Семь дней

После прибытия на Меридиан, чему я была несказанно рада, мы с Элион не покидали замок около двух дней, находясь под «домашним арестом». Я хлопотала по замку и выполняла поручения Седрика, который гонял меня то тут, то там, упиваясь своей властью над провинившейся слугой. Последнее меня жутко бесило и выводило из себя, что хотелось обратиться и когтями содрать эту самовлюбленную ухмылку с его человеческой смазливой мордашки, а потом обвязать его длинный змеиный язык вокруг человеческой шеи. Затянула бы посильнее, чтобы давился собственными слюнями скользкий гад... Элион же, как и полагалось в нашем оговоре, выгородила меня перед Фобосом, но, как видимо, ее очаровательная улыбочка и детский взгляд и миленький голосочек сработали не в полную силу: лорд был не сгибаем и холоден, хоть и старался держать себя в руках в присутствии сестренки. Мне лишь оставалось тихо сглотнуть и напряженно наблюдать за тем, как молниеносно белели его костяшки на сжатых кулаках, и темнел грозный взгляд, обращенный в мою сторону. Делать грязную работу по дому и одновременно приглядывать за принцессой в стенах замка оказалось вдвойне сложнее, чем я думала. Элион пропадала из виду и норовила довести до крайности лорда, что могло послужить мне большим наказанием, нежели данным после распинаний принцессы. В остальном моя жизнь текла размеренно и непринужденно: помимо прямых обязанностей няньки, а теперь и гувернантки, я помогала на кухне поварам и приглядывала за существами в потаенных комнатах замка, чтобы те не умерли с голоду и работали в полную силу, обеспечивая нас светом, водой и остальными благами цивилизации. В один из очередных солнечных дней я помогала Элион убираться в комнате к приходу ее родителей, перед которыми лорд смилостивился и согласился на их свидание с Эсканор. Фобос был готов на все, чтобы принцесса не появлялась перед ним в разгар поисков сбежавшего Ватека и затерянного «Заветного города» повстанцев, а еще не мешала думать над планами по очередной попытке свергнуть Стражниц. В связи с последними событиями, в которых девочки-подростки каждый раз одерживали над нами победу, уже слабо верилось, что Фобос способен на большее, чем просто сидеть на троне, отдавая несуразные приказы и обрекая собственные войска на верную гибель, и метать гром и молнии в случае одержанной над ним победы юных защитниц Меридиана и Земли. Меня смешила собственная наблюдательность: чем ближе время клонилось к коронации, тем лорд Эсканор становился похожим на истеричную девицу, а Седрик – на незадачливого раздраженного муженька, которому приходилось исполнять абсолютно все приказы своего покровителя, в том числе и самые абсурдные – подравнивать высокий лабиринт из любимых черных роз Фобоса, в которых он души не чаял. После такого «увлекательного» занятия под палящим солнцем воевода приходил весь вымокший, уставший и исцарапанный острыми шипами привередливых растений. Забавно, но Фобос любил свои «Эмпирейские розы» больше, чем кого либо еще. Они были его райскими цветами, доставляющими наслаждение и безмятежность. Я думала, что эта напряженная обстановка и нервные импульсивные приказы лорда продлятся до самой коронации, о которой я грезила первые дни, хоть и были некоторые опасения на счет моей дальнейшей службы Фобосу и жизни в замке в целом. Теперь же все обстояло иначе: сомнения усилились, и не было и ночи, чтобы я не раздумывала над спасением Элион. Последняя мысль стала до дрожи в руках преследовать меня даже во снах, где в ярких цветастых нарядах и с радостным по-королевски величественным взглядом Элион расхаживала по главной площади бок о бок со Стражницами и мятежниками, выслушивая всесторонние ликования и даря долгожданный мир и процветание Метамурскому народу, коих Фобос долгие годы держал в узде тирании и страха. Сам лорд в моих сновидениях был отдан на суд Кондракара, а после вынесения приговора Высшими – заточен в темнице ровно до того момента, когда жизненные силы не покинут его, если же он не признает свою вину и не согласится уйти в работы на благо собственного народа. Что же касалось слуг темного лорда, Рыцари Мщения были распущены и заключены в подземелье за стальные решетки, из которых выход был лишь один – на тот свет. Казнь была обязательна – по земле отныне светлого королевства не престало ходить тварям, отсеянным из самых опасных уголков планеты, поэтому Фобосу везло больше, как особи голубых кровей. Под конец кошмаров, когда закатное солнце в последний раз ослепляло меня и в шею вонзалось ледяное лезвие гильотины, я вскакивала с кровати и судорожно сжимала помятое одеяло. Страшные сны не хотели отпускать, долгие ночи напролет в красках описывая, как именно я умру. И эта смерть мне казалась полностью оправданной: я и в самом деле была существом не от мира сего, не человек, коим являлось подавляющее большинство этой планеты, и даже не животное, которых тоже было больше, чем сумрачных тварей, призванных темным лордом. Не в силах больше видеть эти пытки, которые сулили мне и наяву, если я присягну на верность Элион, я уходила на охоту по ночам: беготня по предрассветным долинам и речным пляжам рассеивала мысли и разыгрывала аппетит, а сочные каньонные животные как никто лучше его утоляли. Тем не менее, мысли о предстоящем торжестве в тронном зале заставляли сердце биться чаще и вставать шерсть дыбом. Взгляды Фобоса становились все нетерпеливее, а хватка жестче. Глаза Элион же пылали огнем, а сердце