When countries die

Ладно, и как бы странно это не было, но Польша его словно ждал, находился поблизости с домом и как только дверь скрипнула, послышались отчётливые шаги по дереву, то он повернулся в его сторону. В лицо дунуло свежестью, приятным псевдо-ветром, в наличие которого он до сих пор не уверен. В воздухе чувствовалось немного дыма, забытый запах, знакомый, словно кто-то что-то жжёт или пытается затопить печь в доме, что, с учётом того, что тепло нужно откуда-то брать, достаточно логично. На фоне абсолютно белого неба, что являлось в своем понятии абсолютной пустотой, было видно немного темно-серого дыма. Помимо него, "небо" над головой было чистым, не единого намека на облако. Ссср спустился по крыльцу, в три шага оказался рядом с Поляком и окинул его коротким взглядом. Он стоял у дома, рядом с небольшой скамейкой и что-то рассматривал возле своих ног, может быть собственные ботинки и наличие грязи. —Гарь в воздухе чувствуешь? —Naprawdę, вроде есть что-то такое.—Польша тоже слегка принюхался, вздернул головой и повел бровями. Можно почувствовать, как пахнет дымом, слегка влажной древесиной, если дышать носом чуть глубже и умеренно. Воздух чистый, словно недавно шел дождь, но трава под ногами сухая. Принципы работы этого мира ему ещё предстоит понять. Задавать вопросы подобного дела он не очень желает, есть определенный резон разобраться самому. —Ну, это не важно, в целом. Если тебя беспокоит то, как мы чувствуем запах и прочие живые charms, то я и сам не до конца разобрался.—Польша отошёл от скамейки на пол шага, поправил ворот рубашки большим и указательным пальцем обеих рук. В его разговорах проскальзывают слова родного языка. Страны, хоть и имеют в этом исключительную память, но это всё равно не лишает их языкового барьера между представителями и физической оболочки другом государства. С отсутствием практики половина слов может стереться из головы, словно её там и не было. —"Charms"?—Ссср наблюдал за ним с одного места, держа руки скрещенными примерно на уровне груди исключительно для физического удобства. —Ну, классные вещи. Не помню слово на твоём. Что-то на букву "П". Ссср на это просто промолчал, сказать сейчас было больше нечего. Его интересует возможность обжиться на каком-нибудь месте, обустроиться и занять себя чем-нибудь на подольше, чтобы провести спокойно предполагаемую вечность. Может быть потом их всех что-то ждёт, может начнется дележка участков земли, если это вообще имеет смысл в их положения. —Никто не пытается себе какой-нибудь кусок земли отхапать на будущие?—Вопрос достаточно важный, если учесть последствия. Стоит полноценно учесть местную обстановку. —Нет, всё тихо. Опять же, как я говорил, Рейх иногда бывает рядом с озером поблизости и всё. Туда я предпочитаю не ходить даже несмотря на то, что весь политический интерес в мою сторону он потерял. В принципе, при встрече это было отчетливо показано.—Союзу сразу подумалось о неприязни со стороны немца, если она и не была взаимной ещё и от Польши. Значит, что нацист устроился где-то поблизости, на условном "отшибе" от остальных. Ладно, с ним будет не очень удобно пересекаться, так что Ссср решил взять это на заметку. Им абсолютно незачем снова видеть друг друга спустя столько времени. Лучше ему и не знать о прибытии коммуниста в это же место. —Знаешь, было даже забавно встретить его здесь, на границе, лет так через пять, примерно, после моей смерти. Я даже пару раз пошутил.—Рот Польши даже слегка растянулся в ухмылке, по глазам стало ясно, что он что-то вспоминает. Ему самому это смешным не казалось. Даже как-то печально, когда страны, будучи небольшой вершиной эволюции, хоть и в малом количестве, но иногда отходят на тот свет слишком рано. Даже если взять субъектов, сравнивая их с людьми: Они более выносливы, сильны, но бывают слегка нестабильны. Он перестал улыбаться так же неожиданно, как и начал. Повернулся спиной к Ссср медленным движением, размял плечи, пару раз осмотрелся, двинув головой слева направо и сделал пробный шаг вперёд. Под ногами зашуршала трава, Союз коротко глянул на свою чистую обувь и сделал один следом. —Ладно, это все конечно весело, но пошли, предложу тебе дом. Если понравится, то можешь остаться там.