Твою мать! — орал он, чтобы не струсить.       Упав плашмя на землю, Волков сразу вжался в неё. Вообще, людям свойственно во время боёв, — да и сильных и резких шумов прижиматься к земле, — и Волков тоже оставался человеком, будь хоть он трижды перерождённым. Он уже приготовился, даже уши и глаза прикрыл, чтобы защититься от каменной крошки.       Но выстрелов не последовало.       Как можно резче он поднялся на колени, выпрямился и, выдернув тканевое кольцо, сразу же метнул как можно дальше. Первая отлетела на сорок-пятьдесят метров. В норматив Коля, можно так сказать, уложился. Ветра не было, да и в ущелье это слабо ощущается даже при сильных ветрах. — А вот и прикрытие, — увидел он струи дыма, что начали заволакивать пространство. Волков схватил рацию: — Гаврил, давай, минуточку подожди… сейчас они~.       В стене белого дыма появилось отверстие от пролетевшего снаряда на мгновение, а после исчезло. Вот он момент. Волков приготовился, а Захарченко вывел танк вперёд. Места развернуться не было, поэтому Енот с хорошо бронированным лбом не смог пойти впереди. Тут Волков не догадался, то есть дал просчёт.       Поднялся, пробежался, танк на мгновение остановился. Волков взобрался на башню. Родной боевой отсек встретил его слабым запахом пороха, что почти выветрился благодаря открытому люку, а также пота. Лето как никак оказывает своё влияние. — Погнали, родные!       Танк врывается в дымовую завесу, Николай показывает голову и одной рукой кидает ещё две гранаты, а потом и последнюю. Траки буквально вгрызаются в плоть земли, по которой прошлись танки Оараи.       Танк сильно разогнался под шестьдесят километров в час, — и всё благодаря небольшому форсированию двигателя от Захарченко. Волков приготовился к кратковременному полёту. С наскока взойти на препятствие и после нанести удар. — Страх, орудие заряжено? — уточнил Волков. — Конечно, — кивнул украинец, протирая другой снаряд. — Я сразу же всё готовлю. Исключение, только твои команды или же Клима. Правду говорю же, да Клим? — Да, Богдан, — кивнул наводчик. — Ладно, приготовьтесь.       Миг и танк подлетает. Из-за сложности преодоления такой преграды японские школьницы не смогли в скором порядке пройти через последствия селезня. Не зря британцы назвали танк Кометой, ведь полетела машина, как космическое тело — ярко и с хвостом. Двигатель уже не скрывал своего предела. Порой из него вырывались чёрные клубы дыма.       Мастодонт накренился в полёте вперёд.       Волков сквозь приборы наблюдения увидел немецкое орудие Удильщика, вновь оно смотрит на Волкова, только чуть косо что ли. Но капитан не медлит. — Огонь!       Выстрел, снаряд моментально сносит ещё один экран и оставляет глубокую борозду. Промах, который мог положить конец бою, но он положит конец Волкову. Удильщик отвечает моментально на огонь. Действия происходили столь стремительно, что многие зрители не смогли всё разглядеть, проанализировать или даже просто осознать.       Немецкий снаряд угодил в ведущий правый каток А34, лопается гусеница, и вот «одноногий» британский танк приземляется. Его сразу же заносит в сторону склона, в пропасть. Люк танка прикрыт, но звук скрипа целой левой гусеницы бьёт по ушам сквозь наушники, прямо как выстрел орудия, если стоять прямо сбоку.       Танк стал неуправляемым. Волков, как и все члены экипажа, приготовился к удару, который наступит в ближайшие секунды. За такой малюсенький кусочек времени капитан интуитивно нашёл себе место с малым количеством углов и частей, чтобы не получить ушибы с переломами. — Держитесь, хлопцы! — крикнул Волков.       Танк тряхнуло, его начало заваливать на бок. Под собственным весом машина перевернулась и покатилась вниз по склону, собирая веточки, налепливая куски глины и, наоборот, срывая с себя шансовые инструменты, ящики с дополнительным оснащением, куски маскировки.       Пара катков сорвалась, и отлетела в стороны, Клим успел зафиксировать башню и сейчас она не крутится бесконтрольно по своей оси. Но это не спасает экипаж: их крутит, вытягивает из своих мест, бьёт о стальные стены. И все как один молятся, чтобы боекомплект не сдетонировал от таких последствий событий.       Волков сжался, зажмурил глаза. Ему не доводилось ощущать такого даже в Сирии, а тут карусель возможностей — всё ощутишь, всё опробуешь.       Мгновение и сильный грохот от удара, скрежет сминаемой стали, и Волков сильно бьётся головой о стену башни. И вот… тьма.