Семь дней

Утро встретило меня палящим солнцем сквозь прозрачную голубую тюль. Эсканор опять постарался ради своей сестренки, навьючив сад новыми зверушками и разогнав грозовые тучи. Надеюсь, что в этот раз он превзойдет мои ожидания и Элион не сожрут во дворе или мы не утонем в этой грязевой жиже и колючих зарослях. Я сладко потянулась, растягиваясь во всю постель и сминая лапами теплое одеяло. Безусловно, хугонги полезные животные! Я еще некоторое время понежилась в теплом ложе, подставляя свои конечности на солнечные участки постели, прежде чем обратиться и выйти из комнаты. В будущем нужно будет плотно закрывать шторы, а так же дверь на замок, чтобы никто и ничто не увидело меня в паучьем обличии. На водные процедуры ушло порядка получаса. К моему удивлению, блохи с первого перевоплощения меня не беспокоили, а уж после расслабляющей теплой ванны я смогла ощутить эту легкость чистоты. Невероятное ощущение свободы от паразитов и грязи. Мне уже нравилось быть человеком, но только со стороны чистоплотности. В остальном я нашла несколько недостатков: непривычный и слишком высокий рост по сравнению с моим обыкновенным, медленный бег, после которого наступала сильная усталость, а также невозможность поддерживать обличие в постоянной человеческой форме. Так уж и быть, последняя часть – это мой грешок, который требует доработки. Сколько бы я не сдерживала свое паучье обличие, оно постоянно вырывалось наружу, стоило мне только немного отвлечься. Облачение в другую форму и содержание ее в течение всего дня – это огромный труд. Облегчало задачу то, что планета Меридиан – это сосредоточение магии, благодаря которой появилось несчетное разнообразие существ, среди которых есть и оборотни. Последние могли поддерживать свою форму не только на этой планете, но и в других вселенных. Единственный мир, который нам был открыт благодаря печати – это Земля. Из-за порталов, появляющихся в самых неожиданных местах, туда проникали все кому не лень: от тех же хугонгов, которые как угорелые бегают по низине долины и со всей силы сталкивают друг друга в межущельный портал, до подводных и надземных тварей, по случайности оказывающихся по ту сторону Завесы. Проблема Земли состояла в том, что на ней нет магии: Седрик приходил на Меридиан обессиленным, а порой и вовсе лишенным своей человеческой оболочки. Без перезарядки магической энергии, никому непосильно отправиться в человеческий мир в соответствующем облике, поэтому те, кто хоть отдаленно не похож на человека, даже и носа не сували в порталы, кроме тех случаев, когда лорд посылал существ на ночные вылазки на другую планету. Командовал этими безмозглыми созданиями, конечно же, всеми любимый воевода Седрик. Он известен на Земле своей библиотечной лавкой, поэтому вряд ли кто подумал бы, что этот длинноволосый очкарик каждую ночь приносит хаос в мир людей, выпуская из книжного портала Меридианских существ. Удобно устроился слизняк, ничего не скажешь. Выйдя из ванной комнаты, меня встретил королевский советник. Змей стоял напротив, как и всегда в человеческом обличии, держа в руках записную книжку темно-бордового цвета, похожую на альбом с рисунками Элион. – Госпожа Эсканор в саду. На счету каждая минута, уведи ее от замка немедленно или займи чем-нибудь полезным, чтобы не путалась под ногами, – он грубо пихнул мне книжку в руки, холодно и злобно уточняя, что со мной будет, если с Элион что-то случится или у нее возникнут подозрения по поводу отныне светлого королевства. – Можешь помочь принцессе в лесном заповеднике неподалеку от долины. Стражники расчистили территорию от особо опасных существ, а господин преобразил это место, как и те, куда часто ходит его сестра. Сегодня змей был явно не в духе, еще хмурее и злее, чем обычно. По всей видимости, он опять оплошал перед господином, и тот знатно его «наградил» за старания. Постаравшись поскорее улизнуть от чешуйчатого недоразумения до тех пор, пока он не водрузил на мои плечи еще какие-нибудь задания по поводу принцессы или же не придрался к чему-то, я сдержанно кивнула, быстро уходя и заворачивая за угол одного из коридоров. Интересно, если я стану советницей Фобоса, мне так же будут выносить мозги за каждый промах или же господин смилостивится и закроет глаза на такую обаяшку? Насколько знаю, ему нравится, когда его слуги, по мере возможности, пребывают в обличии подобном его. Седрик, ай да склизкий плут... Плотоядно ухмыляясь и во всех красках представляя себя в роли правой руки лорда Эсканор, я даже не заметила, как ноги принесли меня в усадьбу. Напротив ручья стояла Элион, кормя слетевшихся на зерно птиц. Я привычно поморщилась от солнца, и, смахнув слезы, подошла ближе. Девочка выглядела очень увлеченно, местами задумчиво смотрела в одну точку и иногда заторможенно бросала зерно в самих птиц или невпопад роняла рядом, поэтому особо хитрые пернатые скучковались вокруг нее и вытягивали шеи, чтобы корм попусту не терялся в траве. Пока девчонка меня не заметила, можно было просто стоять рядом и смотреть на ненасытных птиц, но меня останавливал приказ Седрика и все вытекающие из неповиновения последствия. Хотя, с другой стороны, под моим присмотром принцесса не мешает никому в данный момент и не находится в опасности, что означало полное выполнение прихотей господина. – Миранда, я плохой человек? – о, нет... Нет, нет, нет. Вновь этот голос: грустный, отрешенный, настолько тихий, что приходится вслушиваться в каждое слово, чтобы потом положить руку на ее плечо и опровергать каждое ее действие, дабы она перестала думать о себе в таком ключе. – Нет. Почему Вам на ум пришла такая нелепая мысль? – я подошла вплотную и плавно положила руку Элион на плечо, ненавязчиво улыбнувшись и заглянув ей в мокрые от выступающих слез глаза, заставляя обратить внимание на себя. Эсканор медленно досыпала последние крупицы зерна неугомонным птицам, после чего резко прижалась ко мне, обхватывая руками мое тело. Это было настолько внезапно, что осознание того, что этот жест был проявлением той самой дружественной связи, а не нападением, дошло до меня лишь тогда, когда мы простояли в таком положении несколько секунд. За это время я успела поцарапать записную книгу, но вовремя оправилась от мимолетного шока и вернула самообладание, а пташки, давно поняв, что кормежка окончена, уже почти разлетелись по своим дальнейшим делам. Лишь самые упитанные и ленивые досиживали на пригретом