впитывало магию куда яростнее, чем ожидалось. Хоть характерами Эсканоры заметно разнились, у них была до боли схожая черта – желание закончить начатое до конца: принцесса – выучиться магии, а будущий король – забрать ту у своей наивной сестренки. Коронация должна была состояться через несколько дней, однако на третий день моего «заточения» в замке, Элион бесцеремонно ворвалась ко мне в комнату, невнятно бормоча что-то про клонирование и возбужденно сверкая фиолетовыми глазами. Принцесса, заставшая меня врасплох за разглядыванием ужасных мешков под глазами, держала в руках несколько измятых дряхлых бумажек с записями и книгу с заклинаниями. Пока она рассказывала о своих новых способностях и прорывах в сфере магии, я расчесывала клочья волос, свалявшиеся от ночных беспокойных ерзаний в кровати. Еще несколько таких кошмаров, и нужно будет менять прическу на более короткую, чтобы не тратить время на непослушные, завязанные в узлы, пряди. – Миранда, ты слушаешь меня? – Элион приподняла бровь, недоверчиво рассматривая мой рассеянный вид и останавливаясь на заспанных глазах. Она смягчилась, встретившись со мной взглядом. – Ты неважно выглядишь. Пригласить в замок Метамурского лекаря? Я отложила расческу и отрицательно покачала головой, давая суетливой и чересчур громкой принцессе понять, что со мной все в порядке. Видимо, такой ответ не устроил «Ее Величество», поэтому Эсканор, отложив бумаги на тумбочку, сложила руки на груди, испытывающе смотря мне в глаза. – Тогда повтори, что я сказала тебе до того, как ты зевнула на мое отражение в зеркале? – принцесса недовольно прищурилась, ожидая скорейшего ответа, видимо, заранее понимая, что он будет неверный. Ее тон был слегка раздраженный и подозрительный, но, если учесть что наши дружественные отношения зашли довольно далеко, можно было понять ее неудовлетворенность моей невнимательностью. Подруги ведь должны относиться друг к другу с уважением и проявлять должную заботу. – Ты научилась создавать свой двойник и...– взгляд принцессы смягчился, что означало, что я движусь в нужном направлении, – хочешь поэкспериментировать с ним? Элион обреченно выдохнула, устало проводя по своему лицу рукой, но ее легкая улыбка давала мне второй шанс на искупление дерзкого неуважительного поведения. Я не стала терять ни минуты, поэтому взяла принцессу за руку и виновато улыбнулась. – Прошу прощения, этой ночью я плохо спала. Я рада, что ты пришла сначала ко мне с новостью об успехах в магии, – заметив, что Эсканор резко оживилась и в ее светлой голове появилась однозначная идея, я поспешила ее загасить. – Уверена, лорд Фобос оценит сюрприз, когда ты придешь к нему с полным запасом магических сил и навыков для их высвобождения. От былой раздражительности не осталось и следа, поэтому Элион крепко сжала меня в своих объятиях, на что я невесомо погладила ее по спине и облегченно улыбнулась. Общение, а тем более на таком доверительном уровне, оказалось сложнее, чем я думала. Один неверный шаг и я могла раскрыть себя в порыве эмоций, которые сдерживать становилось все труднее и труднее. Элион, словно по волшебству, находила ключ к моим мыслям и тревогам, стараясь отвлечь и поддержать в трудную минуту, отчего становилось не по себе. После той ночевки на Земле в ее ветхом доме, мы определенно сблизились, как духовно, так и физически. Ее чуткость, доброта, снисходительность и желание помочь мне перешли на новый уровень, как и телесные прикосновения. Несомненно, ничего такого вульгарного и непристойного не было, и быть не могло, однако ее проницательность в моих переживаниях по поводу собственного будущего подкреплялась крепкими объятиями и краткими поцелуями в щеку. Поначалу это напрягало и заставляло отстранить от себя предмет раздражения, на что та миролюбиво улыбалась и проникновенно смотрела в глаза. Под этими ежедневными пытками взглядом я сдавалась, разрывая напрягающий зрительный контакт и позволяя ей осуществить задуманное. Эсканор явно стала хитрее, а мои думы по поводу ее краха в правлении постепенно улетучивались, разгоняя пасмурную погоду в душе. Я была безмерно благодарна Элион и хотела отплатить тем же, но диктаторская система и политика Фобоса не позволяла мне сделать шаг навстречу к раскрытию своей личности и признанию о своих корыстных целях, что позволило бы навсегда избавиться от кошмаров во сне и осуществить их в реальности. Физическая боль переносилась намного легче душевной, поэтому я желала как можно скорее распрощаться с переживаниями, липким комом засевшими глубоко в груди. Таким образом, за эти несколько дней я узнала, что означает страх, беспокойство, жгучая ненависть к самой себе, глухое осознание никчемности своего существования, а так же неизбежность потери всего, чего я добилась огромным трудом. Элион, впервые увидев меня, задумчиво лежащую на кровати и безэмоционально смотрящую на плывущие грозовые тучи, назвала мое состояние «депрессией». По ее словам, лекарством от этого недуга было времяпровождение с любимым человеком или же одинокое перебирание мыслей в голове под грустную музыку. Конечно, ни того, ни другого на Меридиане не было, поэтому Элион стала чаще заходить ко мне в комнату и утаскивать куда угодно, лишь бы подальше от невидимого источника этой депрессии. – Миранда, смотри! – полушепотом и четко произнеся странное заклинание, Эсканор буквально раздвоилась у меня перед глазами. – Теперь мы можем уходить из особняка вместе, но прежде нужно будет