Семь дней

Портал выплюнул меня в ночное зловонное болото, где повсюду валялись мешки с мусором и останки железных сооружений. Я подняла голову и заметила, что портал находился выше, чем человек мог бы допрыгнуть, поэтому осознание, что на Меридиан мы попадем не скоро и явно не этим путем, неприятно кружило голову похлеще запаха местных отходов. Хитерфилд встретил меня не очень радушно, но и отпускать был не намерен... Луна только-только набирала обороты и, хоть и было видно много чего вокруг, найти Элион в этих бесконечных грудах хлама не представлялось возможным. В подтверждение этому я обрыскала несколько небольших вонючих гор, но так никого не нашла, однако окончательно не опустила руки. Осмотрев местность своих раскопок, я обратилась в паука, надеясь уловить хоть что-то из здешних ароматов, кроме протухшего мяса, экскрементов и овощей. Тщетно, даже запах девчонки, насыщенный садовыми розами и зеленым королевским чаем высокогорных плантаций, не мог протиснуться сквозь эту чудовищную вонь. Как люди вообще тут живут? Дернувшись от мимолетного движения неподалеку, я спряталась за ведра с чем-то непонятным и таким же вонючим, как и все в этом странном месте под названием Земля. Оставалось надеяться, что зверь не является Герменовищем, потому как это означало бы, что Элион проиграла свой маленький бой. С одной стороны, я была бы этому рада, так как оказалась бы права насчет ее хрупкости и несостоятельности по отношению к хищникам Меридиана, но, с другой стороны, мне бы не хотелось признавать ее правоту насчет самостоятельности. Она еще мала и неопытна, зеленая, как те ростки цветов, которые она высадила в своем саду. Нахмурившись, я подобралась поближе, разглядев в этом рыщущем звере бродячую потрепанную собаку, совсем как ту, которая сопровождала костлявого Охотника. Жалкое животное разрывало пакеты и доставало оттуда что-то съестное, чтобы хоть немного набрать вес и скрыть болезненную худобу. Смотря на эту несправедливость в виде умирающей собаки, люди все больше казались мне тиранами похуже Фобоса: в темнице Меридиана кормили намного лучше чем на свободе на Земле. Я сидела в засаде и смотрела, как собака вытащила из груды мусора большую тушу, а потом вспорола этому «нечто» брюхо и начала есть. Присмотревшись, я увидела знакомую глазастую морду вепря, из которого выбили всю жизненную силу, а теперь пожирали внутренности. Должна признаться, мое мнение о принцессе было ложным, но подтверждать его перед самой девчонкой, разумеется, я не собиралась. Пусть сначала покажет себя во всей красе или, хотя бы, покажется мне в данный момент, а потом я подумаю, чтобы признать в ней воина, а не только выскочку с магическими светильниками. Но, тем не менее, она завалила свирепого кабана лично, что говорило об огромной силе внутри юного человеческого тела. Осознание, что на месте Герменовища могла быть я в момент, когда бы решилась сразу вбежать в пещеру, а не церемониться с мыслями насчет обоих, заставляли сердце забиться чаще и поежиться от мурашек, пробежавших под густой шерстью. Она, несомненно, убила бы меня сразу, без сомнений и каких-либо прелюдий. Закончив есть и осмотревшись, собака побежала в неизвестном мне направлении. Возможно, это животное вывело бы меня из этого зловонного места, поэтому я решила не отставать. Выйдя из своего укрытия и наскоро отряхнувшись, я спешно двинулась за сытым созданием. Местами из-за мусорных кучек вылезали сородичи этой одинокой собаки, растаскивая отходы и ища лакомства и ночлег. Мою душу согревала мысль, что не я одна потеряна и голодна в этом чужом огромном мире. Впереди мелькнули фонари, и я побежала быстрее, желая выбраться из бесконечности человеческих отходов. Еще недавно мне казалось, что этому месту нет конца и края, а сейчас я смотрела на большую вывеску над высокими железными воротами, гласившую «Свалка Хитерфилда». Собака протиснулась между железными прутьями, немного застревая в ребрах, но упрямо лезла дальше, царапая когтями по неестественно твердой земле. Худоба животного сыграла на пользу и рвение выбраться окупилось: вырвавшись из плена, собака побежала дальше по улице, освещенной светом фонарей и далекой луны. Я решила последовать ее примеру и, обратившись в человека, с легкостью пролезла через прутья. Впереди меня возвышались огромные постройки, видимо, те самые многоэтажки, о которых говорила Элион. Величественные дома отражали от себя световые блики, словно зеркала, идя по всей улице и заканчиваясь другими постройками со светящимися вывесками, неизвестно откуда черпающими энергию. Магия, да и только. Я размеренно шла по дороге и осматривалась вокруг, видя диковинный ночной городок, совершенно не похожий на Метамурские поселения на родной планете. Наши миры отличались даже запахом: Меридиан благоухал утренней выпечкой, удушливой пылью перед дождем и местными травами, а город Элион пах странно, неизведанно, словно был соткан из сотни, тысячи запахов, перемешавшихся воедино. Сейчас моей целью было найти потерявшуюся принцессу, а возможное место, куда она могла отправиться – это ее дом. Где жили предатели трона мне лишь предстояло выяснить, поэтому, решив немного освоиться, я позволила себе понаблюдать за тем, как в небе падали звезды и луну затягивали легкие воздушные облака, погружая все во мрак, но ненадолго: впереди дороги шло что-то с яркими круглыми глазами. Судя по тому, как они становились больше, чудище быстро приближалось. Остановившись напротив, я ждала пока зверь затормозит, но тот, сверкая желтыми глазами и громко рыча, пробежал мимо и чуть не сбил меня с ног. Забавно, но внутри сидел человек и что-то громко кричал из своеобразной телеги без конской упряжи. Я осмотрелась, видя вдалеке еще пару железных повозок, но с одними глазами. Они шумно грохотали и ехали на меня, как и прежде, поэтому, чтобы не быть сбитой железными конями, я отошла с проезжей части, смотря на то, как всадники громко выкрикивали непонятные фразы и забавно жестикулировали, держа в руках бутылки и дымящиеся маленькие палочки. Последние они выкинули после того, как проехали мимо, и крошечные окурки остались валяться на земле, маня к себе легким светом и в то же время отталкивая неприятным запахом. Когда всадники скрылись за ближайшим углом, я решила тоже свернуть куда-нибудь. Хоть яркие вывески и привлекали внимание, витрины и стекла пустовали, говоря о своем закрытии. Я прошла вглубь переулков, в самую темную сторону, где с двух, а бывало и со всех трех сторон меня обступали твердые каменные стены и не горел ни один фонарь. Еще некоторое время попетляв в относительной тишине, прерываемой только далеким шумом изредка проезжавших повозок и громких одноглазых колесниц, я заметила приоткрытую дверь, возле которой стоял человек, пальцами придкрдивающий у губ зажженую бумажную палочку. Он изредка затягивался, после чего смог, витающий в округе, заставлял неопытного в этом деле паренька кашлять. У нас на Меридиане все друг друга знали в лицо, поэтому искать предателей и мошенников не составляло труда. Слава об их похождениях разносилась вплоть до королевских шептунов, которые немедленно сообщали об этом господину Фобосу. Поэтому в голову пришла мысль, чтобы расспросить паренька про жилье Элион или же, в крайнем случае, где тут можно перекусить – на сытый желудок думалось куда лучше. Я не решалась пока подходить ближе и отчаянно придумывала начало диалога с ним, чтобы не сболтнуть лишнего. Не придумав ничего, что могло бы облегчить мне задачу, я с пустой головой подошла к мальчику как раз в тот момент, когда он намусорил едва догоревшей зловонной трубочкой. – Прошу прощения, господин, я заблудилась и потеряла свою подругу – Элион Эсканор, – я мило улыбнулась и посмотрела