солнцем месте и ждали непонятно чего. Плечи принцессы мерно подрагивали, были слышны редкие всхлипы, а руки сильнее сжимались на заднике моего кафтана, плечо которого уже успело слегка намокнуть. Когда-нибудь я привыкну, но только не сейчас. Стараясь отстранить от себя госпожу Эсканор, я вытиснулась из ее объятий, ставя между нами преграду в виде той несчастной потрепанной книжонки, что сейчас упиралась ей в грудь. Слегка улыбнувшись уголком губ, я сделала максимально понимающий взгляд, а когда поняла, что моему личному пространству уже ничего не угрожает, убрала книгу за спину, после чего спокойно и уверенно посмотрела Эсканор в глаза, ожидая бесконечного потока слов вслед за слезами. – Стражницы вновь подпортили планы моему брату, – вытирая последние слезы, она отошла чуть дальше, обхаживая одно и то же место возле пруда маленькими кругами. Во имя Кондракара, они делают это каждый день! Неужели ты за все свое время пребывания здесь заметила это только сейчас? Я понимающе кивнула, подходя ближе, так как ее голос становился все тише и тише: – Фобос сказал, что это было последней каплей и отныне он намерен уничтожить их во имя благополучия Меридиана. «Давно пора. Только вот была пара загвоздок в желании господина Эсканор: он слишком слаб, если бы не его влиятельность, наличие могущественной охраны и королевской крови, я бы назвала его жалким ничтожеством, но пока этот титул принадлежит Седрику. Во-вторых, он не посмеет убить Стражниц до того, как убьет тебя. Это связано с желанием расположить тебя к себе, а так же с тем, что после поглощения силы, ты ему будешь не нужна, впрочем, как и твои подруги. Он просто играет с твоими человеческими чувствами, заставляя повиноваться, делать всю грязную работу за себя и сидеть тихо и не мешать». – Я пообещала, что Корнелия и ее подруги больше не явятся в королевство, – Элион подняла на меня встревоженный взгляд, уже давно поняв, что не сможет сдержать данное слово. – Я предупредила их, попросила не вмешиваться в мою жизнь в этом мире, но они очень упрямые. Я обрекла их на неминуемую гибель... Она вновь заплакала, закрывая лицо руками. В этот раз принцесса выкладывалась по полной, готова поспорить, что ее плач было слышно даже в замке. А это означало то, что нам пора уходить, пока из здания не вышел недовольный змей или, что еще хуже, сам лорд. Нужно было заткнуть Элион хоть ненадолго: ее непрекращающееся подрагивание плеч и громкие всхлипы действовали мне на нервы, а это было в разы хуже, чем королевское словесное недержание. Постаравшись как можно мягче отдернуть ее руку от лица, я всучила ей книгу, заставив немного отвлечься и хоть ненадолго замолкнуть. Не придумав ничего лучше, чем зажать ей рот своей рукой, я приобняла ее за талию и спешно двинулась в сторону ворот, ведущих прочь из королевского сада. Элион еле поспевала, удивленно осматриваясь по сторонам и цепляясь за обложку книги своими пальцами, чтобы не выпустить ту из рук. Уловка удалась как нельзя кстати: и девчонку успокоила и макулатуру сбагрила. Выйдя за пределы королевских владений, я позволила Элион отстраниться, убрав руки с ее талии и рта. Грусть в ее глазах давно сменилась удивлением. О недавнем событии напоминали только влажные дорожки на щеках принцессы и покрасневшие глаза. Она выглядела слегка напуганно, то и дело озиралась и переводила взгляд на меня, явно чего-то ожидая. Вскоре до меня дошло, и я поспешила объясниться: – Сейчас полдень, у господина Фобоса тихий час. В это время замок засыпает и даже птицам не дозволено будить его Величество, – я прислонила палец к своим губам, призывая к молчанию. Она закрыла глаза, прислушиваясь к относительной тишине. Лишь ветер шелестел листьями в кронах деревьев, и изредка перешептывались дикие розы у садовой ограды, видимо обговаривая события, которые застали за прошедшие несколько дней. Замок и правда засыпал, а это означало, что нам пора уходить отсюда и чем быстрее, тем лучше: пусть лорд и внимал моим словам по поводу распада иллюзии, но даже стойкая сейчас, она не устоит во время крепкого сна своего владельца. Девочка открыла глаза, когда я вновь взяла ее за запястье и повела в сторону города по каменной тропинке. Первой прервала тишину Элион, держа руки за спиной и размеренно вышагивая по неровным камням: – Как думаешь, война когда-нибудь прекратится? – она вновь погрузилась в себя, задумчиво смотря вдаль, где серым пятном на горизонте виднелся город. – Мне не хочется воевать с Корнелией, хоть я и понимаю, что всему виной ее желание внести хаос в этот сказочный мир. Я беззаботно улыбнулась ей и взяла за руку, надеясь, что этот жест вновь отвлечет ее внимание от тоски. Элион посмотрела на меня и лучезарно улыбнулась, словно все ее мысли с этим нежным касанием улетучились на ветру. На иной результат я и не рассчитывала: люди падки на эмоции, на соблазны, их легко отвлечь от намеченной цели, пусть даже она и представляет для них особый вес, но больше всего они реагируют на касания. Люди – странные существа, ну а мне для полного удовлетворения достаточно плотно забить желудок свежим мясом и хорошенько отдохнуть. – Стражницы представляют серьезную угрозу для Меридиана, почему Вы еще цепляетесь за свою подругу? Она для Вас многое значит? – мне и правда было интересно, что же ее связывает с миром людей. Фобос должен был постараться насчет ее воспоминаний с Земли, но, видимо, как и всегда, его планы дали сбой. И сейчас ее желания остаться друзьями со Стражницами стали головной болью не только темного лорда, но и моей. Это только второй день, а я уже водрузила на свои плечи непосильный труд – избавить ее от мыслей подобного рода будет непросто. Глубоко вдохнув полной грудью, принцесса кратко улыбнулась, предаваясь навеянным легким разговором воспоминаниям. Ее долгий, но, на удивление, увлекательный рассказ начинался со школы, где люди обучались и заводили новые знакомства. Корнелия была состоятельной и красивой, имела стиль и большую семью, которую представляла на конкурсе «семейного древа». Ее не обошло и внимание парней, которые ходили за ней по пятам и пускали слюни, надеясь, что она хоть немного обратит на них свое внимание. Но все они, конечно же, остались в ее тени. Единственной и первой подругой блондинки стала сама Элион, потому что с ней было легко во всех смыслах: от болтовни о парнях, готовки и прослушивания депрессивной музыки до препарирования лягушек и разделывания