объяснить клону его предназначение. Дай руку, я и тебя продублирую. Подавив зевок, я уже хотела коснуться ее теплой ладони, но пришедшая вовремя мысль заставила поспешно одернуть руку: если астральный дубль будет полностью идентичен, но без ориентировки в ситуации и, фактически, с пустой головой, то обращения перед глазами Эсканор не избежать. – Пожалуй, пока мы с тобой находимся на территории владений Фобоса, служанка тебе не нужна. Предпочту остаться в своем теле, – я металась взглядами по идентичным девушкам, а в голову лезли мысли о двойных проблемах с Эсканор. – Пожалуйста, пусть дубль не тревожит лорда Эсканор и не покидает пределов замка. Обе девушки улыбнулись, а потом настоящая Эсканор вручила своей копии принесенные бумажки и маленькую книжку. После недолгих распинаний перед лже-принцессой и обговаривания плана, если что-то пойдет не так и маленькую, но хитрую махинацию раскроют, Элион удовлетворительно кивнула и радостно хлопнула в ладони, а потом забрала пару исписанных листочков у копии. – Готово! Удачи, «Элион-номер-два»! – принцесса взяла меня за руку и потащила вон из комнаты, видимо, желая поскорее осуществить задуманное, но вот что именно – я прослушала. – Идем в заповедник! Обогнув светлые коридоры и выйдя в залы, мы спешно покинули особняк. Всю дорогу от королевского сада до роскошного парка, где нельзя было ранить присутствующих животных и вырывать местные растения, Эсканор крепко держала меня за руку, словно боялась, что я испарюсь. Энтузиазма у нее было хоть отбавляй, но мне это даже нравилось. Забавно было наблюдать за восхищенными блестящими глазами, взгляд которых метался по природным пейзажам и парящим высоко под солнцем пернатым созданиям, а потом останавливался на мне, словно я была в ее глазах частью этого великолепия. Мысль о том, что это могло бы быть действительно так, приятно согревала душу... Я осекла свои мысли на этой позитивной ноте, прежде чем бы начались самокопания и гнетущее желание послать планы лорда к чертям, наконец, освобождая себя от тяжелеющей с каждым времяпровождением с Эсканор ноши. Чтобы не зацикливаться над терзающими раздумьями, я позволила себе немного развлечься: мягко высвободилась из захвата принцессы и обогнула ее, выхватывая рукописи. – Что это? Планы на сегодня? Позаимствовали идею у Седрика? – я улыбнулась ей, понимая, что мои действия выглядят по-детски и глупо, однако Эсканор подыграла моему представлению. – Эй, а ну отдай, – смеясь, она взяла меня за руку, не давая отойти дальше, и потянулась к исписанным листочкам. – У меня дежавю – не хватает только склона и страусиной кладки. Последний раз, когда мы так боролись за макулатуру, был вблизи хугонговой долины, от которой и началось наше маленькое путешествие, что изменило мое отношение ко многому. В частности – к самой Элион. С Земли я принесла с собой не только надлежащее мировоззрение, но и море неопределенности, которое не могу вычерпать из души по сей день. Но пока со мной была эта веселая девушка голубых кровей, изо всех сил старающаяся отобрать рукописи, мне и море оказывалось по колено. – Ну все, сдаюсь, – понурив голову и остановившись, Элион оставила ничтожные попытки совладать с моей ловкой и умелой натурой. Не верилось, что она вот так бросила затею: ее взгляд медленно блуждал по траве, а руки расслабленно покоились по бокам, что говорило о моем полном превосходстве. Я уже думала сжалиться и отдать принцессе ненужные бумажки, как вдруг она резко подняла на меня глаза, хитро прищурившись и улыбнувшись, после чего, вслед за порывистым движением ее руки, меня охватили тонкие, но прочные стебли из неоткуда взявшегося молодого дерева. Паника охватила меня и вслед за выпавшими листочками упала моя уверенность в том, что все эти дни в замке я была максимально осторожна. Кто знает, может быть, Элион уже давно промышляла своими клонами и смогла застать меня в животном образе во время прогулок или ночных вылазок из замка? – Принцесса?! – стараясь умерить панику, мурашками пробежавшую вдоль по позвоночнику, я не оставляла попыток вырваться. Совладать с цепкими растениями было не так-то и просто. Прочные лозы связали меня по рукам и ногам, делая беспомощной перед довольно улыбающейся Эсканор, что во время моего минутного замешательства уже подобрала бумажки. Ее милое личико выражало легкое самодовольство, но по прежнему светилось нежным взглядом. Я слегка расслабилась, не позволяя растению больно саднить кожу своими импульсивными попытками выбраться. – Один-один, Миранда, – Элион подошла вплотную, показывая мне то, что было написано на бумаге: список магических способностей. – Давай пройдемся по пунктам и попробуем узнать что-нибудь новое? – Это своеобразное предложение побыть твоей мишенью в магической тренировке? – по взмаху руки Элион убрала зеленые путы, на что я смогла спокойно встать на землю и отряхнуться. – Или это было начало битвы за смятые бумажки? Кажется, Ваше величество, Вы самоутверждаетесь за счет собственной служанки без магических способностей. – Лишь хотела показать, что более-менее освоилась со своим даром, но контролировать силу и чередовать способности у меня выходит хуже всего, – миролюбиво улыбнувшись, Элион, в доказательство словам, по взмаху руки заставила распуститься алые маки на лугу неподалеку от нас, но когда попыталась сдвинуть водяную гладь ручья – тот зарос травой. – Я упражнялась в саду пока ты бегала с поручениями Рика. Теперь ты веришь, что я