When countries die

Продираясь сквозь высокие кусты, Союз чувствовал, как ветки бьют по лицу, чуть ли не царапая, как листва щекочет нос и руки, которыми он условно перекрывал глаза, с растопыренными пальцами в ладони. Поляк только мелькал спереди, на расстоянии метра очертаниями одежды, но молчал, более ловко пробираясь вперёд. После него на землю падали листья, под ногами самого Ссср с регулярностью трескались мелкие ветки, был слышен их хруст. Можно было вздохнуть полной грудью, по здоровому. В воздухе стоял неопределенный запах зелени, травы, не настойчиво мелькая рядом. Очертания Польши скрылись за кустами, тот замер на месте, отошёл немного в сторону, а перед ногами Союза, сквозь листву, ударило больше света. Он вышел, последний раз хрустнул листвой, отпустил гибкую ветку, наконец выпрямился в полный рост и встал рядом. Сейчас даже старая, давно забытая людьми советско-польская война не имела столько значения. Да и стоит сказать, что Ссср вернул "должок" в двойном размере. —Рассказывай.—Поляк повернул голову, приподнял ее в силу своего невысокого роста и глянул на него своими блеклыми, серьезными глазами.—Я тоже потом расскажу. Постараюсь покороче и на русском. —Чего? —Как умер рассказывай, говорю, а самое главное - год назови, пока дата не сменилась. Здесь время течёт быстрее. —Тысяча девятьсот девяносто первый.—Слова сложились ровным голосом сами собой, немного заглушаясь на конце, в лицо дунул ветер. Ссср перевел на него взгляд. На чужом лице было нечитаемое выражение, достаточно спокойное, пока темные брови не поползли вверх. Союз успел поймать себя на мыслях, что за ненадобностью почти забыл как выглядит его лицо, молодое и спокойное. —О как.—Польша вскинул брови, правый уголок губы немного дернулся в сторону, но сразу вернулся на место.—Ты ведь тут не долго шатаешься, а? —Не давно появился. Ссср был удивлен встретить его тут и сейчас, так просто и сразу, да и поляк ведет себя сейчас без предрассудков прошлых лет. Русский язык с его стороны звучал ещё достойно, не без практики, скорее всего, если здесь есть еще кто-нибудь из рускоговорящих. Где-то поблизости глухо зашумели сухие ветки, откуда-то спереди. Он сделал шаг вперёд по сухой, протоптанной дорожке. Кустов рядом много, раскинулись сплошной и непроглядной полосой. —Здесь есть кто-нибудь ещё?—Ссср дернул бровью, вслушиваясь в звуки поблизости. Тихо, только деревья колышаться, даже шорохов не слышно. —Есть, ты даже не представляешь, сколько. Может быть даже с Ришкой пообщаешься.—Польша немного выдохнул, сразу избегая вопрос "С кем"?—Со стариком-империей своим. Тоже здесь, если тебя интересует. Вот как. На такой случай даже и ответить нечего, никаких мыслей. Только внутри появилось небольшое беспокойство, что-то не сильно нервно, но всё-таки екнуло и колыхнулось. Он вообще чувствовал себя сейчас немного странно физически и морально, с непривычки, а может это только кажется. —Ты наверное себя не очень чувствуешь. Не помню, как сам себя ощущал впервые. Даже не знаю, куда тебе деться. Пошли со мной и слушай.—Он поправил ворот светлой рубашки, а Ссср только медленно пошел поблизости, пересекая дорожку и идя вровень. Поляк сейчас казался если не дружелюбным, то хотя бы очень разговорчивым, с желанием просветить о происходящем. Он даже не смотрелся напряженным и нервным, как при жизни, это всё, что Союзу удалось вспомнить с того времени, но тогда все нервные были, времена такие. Дальше они определенно намеренно свернули ближе к линии кустов, со стороны слышалось, как медленно бежит река. —Ну, слушай теперь. Главных нету, всё спокойно, развлекаемся, как можем. Российская Империя, ещё империи, Австро-Венгрия, Тибет тоже тут, многие другие.—Он сделал короткую паузу, как бы привлекая внимание к собственным словам, вынуждая прислушаться.