мокриц. – Никогда не думала, что наша дружба могла закончиться так внезапно. Но все к этому шло: сначала новые подруги, потом тайны, а сейчас... – Эсканор замолчала, прикусывая губу, а по взгляду было видно, что она вновь собирается плакать. Какое же она жалкое создание, не способное держать себя в руках, но вопреки своим мыслям, я только крепче сжала ее руку в своей и спокойно пообещала: – Я не предам Вас, принцесса Меридиана, – она теснее прижалась ко мне и вновь улыбнулась, а мне не оставалось ничего, кроме как улыбнуться в ответ. – Спасибо, Миранда. «Вот увидишь, Седрик, я превзойду тебя во всем и добьюсь признания господина чего бы мне это не стоило, пусть даже подчинить себе волю Элион, как сделал это ты на Земле». Остальную треть дороги мы молчали, лишь иногда прерываясь на короткие разговоры о человеческом мире, которые перерастали в нескончаемый поток слов. Город, где жила Элион – Хитерфилд, отличался от Меридиана тем, что вместо постоянных деревянных домов местных жителей стояли высокие многоэтажки и изредка просматривались частные домики, но даже последние шли вразрез с дряхлыми Меридианскими постройками. В городе, где жила принцесса, не было замков и красивых усадеб, а вместо стражи здания сторожили охранники или, на худой конец, собаки. Элион рассказала о развлечениях, странных и диковинных, о танцах – сумбурных и хаотичных телодвижениях под ритм музыки. Многое из ее слов не укладывалось в голове, иногда я просто не знала их обозначение, но не решалась спрашивать, потому что не хотелось растягивать эту словесную участь еще на остаток дороги. По мере приближения к городу небо над головами темнело и охватывалось густыми тучами, а ветер наращивал свою силу, грозясь шквалом обрушиться на незадачливых путников. Поняв, к чему идет дело, мы обе ускорили темп и прибыли в поселение Меридианского народа до того, как небо разразили грозовые вспышки и полил проливной дождь. Укрывшись в лавке портной, которая так любезно предоставила убежище от бури, мы около часа пережидали непогоду до тех пор, пока последние капли не скатились с деревянного навеса. Элион помогала портной убирать непроданные вещи, а я ходила по мокрой вязкой земле, смотря за убегающими за горизонт тучами. В воздухе ощущался неприятный запах пыли, а ноги разъезжались по слякотной дороге, которую развезло от сырости. Попрощавшись с портной, Эсканор вышла из-под навеса и подошла ко мне. В руках у нее была книга и пара вещей, которые портниха предоставила за помощь принцессы. – Посмотри, какие красивые атласные ленты! – с выглянувшим солнцем просияла и сама Элион, поддавшись ко мне и завязывая на моем запястье голубовато-зеленую безделушку. Я привычно улыбнулась, не став противиться ее глупому желанию. – Как думаешь, братику понравится лента изумрудного цвета? Или взять несколько на выбор? А Седрику фиолетовую с зеленой прошивкой... Дальше я принцессу уже не слушала, но периодично кивала, когда она поднимала на меня свои большие детские фиолетовые глаза, не прекращая улыбаться и показывать цветастые тесемки. Меня интересовало больше то, что с нами будет, если мы не придем в замок до наступления сумерек. Хоть и сейчас послеобеденное время, но путь до королевских апартаментов предстоял не близкий. Я взяла Элион за запястье после того, как она убрала ленточки в карман кафтана. – Нам пора возвращаться в замок, принцесса Эсканор. Лорд Фобос будет переживать за Вас, если мы не прибудем к закату солнца. Элион понимающе кивнула, обратив внимание на свое запястье, а потом выпуталась из захвата и накрыла мою руку своей. Так было намного удобнее, ее рука была нежная и теплая, хоть на улице и царила легкая свежесть от недавно прошедшего дождя. – Эсканор? Я вопросительно посмотрела ей в глаза, не поняв заданного вопроса, но потом меня осенило. Неужели Фобос настолько боялся возвращения родителей, что даже не упоминал их в истории королевства? Он допускает огромную ошибку, утаивая их имена от сестры – девчонка все равно докопалась бы до истины и возникло бы еще больше вопросов, в довесок с нарастающим недоверием. – Видимо, лорд запамятовал рассказать историю Вашего рода. Сами понимаете, у него очень много забот, начиная с руководства подданными и обеспечения комфорта в замке и заканчивая войной с предателями престола, – уклончиво пояснила я, начиная свой маленький рассказ. – Фобос – сын Зейдена и Вейры Эсканор – короля и королевы Меридиана. После Вашего рождения они таинственно пропали, и вот уже более двенадцати лет господин тянет на себе тяжкий груз ответственности. Мы неспешно двинулись по тропинке, стараясь ступать на широкие камни, чтобы грязь противно не чвакала под обувью. Я рассказала принцессе, как она попала на Землю. Всему виной была королевская няня, которая, как и многие Меридианцы, не смирилась с диктаторскими порядками на планете и решила свергнуть нынешнюю власть. В красках описала, как Фобос встал на престол после исчезновения родителей и «любимой» сестренки. На протяжении всего рассказа Элион понимающе кивала, проникновенно смотря мне в глаза и изредка сжимая руку, когда тема касалась проблем ее народа. Главное – дать ей ощутить собственную важность, чтобы она дальше старалась помогать Фобосу по его приказу, отметая все недоверие и желание докопаться до истины. Сейчас именно я зародила в ней маленькую иллюзию ее идеального брата, который исправно помогает Меридианцам и превращает этот мир в то, что пытаются разрушить повстанцы. Лорд обязан мне за эту красочную ложь, потому как его драгоценная жертва, сейчас бесцеремонно шагающая по пути в собственную клетку на погибель, совершенно ни в чем не видела подвоха. Элион молчала и долго обдумывала мою историю, большая часть из которой была ложью касаемо желания народа обратить в прах нынешних правителей, но и из этого тоже можно было изъять правду, если посмотреть со стороны тирании Фобоса. Некоторое время мы шли в полной тишине, и лишь под ногами неприятно хлюпала грязь, отчего Элион неуклюже поскальзывалась, утягивая меня за собой. Упасть окончательно ей мешала моя рука и превосходное чувство равновесия, несомненно, тоже мое. Когда мы перешли на траву с тропинки, решив скоротать путь через маленький лесочек, со стороны принцессы послышался шелест страниц мною давно забытой книги. – «Погулять с принцессой в заповеднике», «отвести ее подальше от особняка», «показать местные достопримечательности», «не соваться к тварям