могу за себя постоять? Способность открывать и закрывать бутоны пригодилась бы разве что пчел и ос пленять за неправомерный сбор нектара в королевском заповеднике. От этой забавно-абсурдной мысли я не смогла удержаться и прыснула со смеху, вызвав у Эсканор недоуменный взгляд, который постепенно темнел и приобретал обиженные нотки. Элион легко было ранить словами, однако сейчас она могла доказать свою правоту действиями, поэтому, миролюбиво улыбнувшись и сложив руки в замок, она уверенно посмотрела мне в глаза. Как же мне нравилась эта ее решительность и упорство! – Предлагаю пари! Если я сумею впечатлить тебя своими навыками, то ты возьмешь свои слова о моей несостоятельности по отношению к самообороне и насмешливые мысли обратно, – неуклонно отчеканивая каждое слово, Элион сверлила меня взглядом горящих фиолетовых глаз, на что я, с легкостью выдерживая напор, уклончиво покачала головой. – Показать световое шоу и вырастить дерево и я могу, – Элион сложила руки на груди, ожидая умозаключение моей провокационной фразы, – поэтому предлагаю испытать на деле твои умения. Как насчет сразить меня? Измотаете меня так, что я не смогу встать – лично склонюсь в повиновении перед Вашей мощью. На «Вы» мы отныне общались только тогда, когда хотели друг друга поддеть или отпустить колкость. Удивительно, но общаться в таком ключе было гораздо интереснее: шутки и правда помогали поднять настроение, что, в связи с последними событиями, мне было необходимо. Элион долго молчала, метаясь взглядом по зеленой траве и обдумывая мою затею. Она не любила наносить ущерб, принимать трудные решения, быть в ответе за человеческие жизни, а уж тем более – вредить своим друзьям. Каждая ее стычка со Стражницами проходила под влиянием Фобоса, который бросался жестокими фразами из крайности в крайность, желая подначить Эсканор самой решать их судьбу, иначе он точно не оставит девушек в живых. А Элион, как его верная добродушная собачка, велась на провокации, позволяя себе делать за коварного брата всю грязную работу. А ведь я вела себя сейчас точно так же, как Фобос: дразнила ее в попытках разжечь желание поиграть по моим правилам... Усмирив свой пыл и намереваясь успокоить принцессу, я подошла ближе, смотря на Эсканор, погрязшую в сомнениях и неопределенности. Безусловно, шаг навстречу битве и возможному кровопролитию ей был сложен, однако после долгих мысленных рассуждений, она нерешительно протянула мне руку. – Хорошо, но если ты почувствуешь боль или я тебя пораню, то непременно сообщи об этом, – я пожала ее руку и заключила пари, кивком ответив на эту маленькую просьбу. – Тогда начнем, пожалуй. После последней фразы мы отошли подальше друг от друга, чтобы Элион могла отложить бумажки, сосредоточиться и осмотреться. Сейчас мы находились на залитой солнцем поляне, в кругу редко растущих деревьев и пробегающего между стволов тоненького ручейка. Если Эсканор и правда владела всеми стихиями, подобно Стражницам Завесы, да еще и впридачу могла контролировать свет и материю, не говоря уже об изменении собственной внешности, как это было с разодранными платьями, то мне будет очень непросто ее одолеть, по крайней мере, в человеческом обличии. Чтобы изнурить принцессу, нужно было выкачать из нее магическую энергию, однако это невозможно осуществить без предмета, в который бы перешла ее сила. Это был принцип накапливания могущества, о котором грезил лорд Эсканор, но, тем не менее, в его планы входила смерть сестры, как будущей королевы. Но если я натренирую принцессу сейчас, то в грядущем ее магическая сила возрастет, что, с одной стороны, усложнит Фобосу задачу по ее впитыванию, но с другой – сделает его более властным после смерти сестры. Сейчас я хотела лишь, чтобы Элион устала от постоянный магических атак, поэтому, выровнявшись и смотря на сосредоточенную принцессу, которая безмятежно стояла с закрытыми глазами и впитывала в себя энергию солнца, постаралась успокоить бешено бьющееся сердце. Бой со Светом Меридиана, будущей королевой, той, которая должна была быть могущественнее и мудрее самих Оракулов Кондракара, безусловно, волновал и вселял странное желание подчиниться ее непоколебимости и могуществу. Может ли это быть еще одной ее способностью: вселять легкую панику и затуманивать разум? Несомненно. Когда Элион резко открыла глаза и поддалась вперед, вставая в устойчивое положение на ровной зеленой поверхности, а потом рассекла рукой воздух, мне удалось вовремя отпрыгнуть с участка земли, из которого разово выбились тонкие стебли травы. Им достался лишь воздух, а я стремглав побежала к самой Эсканор, что, не останавливаясь в магических махинациях, грозилась сбить меня с пути своими сорняками. Игра началась! В платье бегать было слишком неудобно: длинный подол то и дело норовил сковать движения и повалить меня на землю, чего уж нельзя было сказать о темно-бирюзовой накидке, что не только сдавливала грудь и не давала глубоко дышать во время бега, но и впитывала в себя и без того жаркие солнечные лучи. Я прокляла желание показать свою проворность Эсканор, во всяком случае, в таком одеянии. Но останавливаться я не собиралась! Ловко избегая травяные лозы и перепрыгивая через длинные корни деревьев, что вразнобой вырывались из под земли, я уже была почти возле принцессы, на расстоянии пары вытянутых рук, но в следующий миг меня ослепила яркая вспышка, отчего пришлось затормозить, дав возможность лозам опутать мою ногу и с силой потянуть