ему в глаза своим самым невинным взглядом, как это делала сама принцесса, когда попадала в передрягу и мне приходилось ее вытаскивать. – Вы случайно не знаете такую? Не можете подсказать, где ее дом? Парень оценивающе осмотрел меня с ног до головы, а потом хмыкнул и пожал плечами, кивнув на приоткрытую дверь, за которой горел яркий теплый неестественный свет и доносилась приглушенная музыка и неясные сумбурные голоса. Я вопросительно посмотрела на человека, не думая, что Элион нравились бы такие шумные места. Но, полагаясь на знания незнакомца, который уж точно знал больше меня об этом странном мире, я решила все-таки проверить заведение на наличие Эсканор. Вдруг она тоже заплутала и пришла сюда этой одинокой ночью, чтобы погреться и побыть в компании сородичей? – «Господин», – парень криво усмехнулся, а потом невесомо приобнял меня за плечи и провел внутрь, еле слышно буркнув, – Босс опять приводит малолеток-фрейлин ради развлечения. Иди по коридору вперед и упрешься в железную дверь, не промахнешься. Только постучи перед входом, мало ли... Я обернулась на парня, который пошел на улицу. Так и не дождавшись его возвращения, чтобы еще раз спросить об Элион, но на этот раз уточнить ее статус в обществе, я начала осматривать окружающую обстановку, погрязшую в шуме хаотичной музыки и загадочной человеческой ауре, пропитанной запахом дыма, стягивающего грудь и не дающего дышать, и хмельных напитков, во всю расходящихся по рукам опьяневших людей. В замке не положено было употреблять дурманящие напитки слугам, однако лорд Фобос и его верный воевода и советчик по совместительству в дни празднования победы над врагами и удачными осадами усугубляли этим правилом, раздавая вино крепкой выдержки из королевской винодельни самым приближенным слугам, например, тому же Ватеку. Последний, более чем уверена, передавал свою награду за служение на благо замку своим повстанческим друзьям. Что ж, теперь, когда эта синяя туша сделала свой выбор и покинула замок, приближенной слугой господина Эсканор стала я. Вокруг меня во всю кипела ночная жизнь в виде групп опьяневших людей, некоторые из которых сидели за столами и собирали в стопочки белый порошок, похожий на муку или сахар, а другие полулежали на диванах и обнимались, посмеиваясь и запивая итак скомканные непонятные фразы мутной жидкостью из горла бутылок. Забавно было смотреть, как Земные существа неуклюже переваливались со стульев у стойки на диванчики, хохоча и рассказывая свои пьяные байки заплетающимся языком. Я поежилась и обняла себя за плечи, презрительно окинув эту кучку безмозглых особей, а потом пошла к той самой железной двери в конце коридора. Немного постояв рядом и гадая, что же будет по ту сторону, я отперла ее, после чего впала в ступор, когда передо мной развернулась странная картина: высокий мужчина восседал на диване, откинувшись на спинку и обнимая руками двух девушек, сидевших по обе стороны от него. Одна из них, что помладше, была одета в короткое платье служанки, а на теле девушки постарше почти и не было одежды, не считая обувь, нижнее белье и корсет. На этом необыкновенность происходящего не закончилась, потому как девушки, даже не отвлекаясь на меня, видимо, не желая прекращать действия, нежно и местами напористо касались губами лица мужчины, что довольно откликался на их странное поведение и позволял им снимать с себя одежду. Когда движения полуобнаженных девушек стали более энергичными и настойчивыми, а на мужчине остались только брюки, госпожа постарше припала своими губами к губам господина, сковывая его руки над головой. Меня осенило от внезапно возникшей в голове мысли на счет этой закрытой аудиенции: дамы хотели его съесть, но, по-видимому, у них это плохо получалось… Какие же люди неумелые создания, даже не могут убить жертву, находящуюся буквально у них в руках. В этом я во много раз превосходила этих особей. Помимо этого я поняла, что забыла постучать перед входом, однако, когда я собиралась выйти и не мешать трапезе, в которой бы с удовольствием поучаствовала, мужчина оторвался от губ девушек, и окликнул меня странной кличкой «Молли». – Девушки, десерт прибыл, вы можете быть свободны. Названные нехотя оторвались от незнакомца, вставая с дивана и собирая свои вещи, а потом прошли мимо меня, хищно ухмыляясь и заставляя отойти от железной двери, которую незамедлительно закрыли после своего ухода. – Ты можешь приступать, малышка, иди сюда. Сумасшедший похлопал по своему колену, предлагая сесть, и неспешно закурил. Меня тяготила мысль о том, кто бы в здравом уме хотел, чтобы его живьем загрызли особи своего же вида? Поведение незнакомца было странным, он совсем не боялся и, казалось бы, не готовился к смерти. Может быть, он рассчитывал на быструю кончину? Что ж, тогда я с удовольствием помогу ему в этом. Я чувствовала себя не очень хорошо в задымленном помещении, с жертвой, которая была намного больше меня и крепче телосложением, примерно, ростом с господина Эсканор, если не считать королевский головной убор. Я робко подошла ближе. Голова кружилась от осевшего смога, и я закашлялась. Мигом осмотревшись, но так и не найдя окон, чтобы выветрить летучий яд или сбежать в том случае, если что-то пойдет не по моему плану, пришлось идти на свой страх и риск. Я села на диван к притихшему незнакомцу, холодным изумрудным взглядом смотря в его расширенные зрачки. Его руки потянулись ко мне и заключили в объятия, но я уперлась одной рукой ему в шею, а другой зажала рот, когда его лицо приблизилось к моему, чтобы он не издавал лишних звуков и не закашлял на меня кровью. Под недоуменный взгляд опьяненного мужчины я вспорола ему глотку когтем, расслабляясь и позволяя себе обнажить клыки и проявить вторую, а затем и третью пару глаз, на что моя жертва в шоке забрыкалась и отпрянула, а потом с хрипом повалилась на вторую половину массивного дивана, кашляя и пытаясь просить о помощи. – Что... ты такое? Я вытерла конечности о его рубашку, присела рядом и посмотрела ему в полные ужаса и непонимания глаза. – Что ты сделала с клубной шлюшкой? Я молчала, глупо улыбаясь и банально не понимая, о чем он говорит. В таких случаях лучше держать язык за зубами по этикету во избежание конфузной ситуации. Забавно, что мои знания такта никогда не подводили, а наоборот, выставляли в лучшем свете, пусть даже среди людских отбросов, где паукообразный оборотень был человечнее и во много раз осведомленнее в нормах учтивости. Дело в том, что, как только я появилась в особняке, Фобос начал отсеивать оборотней, таких как я и несколько других групп моих сородичей, чтобы обучать грамоте, этикету, математике и прочим другим наукам, чтобы мы были достойны проживания в поместье голубых кровей. Лорд Седрик же был самым приближенным слугой и учился быть «на высоте» с тех самых пор, как Эсканор взошел на трон, поэтому змей лично проверял наши знания на практике, то, как мы, твари подземелий, будем вести себя в присутствии Его Величества. От последнего зависела наша жизнь, поэтому тех, кто не сдавал эти маленькие испытания, он уничтожал лично, оставляя только особо одаренных, тех, кого в дальнейшем можно было называть «слугой». Сейчас мои движения были плавными, я не хотела торопить события и потрошить умирающего, как какое-то примитивное животное. Важен процесс, от него зависит дальнейшее настроение, из него формируются желания убивать и упиваться предсмертным ужасом и агонией разумных существ. Смерть животных не приносила особой эйфории, ведь я предпочитала видеть в глазах угасающие нотки разума, переходящие в безумие и желание жить. Прикрыв глаза и позволив себе помечтать, я представила лежащую на столе Элион в обеденном зале, туго прикованную за запястья и щиколотки к