болотной топи», – она остановилась, обдумывая перечисленное. – Каким тварям? Я поняла, почему Седрик вручил эту книгу именно мне. Там определенно было то, что нельзя читать этой любопытной девчонке. Конечно же, первый пункт мы упустили. – Точно, я забыла посмотреть Ваш заповедник! – проигнорировав вопрос, я вновь постаралась отвлечь принцессу и было потянулась к книге, но Элион встала на мысочки, подняв руку с записями вверх. Эсканор упрямо смотрела мне в глаза, не давая забрать планы на сегодняшний день, а может быть даже на остаток ее жизни. Девчонка явно была не промах: стальная хватка и огонь упорства в глазах. Смела отвлекать лорда и вмешиваться в его дела, наводить в замке свой порядок и законы. Она ненавидит и пытается обличить тайны и ложь, несправедливость, коварство и лицемерие. «Увы, деточка, смею огорчить Вашу королевскую натуру, но я буквально соткана из этих качеств, а еще у меня одно особое, добавочное к остальным – упрямство». Я резко подпрыгнула, навалившись на нее своим весом, чтобы схватить книгу и, вывернувшись, встать на ровную поверхность и придержать принцессу от возможного падения: кто знает, может быть, она тяжелее макулатуры в руках ничего не держала. Книга была в моих руках, но судьи Кондракара сыграли со мной злую шутку. Мои ноги заскользили по сырой поверхности в момент приземления, и уже Элион должна была меня ловить от падения с крутого склона. Последнего не последовало, поэтому, так и держась за книгу руками, мы вместе кубарем покатились вниз по влажной траве, которая только ускоряла наше неминуемое жесткое приземление на грязевую равнину. Выпустив из рук книгу, я старалась ухватиться за выступающие корни деревьев, но те больно саднили кожу и ломали ногти, а обращаться и вцепиться когтями в них было весьма опасно. Элион затормозила, когда под ней оказался влажный песок, а я врезалась в большой камень, который подозрительно треснул и откатился в сторону. – Принцесса, Вы сильно ушиблись? – поморщившись, я встала, потирая ушибленную поясницу и рассматривая ссадины на руках. – Прошу меня простить за такой дерзкий необдуманный поступок. – Все в порядке, мне вовсе не больно. Лишь испачкала платье, – Элион снисходительно улыбнулась, а потом отряхнулась и подошла ко мне, начав осматривать раны, которые немного кровоточили. Достав из кармана широкую ленту, принцесса стала перевязывать мне обширную ссадину чуть выше запястья. Кажется, ее доброте не было предела. В этот раз это сыграло мне на руку – оказывается, приятно чувствовать заботу, которой вовсе обделили. – А теперь рассказывай, что за твари? Надеюсь, это был не приказ, потому что для его исполнения мне понадобилась бы безобидная отмазка, а не правда о плотоядных существах, населяющих каждый мрачный и труднодоступный уголок рыжей планеты. Пока мы были заняты своими делами: я искала глазами затерявшуюся по пути вниз книгу и старалась придумать байку о безобидных тварях, а Элион ждала моего ответа и заканчивала вязать бант из ленты, которая немного пропиталась свежей кровью, над нами появилась огромная тень и вверху что-то до жути громко гаркнуло. Я резко отдернула руки, обернувшись на звук и прищурившись, а принцесса в испуге отшатнулась и пискнула, спрятавшись за моей спиной и цепляясь за подранный рукав кафтана. Над нами возвышался разъяренный хугонг, угрожающе крича и размахивая крыльями. За одним тупоголовым пернатым подтекали и другие, а позади, в самом конце этой стаи, тащились особо любопытные, повинуясь стадному инстинкту. В мою голову закралась одна очень нехорошая и пугающая мысль, которую пришлось озвучить, кивнув на разбитое мною яйцо: – Это был не камень... – Элион проследила за взглядом, а потом посмотрела на сборище длинношеих птиц. – Знакомьтесь, принцесса, твари этой планеты – хугонги. Нам надо было убегать отсюда как можно быстрее, но проблема состояла в том, что пернатые, хоть и не умели летать, но компенсировали свой недостаток быстрым бегом и стадной охотой. Отвлечь их можно было только опасным хищником, чтобы они ломанулись врассыпную и забыли о нас и этом маленьком недоразумении. – Когда страусы чувствуют опасность, они зарывают голову в песок, – из мыслей меня выдернул напуганный шепот Эсканор, который приглушался гарканьем потихоньку наступающих птиц. – Может быть, нам встать и не двигаться? Или притвориться мертвыми? Мы медленно отходили назад, времени спрашивать что за «страусы» у меня не было, потому как хугонги изучили нас с ног до головы, обнаружив для себя человеческую безоружность, и явно были не прочь полакомиться свежим мясом, а заодно и отомстить за убитое потомство. – Если мы сейчас же не кинемся врассыпную к ущелью, то притворяться будет незачем, – ответив шепотом на шепот, я подтолкнула девчонку к свободной от пернатых части пути, удостоверившись в том, что она быстро бегает, а сама кинулась под ноги разбушевавшимся животным, меньшая часть из которых стала преследовать принцессу. Сегодня определенно не наш день. Когда принцесса скрылась из виду, я обратилась в зверя, нападая на первых попавшихся хугонгов, дабы отогнать их подальше от ущелья, куда побежала Эсканор. Птицы, почуяв опасность, сразу кинулись врассыпную, со всех ног поднимая с земли грязь и клочья травы. Некоторые из пернатых, спотыкаясь и путаясь в собственных длинных конечностях, падали на грязную землю, заставляя остальных сваливаться прямо на них. Другие птицы метались из стороны в сторону, не зная куда себя деть, чтобы не попасться в мои лапы. Лишь сейчас, в этой суматохе и пыли, будучи самой собой, я почувствовала, как голодна. Желудок пустовал с того самого дня, как Фобос приказал мне присмотреть за сестрой – еще перед королевским появлением я плотно позавтракала недоеденным ужином из заплутавших повстанческих путников канализации. Не в силах сопротивляться желанию ощутить привкус крови и нежное, еще теплое, мясо, я плюнула на все меры безопасности касаемо хрупкой Элион, запрыгивая на тушу одного из хугонгов и вгрызаясь тому в тонкую шею. Птица брыкалась изо всех сил, пытаясь стащить меня своими когтистыми лапами, и больно била перьями по морде, но все попытки прекратились, когда металлический запах ударил мне в нос и теплая жидкость заструилась по глотке животного. Последнее обмякло и больше не двигалось: охота увенчалась успехом. От трапезы меня отвлек истошный напуганный крик Элион, доносившийся непонятно откуда. Я отстранилась от жертвы, осматривая