назад. Удар о травяной ковер был не сильный, потому как я успела сгруппироваться и пасть на выставленные локти, но после короткого движения Эсканор рукой в сторону, трава резко потащила назад за схваченную конечность. Проигрывать я не умела, поэтому, позволив себе обнажить острые когти, я впилась ими в землю, затормаживая обратный путь. Выигранного времени хватило, чтобы сбить с ноги стебель и выпутаться, а потом, так же яростно и импульсивно, сделать рывок навстречу Эсканор, желая испытать удачу снова и попробовать повалить ее. Жмурясь и избегая бликов солнечного света, направленных принцессой в мою сторону, я обходила данные ею препятствия. Казалось бы, вот она – Элион Эсканор – прямо предо мной, напряженная, уверенная в себе, с горящим желанием выиграть наше маленькое пари. И она непременно одержит победу, я была в этом более чем уверена. Ее упорству можно было позавидовать: двумя стихиями сложно управлять, что было заметно по ее сведенным к переносице бровям и закусанной губе в попытках перенаправить напряжение с отточенных движений рук на мимику лица. И это, как ни странно, ей тоже удавалось, поэтому, в очередной раз, сбив меня с толку солнечным бликом и заставив отпрыгнуть в теневую сторону под кроны деревьев, она одним взмахом обеих рук пригвоздила меня ветвями к крепкому стволу, не давая шелохнуться. По мере сдавливания моего тела я все отчетливее понимала, что, хоть Элион и знает базовые приемы, но полностью владеть ими не умеет. Что касалось рассчитывания своей силы – это был полный крах: ее хрупкие на вид кулачки сжимались с каждым напряженным шагом в мою сторону, поэтому я должна была как можно быстрее осечь принцессу, прежде чем бы сучья дерева сломали мои кости. – Элион, успокойся. Магия никуда не денется, если ты позволишь себе расслабиться, – еще чуть-чуть и воздух бы окончательно покинул мое тело, но взгляд Эсканор смягчился, и кулаки слегка разжались, позволяя мне упасть на землю и резко вдохнуть. Стоя на коленях и держась за грудь, я восстанавливала сбивчивое дыхание, жадно хватая воздух. Видимо, поняв, что слегка перестаралась, Элион подбежала и присела рядом, суетливо осматривая меня и виновато заглядывая в глаза. Странно, но даже под предлогом смерти от ее рук я чувствовала себя в большей безопасности, нежели рядом с Фобосом или его склизким воеводой. Это могло объясняться тем, что я постепенно проникалась доверием к юной принцессе, ведь за все время, что мы были с ней вместе, она не причинила мне намеренную боль. По крайней мере, физически. В душе у меня был хаос, так называемая депрессия, виной которой была эта невыносимая привязанность. Сама не замечая как, я лично стала заложницей ее пленяющих глаз и нежных рук, безвозмездно отдавая свой дух, разум и тело. Паучиха попалась в собственную сеть... – Извини, я думала, ты выберешься, как в прошлый раз, поэтому перестаралась с хваткой, – вставая с земли и взяв меня за руку, Элион бесцеремонно помогла мне встать и полноценно отдышаться. – Я знала, что это не доведет до добра. На ее высказывание я усмехнулась, поправляя выбившиеся пряди волос, после чего самодовольно посмотрела ей в глаза, ухмыльнувшись уголком губ. – Но и до негативных последствий это не довело. Я даже не устала, – в довесок я уверенно осмотрела ее с ног до головы, с вызовом взглянув в фиолетовые глаза. Элион только медленно покачала головой. – Нет, никаких реваншей, – отойдя и подобрав с земли рукописи, она вновь заняла свое место рядом со мной и взяла за руку. – До тех пор, пока не пойму, как уравновешивать силу. Я ведь могла... Обняв принцессу и заставив обратить внимание на себя, целую и невредимую, я уберегла ее от дальнейшего осознания своих способностей, которые разово могли лишить ее единственной Меридианской подруги. Последнее, ввиду моих долгих раздумий, начало изрядно льстить, поэтому я не хотела терять такой высокий титул в ее сердце. Элион открылась мне, а я поддалась и теперь не намерена играть на ее чувствах. По крайней мере, не сейчас. – Не бойтесь, принцесса, – я обратила ее взор на себя, желая полностью приковать внимание к своим изумрудным глазам, – я сильнее, чем кажется. Элион робко кивнула, так и оставшись неподвижно стоять и смотреть на меня, на что я постаралась отводить свой взгляд куда угодно в попытках усмирить нарастающее смущение. Неловкая пауза перетекала в напряженное молчание, так что я решилась на отчаянный шаг. – Хочешь, я буду твоим учителем по магии? – зрачки Элион расширились от удивления, а мне лишь оставалось взять ее за руку и повести на равнину с озером, где бы она смогла в полной мере практиковаться со всеми природными элементами. На лице Эсканор играла предвкушающая улыбка, а во взгляде читалось много вопросов, связанных с источником моих знаний, однако я не намерена была ей отвечать, потому что у меня было одно условие... – Я научу тебя владеть магией, а ты взамен, когда полностью почувствуешь контроль над своими способностями, вызовешь меня на дуэль. Пусть это будет не сейчас, не завтра и не в последующие дни, и даже не на следующей неделе, – я знала, что она всегда держит данное обещание, поэтому подсознательно надеялась на то, что она исполнит мою просьбу. – Обещай, что ты станешь той, с которой я буду биться в полную силу. Той, умереть от рук которой будет высшей честью. Сейчас на моем лице не читалась былая беспечность, не было ни лицемерия, которым я прикрывалась первые сутки по велению лорда, ни ехидной усмешки, лишь полная сосредоточенность и упование на то, что Эсканор выживет без моей помощи, что не поддастся на коварство своего брата и вовремя раскроет его тайны без подсказок извне. Я верила, что именно она станет Светом Меридиана: умной, сильной, отважной. Отбросит свою наивность, детский доверчивый взгляд и, наконец, повзрослеет, начнет смотреть на мир реально, без прикрас и розовых очков. Не будет полагаться на помощь других, полностью освоится в магии и в этом мире в целом, а также будет встречать опасность с гордо поднятой головой. – П...