массивным ножкам теми атласными лентами, что она взяла у портной. Ее положение выражало беспомощность, из глаз, шокированных и просящих о помощи, текли горячие слезы бессилия и страха за свою жизнь, а рот был перевязан шелковой тканью, чтобы ее крики не мешали наслаждению от предстоящей трапезы. Если бы мне выпала честь первой нанести сокрушающий удар, то я бы сделала надрезы на конечностях, чтобы она медленно умирала от кровотечения и видела весь процесс самолично. Я бы ни в коем случае не меняла человеческую оболочку, чтобы она смотрела в последний раз мне в лицо. Видела ту, которая на протяжении чертовых семи дней держалась в узде, не смея и пальцем тронуть любимую всеми принцессу, и спасала ее от опасных детских забав на планете, кишащей хищниками и людоедами. Чтобы она смотрела на то, как я испиваю ее алую человеческую кровь, жадно и остервенело срываясь и впиваясь сильнее и глубже в конечность, видела, как мои зрачки приобретают вертикальную форму и закатываются от наслаждения, и слышала мой тихий блаженный животный рык, с которым бы я допивала последние капли из ее охолодевшей бледной руки. Ухмыляясь своим фантазиям, я обратилась в паука, припадая к человеческой шее и вгрызаясь в нее с новой силой. Меня не хватило на долгую церемонию, потому как его кровь имела хмельные нотки, а кожа была мерзкая и черствая на вкус. Было ясно, что он и без моей помощи прожил бы недолго. Решив закончить на пол пути, я обратилась и накрыла остывающее тело рубашкой, чтобы не было видно укуса, а потом незамедлительно и, как ни в чем не бывало, вышла из комнаты, закрыв железную дверь. Я покинула заведение, такое же гадкое, как и тот парень на вкус. Надеюсь, что принцесса в недалеком будущем не разочарует меня в этом... Ночью было холодно. Не обращая внимания на замерзшие конечности, я бродила по сумрачному Хитерфилду, не зная, куда податься и где искать Эсканор. Последняя могла быть где угодно, поэтому я мельком осматривала места, подсвечиваемые вывесками и фонарями. Но, как назло, кроме одиноко вышагивающих людей, видимо, торопящихся к себе домой, больше никого не было видно. Петляя по улочкам и ежась от ветра, что набирал силу и нес по небу тяжелые облака, я хаотично пыталась придумать, как же попасть домой вместе с принцессой, если портал находился намного выше, чем человек мог бы допрыгнуть. Начиная от самых простых рассуждений о том, что можно было бы собрать хлам в одну кучу и постараться обратно попасть на ту сторону, и заканчивая абсурдом по типу поиска еще одного портала на Земле. Последнее бы заняло больше суток, а у нас каждая секунда на счету, поэтому второй вариант сразу отпадал. От мыслей, спонтанно перешедших из нужного русла в заботы о недалеком будущем, меня отвлек истошный гудок и скрип колес о шершавую поверхность дороги. Я обернулась на шум в тот момент, когда железная колесница оказалась прямо напротив, ослепляя меня и изо всех сил пытаясь затормозить. В шоке и страхе быть сбитой, я обратилась и попыталась отпрыгнуть, но и это не смогло уберечь меня от неминуемого столкновения с холодной железной поверхностью. Послышался глухой стук и треск стекла, после чего наступила жуткая боль, которую не причиняли мне даже когти Меридианских животных. Было ощущение, словно грудь обхватили мощными лапами и с силой сдавили, выбивая воздух и ломая кости. Я безучастно лежала у помятого фонарного столба, что от столкновения со мной путем удара о стальную махину безвозвратно померк. В ушах звенело и перед глазами плавали черные пятна, еще сильнее затемняя окружающую обстановку. Даже некогда яркий свет желтых фонарей повозки сейчас мерк, превращаясь в сплошное блеклое пятно. Вокруг стали сновать тени, о чем-то перешептываясь и панически осматривая сбитое тело. Я зажмурилась, терпя тупую боль от удара, восстанавливая судорожное дыхание и стараясь уравнять бешеное сердцебиение, после чего одной парой глаз посмотрела на присевшего рядом мужчину, за спиной которого стояла куча народа. Темнота сыграла мне на руку, а толпа напротив почти загораживала свет от разбитой мною железной колымаги. – Собака, что ли? Громко зашипев и поджав лапы под себя, я пресекла желание человека коснуться моего тела, отчего он поспешно встал и в страхе отошел подальше. – Какая дикая, как бы ни укусила. Агрессивно расталкивая остальных, сквозь толпу протиснулся еще один мужчина. Он активно жестикулировал трясущимися руками и пытался обратить на себя как можно больше внимания, а потом показал на меня пальцем и, заикаясь, истерично завопил: – В...вы видели? Видели?! Эта тварь разбила мою фару и лобовое стекло! Если отлов собак в приюты не возьмется за свое дело, клянусь, я сам отстреляю этих сучек! – Верно! – несколько людей дружно закивали, начав перешептываться на эту тему. – Все мусорные контейнеры у моего дома перерыли, обнаглевшие! Их только ружьем отпугивать, а то загрызут! Не хватало, чтобы они и детей наших заразили всякой дрянью! Не в силах слушать их бредни и нарастающую агрессию, я сконцентрировалась на ощущениях: свет от фары постепенно становился ярче, а боль в конечностях и теле неспешно спадала, что говорило о благополучном восстановлении состояния. – А где девочка? – оживившись на фразу подошедшей девушки, я сосредоточилась и плавно встала, неотрывно следя за дискуссией. – Клянусь, я лично видела, как она шла по дороге. – Померещилось, наверное. Собака-то огромная, в темноте не понятно было. Смотрите, как столб помяла! Он аж погас, – притворно плюнув на дорогу, водитель махнул рукой в мою сторону и отошел к своей машине. – Ну зачем Вы так с животным, которого сами же сбили? – девушка, искавшая «девочку» достала фонарик, грозясь рассмотреть паукообразное животное с далекой чужой планеты. Когда люди обернулись на рев уезжающей машины, я резко сорвалась с места, напугав стайку собравшихся зевак и скрывшись от их любопытных глаз за ближайшем углом здания. Я полностью оправилась от легкого шока, поспешно обращаясь и чувствуя тупую боль в спине и несильное покалывание в области плеча и ключицы. Последнее я могла стерпеть, как и жестокость Земного народа, мысленно подчеркивая правоту Фобоса насчет их алчности и всеобъемлющей злобы. Лорд рассказывал слугам, что люди – самые гнусные создания из всех, что когда-либо населяли вселенную. Их желание подчинить себе волю других силой, а не умом, порождало множество конфликтов, а те, в свою очередь, переходили в массовые войны. Человечество веками вымирало от рук своих же соплеменников, так и не находя путь к миру и благополучию. Города, государства, страны – все было объято пламенем ненависти друг к другу, желанием обрести превосходство над низшими и свергнуть высших в своем роде. Единственное отличие Фобоса от людей лишь то, что он подчинял волю мятежников умом, а Седрик был в ответе за силовую часть его хитроумных планов. Странно сейчас осознавать, что лорд Эсканор, описывая людской мир, даже не подозревал, что ссылался на нынешнее положение на Меридиане. – Миранда?! – не успела я обернуться, как меня вновь чуть не сбили с ног, стискивая в объятиях и не давая отстраниться. – Ты пришла за мной? Элион! Как же я была рада ее видеть и даже слышать! Молча кивнув, я расслабилась, невесомо приобнимая ее за талию в ответ и устало кладя голову ей на плечо. Мое тело ныло и мелко дрожало от холода, а в голове роились куча мыслей и вопросов, что в коем-то веке своего существования я хотела начать разговор первой и не затыкаться до тех пор, пока Эсканор не просветила бы меня в людской жизни. Этот мир был настолько странным и необузданным, манящим неизвестностью и отталкивающий населением, что хотелось узнать больше обо всем и, желательно, по порядку, начиная от суицидальных пьяных мужчин и заканчивая