—Звучало так, словно они улыбались над этим вдвоем, но Ссср промолчал. Ему, в принципе, роскоши и не надо. Вполне достаточно будет комнаты две, три, как у того же Пруссии и всё. Разве что печь, чтобы откуда-то брать тепло, кровать, чтобы спать, стол, стулья, обычный, человеческий набор. Ссср обратил внимание на ближайший дом, с этой самой скамейкой, чтобы как бы невзначай спросить: —Это чей? Поляк быстро сгруппировался, немного остановился и перевёл взгляд на дом. Доски выглядят старыми, слегка потемневшими от времени. —Здесь, вроде бы, живёт Тибет. На секунду даже стало слегка неловко, пусть это и было дело давно минувших дней где-то в начале пятидесятых годов. Он больше считал это захватом и оккупацией страны свободных людей под предлогом освобождения со стороны Китая. Тибет был действительно не очень развитой страной по меркам времени. На улицах была обстановка раннего средневековья: Большая часть населения была зависимыми крестьянами, арендовавшими землю у феодалов. В связи с этим Китай преподносил завоевание этой страны как освобождение от рабства и крепостничества, которого у Тибета и не было, что можно понять, если поближе познакомиться с местными законами того времени. Ссср решил, что они могли бы поговорить об этом позже. Если на политической арене ты привык подмечать для себя конкурентов и возможных союзников, то здесь эта привычка превратиться в нечто немного другое. Он уже ищет если не условных конкурентов, то хотя бы стран, с которыми можно будет спокойно посидеть за разговором в нейтрально-дружественной обстановке. —Chodźmy.—Поляк ожидаемо поторопил его словом из родного языка, слегка повернув голову назад, оглянулся тем самым. Союзу мало чего оставалось, как просто последовать за ним. Сложно было увидеть в этой ситуации особые противоречия, причин не доверять нет. Правда, ему подумалось, что некоторые ситуации могут быть череваты травмами. —Что насчёт физической боли? —Хороший вопрос.—Поляк, кажется, уже смекнул, что у него могут начать спрашивать и не такие вопросы, так что в меру чужой малой осведомленности отреагировал спокойно.—Она очень приглушенная. Можешь попробовать прихватить кожу когтями и сразу поймешь, о чем я powiedzieć. Ссср, следуя за ним, это и сделал, считая такой способ слегка сомнительным. Указательным и большим пальцем правой руки, ногтями он прихватил край левой ладони, делая это по тихому, не очень показательно, как бы между делом. Там находятся достаточно чувствительные мышцы, должного эффекта это действительно не привело. Они прошлись около тридцати метров. Небольшое количество домов осталось позади, дальше пошли слегка в горку, трава здесь была не высокой и такой же сухой. Дальше поверхность оказалось прямой, раскинутой на доброе такое расстояние, что аж не было видно края, с белой пустотой. Здесь было больше высоких деревьев насыщенного, зелёного цвета, вроде бы берёз, даже небольшое количество кустов и цветов. Течет узкая река, видно тот самый дом средних размеров перед ней, из светлых досок. —Не знаю, по какому принципу и кто их строил. Informacja от остальных получить не вышло. В течении двух минут, за которых можно было средним шагом добраться до дома, Польша говорил ему о том, что здесь спокойно, сюда обычно никто не ходит. Расписывал он это таким тоном, напоминая какого-нибудь человека, причем именно какого-нибудь американца, который активно пытается продать недвижимость и получить с этого процент. Серьезно, Поляк делает это так, словно ему с каждого заселенного дома начисляется копеечка. Даже дверь приоткрыл, запустил первым, а затем зашёл следом. В доме было достаточно скромненько, совсем по человечески, слегка пыльно и "солнечно", если так можно выразиться. Этот свет во всяком случае похож именно на него, на его фоне даже было видно пыль, которую поляк сдул со стола, набрав в лёгкие воздух. —Здесь конечно пыльно, но думаю, что тебя устроит хотя бы на первое время. —Меня устраивает.—Его голос прозвучал менее убедительно, чем рассчитывал Союз, но это всё было именно так. Есть печка, кровать, стол, комнаты примерно две, три, это он уже потом посмотрит, большего и не нужно. Союз считал себя не той страной, которой действительно настолько необходимо находиться в окружении роскоши. —Ну, разберешься. Если буду нужен, - ищи меня где-то вдоль реки. В книжном шкафу есть немного чайной заварки. Польша дождался одобрения, а может быть не дождался отрицания, после чего развернулся и медленно вышел, прикрыв за собой деревянную дверь. Ссср выпрямился, окинул комнату. От дома Пруссии она отличается не очень существенно, более большая, стол в другом месте, два стула, на столе есть обычный, железный чайник. У другой стены есть шкаф, книжный, с небольшим количеством книг и парочкой коробок. Союз хмыкнул, распахнул дверь пошире и подошел к печи. Там было небольшое количество дров, вполне приемлемое. Он достал зажигалку, затопил печь и поставил на нее греться чайник.