поле боя: ни принцессы, ни хугонгов не было в зоне видимости. Последнее настораживало. Неужели птицы настолько обезумели от страха, что разом ринулись в низину? В низину к Элион! Я соскочила с бездыханного тела и со всех лап помчалась к обрыву, надеясь, что еще не поздно. Обогнув поваленное предобеденной бурей дерево, марая лапы и густую шерсть в грязи, я запрыгнула на валун и вгляделась в низину ущелья в поисках девчонки. Принцесса залезала выше по крутой скале, хватаясь за выступы, а внизу ее поджидало несколько неугомонных хугонгов. Благо, их было лишь трое, остальные, успокоившись, щипали траву или бегали вокруг да около. Не дожидаясь, пока Эсканор упадет и будет порвана в клочья, я ринулась на помощь, перепрыгивая с одного булыжника на другой. Высокие шаткие валуны под моими лапами дрожали, а при прыжках раскачивались, грозясь лавиной упасть и раздавить все живое в зоне своей досягаемости. Когда в очередной раз я почувствовала дрожь земли и каменная конструкция предательски затрещала, обрушивая в низину песок вперемешку с грязью, мне пришлось остановиться и приготовиться к решающему прыжку. В этот раз все должно было получиться. Сосредоточившись, я прицелилась на свисающий со скалы корень дерева. После мощного рывка я оторвалась от каменной глыбы, которая за считанные секунды распалась на глазах и с жутким грохотом обрушилась на стайку ничего не подозревающих хугонгов. От шума заложило уши, а вся низина скрылась в пылевом облаке, которое застилало обзор. Я схватилась за корень, предотвращая падение. Лапы неприятно ныли и просили отдыха, в который раз за день я успела ободрать конечности по вине этой упрямой выскочки, которую не было разглядеть в этой мгле. С одной стороны это было мне на руку, так как Элион не смогла бы рассмотреть мой облик, который удерживал меня от неминуемого падения, а с другой – внутри, помимо голода, разгоралось до мурашек противное чувство страха за жизнь принцессы. В этот раз я просто не могла не думать о том, что, возможно, наряду с хугонгами, в перьях и внутренностях, крови и костлявых останках лежало раздавленное валунами тело той, ради которой я устроила этот переполох. Впервые я что-то делала не ради своей шкуры. Спрыгнув вниз, я начала искать принцессу, осматривая каждый выступ и принюхиваясь к пыльному воздуху с примесью металлических ноток. Забавно осознавать, что гибель почти всей популяции произошла по моей вине. День подходил к концу и солнце медленно закатывалось за горизонт, а я все еще рыскала по развалинам. Ущелье оказалось обширнее, чем я думала, и на поиски ушло больше времени, чем полагалось. Но в итоге в одной из расщелин скалы блеснул от закатного солнца знакомый обруч, и сквозь пыльную дымку показалась маленькая фигура. Обратившись в человека, я постаралась бежать к Эсканор как можно быстрее, превозмогая усталость и сильную жажду. Изнуряющие пробежки в конец меня утомили и разожгли зверский аппетит наряду с желанием выхлебать всю воду из водоема. – Принцесса Элион! Девчонка обернулась на меня, но не поднялась с места, продолжая сидеть у подножья скалы и шумно всхлипывать, невпопад бормоча что-то под нос и смотря на меня шокированным взглядом. Подол ее платья был разодран, а лохмотья испачканы в грязи вперемешку с кровью и прилипшими перьями. По ее ноге стекала тонкая алая струйка из маленькой царапины, и я прикрыла глаза, успокаиваясь и понимая, что ранение незначительное. – Они... – шумно сглотнув, принцесса замолчала, не в силах успокоить судорожное дыхание, на что я незамедлительно откликнулась и присела рядом, позволяя себе немного отдохнуть, а Элион – взять меня за руку, – все мертвы. Их придавило обвалившимися камнями, Миранда. – Такое случается, не принимайте близко к сердцу. Их пастбище не в низине, а на поверхности долины, поэтому потомство цело и невредимо. Элион лишь крепче сжала мою руку, позволяя утешающим словам успокаивать себя. Да, месиво было забавным. Столько крови и разбросанных теплых внутренностей, что волей-неволей просыпался зверский аппетит. – Я так испугалась, когда ты осталась наедине с разъяренными страусами без возможности убежать! – слезы вновь хлынули из ее фиолетовых глаз, а руки обхватили меня за талию, но отстранить прижимающуюся принцессу было бы некрасиво с моей стороны. После осознания сказанного принцессой, мое сердце отсчитало удар, прежде чем на миг остановиться и продолжить биться с новой силой. Страх быть обнаруженной захлестнул с головой и я рефлекторно сжала одежду на спине Эсканор, прижимая девчонку ближе к себе. Хоть риск попасться в момент обращения был крайне мал и я заранее перепроверяла наличие Элион на горизонте, никто не гарантировал мне полную скрытность. Но если допустить, что она увидела меня в животном обличии, а возможно и в период моей минутной слабости перед обессиленным хугонгом, стала бы она так тесно прижиматься и раздражающе всхлипывать мне на ухо, не боясь быть убитой или, еще хуже, заживо съеденной? И лишь где-то в глубине души теплилась мысль о том, что добродушие Элион и любовь ко всему живому распространяется на всех существ, без ограничения. Эта мысль не могла не радовать, но и не могла не огорчать своей возможной ложностью. Последнее затаило неприятный осадок неопределенности, и я постаралась отвлечься от насущных мыслей, сбивающих с конечной цели, но ничего другого, кроме них, как назло не лезло в голову. Неужели малышка Элион настолько хорошо овладела даром убеждения, или это ее природная магия сеет в моей отравленной душе такие желаемые сомнения на ее счет? Увы, но люди не могут принять чудовище другого снаружи, зато уперто терпят и закрывают глаза на него внутри, отдавая извергу с красивой оболочкой свое тело, разум и дух. Седрик и Фобос уловили момент, вовремя подстроившись под эту догму, скрывая свой истинный облик под гнусными масками лицемерия и обмана. Лишь сейчас я задумалась о том, как это подло и бесцеремонно по отношению к той, кто так яро желает внести мир и спокойствие в жизнь, погрязшую в тирании и озлобленности. Лишь сейчас, сжимая в руках, как оказалось, не такое хрупкое и жалкое тело, я в полной мере осознала ничтожность своего существования по сравнению с этим светлым созданием. Принцесса крепко сжимала меня в объятьях, на что я мысленно провела параллель с узником в кандалах. Последнего хотя бы кормили по несколько раз в день, а мне пришлось довольствоваться лишь манящим запахом стейка