ненавистью людей к бедным животным. – Принцесса, – я отстранила Эсканор, когда от одного лишнего движения почувствовала практически нестерпимую резь в плече, – мне больно и я валюсь с ног. – Ой, извини! Конечно, пошли быстрее, – Элион, мигом осмотрев меня с ног до головы и взяв за руку, направилась в неизвестную сторону. – Я так рада, что ты все-таки пришла! Я уже думала отправляться обратно к порталу, но перед этим хотела купить еды и принять душ, а тут ты стоишь у магазина, вся помятая и бледная... …А потом было много-много слов. Как бы я не хотела вникать в их смысл, все в голове перемешивалось в одну сплошную кучу от такого большого потока информации и пустых фраз. Ее голос завораживал своей легкостью и непринужденностью, она говорила от чистого сердца, изливая душу и сочувствуя моему нынешнему положению чужачки на ее планете. Мне лишь оставалось безвольной куклой идти следом мимо огромных высоток, изредка сменявшихся магазинчиками с яркими вывесками, пока мы не подошли к заброшенному, на первый взгляд, большому дому с, местами заколоченными, окнами. – Это дом Браунов, – она отперла скрипучую дверь, и мы вошли в прохладное здание. – К сожалению, электричества тут больше нет, как и газа. Ее голос потерял прежнюю праздность, а взгляд мелькал по старой мебели и пыльным, кое-где покрытым паутиной, вещам. Хоть Элион покинула Землю чуть более месяца назад, казалось, что этот маленький особняк пустовал так вечность. Мысль о том, что принцесса Меридиана жила в таком ужасном месте, выдавала заключенных родителей, Альборна и Мириадель, в худшем свете, чем я о них думала ранее. Приемные Меридианские родственники как были монстрами трущоб, так и остались ими, да еще обрекли Элион на сосуществование в таких нечеловеческих условиях. – Зато я купила свечи, а па... – она замялась, осекая себя и невзначай закусывая губу, – Томас оплатил счета на воду за два месяца вперед, поэтому эта оплошность сейчас нам как раз на руку. Томас Браун. Так вот под каким именем он скрывался на Земле от Меридианских стражников. Стоило додуматься, что Альборн будет звучать слишком приметно среди человеческих названий. Интересно, как изощрилась его супруга в выборе своего фальшивого имени? Далее мы прошли по скрипучей лестнице к ванной комнате, где Эсканор зажгла несколько свечей, разгоняя легкий полумрак мягким теплым светом, а потом показала мне, как и чем можно пользоваться. Земное место для гигиенических процедур было полностью идентично тому, что находилось в королевском замке, поэтому сложностей в освоении ванны и душа не было. Наступила тишина, которая, к моему огромному удивлению, не приносила долгожданного расслабления, а, наоборот, сгущала краски и ставила в неловкое положение двух межпланетных путниц. Теперь, в моменты безмолвия, я начинала анализировать свою жизнь до прихода Элион на Меридиан, изменения в своей личности, навеянные ее детской добротой и наивностью, а так же уйму всего, о чем не стоило бы думать вовсе, чтобы не разочаровываться в своем существовании. На Земле я чувствовала себя в низине пищевой цепи, подобно собакам, питающимся в мусорных отходах... Неужели население Земли, несмотря на свою порочность, корысть и озлобленность, достигло прогресса в освоении природных ресурсов и навыков выживания больше, чем Меридианцы? По сравнению с человечеством, наше население застряло где-то в средневековье, как однажды выразилась принцесса. Утешало лишь то, что мы умеем использовать магию и не так сильно падки на соблазны. Пока Элион добродушно оказала мне услугу в набирании воды в ванну, куда потом добавила и пену, отчего на поверхности появился шлейф пузырьков и чувствовался приятный запах ягод, я с трудом и не без боли сняла верхнюю одежду, стискивая челюсть и шипя сквозь зубы. Последнее не укрылось от Эсканор, на что она, ввиду любопытства и желания сунуть нос не в свои дела, встала напротив, присматриваясь к болезненному участку, а потом в ошеломлении посмотрела мне в глаза. – Миранда, ты вся в осколках стекла, – я повернулась в сторону зеркала, видя свое уставшее отражение, грудь и плечо которого были усеяны багрово-синюшными пятнами от удара о лобовое стекло с местами запекшейся крови. – С...секундочку, я помогу тебе. Только не делай резких движений. С этими словами принцесса взяла с настенной тумбочки маленькую коробочку, порывисто роясь в ней и доставая разные странные предметы, из которых мне были знакомы только бинт и пинцет. Закончив с поисками и отбором нужных вещей, девочка, явно нервничая и пытаясь как можно быстрее изъять предмет режущей боли, усадила меня на бортик ванной, приказав не двигаться. Сейчас, когда мне и правда была нужна помощь, я позволяла Эсканор проводить свои лечебные махинации. Безразличие к действиям и словам объяснялось еще усталостью и эмоциональным перенапряжением: попасть в иной мир, совершенно разнившийся с родной планетой – это не в пекарню за сдобой сбегать. Эсканор, стараясь причинить как можно меньше болезненности и кровотечения из потревоженных ею же ран, пинцетом аккуратно вынимала осколки и сбрасывала их в урну. Попутно принцесса изредка задавала вопросы на тему, больно ли мне, и может ли она продолжить, на что я кратко кивала и думала, что Фобос бы на ее месте не стал церемониться с раненым бойцом и просто вышвырнул меня из замка догнивать остатки жизни вне королевских апартаментов. Безусловно, Эсканоры – полные противоположности друг другу, однако это не могло не радовать: мне досталась роль смотрительницы за милой принцессой с благими намерениями, а не служанки для вспыльчивого самодовольного лорда. Лишь сейчас, взглянув на свою должность и обязанности Седрика под другим углом, желание занять его место поутихло: если юная госпожа смогла меня вывести из себя своей упрямостью и пренебрежительностью к опасности, то что же меня ждало в служении Фобосу? Я дернулась и зашипела сквозь зубы, вцепляясь в бортик ванной пальцами, когда Элион, видимо, войдя во вкус по копанию в чужом теле, глубоко загнала пинцет в поисках стекла в области под ключицей, где находилась самая обширная рана. Виновато посмотрев мне в глаза, она, волнуясь за мое состояние и держа в окровавленной руке пинцет с осколком, кратко извинилась. Выбросив обломок стекла и сложив в раковину испачканный пинцет, девочка начала смывать с него и со своих конечностей кровь. – Прошу прощения за то, что потревожила Вас, принцесса, – решив развеять тишину, разбавленную тихим шумом воды, я подумала извиниться и объяснить причину своих физических увечий. – Я неловко выпала из портала в груду обломков. Благодарю Вас за помощь и беспокойство. Даже сейчас, стоя в одном нижнем белье и смотря за Элион в необычной Земной одежде, которая ей непременно шла, я позволяла себе бессовестно лгать и слабо улыбаться. Не думаю, что ей бы понравилась истинная история моих удивительных похождений, однако некоторые случаи меня действительно смущали и заставляли задуматься над абсурдностью. – Для чего еще нужны друзья? – улыбнувшись и вытерев руки, принцесса смыла с моего тела кровь и принялась обрабатывать раны какой-то жгучей жидкостью. – Постарайся быть аккуратнее в ванной и не делать резких движений, а я пока разожгу камин и принесу полотенце и сменную одежду. На этой фразе Элион Браун покинула ванную комнату, оставив меня наедине со своими мыслями в кругу неторопливо догорающих маленьких свеч. Полностью раздевшись и забравшись в ванну, я заметила в отражении сильный ушиб в области лопаток, который почти не давал о себе знать. Последнее нельзя было показывать Эсканор, чтобы не вызвать еще одну волну беспокойства и желания помочь. Тревожить ее по таким пустякам было низко такому сильному существу, как я, да и заживали раны на