подожди, что? ... – я закрыла ей рот рукой, строго смотря в глаза, но когда поняла, что передо мной все тот же ребенок, а не навязанный в голове образ смелой воительницы, то смягчилась, ослабляя хватку и отворачивая голову в сторону, чтобы больше не пугать хрупкую особу. – Извини, сама не понимаю, что на меня нашло, – я прикрыла глаза, натянуто улыбнувшись лишь для того, чтобы Элион немного расслабилась и не приняла мои слова чересчур остро на свой счет. Досадно, но, кажется, мне тоже стоило оценивать ситуацию трезво, не полагаясь на то, что Эсканор сдержит обещание и сможет спастись, а потом, ввиду данного слова, сохранит мне жизнь ровно до того момента, как решит убить меня в схватке. Это и был мой план – изящный, коварный, подлый, но благодаря ему я могла поверить в справедливость, о которой грезила Элион: дать мнимую свободу не только народу, но и мне – ее верной подруге. И забрать эту свободу смогла бы лишь она – королева Меридиана, в честном бою добра и зла. И добро, несомненно, одержало бы победу. Потому что это – закон всех счастливых сказок. Тварям не место в мирном королевстве, у них даже нет собственного светлого будущего, нежели права на сосуществование с людьми. И я это приняла, подкармливая липкий ком негативных мыслей в своей душе. Оставалось недолго, совсем немного: коронация была близка, а это означало то, что скоро решится, кто именно убьет астральных тварей – добро или зло. – Обещаю, – Элион коснулась моей щеки и обратила внимание на себя, немного непонимающе, но уверенно смотря в мои глаза. Мы шли бок о бок по прогретой солнцем земле и не отводили друг от друга взгляда. Ее глаза – яркие, завлекающие своей нежностью и невинностью, дарили долгожданный покой и рассеивали всякое смятение. Я могла поклясться, что принцесса сохранит мне жизнь в будущем, нежно обнимет и прошепчет слова принятия, а потом простит меня за все умыслы и козни, навеянные ее жалким братцем. И противоречие этих мыслей: желание умереть от ее рук и, наоборот, выжить благодаря ее всеобъемлющей доброте, порождало неприятное чувство в груди. Тяжелый ком подпитывался моими негативными эмоциями и мыслями, подбираясь к горлу и не давая произнести ни слова, позволяя лишь самозабвенно смотреть в глаза напротив и утопать в их бескрайней любви. Я чувствовала боль, ту самую, душевную боль, которую дарила мне Эсканор. Я пала ниц, на самое дно своей никчемности, откуда сверху на меня смотрела истинная королева Меридиана. Я была в темнице, в плену ее фиолетовых глаз, поэтому так отчаянно желала окончить эту сладкую пытку и вернуться на землю, однако мне не хватало для рывка лишь одного – желания жить, зная, что я тварь, которых следует убивать без раздумий. – Миранда? – я дернулась, приходя в себя и выныривая из этого болота терзающих мыслей. – Прием, Хьюстон, Вы на связи? Взволнованно улыбаясь, Элион старалась разрядить обстановку и развеять напряженное молчание, что ей непременно удалось. Решив не терять ни минуты, я забрала у принцессы список и устремила взгляд в рукописный текст, решив пройтись по всем ей известным способностям. – Приступим! – остановившись у ручья и взглянув на возбужденную предстоящим уроком Элион, я мысленно поклялась перед Судьями Кондракара, что сделаю из нее достойного соперника темному лорду. – Магия – это энергия, которая формируется внутри своего источника и течет по его жилам. Она появилась задолго до сотворения мира, но проявить себя смогла лишь с помощью носителя. Просто иметь магию в крови недостаточно, чтобы называть себя «чародеем», поэтому знатные роды Меридианской планеты начали изучать эту невидимую силу, испокон веков оттачивая навыки владения ею и уступая свой дар новым поколениям. – Магия – это часть тебя, – я обошла принцессу сзади и коснулась ее плеча, позволяя пальцами визуально очертить путь до ее запястья, – Ты можешь ее не видеть, но отчетливо чувствовать силу, наполняющую твое тело... Я долго рассказывала Элион, откуда исходит ее дар и как им управлять так, чтобы не ранить своего противника; как балансировать между скачками энергии, поглощающими ее тело, а так же описала, как именно переходить в бою от владения одной стихией к другой. Все это время Элион внимательно слушала меня, а потом показывала, чего добилась от полученной информации. Каждое движение, о котором я говорила, будь то преобразование бурлящей глади ручья в водяной столб, принцесса должна была проработать на практике. К удивлению, все шло без каких-либо усилий или недопонимания, и уже к тому времени, как солнце начало медленно опускаться с точки зенита, мы закончили с магической тренировкой. – Слушай, Миранда, откуда ты знаешь столько всего о магии? – держась за руки, мы неспешно шли по заповеднику по направлению к замку. – Не похоже, что ты чародейка. Или тебе Фобос рассказывал? Она уставилась на меня своим любопытным взглядом, расслабленно улыбаясь и изредка забавно