из птиц и парой капель крови, что только разожгло мой аппетит. – Я думала, что больше не увижу тебя, Миранда, – все еще заливаясь слезами, отрешенным шепотом произнесла Элион, на что я успокаивающе провела рукой по ее спине. – Ты моя единственная подруга в этом мире. Не бросай меня, хорошо? Забавно осознавать тот факт, что я тоже боялась этого. Боялась не справиться и ударить в грязь лицом, попасть под когти хугонгам в порыве бега, или же быть столкнутой в обрыв мощными, но глупыми птицами. К этому прибавлялось постоянное переживание за человеческую жизнь и осознание, что принцессе куда тяжелее, чем мне. Я безучастно кивнула, думая о своем и продолжая размеренно гладить успокаивающуюся Эсканор по спине. Далее наступила долгожданная тишина, которая отдавалась звоном в ушах. Комок неприятных мыслей сгущался и вбирал в себя все больше и больше, заставляя обдумывать каждую из них настолько детально и разветвленно, что казалось, что я схожу с ума, и эти голоса в голове вовсе не мои: настолько абсурдными и бредовыми были эти раздумья, некоторые из которых касались присяги в верности самой Элион. Закончив на мыслях из разряда «А что было бы, если...», я перешла к разбору взглядов «А, может, все-таки...». Сойдясь на мнении о том, что не стоит отклоняться от цели взять верх над Седриком и занять полноправный титул королевского советника, я твердо вернулась к мысли быть верной Фобосу. Люди не достойны проявления к ним снисходительности и дружелюбия, они, бесспорно, воткнут в спину копье или кинжал при виде истинного обличия, а потом и поглумятся в довесок к унизительной смерти. И кто после этого настоящее чудовище? Я опомнилась и вернулась в здравый ум и рассудок, лишь когда принцесса начала мелко дрожать от холода. И правда, скалистая местность царила вечерней прохладой, а солнце уже скрылось за горизонтом. Хоть пыль и осела на поверхность низины, возвращая хороший обзор, но на Меридиан опустилась сумеречная мгла, предшествующая неимоверно долгой ночи. Несомненно, Фобос упрячет меня в темницу за такую продолжительную и безрезультатную прогулку. Я не выяснила ничего важного касаемо Элион, кроме того, что она вполне может стать великой королевой Меридиана, но лишь ценой смерти Фобоса и его слуг, включая Рыцарей Мщения, в число которых вхожу и я. Разумеется, лорду Эсканор сообщать эту новость не следовало, потому как моя смерть наступит быстрее, чем предполагается, а я рассчитываю на долгую и относительно счастливую и беззаботную жизнь, пусть даже в подземелье замка. Последний вариант стал уже не таким и заманчивым, потому как я прониклась удобством королевской кровати, а не колючим сеном паучьего гнезда. Многое бы отдала, чтобы вновь окунуться в мягкость хугонговых простыней и накрыться теплым одеялом. – Нам уже давно пора быть в замке, принцесса, – я решила первой перебить эту надоевшую тишину. – Лорд Фобос будет рад Вашему возвращению, а меня ждет неминуемое наказание за столь долгую прогулку и такой неподобающий вид на пару с полученными ранами. Элион немного отстранилась, хорошенько потягиваясь, а потом встала, смотря на меня сонным взглядом. Я встала следом, разминая затекшие конечности. Благодаря этому маленькому привалу я смогла немного отдохнуть и уже не чувствовала этой противной слабости. Фобос не прощает ошибок. Только Седрику, как близкому советнику, позволено допускать погрешности в расчетах и последующие оплошности в бою. Воевода с радостью пользуется этим, ведь вседозволенность давно стала полноправной частью его жизни. Лишь малые наказания за бесцеремонность сделали из него бессовестную тварь, о которых он упоминал в потерянной записной книге, найти которую теперь не представлялось возможным. – Я доложу ему о том, что произошло, – Элион взяла меня за руку, и я почувствовала, как сильно замерзли ее конечности, поэтому, во избежание переохлаждения или простуды нам следовало немедленно двинуться в путь, а дальше – будь что будет. – Скажу, что мы попали под сильный дождь на обратном пути и нас занесло в терновую чащу. Грязь можно смыть в водоеме, а царапины как раз подойдут для шипов колючего растения. Она привычно улыбнулась, так же лучезарно и беззаботно, как и всегда, неотрывно смотря мне в глаза и внушая доверие. Казалось, даже если на Меридиан упадет астероид и наступит конец всему живому, она будет рядом, так же сжимать мою руку в своей и дарить успокоение и надежду на то, что после смерти все будет совсем иначе. К удивлению, я поддалась на ее чары, поверила и полностью окунулась в эту бездну фиолетовых глаз. В конечном счете, она еще ни разу не лгала мне, наоборот, это был больше мой удел. Я улыбнулась в ответ, сжимая ее руку в своей, и неспешно двинулась по направлению к выходу из маленькой пещеры. Найти путь наверх теперь было во много раз сложнее и, если тогда мы могли спуститься по валунам или же по корням растений, то сейчас все было разрушено и покрыто пылью. – Смотри, что это там? – Элион показала на голубой блеск в расщелине, побольше той, которую мы только что покинули. В душу закралось нехорошее предчувствие. Свечение ночью в скале могло исходить лишь от двух предметов: очередных ночных хищников, которых мы разбудили своим эхом в отныне пустующем каньоне, с которыми мне не хотелось бы повстречаться, или же портал на Землю. Последнее было чуть лучше безмозглых существ, но лишь немного, потому как, вновь вкусив человеческой жизни на родной планете, принцесса могла разорвать узы с Меридианом. Этого бы мне вовсе не хотелось, и отныне по многим причинам. Мои мысли никогда меня так не подводили, как тогда, когда я находилась рядом с этой девчонкой. И нет, если бы я хотела ее съесть, тем не менее, было бы здорово вкусить человеческой плоти и утолить как голод, так и жажду, но раздумья привели меня в тупик, где Элион становится королевой Меридиана без последствий умереть от рук брата. Хотелось бы посмотреть на ее радостное лицо в момент коронации, но так же и хотелось посмотреть в ее полные ужаса глаза, когда Фобос выкачает из нее энергию и отдаст бренное тело на съедение местным тварям. Я то еще чудовище, погрязшее в трясине неопределенности. – Нам лучше поскорее найти выход отсюда, Меридианские ночи холодны и опасны. Это темная сторона планеты, населенная жутчайшими животными, которым плевать на титул в обществе, принцесса, – я сделала акцент на последних словах, подчеркивая вышесказанное, чтобы ей не захотелось