моем теле, словно по волшебству. Закрыв шторку и блаженно окунувшись в благоухающую лесными ягодами воду, я сделала пару медленных вдохов и выдохов, чувствуя расслабление и обволакивающее тепло. Никогда еще я так не наслаждалась водными процедурами, как после невыносимо изнурительного дня. Уже привычно недолгую тишину прервал непринужденный тихий стук в дверь, на что я выглянула из-за шторки и заметила проскользнувшую в ванную комнату Эсканор с охапкой одежды и полотенцем. Что-что, а появиться в нужный момент она умела больше, чем долго молчать. – Миранда, можно я задам тебе несколько важных вопросов? – я учтиво кивнула, словно у меня был выбор ответить «нет», на что Эсканор, улыбнувшись, отложила вещи и села на низкий стул. – Как мы попадем к Фобосу? Портал парит высоко и нет никаких гарантий, что Корнелия и остальные Стражницы не закроют его до рассвета. Но если у меня будет карта Меридиана, то я смогу создать точку инверсии и перенести нас в замок. Забавно, что под «важным» вопросом я ожидала что угодно, кроме действительно насущных проблем. Почему-то ее умные слова внушали доверие, но проверять ее навыки создавать порталы в иные миры на практике я не решалась по ряду многих причин, одна из которых была боязнь за свою жизнь: не доверяю девочке, которая вместо того, чтобы упражняться с магией света, расставила купленные свечи. – В лавке лорда Седрика должна быть книга, открывающая проход на Меридиан, прямо в королевскую библиотеку. – Точно! Магазинчик Рика! – Эсканор воодушевленно улыбнулась, но потом ее оживленность сникла. – Даже если мы возьмем запасной ключ и нам удастся проникнуть в библиотеку, то, как мы найдем нужную книгу? У Седрика не библиотечный магазин, а целый лабиринт. – От портальных книг веет прохладой, нужно будет полагаться на магические чувства. Неуверенным кивком принцесса согласилась с моими познаниями, поэтому вопрос можно было считать решенным. На этом действительно умные вопросы закончились, уступив место банальным «а почему...?», «а как...?», связанных еще с погоней от хугонгов: принцессе было интересно, как именно я сбежала от стада птиц, на что я отмахнулась, изъяснившись обычным везением и быстрым бегом, а потом приплела каменный обвал. Ни к чему ей было знать о моей маленькой тайне. Каждый имеет право на секреты, поэтому Элион, по-видимому, поняв, что ничего толкового по этому поводу от меня не услышит, перешла к следующему вопросу: – Почему ты обращаешься ко мне на «Вы»? Мы не в замке, где все поддерживают субординацию, – Эсканор встала с насиженного места и повернула голову к стенке, рассматривая узоры на плитке, когда я закончила с водными процедурами и потянулась сквозь штору к полотенцу. – А еще подруги никогда не общаются в таком ключе. Выйдя из ванны и наскоро вытеревшись, я оделась, слушая Эсканор и смотря ей в спину. Последнее тоже было неприемлемо во время разговора, как и обращение прислужницы на «ты» к вышестоящему лицу, но я решила промолчать, ведь мы же «подруги». – У меня никогда не было друзей, поэтому общение с В... – я замолчала, обдумывая, стоит ли сейчас непринужденно обращаться к ней или же я проявлю бестактность по отношению к принцессе. Привычный теплый взгляд фиолетовых глаз заставил рискнуть. – Общение с тобой – мой первый опыт в сближении с кем-либо. При дворе мы соблюдаем почтительное отношение к вышестоящим по статусу. Неофициально разговаривать с Браун было куда сложнее и непривычнее, чем носить человеческую одежду: потертые штаны из грубой ткани небрежно комкались внизу, а ремень сильно сковывал и утяжелял; голубой свитер, явно не из шелковой пряжи, неприятно колол шею длинным воротом. Облегчало задачу то, что вещи были теплыми, хотя и взгляд Элион далеко не излучал равнодушия и суровости. Решив не драматизировать, я мысленно согласилась на то, что повседневный стиль, как в одежде, так и в общении, имел свои положительные стороны и недостатки. – Изумрудный тебе больше идет, – подытожив и закинув грязные вещи в большую пластмассовую коробку со множеством кнопок, Эсканор взяла меня за руку и вывела из ванной, – но природную красоту не затмить неподходящей одеждой. Пропустив лестный комплимент мимо ушей, так как она не знала, о чем говорит, я обратила внимание на настенные фотографии, где были изображены родители Эсканор и она сама. Эта инсталляция тянулась до самых дверей в комнату девочки, и на каждой из фотографий были изображены счастливые, так называемые, члены ее семьи и сама Элион, отмечая разные этапы жизни юной принцессы: начиная от первого похода в учебное заведение до празднования четырнадцатилетнего дня рождения. – Хоть родители и оказались чудовищами... – внезапно начала Эсканор, заводя меня в свою комнату, где повсюду были расставлены свечи, – они любили меня и пытались быть примерной семьей. Покои оказались просторней и уютней, чем я думала. По сравнению с остальными частями дома, комната была почти подобна той, что находилась в замке лорда: неброские обои, большая мягкая кровать с балдахином, вместительный шкаф и письменный столик. Все это создавало спокойную атмосферу обычного Хитерфилдского жителя. – Пусть Элеонора и Томас скрыли от меня настоящее прошлое, где я могла провести беззаботную жизнь в кругу королевских слуг, – продолжая монолог, Элион старалась внушить себе любовь к предателям престола. – Я не могу сердиться на них, хоть они сделали много чего плохого. Надеюсь, они все еще любят меня так же, как любили раньше. Я молча стояла у выхода и смотрела на задумчиво сидящую на кровати принцессу, не зная, радоваться ли мне ее благородной рассудительности и добродушию по отношению к низкородным тварям или же напрягаться от того, что в Эсканор вновь зарождается любовь к Мириадель и Альборну. Несомненно, первое решало проблему об ее непринятии животного облика, однако вторая догадка означала о скоротечном провале моей миссии по сохранению неприязни принцессы ко всему Земному. Фобос будет недоволен тем, что три составляющих сущности его сестры, за которыми так усердно охотился Седрик, перестанут связывать Элион с миром Меридиана. Просыпающаяся родственная любовь к родителям говорила о рвущейся духовной ментальной нити. Если Эсканор решит задержаться на Земле и уравновесит свое пребывание в обоих мирах, то следующей на очереди будет телесная нить. Этого нельзя было допустить! – Они обрекли Метамурское королевство на жизнь без законной предводительницы, укрывая тебя на Земле, – я подошла и встала рядом, стараясь разрушить ее мысли о бескорыстности Меридианской супружеской пары, но все же что-то не дало мне закончить начатую мысль и окончательно погасить огонь надежды в блестящих глазах. – Но каждый заслуживает прощения. Твоя воля для меня закон, принцесса. Меня разрывало на две части: одна хотела признаться Браун, что скрывается за маской невинной королевской служанки, а другая неистово возвращала в реальность, где Фобос четвертует меня за такую непозволительную дерзость и разрушенные планы. И если я изначально не хотела обращаться при Элион из-за схожих с господином намерений, то сейчас мой рассудок пустил брешь, отметая общие стремления и уступая место страху перед тиранией и бессердечностью лорда Эсканор. Еще некоторое время мы провели в напряженном молчании: я рассматривала интерьер спальной комнаты и письменные принадлежности с набросками портретов, беспорядочно раскиданные по столу, а Элион, откинувшись на кровать и потирая виски, лежала с закрытыми глазами. Удивительно, но на Земле она вела себя более уверенно и свободно, нежели на родной планете, словно никогда и не была особой голубых кровей. Сейчас Эсканор совсем не была похожа на принцессу, как внутренне, так и внешне: вместо королевского наряда на ней были