—И немцы. Сам увидишь. Поляк снова замолчал. Он, наверное, ждал от него чего-нибудь. Каких-нибудь слов, реакции, может быть чего-то более стороннего. Дальше, словно пытаясь выбить еще что-то, закинул удочку в последний раз. —Кстати, рядом с домами напротив озеро есть, так вот - если не хочешь увидеть его, то туда не ходи. Ты понял, про кого я. Иногда он там даже не один сидит. И Ссср понял, про кого была речь. Разве возможно им двоим говорить про кого-нибудь ещё в подобном ключе? На секунду даже стало любопытно, так, всего на секунду, ибо лица немца он уже вспомнить не мог, даже если бы действительно пожелал это сделать. Кажется, оно было немного острым, но вечно недовольным, с самым обычным носом и разрезом глаз. Взгляд в память врезался больше, злой, раздраженный или хитрый, нахмуренные брови забытого из-за времени цвета. Это было уже очень давно, какой бы памятью он не мог похвастаться, обычно лица не остаются в ней слишком долго без постоянных напоминаний. Польша не тянул его за собой, наверное прекрасно понимая, что за ним всё равно пойдут. Шел с прямой, вытянутой спиной, руки безвольно болтаются по сторонам. Больше ощущения собственного равнодушия к ситуации было только желания встряхнуться и расспросить Поляка подробнее, а о чем именно - Ссср и сам понять не может. Ощущения после недавнего пробуждения ещё остаются смутными, слабое ощущение, словно он слегка устал. —И никто даже не попытался что-нибудь сделать с собственным положением?—Но Польша глянул на него таким взглядом, поведя бровью, что Ссср посетило чувство, словно он сказал что-то не то. —Зачем? Действительно, зачем хотя бы попытаться вернуться к обычному укладу прошлой жизни? Союз не нашел, что ответить, так что просто продолжил слушать то, что скажет Польша. —Незачем больше. Территории все равно расформированы, я представить боюсь, кому и что теперь принадлежит. Проще уже просто наконец было уйти на покой от всего этого, ось поймет, например. —Они все здесь?—Ссср на секунду приостановился, шум травы под ногами стих. —Италию я не видел, не спрашивал. Да и смирные они, ничего такого, если можно так выразиться. Из-за кустов показался другой, деревянный, обтесанный угол здания. Они шли не очень быстро, больше внимания уделяя на разговор. Под ногами небольшая, протоптанная, извилистая дорожка. Ссср окинул взглядом спину и неторопливым, обычным шагом поравнялся с ним, чтобы коротко взглянуть на лицо и отвести взгляд. Из-за небольшой разницы в росте его можно было нагнать достаточно быстро, не особенно сильно прилагая для этого усилий, так как Поляк не очень высокий, ноги соответственно короче. Затем показалось больше домов, небольших, видно, что исключительно на одну страну, чтобы для приличия не сидеть под открытым небом и иметь скрытое, личное пространство. В конце концов, они все ещё страны. —Сам знаешь - мы существа территориальные. Не до такой степени, чтобы еще заборы строить, но хотя бы так.—Да, заборов и впрямь видно не было. Везде все по стандартному: Крыльцо, ступеньки, навес сверху небольшой, а дальше двери. Скорее всего даже без сенок.—Немного, но личного пространства нужно, по крайней мере обычно никто не отказывается. Они свернули между двух домов, по ответвлению тропинки. Вокруг все ещё было тихо, практически не души, словно нет никого. Дальше шаги стали быстрее, если не сворачивать, то можно миновать домов четыре. —Ты так всех вводишь в курс дела? —Если встречу. Так принято. Если встретил первым - объясняй всё или перекинь на кого-нибудь ответственность. Я обычно всех и привожу. Дома абсолютно никак не выделялись друг от друга, не очень большие, но в любом случае непонятно, как появившиеся. Деревья рядом, вроде бы, сплошные невысокие кусты, настолько высоких нет. Ссср высмотрел парочку взглядом, обвел всё ближайшие и видимые. —Мм..Не подскажешь, где здесь обосновался Ри?—Произносить это имя в слух даже сокращенным было теперь немного странно. Хотелось бы..повидаться с ним. Возможно, даже не сразу, немного позже, а может быть до старика слух дошел бы первым. Зная его раннюю взвинченность, то вполне возможно, что он решит явиться к нему первым. —Могу показать, где его дом, но чаще всего он распивает чаи у Пруссии.—Союзу даже на короткую секунду показалось, что на последних словах чужой голос прозвучал хитро и заинтересованно. Польша красноречиво остановился и свернул слегка в другую сторону, но с тропы не сошел, замер и перевел взгляд на него. —А тебе я бы тоже посоветовал завести с кем-нибудь знакомство.—Прозвучало не очень решительно, словно раздумывая. Ссср на это только хмыкнул.