жмурясь, когда лицо обдавала струя предвечернего ветерка. Я отвела взгляд и повернула голову в сторону особняка, слегка напряженно сжимая ее руку. Хоть я и обещала, что не дам принцессе подсказку о предстоящем пиршестве в тронном зале, сейчас был идеальный момент, чтобы во всем признаться. – Элион... – я остановилась напротив, не разрывая телесного контакта, а наоборот, взяв ее за обе руки. Мы встретились взглядом и напряжение между нами словно сдавило в тиски, заставив прикусить губу. – Я должна рассказать тебе кое-что. Что-то очень важное, что касается тебя... и меня. Начинать было сложно, а продолжать – еще сложнее. Лжец тот, кто говорил, что за началом пойдет и остальной разговор, а, возможно, все дело было во мне. Я не любила выстраивать длинные диалоги, заводить монотонную речь, поэтому в большинстве случаев разговора с Эсканор я молча кивала, лишь изредка поддакивая и задавая пару наводящих вопросов только для того, чтобы поддержать незамысловатую беседу. Так и сейчас, в момент, когда я стояла прямо перед принцессой, мысли резко покинули мой разум, оставив лишь ветер и желание осечь себя на полуслове. Хуже всего то, что я поняла, что не смогу решиться на рассказ. Я ведь просто служанка, нянька для неугомонной королевской дочери, дни которой будут сочтены на этой неделе. В противном же случае – настанет новая эра, где, таким как я, не будет места. Смотря в любопытные и выжидающие глаза напротив, я слегка улыбнулась, стараясь мыслить более позитивно. В любом случае было дано обещание, которое Элион будет не в праве разрушить. – Я часто засиживалась в библиотеке твоего брата, где читала познавательные книги о магии, – врать мне всегда было легко, но не сейчас, когда Элион странно и в напряжении не сводила с меня глаз, словно ожидая чего-то. – Я рада, что мои знания не пропали зря. После окончания фразы Элион спокойно выдохнула и улыбнулась, мягко отстраняясь. На первый взгляд могло показаться, что она ожидала от меня более душевного рассказа, нежели описание просиживания времени за пыльной макулатурой, но, так или иначе, я могла вдохнуть полной грудью: оставлю разговор на вечер, когда буду полностью готова к раскрытию своей личности. Еще какое-то время мы бродили по заповеднику и рассматривали здешние пейзажи, созданные самой принцессой и ее братом, но когда солнце оттолкнулось от зенита и начало медленно ползти к горизонту, нам пришлось вернуться в замок. Последний встретил нас гробовой тишиной: лорд Фобос активно готовился к коронации, просиживая драгоценное время в своих покоях и просчитывая каждый ход неугомонных Стражниц, а лорд Седрик наверняка отправился по указу своего господина на очередной обход территории. Коридоры и залы пустовали, однако со стороны кухни были слышны шум кастрюль и гогот поварих, готовящихся к королевскому пиршеству. – Миранда, поможешь выбрать мне наряд к коронации? На таком важном событии я должна выглядеть подобающим образом, – Элион взяла меня за руку, неспешно продвигаясь в сторону своих покоев, после чего мечтательно улыбнулась. – Может быть, даже придут мои дальние родственники. Как бы я хотела увидеть в первых рядах маму с папой... Говорят, чтобы понять свою неправоту, нужно посмотреть на себя со стороны. Позволяя вспомнить себя же из прошлого, в данный момент я бы непременно усмехалась над наивностью этой Земной недалекой девчонки и мысленно ожидала ее падения в низину пищевой цепи в глазах присутствующих тварей, но сейчас, смотря на принцессу, погрязшую в своей утопии и надежде увидеть родственников, мне меньше всего хотелось бы ее ранить. Однако сожаление не изменит одного простого факта в кровавом пиршестве: никто не придет. – У меня остались кое-какие дела, поэтому сейчас я не смогу побыть с тобой, – желая побыть одной и поразмыслить над своими желаниями касаемо принцессы и ее возможного будущего, а так же над признанием о планах Фобоса, я решила навестить чудовищ-работяг и запереть их от чужих глаз. – Тогда я помогу тебе, ведь вместе веселее и быстрее, – она остановилась у своей комнаты, слегка разжав руку, на что я вовремя среагировала и выпуталась из ее хватки. Я стояла в ступоре, так как на ум не приходила ни одна отмазка, а сказать Элион о том, что мне нужно было закрыть дальние комнаты замка в северной части, чтобы она не нашла там самых мерзких слуг Фобоса – лурденов, было бы прямым билетом на тот свет. Не могу не согласиться, умирать под гневный рокот лорда и метания грома и молний было бы очень медленно и болезненно, поэтому я решила подождать гильотину. У лорда Эсканор было много магических способностей, которыми он мог запугать своих слуг или устроить им кару за ужасную работу. Последнее он практиковал, в основном, на Седрике, что не могло не радовать, так как моя скромная персона обошла эти пытки стороной. Но Элион его сестра, а значит, тоже могла использовать такие же способности. Это умозаключение было отмазкой на ее помощь, поэтому я резко схватила Эсканор и впихнула ее в комнату, после чего зашла следом. Разговор я отложила в дальний ящик, а лурдены могли и подождать. – Лучше мы попробуем кое-что другое: я знаю, какие еще у тебя есть магические чары. Весь оставшийся вечер мы провели за созданием шаровых молний, световых иллюзий и даже успели опробовать телекинез. Последнее у принцессы вышло хуже остального: один неверный шаг и экспериментальная книга чуть не разбила окно. Благо, я вовремя осекла Элион и заставила успокоиться: ее черта