изодранные и потертые в области колен синие штаны из такой же грубой ткани, белая короткая туника и легкая светлая куртка с нагрудными карманами. – Точно! – Элион встрепенулась, заставив меня перевести взгляд на ее взбудораженные глаза. – Я знаю, что поможет нам отвлечься! Эсканор слезла с кровати и открыла выдвижной ящик под письменным столом, доставая макулатуру и сбрасывая ее на кровать, а после села напротив. Макулатура представляла собой тонкие книги с цветными картинками, на которых были изображены люди за разными повседневными занятиями. – Журналы, фотографии, комиксы, – указывая на отдельные книги и сортируя их по содержанию, Элион кивнула на кровать, приглашая меня сесть с ней рядом, что я незамедлительно сделала. – Мы с Корнелией постоянно скупали журналы с красивыми парнями на обложке, а потом вырезали их и клеили рядом на фотографии рядом с собой. Смотри... Принцесса, тихо посмеиваясь и немного краснея, показала мне итог их подростковой деятельности, на что я не могла сдержать усмешку: вырезки высоких мальчиков порой совершенно не подходили к юным школьницам по образу и возрасту, но, видимо, это не мешало девочкам наслаждаться своим «произведением искусства». – Клеить это год назад было весело, а сейчас мне жутко стыдно. Хейл везло больше – она выбирала сильных и красивых, а мне доставались хилые очкарики, – она отложила фотографии подальше, а потом хитро улыбнулась и вкрадчиво прошептала мне на ухо: – Хочешь покажу тебе то, о чем даже Корнелия не подозревала? Элион Эсканор умела заинтриговать, поэтому мне оставалось лишь гадать, что же это могло быть. Учитывая, что мы сейчас разбираем Земные вещи, то с миром Меридиана это «нечто» не должно было быть связано. Из-за малых познаний о человечестве, у меня не было вариантов на эту тему, поэтому я молчала и в ожидании смотрела, как юная леди доставала из-под кровати журналы в прозрачном переплете, а потом сдувала с них осевшую пыль. – Почему они находились под кроватью, а не вместе с остальными книгами? – посмотрев на полуобнаженного подростка на обложке журнала, в памяти всплыл образ мужчины из шумного заведения, которым я поужинала этим вечером. На мой, казалось бы, обычный вопрос, Элион сильнее покраснела и закусила губу, а потом улыбнулась уголком губ. Ей вновь было стыдно и, видимо, то, что было внутри книжного издания, заставляло Эсканор в смущении прятать глаза. Однако журнал она не убрала, а, наоборот, открыла и села рядом. – Мама запрещала смотреть эротические журналы. Объяснялась тем, что я еще мала для фотографий такого рода, – она цыкнула и закатила глаза, а потом перевернула страницу. – Говорила, что если я буду заглядываться на взрослых мальчиков в таком раннем возрасте, то ничем хорошим это не закончится. Страница за страницей мелькали фотографии полуобнаженных особей мужского пола в разных позах. Иногда целые листы посвящались обнимающимся людям с минимумом одежды. Чем ближе мы подходили к концу, тем чаще мелькали похожие картинки, словно из того самого ночного заведения, что заставляло неприятные сомнения закрадываться в душе. – Первым мальчиком, который мне понравился, был Калеб. Мы встретились на вечеринке у Вилл, – она блаженно вздохнула, улыбаясь и предаваясь воспоминаниям. – Он был таким грациозным, сильным и загадочным, словно вышел с обложки журнала или приключенческого романа... Я думала, что, как в книге, мы с ним узнаем друг друга получше, будем болтать вечерами напролет обо всем, а потом встретим рассвет чувственным французским поцелуем. Элион обводила взглядом картинку в журнале, где был запечатлен тот самый «чувственный французский поцелуй», а у меня внутри все сжалось от осознания, что я убила человека, который хотел показать мне свою симпатию. Во всяком случае, я ни о чем не жалела, потому как на вид, так и на вкус, мужчина не заслуживал моего внимания, тем более, у него были более взрослые и опытные поклонницы. – А что если кому-то понравятся сразу несколько человек? – я посмотрела на разлегшуюся на кровати Элион, которая листала журналы и болтала в воздухе скрещенными ногами. От былой грации не осталось и следа. – Такое бывает, но обязательно нужно выбрать кого-то, кто будет нравиться больше, чтобы в будущем создать с этим человеком семью и завести детей. Найти свою любовь будет сложно и покажется невыполнимой задачей, но если ты начнешь встречаться сразу со многими людьми, то тебя будут считать легкодоступной девушкой. Говоря в грубой форме – шлюхой, – последнее слово она произнесла почти шепотом, а от былой праздности не осталось и следа, что придавало ответу на мой вопрос большую серьезность. – Корнелия всегда пользовалась популярностью у парней, но так и не дала никому из них шанса. Шеффилдская школа почти не славилась красивыми мальчиками: были только умные и Урия. Элион несколько секунд задумчиво смотрела на меня, а потом улыбнулась, закрыв лицо руками и засмеявшись. Я непонимающе посмотрела на Эсканор, отметив ее странное поведение. Что произошло? – Когда мы заходили в лавку Седрика, чтобы поискать эссе Тарани... – она заливалась слезами от смеха, а потом перекатилась на спину и попыталась отдышаться, прежде чем продолжить рассказ, – нам с Корнелией он понравился. Хейл купилась на пронзительные черные глаза и дьявольскую улыбку. А потом мы строили ему глазки и... О Боже. Как же стыдно это вспоминать! Принцесса, покрасневшая до кончиков ушей и смахивающая слезы, лежала на кровати в попытках отдышаться от непрерывного смеха. Я сама не могла сдержать эмоции, услышав такую нелепую историю. Заливаясь хохотом от абсурдности сказанного, от всплывшей в голове ситуации, где юная Эсканор влюбленно смотрела на этого вероломного слизняка, я в изнеможении откинулась на подушки, пытаясь судорожно вдохнуть вырывающийся из груди воздух. – Как вообще можно было увидеть что-то привлекательное в этом змее? – глубоко вдохнув всей грудью и сжав покрывало кровати, я распахнула глаза, когда до меня дошло, что именно я сказала. Мы с Элион мгновенно переглянулись и долго смотрели друг другу в глаза, лежа в свете догорающих тускнеющих свеч. Казалось бы, в резко наступившей тишине я могла услышать сердцебиение принцессы, но, по ее веселому взгляду можно было понять, что волна беспокойства о внезапно открывшейся правде окатила с головой только меня. – Ты тоже заметила, что он шипит во время разговора? – усмехнувшись и забавно сощурившись, Элион показала мне язык, растягивая гласные и шипя, пытаясь пародировать королевского подлизу: – Мой с-с-сир... Волна страха сменилась новой порцией смеха. Время незаметно пролетало. Мы лежали и вместе вспоминали забавные ситуации: я рассказывала о самых глупых ошибках Седрика и неразумных приказах Фобоса, а Элион, в свою очередь описывала то, как проходили ее дни в школе, иногда отходя от темы и смеясь с поведения Корнелии во время препарирования насекомых на уроке биологии. Лишь когда свечи окончательно стали затухать одна за другой и комната погрязла в ночном мраке, где сквозь оконную шторку пробирался блеклый свет взошедшей на небосвод луны, мы убрали все журналы с книгами и стали укладываться спать. Несмотря на легкую усталость и приятную тяжесть в ногах, сон не шел, а голову привычно заполняли мысли недавних событий. За этот день, полный суеты и беспокойства, я успела проявить себя с лучших сторон. Слова Эсканор насчет «сильной и независимой» намертво засели в памяти, однако, как бы я ни хотела казаться такой в глазах принцессы, самостоятельность заканчивалась там, где начинался Земной мир: необузданный, непонятный, полный опасных машин и озлобленных, вульгарных людей. – Миранда? – Эсканор придвинулась ближе, разрывая тишину мягким шепотом. – Ты спишь? Я повернула голову в сторону