Anyone else but you

--- Проходили дни, недели, и Суна начал задаваться вопросом, правильно ли он вообще помнит ту ночь. Что качается его, так он был во френдзоне, так? А точнее в бест-френдзоне. Типа, я тебя люблю, но я не думаю, что это то, как ты любишь меня. И он смирился с этим. Ну, правда смирился. Я решил смириться с этим, потому что готовился к такому. То, к чему он не был готов... были все эти внезапные касания. Осаму никогда не был привязчивым человеком. Ни со своими лучшими друзьями, ни с Атсуму, ни даже с родителями. Он никогда был, даже когда был ребенком. Поэтому, это было новое. И Суна не был одним, кто это знал. Все в Инаризаки знали. Но сейчас, когда бы не смеялся Осаму, он всегда опирался на его плечо, прижимался к нему лбом и утыкался. Когда бы не уставал от тренировки, он всегда раздвигал ноги Суны и устраивался между ними поудобнее, лежа на его груди, пока возился со своим телефоном. И иногда, когда они говорили между уроками или ели бэнто, он располагал руку на его бедре. Что за хуйня. Это что-то, что его родители делали. -Эй, - Аран шепчет Суне в это время, - вы с Осаму встречаетесь? Фотографию его и Осаму, сидящих на качелях, выложил Атсуму в инстаграм с подписью "Некоторые из нас свободны". Это набрало больше сотни лайков и комментариев от людей с сердечками, знаками вопроса и запросами по типу "О боже. Они вместе?" Ладно, разве это не было вопросом часа? Они вместе? Суна знает, ответ - нет, но почему он так не думает? В любом случае, он это говорит. -Нет, - отвечает он и его грудь болит так же, как и он, - Мы не вместе. Все просто тупые. А затем позже тем вечером Осаму позвонил ему после ужина, и они разговаривали так долго, что на следующее утро Суна проснулся с телефон, до сих пор находящимся рядом с ухом. -Это то, что делают лучшие друзья? - думает Суна. - Или он просто пытается разбить мне сердце? Проходит всего 3 недели после-признания-на-качелях, когда это наконец происходит. Суне Ринтаро впервые признаются в любви. Он получал пару анонимных любовных писем на протяжении всего времени, которые он игнорировал, пока они сами не прекратятся, но ему никогда еще не приходилось отказывать кому-то вживую. Ту девочку звали... блять, он не помнит имя той девочки. Он даже не обращал внимания на то, что она говорила, потому что его друзья наблюдали за ним с расстояния в несколько метров. Атсуму и Хитоши ржали до разрыва жопы, но Осаму смотрел на него с выражением лица, которым он не сможет описать. Если Суна не знал ничего лучше, он выглядел так, как будто он… расстроен. С чего ему блять выглядеть расcтроенным? -Эй, а... послушай, - Суна говорит настолько мягко, насколько вообще возможно, сжимая плечи девочки, чтобы заставить ее перестать говорить, - я а... ценю это, полагаю, но не могла бы дать мне немного времени, чтобы подумать над ответом? Она не выглядит удрученной. Во всяком случае, она выглядит так, как будто Суна только что попросил ее стать его девушкой. Как будто вместо этого она ожидала прямого отказа, что ему, вероятно, следовало и сделать. -Конечно! Я буду ждать столько, сколько потребуется! Господи. Он такой придурок. Несколько часов спустя, он шел домой с близнецы, как всегда это и делал. -Оооу, у Сунарина появилась первая фанатка! Кто знал, что кто-то сможет не обращать внимания на твою чертову сутулость, горбун из Нотр-Дама, - Атсуму до сих пор не перестал шутить над ним. А Осаму все еще ничего не сказал. Это начало пугать Суну, немного. Атсуму похоже начал замечать напряжение, если судить по его выражению лица. -Эй, ребята, - говорит Атсуму, смотря прямо на Суну, пока Осаму не отводит взгляд от земли, - я зайду в магазин прикупить чего-нибудь поесть. А вы вдвоем можете идти дальше. Суна открывает рот, чтобы сказать, что они могут пойти с ним, но остается перебитым Осаму, который мямлит: "Спасибо", прежде чем потянуть Суну за руках его формы. -Чт - шипит Суна. Осаму продолжает молчать, волоча его сзади, даже не поворачиваясь, чтобы взглянуть на него, а Суна уже устал от этой несказанности. Он отдергивает руку и заставляет Осаму посмотреть ему в глаза. -Саму, - говорит Суна, четко давая понять, что он не примет ничего, кроме настоящего ответа за ответ, - что с тобой блять происходит сегодня? Осаму кусает нижнюю губу так, когда он собирается что-то сказать, чего не хочет говорить. Например когда-либо ему надо признать, что Атсуму в чем-то лучше него. -Что ты собираешься ей сказать? - спрашивает он низким и почти бессвязным голосом, застенчивым, как никогда раньше. Но Суна слышит. Его сердце пропускает удар. Это то, что его беспокоит? Дерьмо. Он ревнует? С чего это ему ревновать? Разве он не отказал мне? Почему его это волнует? Должен ли я спросить, почему его это волнует? Или я должен быть уклончивым и вести себя так, как будто я не знаю, что я чувствую к ней, чтобы заставить его ревновать? Но, что если он не ревнует? Что если- Боже, Рин. Соберись блять уже. Слишком по-гейски, даже для тебя. -Рин? - спрашивает Осаму, будто он действительно обеспокоен. - Разве это занимает так много времени, чтобы ответить? Это просто вопрос. -Господи, я не знаю, - честно говорит Суна, проверяя изменится ли выражение лица Осаму, - я не знаю, как отказать кому-то, чтобы не быть слишком... мной? И под слишком мной, он имеет ввиду слишком равнодушным. Он не знает, нужно ли ему это прояснять, но как оказывается, ему не нужно, потому как видит, как Осаму мягко усмехается в ответ. Суна узнает легкую улыбку на лице Осаму и вздох, который он испускает, как что-то вроде облегчения. -То есть ты откажешь ей, да? Он ревновал, Суна убеждается. Твою мать, он правда ревновал. Он ревновал из-за меня. -Конечно, - говорит Суна, молясь, что он не краснеет. - Что ты блять думал, я собираюсь сделать? Я просто пытаюсь понять как. -Просто скажи ей, что ты уже с кем-то встречаешься. Она отстанет, - говорит Осаму, будто решение настолько простое. -Что? И с кем же это блять я встречаюсь? - Суна нахмуривается. -Со мной, - Осаму смотрит на него, будто это очевидно. И это и есть день смерти Суны Ринтаро. Прямо сейчас. Смерти. -Что?