напрягаться во время управления своими способностями никогда не доводила до хорошего. Ни к чему грубая сила в таких хрупких и аккуратных науках, как магия. Элион это понимала и покорно прикрывала глаза, сосредотачиваясь вновь и возвращаясь к прежнему руслу. Мне лишь оставалось направлять ее по течению светлой магии. Элион доверяла мне, безропотно выполняла просьбы и некоторые приказы, касающиеся ее дара, что полноправно говорило о том, что я завладела ею полностью: три составляющих – душа, разум и тело, были полностью в моей власти. Это не могло не радовать. К закату солнца я уже собралась доделать дела по замку и уйти к себе в покои, дав Эсканор полноправно отдыхать от изнурительного дня, однако перед уходом я взяла себя в руки и постаралась мысленно подготовиться к трудному разговору, смотря на то, как Элион выбирала изящные платья для коронации. Наше вечернее времяпровождение было нагло прервано влетевшими без стука стражниками, которые своим бестактным появлением ознаменовали прибытие Стражниц. Началась осада замка повстанцами... – На этот раз я не оставлю это так просто! – отложив свои дела на потом, Элион обратила внимание на окно, за которым уже бушевало кровопролитие. В глазах принцессы читалась привычная для нее решимость и жажда усмирить непокорных повстанцев, но даже она граничила с желанием обернуть время вспять и задолго до войны благополучно поговорить с бывшими подругами, которыми она все еще дорожила. Я бы тоже хотела вернуть время в тот промежуток, когда темный лорд вызвал меня к себе и приказал следить за нахальной девчонкой с благими намерениями, которые, несомненно, вели юную принцессу в самый ад. Я же, будучи связанной по рукам и ногам приказом господина, волочилась следом, как узник в кандалах, желая отсрочить свою участь. Если говорить простыми словами, я привязалась к Элион. И это тянуло меня прямо за ней без возможности разрушить прочные узы. Кто бы мог подумать, что мое лицемерие, алчность и коварство падет ниц перед ее обаянием, детской наивностью, хрупкостью и желанием созидать, а не разрушать. Я была подкуплена ее нежным взглядом и теплыми объятиями, поэтому, не желая прекращать эту сладкую пытку, я тянула ее подальше от гибели, от брата, от всех тех, кто мог ей навредить. Я хотела сделать ее сильнее, могущественнее Фобоса, чтобы, такие как он, никогда не ощущали полноправный контроль над ней, чтобы никто не смел и в мыслях усомниться в ее праведности и желании преобразить это очерствелое королевство. Она была нужна Метамуру, как яркие лучи солнца после затянувшейся ночи, она и правда была нужна мне, как близкая подруга. Она пленила и меня тоже, и я смирилась с этим... – Будьте аккуратны, принцесса, – сложив руки за спиной, я посмотрела вслед удалившимся стражникам во главе Эсканор, после чего пошла в свою комнату, следить за исходом кровопролития. Сражение проходило скучно до тех пор, пока не вмешалась принцесса: сметая все и всех на своем пути и заковывая в лозы корней повстанцев, она была яростна и непоколебима в желании остановить глупую войну. Ей это очень хорошо удавалось, как и привлечь к себе внимание надоедливых Стражниц, но даже сила пяти девушек не смогла сравниться с благими намерениями Эсканор. Исход был виден на глазах: мятежники пали перед лордом и его сестрой, но их дух лишь закалялся для того, чтобы провести остаток жизни в темнице замка, куда их, непременно, отправит темный лорд после удачного завершения дня. Смотря на разъяренную Элион, метающую гром и молнии над сгущающимися зловещими тучами, мне все меньше хотелось рассказать ей обо всем насущном. Если принцесса поймала своих подруг в древесную сферу, которую могла сжать по щелчку пальцев, то, что же она могла бы сделать со мной...? Нет, никакого разговора на тему предательства и быть не должно! Я присела на стул у окна, зная, что война не окончится до глубокой ночи или предрассветной зари. Усталость взяла верх и даже насущные мысли стали отходить на задний план, как и шум бушующих войск за окном, поэтому я присела на стул и продолжила наблюдать. Вскоре картина перед глазами начала плыть и меня склонило в очередной глубокий тревожный сон. Ночь была тревожной и долгой. Посреди сна меня разбудил истошный крик Эсканор, поэтому мне пришлось с замиранием сердца искать ее, чтобы узнать, что я не закрыла дальнюю дверь с лурденами. Ее страх был понятен, поэтому мне оставалось винить только себя и свою забывчивость. Вскоре об этом казусе узнал и Господин: его холодный взгляд не предвещал ничего хорошего. Я чувствовала его яростную ненависть к той, что не смогла выполнить простую просьбу – закрыть дверь на замок. Помимо портящихся отношений с Фобосом, Элион тоже стала подозревать, что в этом замке что-то не так: засыпая меня вопросами, на которые у меня не было достойных ответов, кроме как лживых утверждений, я чувствовала, как нити доверия и дружбы между нами рвутся. Но даже тогда я старалась склеить их ложью. Я сама не замечала, как тонула в собственной лжи, утягивая за собой Эсканор. Было противно и досадно жгло в груди, однако взгляд лорда Эсканор прожигал гораздо сильнее. Мне не оставалось ничего, кроме как дальше идти по пути ухищрения и коварства. Глупые мечты быть той самой для Элион, стать сильнее себя, своих принципов и страхов над Фобосом, разбились о стену вероломной королевской системы. От гордости и значимости в этом месте не осталось и следа: я тварь, что забилась в угол, как бездомная собака...