принцессы, встретившись с блестящим взглядом фиолетовых глаз. Ее постоянное желание поговорить забавляло, на что я не смогла сдержать легкую улыбку. Видимо, сумбурная ночь в компании этой веселой девушки оставила неизгладимый отпечаток в моей душе, позволяя эмоциям брать верх над разумом. – Нет, – так же шепотом ответила я, чувствуя неожиданное невесомое прикосновение к своей руке. – А тебе кто-нибудь нравится? – подперев голову рукой, Элион с легким любопытством и ожиданием ответа смотрела мне в глаза, словно хищник, выжидающий свою добычу. – Нет, – я повторила ответ, но реакции Эсканор не последовало, что слегка удивило. Обычно у Элион было много эмоций, которые, в основном, меня раздражали. Отрешенность, грусть, чрезмерное желание поговорить обо всем на свете. Радости и возбуждения притом у нее было предостаточно, что иногда тоже создавало немало проблем. Но сейчас ее лицо выражало спокойствие и умиротворение, поэтому было неясно, устроил ее мой ответ или нет. – Тогда пообещай, что если тебе кто-либо понравится, я узнаю об этом первой, – принцесса явно ожидала положительный ответ, на что я кратко кивнула, после чего она спокойно легла обратно на подушку. – Второй, – Элион встрепенулась, недоуменно уставившись мне в глаза, что не могло не вызвать усмешку. – Первой узнаю об этом я. Притворно обидевшись и по-детски показав язык, принцесса легла рядом, обняв меня за талию и прижавшись всем телом. Она излучала тепло и спокойствие, и впервые за время ее телесных контактов мне не хотелось отстраняться. Личное пространство могло подождать и до утра. Прикрыв глаза, я задумалась над последним вопросом. Во всем Меридиане не было такого существа или человека, который бы мне симпатизировал. Моя сущность принадлежала целой планете, родному дому, где я выросла и успешно добилась своих целей. Что касалось Эсканор, то она осознанно отдала мне свой дух, без сомнений считая своей подругой, и разум, всецело доверяя мне и позволяя собой руководить. Оставалось только тело. Я ненавязчиво сжала руку Элион в своей, накрыв нас обеих одеялом, и погрузилась в глубокий красочный сон. *** Я проснулась от пробирающего до костей холода и ощущения пустоты рядом. Сонно потягиваясь во всю длину кровати и не нащупав по соседству Эсканор, я резко открыла глаза и села, осматривая окружающую обстановку. От порывов ветра окно было слегка приоткрыто, поэтому морозный утренний воздух с легкостью заполнял некогда теплое помещение. Встав с постели, я вновь отправилась на поиски Эсканор: девчонка явно любила прятаться. Надеясь, что в этот раз она ушла по своей воле и обязательно должна была вернуться, я осматривала каждую комнату ветхого дома Браунов. Когда последняя комната была осмотрена мною и на оклики никто не отозвался, я поняла, что осталась одна. Не зная, что делать, я безучастно зашла на кухню и села за шаткий неудобный стул. Идти и искать принцессу было опрометчиво и глупо, так как она могла быть где угодно. Если на Меридиане я могла предположить, где будет ее дальнейшее местоположение, то на Земле этот шанс был ничтожно мал. Прошлые поиски начались убийством человека и чуть не закончились моей смертью. По негласному указанию Фобоса, Элион не имела право покидать замок без меня, поэтому принцесса сидела либо в своей комнате, либо находилась в королевском саду или заповеднике, где проверяла свои магические способности на цветах и прочих растениях. К своим Эмпирейским розам лорд Эсканор настоятельно не велел ее подпускать по ряду важных причин: магическая несостоятельность, желание сделать растения красивее и красочнее, нежели их обычный черный цвет, и, конечно же, излишняя возбужденность юной принцессы, которая могла обратить магическую силу в неукротимый поток энергии, что подобно буре, снес бы все цветы в зоне досягаемости. Я с превеликим удовольствием посмотрела бы на отчаянные вопли лорда, когда вместо зеленого сада оказалась бы серая пустошь благодаря эксцентричности магических умений его «любимой» сестренки. Готова поспорить, до коронации она бы не дожила. Усмехаясь собственным мыслям, я заметила, как скрипнула входная дверь, и темное прохладное помещение с заколоченными окнами озарилось уличным светом. Я обратила внимание на Элион, что вошла в дом, держа пакет и большой стакан с торчащей палочкой. – О, ты уже проснулась! – принцесса подошла и положила на стол стакан и плотный пакет, от которого исходило еле уловимое тепло. – Я сходила в забегаловку и купила нам поесть на накопленные деньги. Надеюсь, ты любишь бургеры? Я недоуменно посмотрела на Элион, которая достала из пакета странные кусочки хлеба, между которыми последовательно располагались непонятные ингредиенты. Живот предательски заурчал, осведомляя о пригодности к употреблению добытых «бургеров». – Ой, точно! На Меридиане ведь нет общепитов, а жаль, – за этим последовало краткое описание продуктов и их составляющих, а под конец ее просветительных речей о человеческой еде, по зову бушующего желудка я приступила к трапезе. – И как вы только живете без таких маленьких радостей жизни? Забить желудок фастфудом и залить все колой – не это ли счастье? После двух таких сытных булок с жареным мясом и зеленью посередине счастье внутри так и не проснулось, однако голодное урчание сменилось на неприятную тяжесть, из-за которой идти куда-либо или даже вставать с места вовсе не хотелось. Посмотрев на упаковку с торчащей трубочкой, я мысленно взвешивала желание запить съеденный фастфуд и мое переедание. Решив-таки попытать не только судьбу, но и свой набитый желудок, я попробовала напиток на вкус. В голову сразу ударил непонятный запах и излишняя приторность, на что я отстранила от себя до дрожи сладкую воду и поморщилась, чем вызвала улыбку со стороны Элион, которая переняла эстафету и залила в себя мутную жидкость. Как люди пьют такую гадость? Когда с трапезой было покончено, мы обе встали и собрали Меридианскую одежду, что за ночь чудесным образом стала чистой. На мои интересующие вопросы о Земной магии, Элион уклончиво кивнула в сторону той самой коробки с кнопками, кратко пояснив, что она «выстирывает вещи, избавляя их от грязи». Несмотря на ее ответ, вопросов в моей голове стало только больше, но задавать их было не только лень, но и безрезультатно, так как человеческая магия была неподвластна уму Меридианской сущности. Решив не переодеваться, чтобы не привлекать внимание окружающих людей во время проникновения в лавку Седрика, мы сложили вещи в школьный рюкзак, который Элион водрузила на плечи, и пошли в сторону книжного магазинчика. Дорога оказалась, на удивление, беспрепятственной и недолгой, нежели путь от замка до первого поселения, что не могло не радовать: в запасе оставалось много времени, однако это не освобождало от наказания. – Нас не было сутки, братик будет точно недоволен. Шуточно подчеркнув телепатические способности принцессы, я нервно усмехнулась. – Но не волнуйся, я смогу задобрить Фобоса! – принцесса улыбнулась и сверкнула хитрым взглядом, доставая из-под уличного коврика ключ, а потом начала ковыряться в замке запасного входа в магазинчик, благодаря чему затвор щелкнул, позволяя путникам войти внутрь. Несмотря на то, что факт нашего неминуемого наказания был максимально мягко высказан из уст юной принцессы, которой точно не следовало знать в подробностях, что лорд тьмы может сделать со слугами, чрезмерно воспользовавшимися своими привилегиями, я надеялась на дипломатические способности Элион, так как ее дар убеждения не действовал на непреклонного упрямого брата. – Я нарисую портрет Фобосу! – Элион взяла меня за руку, воодушевленно заходя в лавку, которая и правда точь-в-точь напоминала лабиринт королевской библиотеки. – Он восхищался моим талантом