проверять свои, а заодно и мои, навыки выживания. Мы обе прекрасно осознавали, что стычка с птицами и обвал – это лучшее, что могло с нами случиться, однако Элион не отдавала отчет о желании не проверять эти знания на практике. – Элион, это опасно! Фобос не хотел ставить под угрозу Вашу жизнь, ведь, узнай Вы о многообразии животных, непременно захотели бы их увидеть. Он бы не простил себе, если бы с его любимой и единственной сестрой что-либо случилось. – Не переживай, Миранда, – Элион разорвала наш телесный контакт, уходя дальше, к завораживающему порталу. – Я лишь посмотрю и вернусь обратно. Дальше неугомонная принцесса не слушала и, по-видимому, не слышала мой голос, срывающийся на крик по мере ее отдаления от еще безопасного участка низины – надежно там, где нет сумеречных тварей и под рукой всегда найдется королевская нянька, которая может обратиться в паука и защитить упрямого человека. Но, так или иначе, я продолжала кричать ей вслед умоляющим голосом, давя на жалость и стараясь вразумить: – Поэтому Фобос отогнал всех злых существ подальше от замка. Теперь они обитают в болотной топи и в самых труднодоступных местах. Например, в ущельях... – я оскалилась и низко зарычала, когда девчонка отдалилась настолько, что моей человеческой скорости не хватило бы, чтобы закрыть ее собой или оттолкнуть в сторону от возможной опасности, поэтому я пошла следом, продолжая перечисление, чтобы хоть немного обратить на себя ее королевское внимание, – ...расщелинах, пещерах! Элион остановилась у входа в пещеру, еле заметно дрожа от холода, и дождалась пока я поравняюсь с ней, после чего уверенно произнесла, как и прежде взяв меня за руку: – Я поняла, что брат слишком многое скрывает от меня, – Элион вновь мило улыбнулась, но теперь в ее взгляде горела решительность и желание узнать все тайны Меридиана, начиная с этой пещеры. Кто бы сомневался. Слова принцессы донеслись, как смертный приговор – мне не хотелось ставить планы Фобоса под сомнение, как и его «любовь» к сестре. – Мне не пять лет, чтобы меня так сильно опекали. Я могу постоять за себя. На замену моей злости пришел звучный заливистый смех, громогласным эхом разнесшийся по всему каньону. От абсурдности сказанного я еще долго не могла унять хохот, сопровождающийся выступившими слезами и коликами в животе. Эта девчонка явно умела веселить своей детской наивностью. От былого раздражения не осталось и следа, но я не удержалась от едкого высказывания в сторону юной воительницы: – Не будь меня тут – Вас бы съели хугонги, Ваше величество, – успокоившись и стерев последние слезы, я посмотрела на насупившееся лицо принцессы, которая сложила руки на груди, явно не в восторге от сказанного, однако ее нежный взгляд выражал большую благодарность, чем нахмуренные брови, что не могло не радовать. – Вы и ночи не протянете на этой планете без королевских слуг. – В школе нам говорили, что страусы травоядные, – проигнорировав мое последнее высказывание, Элион вошла под полог пещеры и продвигалась дальше. – Я не имею понятия, чему учат в Земных школах, но здешние животные отнюдь не такие, как в Вашем мире. Страусы, может быть, и едят траву, но хугонги питаются всем, что попадется на пути, как и другие существа, если они, конечно, не при смерти, – смирившись с необузданными желаниями принцессы узнать, откуда исходит свечение, я приняла тот факт, что с таким рвением к неизведанному о ночлеге в замке можно было забыть. Далее скалистый коридор расширялся, уходя в развилку, поэтому нам предстояло выбрать нужный поворот. Это не составляло труда, ведь один из проходов заканчивался порталом в Земное измерение. Меня захлестнула паника и желание сожрать эту любопытную бестию, когда она подошла вплотную к магической воронке в другой мир. Нет, Элион, пожалуйста, нет... – Принцесса, остановитесь. Ваша жизнь на Меридиане куда важнее, чем та, которую Вы проживете на Земле. Все боготворят Вас. Народ и лорд Фобос нуждаются в Вас, как в преемнице престола. Вы нужны им как рассветное солнце, Эсканор! – голос вновь сорвался на отчаянный крик, и я уже не отдавала отчет не только о словах, но и о действиях, наплевав на формальности и субординацию. – Ты нужна мне! Мне будет одиноко без тебя, Элион. От девчонки зависит моя жизнь, моя карьера и титул. Все не может закончиться вот так! Я не могу потерять ее в чертовом портале! Это королевское упрямство начинало не на шутку раздражать, но я продолжала строить умоляющий взгляд и грустный отчаянный голос, а желудок сводило от голода. Терпеть эти муки уже не было сил, я была близка к трансформации. Благо, в пещере было темно, и лишь блеклый свет от портала освещал это место, но его было не достаточно, чтобы понять, что моя кожа конечностей начала немного темнеть и проявились когти. Я сжала руку Элион крепче и схватила за запястье другой рукой, оставаясь на месте, после чего Эсканор обернулась на меня. Ее глаза выражали преданность и спокойствие, а на губах играла завсегдатая улыбка. После она хитро прищурилась и усмехнулась, а я с глупым выражением лица смотрела на ее резко переменившиеся эмоции, гадая, с чем это связано. Принцесса подошла вплотную, смотря мне в глаза, а потом резко зажгла над нашими головами ослепительный световой шар, от которого защипало в глазах. Я поморщилась и зашипела, отходя чуть назад и резко убирая руки за спину. Элион, казалось, вовсе не смущает этот, режущий глаза, грубый магический свет. – Я ждала, пока ты это скажешь. Сегодня ты жертвовала собой ради меня, всегда была рядом, и я подумала, что тебе, такой сильной и отважной, и правда никто не нужен, – Элион вновь мило улыбнулась, а я оставалась на месте и непонимающе смотрела на нее через полузакрытые глаза, потому как все расплывалось от выступающих слез, а этот свет был губителен для таких существ как я, пусть даже в человеческой форме. Готова поклясться, я была бы тронута ее проникновенной речью, если бы этот свет не сжигал меня. Я подавила усмешку, чтобы не портить ванильный момент, когда осознала, что мы думаем об одном и том же с разных позиций: она грезила о крепкой дружбе со мной, о заполняющей пустоту в душе яркой жизни, наполненной новыми оттенками, а я – о желании вернуть ее в замок Фобосу целой и невредимой, без мыслей о том, что сегодня произошло. – Слишком ярко, Элион, я ничего не вижу, – голос под конец слегка охрип, и я оскалилась, понимая неминуемость наступающего обращения, но принцесса