и постоянно поддерживал в начинаниях. Если я принесу ему идеальную картину с его изображением, он точно сжалится. Стараясь сохранять невозмутимое лицо, я кашлянула в кулак, а внутри меня распирало от смеха: наивности у девчонки было хоть отбавляй. С таким мировоззрением и рвением увидеть свет в каждом чудовище ей и ловушка новорожденных ларвеков будет казаться даром Судей. Поняв, что помощи ждать не от кого, я понадеялась на простое везение: хоть бы Седрик не разгневал лорда, прежде чем это сделаем мы! Книгу искать долго не пришлось: легкий холодок прошелся по коже, когда мы проходили мимо очередной полки. Решив на этот раз держать принцессу рядом, чтобы не беспокоиться за нее в дальнейшем, я взяла Эсканор за руку, получив в ответ мягкую улыбку и нежный взгляд. Как привычно для такого хрупкого создания. Я поднесла руку к книге, чувствуя летнюю прохладу Меридиана. Еще немного и мы будем вновь дома вместе. Элион выслушает лекции Фобоса на тему покидания безопасных королевских владений, а я, как сильная и независимая, почувствую на себе всю прелесть наказания королевскими розгами. Сарказма по этому поводу у меня было не занимать... Глубоко вдохнув и приготовившись к худшему, я коснулась древних письмен, зажмурив глаза от яркого света и выпав из реальности во время межпланетного перемещения. Библиотечный зал озарила яркая вспышка, прежде чем мы с Элион оказались в темной королевской библиотеке, где злобно потрескивал старый камин. После суток с Элион теперь все в этом месте казалось злым и отчужденным. – Идем, нам нужно скорее переодеться, – сжав руку Эсканор в своей, мы в спешке преодолели книжный лабиринт и вошли в покои поваров и их помощников, ловя на себе удивленные взгляды, сопровождающиеся изумленными вдохами. – Я открою дверь, а дальше иди по лестнице вверх и налево в мою комнату, не дожидаясь меня. Низко зарычав и бросив гневный взгляд на особо любопытных новичков и подручных, я открыла дверь Элион в коридор. Пропустив принцессу, что незамедлительно последовала моему приказу, я прикрыла за ней дверь, после чего одарила строгим взглядом кухарок и их помощников, которые тут же начали заниматься своими прямыми обязанностями, а не рассматриванием ворвавшихся путников в странном одеянии. – Если хоть кто-то из лордов узнает о нашем появлении в таком виде... – я обратилась, запрыгивая на разделочный стол, заставив поваров в панике отскочить и сбиться в кучку для обороны, – лично распотрошу на этом же столе! А весьма любопытным – выцарапаю глаза. Всем ясно?! Под их невнятный боязливый лепет и судорожные кивания, я спрыгнула на пол, обращаясь и покидая душное помещение. Выдохнув, я побежала за Эсканор, попеременно останавливаясь и оборачиваясь, нет ли поблизости дозорных или королевского советника. Я расслабленно выдохнула, когда никого не повстречалось на пути, а потом незамедлительно вошла в комнату, обнаружив Эсканор в привычном величественном одеянии. Голубое платье было местами разодрано, одного рукава недоставало, а подол принял безвозвратный травяной оттенок. Если господин или Седрик увидят ее в таком виде, то вопросы будут сыпаться один за другим. Этого нам явно не нужно было, поэтому, взяв свою одежду и быстро переодевшись, а заодно и закинув человеческую одежду подальше в шкаф, я стала думать над тем, чтобы отдать портной платье для дальнейшей перекройки. – Нам нельзя показаться в таком виде, принцесса, – на мое утверждение Элион привычно улыбнулась, протягивая мне руку. – Советую облачиться в надлежащее одеяние, а не тратить драгоценное время на рукопожатия. Сейчас, на грани разоблачения, ее приступы нежности были некстати, но тем не менее я поддалась навстречу и коснулась теплой руки, чувствуя магическую энергию, световым бликом пробежавшую по моему телу, словно заряд тока. В этот же миг я зажмурилась от ослепительной вспышки, а когда открыла глаза, то вместо потрепанных испорченных вещей, на нас красовалось то же одеяние, но безупречно чистое и не представляющее собой лохмотья. Такой трансформации я точно не ожидала: мало того, что Эсканор использовала магию в бою, так она еще и умела возвращать вещи в исходную форму! И почему я узнала об этом лишь сейчас, а не тогда, когда мне пришлось носить неудобную человеческую одежду? – Вы делаете успехи, – я усмехнулась и отстранилась, церемониально поклонившись, а потом посмотрела в яркие фиолетовые глаза будущей королевы, – Ваше величество. – Благодарю Вас, миледи, – грациозно поклонившись в ответ, Элион тихо посмеялась, а потом импульсивно обняла меня и взволнованно прошептала: – Надеюсь, братик не сильно будет сердиться. С этими словами принцесса слегка отстранилась, задержав на мне нежный взгляд, а затем, кратко смущенно улыбнувшись, покинула комнату своей верной служанки. И с какой это стати я возомнила себя ее личной подчиненной? Я лишь монстр, живущий в катакомбах и поедающий таких же наивных людишек, как она. Я подчиняюсь лишь Седрику и лорду Фобосу, а не какой-то Земной выскочке, с которой знакома лишь полтора суток. Но, тем не менее, даже за такой короткий промежуток времени она сумела расположить меня к себе, а я, в свою очередь, подпустила ее ближе, чем кого-либо. Эсканор показалась особенной своей безграничной нежностью и всеобъемлющим великодушием. Она смелая, не останавливается, даже смотря в лицо опасности. Однако в ней нет хитрости, вероломства и злости, что сделало бы ее намного сильнее морально. Алчности и лживости у лорда было не занимать, поэтому он во много раз превосходил ее в коварстве, магии и способности управлять королевством. Последнее пусть приходило в упадок, но с наивной малолеткой, смотрящей на все через розовые очки, оно бы не продержалось и дня. Несомненно, я поступила правильно, приведя ее обратно на Меридиан, в ловушку темного лорда. Утешая себя последней мыслью и отметая истинную судьбу королевства, я села у окна, смотря на то, как Седрик повел свои войска в сторону ближайшего поселения. В воспоминаниях всплыл вопрос Эсканор об окончании этой долгой безрезультатной войны. Действительно, когда же этот глупый конфликт исчерпает себя, ведь, так или иначе, мы все умрем, пусть у трона будет хрупкая девчонка с добрым сердцем или же истеричный тиран с манией величия. Вопрос лишь в том, когда именно случится судный день: во время коронации и неудержимой власти темного лорда или когда Элион поймет свою ошибку и отринет королевский титул, уступив место приближенным. Для меня же все уже давно было кончено. С тех самых пор, как лорд привел меня в покои юной принцессы, когда мы неловко улыбнулись друг другу в день знакомства; когда она рассказывала о себе абсолютно все, заставляя меня проклинать ее длинный язык; когда намеревалась ворваться к брату без приглашения и подпортить его и без того ужасное настроение, или же тогда, когда ослепляла меня губительным магическим светом, желая показать свои никчемные способности. Тогда, когда она, боясь остаться одна в темной расщелине и содрогаясь от холода, прижималась ко мне всем телом; когда обнимала и сама дарила тепло и надежду на светлое будущее; когда выплескивала эмоции, будь то счастье или грусть, оставляющая сырость на моем плече. Это была она – Элион Эсканор – самая главная ошибка в моем существовании. Именно из-за этой хрупкой девчонки я скатилась до раздумий над дальнейшей жизнью в замке, а точнее – над смертью от рук того, кому мы так яро и безоговорочно прислуживали. Как раз она открыла мне глаза на истинное отношение Фобоса к своим слугам. Именно из-за Элион в моей голове поселился один единственный вопрос, ответ на который я стала нетерпеливо и мучительно ждать, потому как не осталось больше сил выносить предвкушение собственной кончины: Когда уже победит добро?