вовремя откликнулась на мои мольбы, затушив импровизированный фонарь. – Побудьте тут, я поищу проход наверх, в долину, а после мы вернемся в замок. Я облегченно вдохнула, продолжая двигаться назад к выходу из пещеры на случай, если не смогу вернуть самообладание, чтобы обращение прошло как можно дальше от нее. Сзади послышался нарастающий стук маленьких копыт и ворчливое хрюканье. Я обернулась в тот момент, когда вепрь Герменути промчался мимо, чуть не сбив меня с ног. Далее все затихло и, если бы я не знала особенности этих существ, подумала бы, что это была голодная иллюзия. Я подошла к Элион ближе и схватила ее за запястье, утягивая вон из пещеры. Принцесса, кажется, не поняла, что произошло, но поспешно шла на выход. Если Герменовище вновь не появится и затаится в глубине пещеры, мне не придется объясняться ей. Мы были почти у выхода, когда рука Эсканор резко выскользнула из моей. – Миранда! Что это? Что-то держит мою ногу! – пещерная тварь, которую, по-видимому, разбудила вспышка света, потащила девчонку вглубь коридора. Обернувшись на выход, который был перед глазами, и вновь переведя взгляд на кричащую и вырывающуюся Элион, я низко зарычала, понимая, что этот бой я точно проиграю в человеческом обличии. Но и уйти я тоже не могла. Мои раздумья длились не долго: ровно до того момента, как скалистый коридор озарила резкая ослепительная вспышка и меня отбросило наружу ударной световой волной, хорошенько поваляв по земле и заставив обратиться. Из-за шума в ушах я не разобрала ни звука, доносившихся из пещеры, но кто бы ни кричал, его уже не спасти: сейчас я не собиралась облачаться обратно в человека, поэтому тому, кто увидит мой облик в пещере, жутко не поздоровится. Я низко зарычала, стряхивая пыль, готовая распотрошить герменовище, а заодно и неосторожную девчонку, которая обращала свои силы против своей спасительницы. Но даже будучи в тысячу раз злее, я все равно не перестала бы гордиться ею: Фобос постарался на славу, обучив ее магии, только вот до полного контроля силы принцессе еще долго придется тренироваться и, по видимому, на мне. Собравшись с мыслями, я уже думала ринуться на помощь, однако послышался истошный вопль хряка, а затем наступила гробовая тишина. Последнее не на шутку настораживало и пугало одновременно, что я застыла у входа в пещеру и смотрела в глубину ходов, где было видно лишь размеренное сияние портала и отблеск разбросанной фиолетовой слизи. С замиранием сердца я вошла внутрь, продвигаясь ближе к полю боя, на стенах и полу которого были кровавые отметины. Алая дорожка вела прямиком в портал, а мне осталось лишь тихо воззвать к Судьям Кондракара, чтобы Элион была жива. Подойдя вплотную к порталу, я коснулась его лапой, почувствовав тягу по направлению к стороне извне. Притягательная сила заканчивалась лишь на физическом уровне, потому как желание прыгать в мир хитрых и жестоких людей и тратить свои силы на поддержание формы, чтобы меня не убили, было на низшем уровне. Монстру не место в человеческом мире, я скорее умру сама, чем спасу принцессу, а она сможет зажить обычной жизнью, как и жила раньше, до прихода на Меридиан. Я отошла от портала, разворачиваясь, слегка скользя на крови и слизи. Что толку идти на верную смерть в чужой мир, чтобы спасти принцессу? Я не готова соглашаться на такой риск, с меня хватило на сегодня. Возможно, я скажу Фобосу, что девчонка утонула в реке, сбросившись с водопада, или же попала в лапы другим оборотням, которые не столь милосердны как я. В любом случае я была бы в проигрыше и выше положения, чем сейчас, не смогла бы достичь. Фобос имеет при себе лазутчика и получше, ведь Седрик хотя бы смог уберечь Элион. Все мои падения и взлеты, маленькие свершения – лишь абсурдное желание лично увидеть, как девочка взойдет на трон. А потом... Что будет потом? Что меня ждет дальше, если не возвращение к прошлой жизни подземельного отброса? Я всерьез так сильно стараюсь лишь ради туши Элион, разрываемой на кусочки на королевском столе множеством таких же тварей, как и Рыцари Мщения? Ради того, что лорд Эсканор станет могущественным и его поглотит алчность похлеще нынешней и он сравняет Меридиан с землей, а потом приступит к остальным планетам? Может быть ради того, чтобы лично наблюдать падение повстанческих войск или же лики страха пораженных Стражниц? Возможно, в конце своих похождений, король Эсканор примется и за Кондракар, развеяв небесный замок по ветру. Я отдалялась все дальше и дальше от пещеры. Луна только-только выкатывалась из-за горизонта, а я неспешно запрыгивала на валуны, осматривая залитую светом окрестность и ища выход. Лишь я и тишина. И никого больше. Совсем. О чем еще можно было мечтать, кроме этого? Запрыгнув на очередной камень и вскарабкавшись наверх, в долину, я остановилась, оборачиваясь на пещеру с порталом. Грезить о палящем солнце, на яркость которого становилось все равно при взгляде на радостную Элион, что гладила усадебных зверушек? О ее преданном уверенном взгляде фиолетовых глаз, с детской наивностью вопящих: «я вновь вляпаюсь в какую-нибудь передрягу, но выбраться сама не смогу»? О ее теплых руках, постоянно сжимающих меня в объятиях? Может быть о нежных губах, которые ни на минуту не затыкались, превращая краткую беседу в бесконечный монолог? Во имя Кондракара, чем забиты мои мысли! Безусловно, жизнь в человеческой форме была для меня важна, но лишь потому, что рядом находилась Элион. С принцессой все имело значимость само по себе, и даже привычно недружелюбный Седрик в ее присутствии отнесся к моим просьбам с почтением, а не вышвырнул в канализацию, как помойную крысу. Рядом с ней все становилось светлее, пусть это была лишь фикция для будущей коронации. Пусть все желали лишь ее смерти, прикрываясь масками и натягивая улыбки. Мне нравилось это сладко-горькое удовольствие: хождение по лезвию острия вперемешку с дружелюбной аурой. Это имело особый шарм, но до тех пор, пока в Меридиане находилась Эсканор. Когда я оттолкнулась от обрыва и полетела вниз, лапы сами понесли меня к той самой злополучной пещере. Я поставила себе цель на эту ночь, а возможно и на оставшееся до коронации время. Я буду той самой «сильной и отважной» для Элион, той, в которой она нуждается. Буду с ней рядом до конца. До ее конца. Я зажмурилась, когда портал изверг тысячи молний и поглотил меня в момент обращения. Да прибудут со мной Судьи Кондракара в этот злополучный час.